В министерском зале королевского замка Бельтрама собрались ключевые фигуры из фракции герцога Арбо и устроили экстренное совещание без участия короля.

Посреди помещения стоял огромный прямоугольный стол. Герцог Арбо, как глава, угрюмо молчал и сидел на почётном месте в самой глубине зала, напротив входа, а вокруг не умолкали голоса:

— Почему после этого нет ни одного доклада?!

— Куда делись похититель и подставная преступница?!

Около тридцати министров, рассевшихся по обе стороны стола, яростно кричали, пытаясь переложить ответственность друг на друга. Секретари и офицеры, стоявшие вдоль стен, с подступающей к горлу тошнотой наблюдали за происходящим.

— Разве это не халатность первого рыцарского ордена, отвечавшего за охрану?!

— Именно! Сколько времени прошло с момента, как похититель унес подставную преступницу?! Хотите сказать, что за это время вам не о чем доложить о ходе расследования?!

Когда волна обвинений обрушилась на первый рыцарский орден, который должен был обеспечить безопасность на время казни, командир первого рыцарского ордена, мужчина немногим за тридцать, с горечью скривился и переложил доклад на подчинённого рыцаря:

— …Доложите о ходе дела.

Речь шла о беспорядках, которые немногим ранее произошли на центральной площади столицы, то есть о том, как Рио похитил Кристину.

Однако из-за того, что сработали правила бога для трансцендентных и их последователей, воспоминания о самом Рио и Кристине были стерты.

В результате память людей об этой череде событий была удобным образом изменена, а противоречия в воспоминаниях скорректированы насильно.

Даже если в результате такой корректировки оставались какие-то неудобные детали, никто не задавался вопросами. Для тех, кто что-то помнил о произошедшем, это выглядело до странности естественно.

Иными словами…

— Т-тогда докладываю. Что касается вмешательства в инсценированную публичную казнь первой принцессы Флоры, проведённую для выявления скрывающихся в королевстве враждебно настроенных элементов…

Да, в сознании присутствующих публичная казнь первой принцессы Кристины Бельтрам была заменена на инсценированную публичную казнь первой принцессы Флоры Бельтрам.

Почему инсценированную? Потому что саму Флору казнить невозможно, ведь она находится в королевстве Галарк.

Поэтому теперь считалось, что они распустили сомнительные слухи, что Флору, которая должна быть в Галарке, якобы схватили и собираются казнить, а на деле решили казнить подставную преступницу, чтобы выманить антиправительственные элементы из подполья.

Однако в памяти всех сохранился факт того, что публичную казнь сорвал некто (пусть уже не Рио), а преступницу, которую должны были казнить вместо Кристины, похитили.

— Поскольку похититель и подставная преступница внезапно исчезли, нам не удалось выйти на их след… Сейчас поиски продолжаются… Таков доклад. Однако все рыцари ордена, задействованные в поисках, сходятся во мнении, что преступница была смертельно ранена, а значит, шансов на выживание нет, — крайне неуверенно доложил рыцарь.

— Вы издеваетесь?!

— Это всё равно что сказать, что вы ничего не выяснили!

— Точно. Публично признали свою бездарность!

Несколько министров, сидевших за столом, словно сорвались с цепи и набросились с обвинениями на докладчика. Тогда со стороны, где был Чарльз, сын герцога Арбо, сидевший ближе всех к нему на почётном месте, вмешался мужчина лет сорока с лишним, сидевший рядом. Он с улыбкой, полной самоуверенности и превосходства произнёс:

— Ну-ну, господа. Что вы так разом накинулись на него, разве вам не жалко докладчика? Он ведь не ответственный за всё это.

Так он попытался успокоить министров. Это был маркиз Симон Катрино — действующий военный министр в правительстве герцога Арбо.

— И все же, господа, причину вашего возмущения можно понять. До момента, как мы сумели добиться цели инсценированной казни, а именно выманить антиправительственные элементы, все шло неплохо. Но что это была за катастрофа? Теперь престиж королевства растоптан. Полагаю, необходимо, чтобы соответствующие лица понесли ответственность, — продолжил маркиз Катрино, переведя взгляд на командира первого рыцарского ордена, Мориса Жиро, который сидел напротив Чарльза на другой стороне стола.

— …

Морис, второй сын дома маркиза Жиро, угрюмо уставился в пустоту и даже не пытался встретиться взглядом с маркизом Катрино.

— Я обращаюсь к вам, сэр Жиро. За охрану места казни отвечал первый рыцарский орден. Как вы намерены это объяснить? — спросил с откровенной насмешкой маркиз Катрино.

— …Насколько помню, проведение казни находится в ведении министерства юстиции, — нахмурившись, ответил Морис с видом, будто не понимает, почему ответственность должен нести первый рыцарский орден.

— Хватит юлить!

— Исполнение казни и охрана места — разные вещи!

Несколько министров, сидевших рядом с маркизом Катрино, тут же подняли шум.

— Однако казнь была приведена в исполнение. Все видели, как преступнице пронзили сердце. Да, ее унесли, но после такого шансов выжить нет. В конце концов, похитили какую-то неизвестную преступницу, — раздражённо заметил Морис, мол, зачем раздувать из мухи слона.

— Наглец…

— Что за нелепость…!

Министры по другую сторону стола стиснули зубы.

— Разве проблема в том, что казнь довели до конца? Суть в том, что первый рыцарский орден королевства оказался беспомощным перед нападением всего одного человека и был унижен на глазах у жителей королевской столицы. Как я уже сказал, престиж королевства растоптан. И всё же то, что казнь вообще удалось довести до конца, можно считать хоть каким-то утешением. И это во многом благодаря герцогу Гугеноту, который недавно занял должность министра внутренних дел.

Маркиз Катрино, как военный министр, продолжил давить на Мориса и перевел взгляд на герцога Гугенота, сидевшего у края стола.

— …

Герцог Гугенот, похоже, не собирался вмешиваться, и лишь молча кивнул.

— …По-моему, сейчас важнее всего выяснить правду. Об ответственности можно поговорить и потом, — попытался возразить Морис, что в приоритете должно быть расследование, а не поиск ответственных.

— По-моему, выяснение правды тоже входит в обязанности рыцарского ордена? — спокойно ответил маркиз Катрино, будто заранее ждал такого довода.

— Поэтому даже в эту минуту мы продолжаем расследование. С момента происшествия прошло всего несколько часов, и несмотря на то, что вы торопите нас с докладом, мы не можем дать достоверную информацию.

— О? Значит, если дать вам время, вы сможете предоставить нам информацию?

— Это…

На придирчивый вопрос маркиза Катрино Морис с досадой запнулся. Не зная будущего, он не мог ничего обещать. Было бы легкомысленно с его стороны утверждать, что точно сможет что-то выяснить.

— …Герцог Гугенот, разве вы ничего не знаете? — неожиданно задал вопрос Морис.

— …Ваш вопрос слишком расплывчатый. Что, по-вашему, я должен знать? — с показным удивлением переспросил герцог Гугенот.

— Я спрашиваю, есть ли у вас хоть какие-то догадки насчёт личности напавшего.

— Нет, — без тени сомнения коротко ответил герцог Гугенот.

— Я полагаю, что, возможно, к этому причастно Восстановление! Ведь ещё совсем недавно вы были членом этой группы неблагонадежных элементов! — повысил голос Морис, не скрывая раздражения.

— Даже если так, я уже ушел из Восстановления. Откуда мне знать, причастны они или нет?

— Кто знает. И вы хотите сказать, что у вас нет ни малейшей догадки, кто способен в одиночку устроить такой переполох?

— Нет. Если бы такой человек существовал, он бы проявил себя при захвате Родании.

— Тц…

Морис с досадой замолчал. Но возражения герцога Гугенота звучали действительно убедительно, настолько, что у Мориса невольно пропал запал. Потому что сила напавшего, сорвавшего казнь, то есть Рио, была невероятно подавляющей. Будь он среди защитников Родании, его точно бы заметили при взятии города.

— Неужели ни у кого из вас нет никаких догадок?! В королевстве не так много людей, способных в одиночку так легко раскидать рыцарей королевского ордена — да их по пальцам пересчитать можно!

Морис, похоже, в панике от мысли, что без продвижения в расследовании ответственность могут повесить на него, уже не выбирая выражений, обратился ко всем в зале.

— Тогда разве что меч короля, сэр Альфред Эмерле?

Первым прозвучало имя Альфреда.

— Действительно…

— Но есть ли у него мотив? Пусть он и сам вернулся на сторону главного правительства, но ведь долгое время он был пленником Восстановления…

Нашлись и те, кто начал строить низменные догадки, что за время плена Альфред вполне мог переметнуться на сторону Восстановления.

— …Но у сэра Эмерле есть алиби. И есть свидетели, так что ошибки быть не может.

— Хм…

Альфреда быстро вычеркнули из списка подозреваемых. И тогда…

— Как видите, среди антиправительственных элементов внутри страны нет никого, кто хоть как-то подходил бы под описание. Поэтому я и пришел к выводу, что, скорее всего, этот человек связан с Восстановлением.

Морис, будто заранее подготовив реплику, снова попытался перевести подозрения на герцога Гугенота. Мол, бывшему члену Восстановления доверять нельзя, да и сделать его крайним проще. Но герцог Гугенот абсолютно спокойным тоном спросил в ответ:

— Однако будь это кто-то из Восстановления, он не мог не знать, что принцесса Флора в безопасности. Как вы думаете, какой мотив должен был быть у человека, чтобы он специально прибыл в столицу и попытался сорвать инсценированную казнь?

— Это…!

Морис запнулся и, будто ища поддержки, оглянулся на министров рядом. Но, вероятно, из-за отсутствия явных доказательств никто не рискнул присоединиться и критиковать герцога Гугенота.

— Хм.

Маркиз Катрино, сидевший по диагонали напротив, наблюдал за этой картиной с ухмылкой на лице.

— Проклятье, этот неизвестный явно представляет для нас угрозу! Мы не знаем его целей, и неизвестно, когда он снова устроит очередной переполох в столице…!

Загнанный в угол Морис попытался вызвать всеобщую тревогу, но на середине фразы вдруг словно что-то понял. Он посмотрел на Чарльза, сидевшего напротив.

— …Что? — подозрительно приподнял бровь Чарльз.

— Нет… просто… — неловко замялся Морис, украдкой поглядывая ещё и на герцога Арбо.

— Сэр Жиро, если вы что-то поняли, разве не следует об этом сказать? — нетерпеливо подтолкнул его Чарльз, и Морис осторожно заговорил:

— …Хорошо. Поскольку речь о беспорядках в столице, я вспомнил свадьбу сэра Чарльза.

— …!

Вспомнив о крайне неприятном событии в его жизни, Чарльз поморщился.

— П-прошу прощения.

— Нет, все в порядке. Действительно, личность похитителя тогда так и осталась неизвестной. Возможно, это дело рук одного и того же человека, — покачал головой Чарльз, сохраняя на лице дежурную улыбку.

Тут маркиз Катрино обратился к сидевшему рядом Чарльзу:

— Кстати, по тому делу, кажется, ходили слухи, что это было сделано по указанию принцессы Флоры.

— Хм… Тогда выходит, это и правда дело рук Восстановления…

Зацепившись за слова Чарльза, Морис теперь уже вплотную решил надавить на герцога Гугенота:

— Что скажете, герцог Гугенот? Только не говорите, что ничего не знаете?

— Вы правы. После того как леди Селия присоединилась к организации, принцесса Флора сказала мне нечто подобное. Но я сомневаюсь, что это действительно было сделано по её указанию.

— Почему?! — резко спросил Морис, не скрывая раздражения.

— Леди Селию привели в Восстановление три девушки. А похититель, ворвавшийся на свадьбу сэра Чарльза, был мужчиной, верно?

— …Да, — коротко подтвердил Чарльз.

— И эти девушки, похоже, не были знакомы с принцессой Флорой, и уж точно не выглядели так, будто действуют по чьему-то приказу. Но и другого мужчину, подходящего под описание и способного на подобные беспорядки, я назвать не могу. Как я уже говорил, среди членов Восстановления нет настолько искусного бойца, — логично изложил герцог Гугенот.

Если бы такой человек был, он давно бы проявил себя в Восстановлении. Но Морис и не думал отступать:

— Тогда почему вообще ходят слухи, что это было по приказу принцессы Флоры?!

— Я знаю не больше того, что было объявлено официально, потому точно сказать не могу. Это лишь моё предположение, но, возможно, объявив, что все было по приказу принцессы Флоры, они хотели приписать ей больше заслуг. Если представить, что они обсудили это с леди Селией и заранее так договорились, всё встаёт на свои места.

И когда герцог Гугенот произнёс имя Селии, Чарльз с живым интересом спросил:

— …В смысле?

Вероятно, ему было неприятно, что его бывшая невеста Селия действует заодно с Восстановлением.

— В то время у принцессы Флоры не было никаких значимых заслуг. Она была всего лишь номинальным представителем Восстановления. А вот леди Селия — человек с сильной преданностью королевской семье, и, как известно, в королевской академии у них были хорошие отношения, как у учителя и ученицы. Так что причин помочь принцессе Флоре заработать несколько заслуг более чем достаточно.

— …Понятно. Тогда выходит, что личность похитителя, который устроил переполох на моей свадьбе и забрал Селию…

Хотя герцог Гугенот и подчеркнул, что это всего лишь догадка, но этого хватило, чтобы Чарльз уже почти принял его слова за истину.

— Да, точно известна леди Селии, затем — принцессе Флоре. И ещё, возможно, его знают и те три девушки.

— Хм-м…

Чарльз, подперев подбородок, глубоко задумался.

— Тц…

Похоже, Морис понял, что будет уже трудно дальше давить на герцога Гугенота, склоняя разговор к тому, чтобы привлечь его к ответственности, и с досадой скрипнул зубами.

— Все же, это Восстановление — та еще заноза, — поддел маркиз Катрино, встретившись взглядом с Чарльзом, чем явно разжег его мрачные чувства.

— …Да, — согласился Чарльз, нахмурившись.

— Тогда разве нам не следует ещё раз захватить Роданию?! И схватить принцессу Флору! Прошу, отправьте мой первый рыцарский орден! — в панике выпалил Морис, резко вскочив со стула.

"Нужны военные заслуги. Если нельзя свалить вину на Гугенота, нужно заработать их!"

Движимый инстинктом самосохранения, он сделал это заявление, лишь бы спасти свою шкуру и заработать военные заслуги, которые бы перечеркнули его провал. Однако маркиз Катрино снова вмешался:

— Первый рыцарский орден под вашим началом, сэр Жиро, уже занят расследованием нынешнего инцидента. Вы не можете просто взять и отказаться от ответственности.

— О чем вы?! Это нужно ради выяснения личности, устроившей переполох!

— Но это не повод пренебрегать расследованием внутри королевства. Ведь нет гарантии, что похититель, устроивший нынешние беспорядки, и тот, кто сорвал свадьбу сэра Чарльза — один и тот же человек. Первому рыцарскому ордену следует остаться в столице и продолжить расследование.

— Тц… Тогда отправьте второй или третий рыцарский орден…

В королевстве Бельтрам, помимо основной армии, на постоянной основе есть и другие военные подразделения, заточенные под специализированные задачи.

А именно: королевская гвардия, главная задача которой — охрана королевской семьи и которой командует Чарльз; ордена королевских рыцарей с первого по двенадцатый; ордена королевских магов с первого по седьмой; и, наконец, военно-воздушные силы, отвечающие за десантирование с зачарованных воздушных кораблей, в составе которых есть и рыцари на грифонах.

Из них ордена королевских рыцарей с первого по третий находятся вне цепочки командования основной армии и имеют собственную, независимую структуру управления. А Морис, занимая должность командира первого рыцарского ордена, одновременно обладает полномочиями командовать вторым и третьим орденами.

— Но ведь второй и третий тоже помогают первому в расследовании, разве нет? Выделять оттуда людей неразумно. Даже если и нападать на Роданию, то лучше задействовать ордена с четвёртого и выше, относящиеся к основной армии, — заявил маркиз Катрино, давая понять, что использовать ордена с первого по третий нецелесообразно, тем самым, по сути, пытаясь отстранить Мориса от участия.

Будучи военным министром и командуя основной армией, маркиз Катрино воспринимал Мориса, в подчинении которого были ордена с первого по третий, как конкурента, с которым приходится делить заслуги и славу. В особенности, когда речь заходит о наземных операциях и боях, их зоны ответственности часто пересекаются.

— …Ха-ха-ха. С таким телом, заплывшим от бесконечных банкетов, вам, пожалуй, не то, что мечом махать, даже поход в Роданию станет тяжелым испытанием. Может, расследование в столице лучше доверить вам, господин военный министр?

"Если вы занимаете должность в военной сфере, при этом не в состоянии следить за своей фигурой, то лучше молчите."

Морис, стараясь сохранить улыбку, всё же не удержался и отпустил в адрес маркиза Катрино неприкрытую колкость.

— Что вы сказали…?

Стоило упомянуть его телосложение, как невозмутимость маркиза Катрино мгновенно испарилась, и он заметно нахмурился.

К слову, Морис, похоже, не просто так занимал пост командира ордена. Он постоянно держал себя в форме и обладал крепким, мускулистым телосложением. И если Мориса можно было описать как типичного воина, который не любит уловки, то маркиз Катрино, напротив, дослужился до поста военного министра именно за счет хитрости и интриг. В этом смысле они были друг для друга полными противоположностями.

— Ха-ха-ха… как неловко. Так кого же лучше отправить? Как думаете, отец? — обратился к отцу Чарльз, наблюдавший до этого с усмешкой за их перепалкой.

Герцог Арбо, упорно сохранявший молчание до этого момента, наконец открыл рот и торжественно заявил:

— Роданию не трогать.

— …

В комнате повисло молчание. Разговор уже вплотную подходил к тому, чтобы снова захватить Роданию, и тут всех словно ледяной водой окатили.

— …Почему? — наконец осторожно спросил Чарльз, на что герцог Арбо коротко ответил:

— Вы что, забыли? У нас с Восстановлением заключен десятилетний договор о ненападении в обмен на то, что они вернули нам регалию.

— …Но ведь преимущество на нашей стороне? — снова спросил Чарльз, наблюдая за реакцией отца.

Историю пишут победители, а проигравшие не имеют права возразить. До сих пор они так и поступали, подавляя всех, кто так или иначе пытался сопротивляться. Так зачем же теперь добросовестно соблюдать договор?

— Именно! Теперь, когда регалия возвращена, нас отделяет всего шаг от полного разгрома Восстановления! Зачем нам соблюдать соглашение с мятежниками?! — решительно поддержал его командир первого рыцарского ордена Морис.

— …Верно, к тому же, чтобы вернуть престиж королевства, нужно поймать похитителя, что вмешался в публичную казнь.

Маркиз Катрино тоже, не желая уступать Морису, встал на сторону Чарльза.

— Похититель не обязательно тот же самый человек, что помешал свадьбе Чарльза. Маркиз Катрино, разве вы не это сказали? — сверкнул холодным взглядом герцог Арбо, указывая на противоречие.

— Разумеется, но и полностью исключить, что это один и тот же человек, мы тоже не можем…

Капли холодного пота выступили на лбу маркиза Катрино.

— В любом случае, тогда мы смогли взять Роданию лишь благодаря помощи героя из империи Проксия. Если мы всерьез попытаемся взять ее только своими силами, на этот раз и потери будут соответствующими, — фыркнул и заявил герцог Арбо.

— …Именно поэтому, если и брать ее, то сейчас. Да, мы вернули Роданию, но им ещё потребуется время, чтобы восстановить силы, — предложил маркиз Катрино, поглядывая на сидящего рядом Чарльза.

— Верно. И к тому же, тот герой, как там его… сэр Рэндзи Кикучи. Если мы сможем снова заручиться его помощью…

На середине фразы Чарльз поймал тяжёлый взгляд герцога Арбо и тут же умолк.

— Глупец. В прошлый раз мы приняли их помощь лишь потому, что инициатива исходила от них. Если в следующий раз мы сами попросим о сотрудничестве, с нас потребуют соответствующую плату или мы окажемся у них в долгу. И вообще, нужно знать меру, когда полагаться на чужую силу, а когда нет, — резко отчитал Чарльза герцог Арбо.

— В таком случае у нас ведь есть свой герой, сэр Руи Сигекура, — вмешался маркиз Катрино, прикрывая Чарльза.

— Именно! Если королевские рыцари объединятся с героем, мы захватим Роданию! — тоже вмешался Морис, явно не желая уступать маркизу Катрино.

На что герцог Арбо, тяжело вздохнув, произнёс:

— …Вам ведь известно, что сэр Сигекура сказал, что не желает помогать в войнах и борьбе за власть?

— Я это понимаю, но всё же герой находится под покровительством нашего королевства, поэтому для нас это проблема, если он будет слишком выбиваться и нарушать гармонию организации, — высказался маркиз Катрино о позиции Руи.

— Совершенно верно. Для военного приказ начальства должен быть абсолютен.

Похоже, преследуя общую цель — взять Роданию, Морис тоже согласился с мнением маркиза Катрино.

"Говорят, что делают все в интересах королевства, а думают лишь о собственной выгоде… идиоты," — с отвращением подумал герцог Арбо, глядя на их неприкрытое лицемерие.

Намерения военного министра Катрино и командира первого рыцарского ордена Мориса, которые в унисон твердят о штурме Родании, были очевидны. Они хотят обойти друг друга, снова отбить у Восстановления земли маркиза Родана и записать это себе в заслуги. Разница между ними лишь в их дальновидности.

Каковы бы ни были расчеты маркиза Катрино, мысли Мориса понять проще. Он горит желанием замести провал и уйти от ответственности за охрану на публичной казни.

Герцог Арбо видел их насквозь и потому резко отверг их предложения:

— Мы не будем вторгаться в Роданию.

— Почему?! — спросили почти в унисон маркиз Катрино и Морис.

Чарльз, похоже, тоже был на их стороне и смотрел на герцога Арбо с явным недовольством.

— Я же сказал, мы заключили соглашение о ненападении. Следующие десять лет мы не будем вторгаться на земли маркиза Родана. Если нарушим, я верну королю должности канцлера и главнокомандующего и уйду из политики. Кабинет министров, состоящий из действующих министров, тоже будет распущен. Неужели вы забыли? — спросил герцог Арбо, перечислив, словно наизусть, условия соглашения с Восстановлением.

— Конечно, я в курсе, но… — осторожно кивнул Чарльз, оглядывая лица министров.

— Вот как? Значит, вы подняли эту тему, прекрасно зная об этом? То есть вы предлагаете мне уйти в отставку? Или вы правда думаете, что раз условие об отставке вас не касается, то после моего ухода вы просто снова сядете в свои кресла? — обрушил ряд вопросов герцог Арбо, пронзительно посмотрев на Чарльза и остальных.

— Н-нет, вовсе не так… Но разве нельзя проигнорировать штрафные условия соглашения? — нерешительно спросил Чарльз, поспешно замотав головой.

— Глупец. Соглашение было заключено официально, в присутствии короля Галарка. Неужели ты не понимаешь, что, если проигнорировать штрафные условия, мы полностью сделаем Галарк своим врагом?

— …Вы правы.

— Через десять лет это ограничение само исчезнет. Есть ли причина, по которой вы не можете подождать десять лет? Есть ли причина, по которой нужно действовать именно сейчас? Если есть — говорите.

Герцог Арбо, пронзая министров взглядом, бросил вопрос в зал.

— …

В зале на некоторое время повисла тишина.

И тогда герцог Арбо продолжил:

— Морис. Я понимаю твое стремление в спешке восстановить честь, но не забивай себе этим голову. Тот похититель действительно обладал ненормальной силой. Настолько, что, казалось, какой бы отряд ни охранял площадь, результат был бы тем же. Поэтому за сегодняшний инцидент я не стану возлагать вину на первый рыцарский орден.

Он снял с Мориса мучавшую того проблему. Тем самым разрушив и странный союз Мориса и Катрино, основанный на их общем желании напасть на Роданию.

— А…!? О, я безмерно благодарен за вашу великодушную милость!

Морис на несколько секунд застыл, словно из него вынули душу, но, поняв смысл слов, поспешно вскочил и распростёрся ниц на полу.

— О-о…

Похоже, министры ожидали хотя бы какого-то сурового решения, поэтому отсутствие наказания вызвало среди них восхищенный гул.

— …

Лишь маркиз Катрино и несколько министров рядом с ним недовольно поджали губы.

— Но это не значит, что мы оставим дела Восстановления без внимания. По крайней мере ближайшие десять лет мы будем путем переговоров подталкивать их к роспуску организации. Я намерен поручить это герцогу Гугеноту, который стал министром внутренних дел. А поможет ему с этим граф Клэр.

Герцог Арбо, взглянув на герцога Гугенота, озвучил дальнейшие планы, чем вызвал в зале ещё более громкий шум.

— …Поручите это мне? — переспросил герцог Гугенот, моргнув от неожиданности, будучи тоже застигнутым врасплох.

— Вас это не устраивает?

— …Нет. Просто для Восстановления я предатель, поэтому переговоры, скорее всего, будут тяжёлыми. И, кроме того, подобные переговоры с внешними организациями — это разве не обязанности министра иностранных дел? В ходе переговоров определенно придется ездить в королевство Галарк, — попытался осторожно возразить герцог Гугенот, бросив взгляд на министра иностранных дел, но…

— Это внутренние дела. Восстановление, как организация, относится к нашему королевству, — решительно заявил герцог Арбо.

— …

Снова повисла гробовая тишина, что, казалось, можно было услышать падение иголки. Ведь до возвращения регалии герцог Арбо относился к Восстановлению как к террористам и антиправительственным элементам и придерживался радикального курса, вплоть до жестких чисток. И потому все замолчали, задаваясь вопросом, что за внезапная перемена в его настроении?

— Теперь, когда регалия снова у нас, степень угрозы со стороны Восстановления значительно снизилась. Возвращение Родании, вероятно, восстановило их силы как организации, но это не значит, что они снова представляют угрозу. Поэтому я решил поменять курс. Считаю, что разумнее путем переговоров прийти к приемлемому компромиссу, тем самым рационально решить проблему, — объяснил герцог Арбо причину смены политики.

— …Но ведь в Восстановлении состоят принцесса Флора и герой.

Не в силах избавиться от навязчивой идеи захватить Роданию, маркиз Катрино, упрямо попытался уточнить, действительно ли это допустимо.

— Политические способности принцессы Флоры невысоки. Не думаю, что в ситуации, когда регалии у неё нет, она вообще сможет что-то сделать. Максимум, разве что заключить брак с героем.

— Разве этот брак не станет для нас помехой? Сейчас они, похоже, ещё не женаты, но кто знает, что произойдет в будущем.

— Действительно, их союз нежелателен. Но без регалии он остается лишь нежелательным, и не более. Ничего такого, что могло бы перевернуть ситуацию, за этим не последует.

— …

Маркиз Катрино будто хотел добавить что-то ещё, но, не найдя новых убедительных доводов, сжал губы и замолчал.

— Восстановление уже достаточно ослаблено. Теперь, когда регалия возвращена, смысла давить их дальше нет. Наоборот, если мы переборщим, они могут встать на путь отчаянного сопротивления, а это принесет нам еще больше головной боли. К тому же, если учесть, что в будущем герой, находящийся сейчас в Восстановлении, возможно, перейдет на сторону действующего правительства, то перегибать палку и портить впечатление было бы неразумно.

Так герцог Арбо вновь подвел итог, что предпочтительнее теперь решать вопрос путем переговоров. А затем объявил:

— Если возражений нет, на этом совещание заканчиваем.

— …

Хотя на лицах присутствующих и промелькнуло замешательство, молчание стало ответом.

— Чарльз, а ты останься.

— …Да, — почтительно кивнул Чарльз.

— Гугенот, позже зайдите ко мне в кабинет вместе с графом Клэр. Обсудим курс переговоров.

— …Хорошо. Ради будущего королевства клянусь приложить все, пусть и скромные, силы.

Герцог Гугенот также почтительно склонил голову, и совещание подошло к концу.

◇◇◇

После окончания совещания, когда в комнате остались только отец и сын, герцог Арбо вздохнул и отчитал Чарльза:

— Не позволяй Катрино и Морису так легко себя подначивать. Стоило им упомянуть дочь Клэр, и ты тут же повёлся.

— …Прошу прощения.

Арбо снова устало вздохнул и дал сыну совет:

— Ты что, слишком расслабился из-за того, что вы из одной фракции? Когда они громко говорят об интересах организации, имей всегда ввиду, что они не упустят шанса урвать выгоду для себя.

— …В таком случае, разве не рискованно поручать переговоры с Восстановлением герцогу Гугеноту, который только что переметнулся? Не слишком ли вы ему доверяете?

— Он вернул нам регалию. Это факт.

— Но поручить ему разбираться с Восстановлением… Не приведет ли это к обострению соперничества внутри фракции… — осторожно высказал опасение Чарльз, наблюдая за реакцией отца.

— Именно поэтому. Продвижение Гугенота станет хорошим сдерживающим фактором для Катрино.

— …В каком смысле?

— Только что на совещании, ладно мысли Мориса, но неужели ты не понял, чего добивался Катрино? — спросил герцог Арбо, смерив сына тяжёлым взглядом.

— Он хотел захватить Роданию, добиться заслуг и обойти сэра Жиро, командира первого рыцарского ордена?

— Мелко мыслишь.

— …Тогда каковы его намерения?

— Захватив Роданию, он хочет присвоить себе земли Родана.

— Правда? Но он и слова не сказал, когда мы вернули Роданию Восстановлению. Да и во время ее захвата, насколько я помню, он не заявлял о каких-либо правах и не требовал своей доли…

— Когда мы захватили Роданию, он не стал заявлять о правах лишь потому, что это была наша с тобой заслуга. Может и хотел, да не мог. Но теперь, когда мы уже вернули Роданию Восстановлению, ему, должно быть, невыносимо хочется заполучить земли Родана.

— …Почему вы так уверены?

— Потому что Катрино — человек с сильными амбициями. Разве это не очевидно по его конфликту с Морисом? Ради заслуг в походе на Роданию он даже готов задеть твою гордость.

— …Понятно, — сказал Чарльз, неловко пожав плечами.

— Теперь, когда регалия возвращена, и наша абсолютная власть уже не за горами, внутри фракции стало труднее двигать кресла. Чем меньше проблем от Восстановления, тем меньше остается возможностей проявить себя и заработать значимые заслуги. И поэтому Родания сейчас — идеальная кормушка для тех, кто жаждет заслуг.

— …Вы правы.

— Думай на несколько шагов вперед. Даже если Катрино и не претендует на земли Родана, что будет, если мы поручим ему захватить Роданию и он преуспеет? Среди министров он окажется на голову выше остальных. А если от этого его амбиции раздуются? Мы сами пришли к власти, оскалив зубы на своего господина. Не думаешь, что те, кто ниже, могут задумать то же самое?

— …

Чарльз сглотнул. Он не мог отмахнуться и сказать, что это чрезмерные опасения.

— Запомни, дело не в том, что Гугеноту нельзя доверять. Доверять нельзя даже людям нашей фракции. Сейчас я обладаю огромной властью, поэтому и сохраняется видимость единства. А что будет, когда я уйду и наступит твое время? А время твоего сына? Внука? Они могут попытаться сбросить тебя, как мы когда-то сбросили других, понимаешь? — перечислил скрытые риски герцог Арбо, нагнетая тревогу Чарльза.

— …Пожалуйста, не говорите о таких страшных вещах.

— Именно потому, что это страшно, я и говорю тебе думать наперед. Не доверяй тем, чей статус ниже твоего. Максимум, делай вид, что доверяешь.

— …То есть нельзя вообще никому доверять? — с болью на лице спросил Чарльз.

— Такова судьба тех, кто стоит наверху. Но даже если нельзя доверять, то можно использовать. Власть и военную силу. Держись за них крепко и управляй людьми. Если проявишь слабость — в неё вцепятся… хотя, нет, уже вцепились. То, как Катрино поддел тебя историей с дочерью Клэр — прямое тому доказательство.

— …!

— Должности канцлера и главнокомандующего не наследуются. Впрочем, даже королевский трон, который передаётся по наследству, тоже настолько хрупок… Пока я у власти, все будет хорошо. Но если ты, мой наследник, или твои дети, внуки проявят слабость, запомни: процветание нашего дома не продлится долго. Соберись.

— …Да, — кивнул Чарльз с серьезным видом.

— Хорошо. А теперь иди, — велел ему выйти герцог Арбо.

— Прошу прощения.

Чарльз, кивнув отцу, вышел из зала заседаний. Герцог Арбо, оставшись один, откинулся на спинку кресла.

"Я мечтал о королевском троне. С таким трудом создал свою фракцию и поднялся так высоко. Но когда я наконец приблизился к вершине, передо мной предстала настолько утомительная картина…"

Глядя в потолок, он прижал пальцы к уголкам глаз.

Поднявшись на вершину, практически равную королевской власти, он понял кое-что. С верховной властью приходит и одиночество, а также свойственные ей трудности.

На публике к тебе относятся как к старшему, но на деле на тебя сваливают ответственность и грязную работу. Каждый раз, когда ты решаешь или действуешь ради общего блага, ты неизбежно вызываешь ненависть и зависть у алчных людей.

Чувство превосходства и исключительности на вершине — всего лишь мгновение. Какая же это неблагодарная роль.

"…Такова расплата за то, что я выстроил фракцию за счет связей и фаворитизма. Что уж там, порой я не гнушался коррупционных схем и взяток в обмен на услуги. В итоге окружил себя одними алчными людьми."

При создании могущественной фракции герцога Арбо связи и фаворитизм, безусловно, оказались эффективными средствами. Подкуп алчных дворян коррупцией и взятками тоже очень помог привлечь их на свою сторону. Благодаря этому удалось прижать и устранить враждебную фракцию герцога Гугенота.

Однако это оказалось эффективно лишь на короткой дистанции. Теперь же расплата за использование грязных методов понемногу начала себя проявлять.

Иерархия, которую нельзя переломить одним лишь трудом. Из-за того, что стало больше тех, кто продвигается не за счет своих способностей, а по связям, протекции или коррупции и взяткам, качество политики и управления начало быстро ухудшаться по сравнению с прежним.

Из-за этого начало накапливаться недовольство тех, у кого есть и способности, и заслуги, но их не ценят. Они задаются вопросом: "Почему дела поручают тем, у кого нет ни компетенции, ни достижений?"

Несмотря на наличие достижений, способностей и мотивации для продвижения по службе, человек чувствует себя бессильным, потому что, как бы он ни старался, в этой системе ему не удастся продвинуться.

Без связей он не получит ни повышения, ни даже прибавки к зарплате. И ладно бы всё ограничилось лишь падением мотивации, ухудшением качества работы или увольнением. В худшем случае такие люди могут пойти на предательство, и ценные кадры, владеющие информацией, утекут в другие страны или в Восстановление.

И последствия этого уже начали распространяться не только по дворцу, но и по всему королевству. Например, на протяжении последних лет налоги повышались, при этом поступления из регионов постепенно начали снижаться. Возможно, просто выросли вычитаемые расходы, но куда вероятнее, что там идёт хищение. Если поступления продолжат снижаться из года в год, ослабление королевства станет неизбежным.

"Все мы похожи друг на друга, но тут собрались сплошь те, кто предпочитает набивать карманы, а не думать о королевстве. Я всегда считал сомнительными фракции, что клянутся в верности королевской семье, но…"

Хотя все они находятся в одной системе, каждый ищет свою выгоду. Сколько вообще людей в нынешней фракции герцога Арбо действительно безоговорочно преданы ей? Возможно, им следовало бы сосредоточиться на расширении своего влияния, чтобы увеличить число таких преданных сторонников.

"Ещё недавно я бы посмеялся, начни мне говорить кто-то о верности. Такой вещи не существует. Люди просто действуют ради выгоды, которую получат с этого, вот и всё."

Если кто-то и помогает, не прося ничего взамен, значит он просто дурак — так он всегда думал. Но теперь у него возникло ощущение, что верность все же существует. Герцог Арбо с иронией усмехнулся.

И всё же почему его взгляды так изменились? Если оглянуться, в голове всплыли слова, услышанные совсем недавно:

— "После того как Гугенот переметнется к вам, а я буду устранена, ваши амбиции наконец обретут реальную форму. Но будущее королевства невозможно построить на основе внутренних разборок. То, что вам следует сделать дальше — не продолжать внутреннюю войну, а объединить королевство."

Эти слова звучали как истинная мудрость. Ему показалось, будто его предупредили, что в будущем дом герцога Арбо может ждать та же участь, что постигла нынешнюю королевскую семью Бельтрама. Эта мысль отрезвила его, и он вдруг поймал себя на мысли, что презрение к королевской семье стало слабее, чем раньше.

Но он не мог вспомнить…

— "Да. Если бы вашей целью было измотать страну и уничтожить её, разговор был бы иным. Но не думайте, что метод деления людей на врагов и союзников будет работать вечно. Как меняются фракции и вместе с ними положение людей, так различны и роли короля и его подданных. Король должен думать не о будущем отдельной фракции, а о будущем королевства и всего народа. Человек, заботящийся лишь о собственной выгоде, не может быть королём."

Интересно, кто сказал это?

Он ломал голову, но совсем не мог вспомнить.

Но ему казалось, что этот человек научил его тому, какой внутренний стержень нужен тому, кто стоит на вершине. Он чувствовал в нём благородство и харизму, до которых ему самому никогда не дотянуться.

Поэтому…

"Я невольно вспомнил времена, когда служил прежнему королю."

Герцог Арбо испытывал уважение к кому-то, кого он даже не мог вспомнить.

"Это и есть верность? Или… чувство вины? Но перед кем…?"

Сложные чувства переплелись у него в груди.

Но кости были брошены давным-давно.

И бросил их именно он, герцог Арбо. Ради своих амбиций он растоптал многих и зашёл слишком далеко. Теперь уже не повернуть назад.

Поэтому остаётся лишь идти вперёд. Теперь его задача — восстановить мощь королевства, которое он сам же и ослабил, когда перешел черту. И к тому же…

"Если политика продолжит разлагаться и мощь королевства будет и дальше падать, империя Проксия не упустит шанса воспользоваться нашей слабостью. Внутреннего сопротивления не избежать, но систему королевства нужно перестраивать…"

Учитывая прежние ошибки, придется поменять методы. В рамках этого он и решил поручить герцогу Гугеноту переговоры с Восстановлением, но оставался вопрос, насколько откровенно он должен говорить с ним в предстоящем разговоре?

— …

Герцог Арбо молча встал с кресла и направился в свой кабинет.