Наступил новый 1001-й год по Священному календарю.

В один из дней после полудня три воздушных магических корабля прибыли в столицу королевства Галарк. На борту находилась делегация действующего правительства Бельтрама. Возглавлял её Гельмут Арбо, то есть сам герцог Арбо. В числе представителей был и Роланд, отец Селии.

Поскольку переговоры с Восстановлением назначены на следующий день, герцог Арбо и члены делегации должны были остановиться в королевском замке Галарка.

Роланд же, будучи вызван Шарлоттой, направился к особняку Рио. Формально, он прибыл вместе с фракцией Арбо и не мог свободно передвигаться отдельно от группы, но приглашение от второй принцессы считалось уважительной причиной.

Разумеется, приглашать Кристину и остальных было нельзя, чтобы лишний раз не провоцировать и не вызывать недовольство людей Арбо. Но стоило Роланду увидеть у входа в особняк ожидавших его Монику и Селию, он…

— Моника! Селия!

…не выдержал и, переполненный чувствами, подбежал к ним, заключив сразу обеих в объятия.

— П-папа, ну же…

— Ах, дорогой…

Селия начала смущенно оглядываться по сторонам, а Моника мягко обняла мужа в ответ, словно успокаивая большого ребёнка.

— Я так скучал…

— Ну что ты…

Роланд еще крепче прижал обеих к себе. И Селия, понимая, что сопротивляться бессмысленно, только вздохнула и смиренно приняла его объятия.

— Дорогой, все смотрят. Пора уже отпустить.

— …

"Пора заканчивать нежности", — мягко, но настойчиво дала понять Моника. Но Роланд, видимо, никак не мог насытиться близостью жены и дочери, поэтому даже не сдвинулся.

— Дорогой?

— …Да.

После мягкого, но твёрдого напоминания Моники, Роланд неохотно разжал руки и отошёл.

— А теперь поприветствуй сэра Амакаву. Мы с Селией так многим ему обязаны.

— Да… Верно. Сэр Амакава… Точно, сэр Амакава. Как давно мы не виделись. Хотя странно, такое чувство, будто до самого въезда в столицу я вовсе забыл о вашем существовании.

Роланд пристально уставился на Рио. Сейчас Рио — трансцендентный, а значит, факт его существования и встречи с ним не задерживаются в памяти людей. Лишь в пределах столицы Галарка действует барьер, установленный Линой, который аннулирует этот эффект. Но стоит выйти за пределы барьера, он снова стирается из памяти людей.

— Вам не кажется. Вы действительно меня забыли, — сказал Рио.

— Мм?

Роланд удивлённо наклонил голову, не понимая, что он имеет в виду.

— Обстоятельства сложные. Но давайте вы сначала проведете время с семьей, а потом вам всё объяснят.

Рио вежливо пригласил Роланда пройти в дом, чтобы продолжить разговор внутри.

— …Вот как. Благодарю за заботу. Похоже, в мое отсутствие, мои жена и дочь были на вашем попечении… Даже не знаю, как должным образом отблагодарить… — произнес Роланд, выпрямившись, и глубоко поклонился.

— Что вы, наоборот — это мы многим обязаны им.

— Так-так… Значит, вы присматривали за Моникой и Селией? И в чём именно выразилась эта ваша забота? — С блеском в глазах спросил Роланд.

— В-во многом… — ответил Рио, слегка попятившись под давлением его взгляда.

— «Во многом», говорите? Хотел бы услышать подроб…

— Дорогой.

Моника с безупречной улыбкой окликнула мужа, и напряжение мгновенно рассеялось.

◇◇◇

После этого Роланд, устроившись на диване рядом с женой Моникой, беседовал с Селией в гостиной. Он успел вдоволь насладиться близостью жены, разделив с ней короткое, но тёплое семейное мгновение, и после этого…

— И… какова ситуация сейчас? В столице…

Селия неуверенно заговорила первой.

— Всё по-прежнему. Правительство полностью под контролем Арбо. Все ключевые должности заняты дворянами из его фракции, а неудобных он отправляет на второстепенные посты, чтобы держать их под присмотром, — сказал Роланд, тяжело вздохнув.

— А что с теми, кого схватили в Родании? Как с ними обходятся?

— Честно говоря, они сами не знают, что с ними делать. Людей слишком много. Главных — маркиза Родана и прочих руководителей организации — увезли в столицу. А вот рядовых членов просто оставили в Родании. Они находятся под надзором правителя, который полностью лоялен Арбо. Видимо, решили, что проще держать их всех в одном месте, чем разбрасывать по разным местам.

— Маркиз Родан жив?

— Да. Его, насколько знаю, содержат в тюрьме столицы.

— Слава богу… Нужно обязательно сообщить об этом принцессе Кристине, — сказала Селия, с облегчением выдохнув.

— А что насчёт самого Восстановления? По правде говоря, ситуация у вас ведь очень плохая?

— …Зависит от завтрашних переговоров. Что удастся получить взамен на то, что нам придётся принять их требования. Отец, ты не в курсе, чего именно добивается герцог Арбо?

— Увы, я не в числе тех, кому он доверяет. Велели присутствовать, но о содержании переговоров мне не сообщили. Прости.

— Не нужно извиняться. Требования герцога Арбо — возврат регалии и отмена церемонии коронации.

— Это ведь и есть корень всех его проблем… Но вы всерьёз намерены вести переговоры? На такие условия невозможно согласиться. Разве что со вторым можно ещё как-то работать, но первое…

— …

Селия не ответила, и лишь посмотрела многозначительно.

— Неужели вы намерены согласиться? — Спросил Роланд, затаив дыхание.

— Если условия будут подходящими — возможно.

— … И какие же условия?

— Как минимум — возврат Родании.

— Это же совершенно….

"…невозможно" — Роланд потерял дар речи.

— Но разве регалия не обладает сопоставимой ценностью… нет, даже большей?

— Да, возможно… Но если вернуть регалию, Восстановление ведь лишится своего козыря. Или вы хотите сказать, что передадите им подделку?

— Именно потому, что это наш козырь, важно — какие условия удастся получить взамен. К тому же отмена коронации тоже может оказаться куда более весомой картой на переговорах…

— …Что ты имеешь в виду? — Спросил Роланд, нахмурившись.

— Это обсуждалось на собрании. Во-первых…

Селия начала кратко пересказывать содержание собрания: если герцог Арбо попытается оспорить легитимность коронации Кристины, а голосование действительно пройдет тайно, он уже не сможет заставить всех голосовать, как ему угодно. А значит есть шанс, что он не сможет оспорить право Кристины на престол. И тогда…

— Поэтому, возможно, герцог Арбо боится именно того, что коронация все же состоится? Ведь если это произойдёт, у него больше не останется законных способов лишить ее трона. — Закончила объяснения Селия, задаваясь в конце вопросом.

— Понятно. Более трёх четвертей дворян, чьи голоса необходимы для оспаривания легитимности восшествия на престол, находятся под влиянием герцога Арбо, но если при этом удастся провести голосование, скрыв от него, кто и как голосовал, тогда действительно… — согласился Роланд, задумчиво приложив руку ко рту.

— …Пап, а ты как думаешь?

— Думаю, это неплохая мысль. Если восшествие принцессы Кристины будет окончательно утверждено, и она станет полноправной королевой, для герцога Арбо это действительно будет крайне неприятное развитие событий. Если есть возможность избежать такого риска, он наверняка предпочёл бы ею воспользоваться. Однако…

— Однако?

— … …Нужно будет выяснить на самих переговорах, насколько сильно герцог Арбо это осознаёт и боится этого риска. Если он сочтёт его допустимым, это может оказаться слабым аргументом в переговорах. Более того, он наверняка будет вести себя невозмутимо.

— Ее Высочество тоже указала на это. Именно поэтому, по её словам, вести переговоры нужно так, чтобы целенаправленно провоцировать и усиливать ощущение риска с их стороны.

— Проблема в том, что в зависимости от того, как будет устроено голосование, анонимность можно легко свести на нет. Ведь подобное ни разу в истории не применялось, а значит без споров не обойтись. Более того, раз герцог Арбо контролирует законодательную власть, он наверняка уже это учел и подготовится заранее.

Подавляющее большинство дворян внутри королевства находится под влиянием герцога Арбо, а столица, где сосредоточен весь государственный аппарат, фактически является его территорией. Даже если голосование всё же состоится и на первый взгляд появится шанс, положение Восстановления всё равно остаётся невыгодным. К тому же…

"Даже если коронация принцессы Кристины будет окончательно признана, остается вопрос, как сломить опору лагеря Арбо. Возможно, сейчас это лучший возможный ход, но сможет ли он действительно переломить ситуацию…" — Размышлял Роланд с мрачным видом.

Заметив выражение лица отца, Селия с серьезным видом сказала:

— Поэтому пришли к выводу, что решающим станет и то, насколько удастся привлечь внимание других стран к коронации и голосованию…

— Как и ожидалось, всё, что может прийти в голову мне, уже давно рассмотрели… Кстати, о нём… — сказал Роланд, наконец улыбнувшись, затем демонстративно кашлянул, меняя тему.

— О ком? — Спросила с улыбкой Моника, явно понимая, кого он имеет ввиду.

— …об Амакаве, — неловко произнес фамилию Роланд.

— Ну конечно, за будущего сына переживаешь, — с улыбкой сказала Моника.

— Чт… сына?! О чём ты вообще?!

— М-мама!

— Мне об этом никто не говорил! Вы поженились?! Ждете ребёнка?!!

— Н-нет! Мы не женаты! И ребёнка нет!

Селия и Роланд были в полном смятении.

— Когда Селия работала в академии, я переживала, выйдет ли она вообще замуж, а теперь, когда это стало реальностью, ты сразу поднимаешь шум, —устало вздохнула Моника, подперев щёку рукой.

— То тогда, а сейчас все иначе! Сколько неприятностей доставил Селии тот брак с Чарльзом… Я ни за что не допущу брак, если он будет против ее воли!

— Тогда в чём проблема? Селия ведь любит его.

— Ч… что?!

Селия застыла, покраснев до самых ушей.

— С-се-се-Селия?!

— Я-я никогда не говорила, что люблю Рио!

— Р-Рио?

Роланд удивлённо нахмурился, услышав незнакомое имя.

— Да по тебе всё видно, я же мать. Как ты смотришь на Рио…

— П-погодите! Разве мы не об Амакаве говорили?! Кто такой этот Рио?

— Рио — это и есть сэр Амакава. Изначально он был учеником Селии.

— …Как это понимать?

Моника коротко объяснила, но вопросов у Роланда стало только больше, и он с недоумением посмотрел на обеих.

— …Мама права. Вообще-то, я познакомилась с Рио ещё тогда… — начала Селия.

Раз уж выдался подходящий момент, она решила рассказать всё, что связано с Рио. О том, что их первая встреча произошла в трущобах. О том, как он спас принцессу Флору и за эту заслугу был зачислен в Королевскую академию.

— Сирота, который спас принцессу Флору… Значит, тот самый… — пораженно произнес Роланд, широко раскрыв глаза.

— …Вы уже встречались раньше? — С удивлением спросила Селия.

— Я присутствовал на аудиенции, где было принято решение о его зачислении в академию. И подумать не мог, что тот ребёнок и есть он…

— Понятно…

— Вот так Селия и стала его учителем. Учитель и ученик — какое трогательное начало, — с довольной улыбкой рассказала Моника.

— М-мама, сейчас важнее другое! Папа, ты ведь говорил, что до приезда в столицу тебе казалось, будто ты вообще забыл Рио, верно?

— Д-да…

— Дело в том, что с Рио…

Не давая разговору свернуть в странную сторону, Селия резко сменила тему. Она объяснила, почему Роланд утратил воспоминания о Рио. Не вдаваясь в детали о трансцендентных, она описала это как нечто вроде проклятия.

— …

Роланд лишился дара речи — в такое трудно было поверить сразу. Но причин сомневаться в словах дочери у него не было. К тому же, во время предыдущего визита в особняк он вовсе не задался вопросом об отсутствии Рио, что само по себе подтверждало утрату памяти.

Выслушав объяснение до конца, он с сочувствием проговорил:

— …Понятно. Выходит, ему и правда пришлось нелегко…

— Да, Рио пережил многое. В академии с ним обходились плохо, но несмотря на это, он переживает за Селию и Восстановление… Он замечательный человек, поэтому Селия должна его поддержать. Верно?

— Д-да…

Когда Моника так прямо подвела к ответу, Селия смутилась, но всё же честно согласилась.

— Значит, ты поддержишь их, правда?

— Угх…

Роланд отреагировал так, словно перед ним поставили тарелку с нелюбимыми овощами.

— Ты же поддержишь, правда?

— Н-ну… я ему обязан, так что поддержу, но…

Перед любимой женой Роланд был совершенно беззащитен.

— Как замечательно, Селия. Значит, и папа тоже готов поддержать ваши отношения, — с улыбкой обратилась к дочери Моника, изящно сложив руки.

— П-подожди! Я готов поддержать сэра Амакаву, а не ваши отношения…!

— А не устроить ли нам в следующий раз семейный вечер, только для нас четверых?

— Ни в коем случае! Для семьи ещё слишком рано! — Нервно выкрикнул Роланд, но этим лишь вырыл себе яму.

— Раз "ещё", значит, ты не против, если мужем Селии станет Рио, верно? — Задала решающий вопрос Моника с лучезарной улыбкой.

— Н-нет! Всё не так, Селия!

Роланд умоляюще посмотрел на дочь, но…

— Ничего не знаю.

Селия, покраснев, демонстративно отвернулась.

◇◇◇

На следующее утро наконец настало время переговоров между Восстановлением и делегацией центрального правительства королевства Бельтрам.

В одном из залов гостевого дома королевского замка Галарка представители Восстановления во главе с Кристиной и члены центрального правительства во главе с герцогом Арбо расположились друг напротив друга по разные стороны длинного стола. Между ними, заняв место так, чтобы образовать П-образную рассадку, в роли председателя и гаранта переговоров присутствовал король Галарка Франсуа.

— Итак, начнём, — торжественно объявил начало встречи Франсуа, посмотрев на Кристину и герцога Арбо. Затем он продолжил:

— На повестке дня: возвращение регалии и отмена коронации. Прежде чем мы перейдём к обсуждению, есть ли у центрального правительства иные требования?

С этими словами он перевел взгляд на герцога Арбо.

— Нет. Как уже было официально уведомлено ранее, центральное правительство требует от первой принцессы Кристины возврата регалии и отмены коронации. Иных требований на данный момент нет.

Когда герцог Арбо договорил, один из дворян возмущённо выкрикнул:

— Что за неуважение! Обращаться к Ее Величеству как к первой принцессе!

— Ее нынешнее положение, пусть она и занимает трон временно, мы считаем незаконным. Поэтому и требуем отмены коронации и добровольного отказа от власти. Используемое обращение лишь отражает эту позицию.

— Какая наглость …!

Один из дворян, принадлежащих к Восстановлению, не скрывал своего возмущения, но в то же время Кристина совершенно спокойно задала вопрос:

— Это требование моего отца, короля Филиппа Бельтрама? Или же ваше личное требование, герцог Арбо?

— Какое странное замечание, — усмехнулся герцог Арбо с откровенно пренебрежительной интонацией. — Я нахожусь здесь как официальный представитель короля Филиппа Бельтрама. Разумеется, это требование Его Величества.

— В таком случае я бы предпочла, чтобы на переговоры прибыли не вы, а мой отец.

— Тогда, может быть, именно вам стоило явиться в столицу?

— Чтобы меня под надуманным предлогом поместили под домашний арест и лишили возможности покинуть страну?

— Какой пугающий ход мыслей, — усмехнулся герцог Арбо. — Не потому ли он вам пришёл в голову, что вы сами подумываете провернуть нечто подобное со мной?

На самом деле сейчас действительно казалось, что это идеальный момент, чтобы схватить герцога Арбо. Однако, если задержать человека, который по договорённости прибыл на переговоры в качестве официального представителя короля, то именно Восстановление потеряет доверие и моральное превосходство.

Как бы ни изменилась политическая ситуация впоследствии, вернуть доверие дворян королевства после такого шага было бы чрезвычайно трудно. К тому же в этом случае была бы полностью запятнана репутация и королевства Галарк, предоставившего площадку для переговоров.

Однако, если бы эти переговоры проходили в замке королевства Бельтрам, герцог Арбо, возможно, без колебаний распорядился бы арестовать Кристину. Потерять доверие немногочисленных дворян Восстановления, для такого человека, как Арбо, не значило ровным счётом ничего.

— Мои опасения небеспочвенны. В прошлом в стенах замка мою свободу уже ограничивали. Это ведь было по вашему распоряжению, не так ли?

— Хм? Я лишь помню, что в то время доверие к королевской семье было подорвано, а политическая ситуация — крайне нестабильной, и потому к вам была приставлена охрана… Впрочем, разве мы не уходим от темы? Полагаю, мне уже пора получить ваш ответ, — нагло потребовал герцог Арбо.

— Вернуть регалию и отменить коронацию. Если вы ограничиваетесь лишь тем, что выдвигаете требования, то у меня нет причин идти вам навстречу. Тогда переговоры на этом и закончены, — холодно ответила Кристина без тени сомнения.

Ее ответ был предельно ясен: если кто и должен уступить — так это он. Не нравится — может убираться.

— И что же вы предлагаете? — С явной неохотой задал вопрос герцог Арбо, тяжело вздохнув.

— Раз уж именно вы хотите получить желаемое, не считаете ли, что вам следует хотя бы обозначить условия для переговоров?

— …Я не веду переговоры, а требую капитуляции. Как я уже говорил, заключать равноправное соглашение с мятежниками — немыслимо, — ответил герцог Арбо, недовольно нахмурившись.

— То есть вы называете меня, человека, находящегося на королевском престоле, мятежницей?

— Лишь на временном основании. Коронация не была проведена, а значит, ваше восшествие на трон является неправомерным. Я полагал, что уже донёс до вас эту позицию.

— Даже так я остаюсь королевой. Это прямо закреплено королевским уставом в государственном праве. Существуют законы, которые не вправе нарушать даже король — и уж тем более нет оснований, по которым это позволено простому герцогу. Не имеет значения, являетесь ли вы представителем короля. Если вы считаете, что вправе нарушать эти нормы, то это верх дерзости. Так кто же из нас мятежник, посягающий на королевскую власть?

Кристина, без капли страха перед гневом герцога Арбо, жёстко и без обиняков обрушилась на него с обвинениями.

— …У меня и в мыслях не было подобного намерения, однако, похоже, я ввёл вас в заблуждение. — С учтивой улыбкой заметил герцог Арбо, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Заблуждение? Тогда с какой целью вы заявили, что заключать равноправное соглашение с мятежниками невозможно? Подобные слова в адрес королевы недопустимы для герцога.

— …Я не собирался называть королеву Кристину мятежницей. Однако разве организация Восстановление не является сборищем мятежников?

— Ваша попытка в последний момент смягчить тон и обратиться «королева» лишь подчёркивают: при всём напускном величии вы остаетесь мелкой фигурой.

Похоже, Кристина намеренно продолжала провоцировать герцога Арбо, стремясь вывести его из себя и перехватить инициативу в переговорах. Эффект был мгновенным.

"Ах ты, лисица…"

Улыбка герцога Арбо дрогнула. Внутри его переполняла ярость, готовая взорваться, но в последний момент он всё же сумел вернуть самообладание.

— Если вы не хотите, чтобы вас ловили на словах, стоит быть осторожнее в высказываниях. Видимо, рядом с вами просто нет ни одного подчинённого, способного возразить, поэтому ваши необдуманные слова до сих пор сходят вам с рук.

— …

Герцог Арбо, словно испытав всю гамму эмоций, молча восстановил на лице вежливую улыбку. В то же время дворяне из правительства Бельтрама побледнели от ужаса.

— Вы вправе вынести вопрос о голосовании на коронации и отрицать моё восшествие на трон. Но высказывания, будто бы законы можно игнорировать, я оставить без внимания не могу. Это оскорбление королевской власти.

— …У меня не было подобных намерений. Именно поэтому я и прошу вас добровольно отказаться от восшествия. Само это требование не противоречит закону.

— Возможно. И как я уже сказала, причин принимать ваше требование у нас нет.

Кристина отмахнулась от слов герцога без тени колебаний.

— …Ваше положение правда позволяет вам вести себя столь самоуверенно?

— Причём тут мое положение? В нынешней ситуации у меня просто нет ни одной причины отказываться от престола.

— Неужели вы полагаете, что сможете победить на голосовании? Может, стоит заранее капитулировать — так и впечатление о себе улучшите, и условия смягчите?

— Я не понимаю, почему вы изначально исходите из того, что я проиграю. Пока не попробуем — не узнаем.

— По-моему, это очевидно и без попыток.

Герцог Арбо откровенно усмехнулся.

— Вы говорите так, словно результат голосования зависит исключительно от вашей воли. Но даже признанный вами голос — это всего лишь один голос.

— Разумеется. Однако немало тех, кто, разделяя мои взгляды, проголосует в соответствии с моим мнением как главы фракции.

— Голоса должны подаваться на основе свободной воли каждого. Если вы способны определять содержание голосования своей волей, то это всё равно что иметь сразу несколько голосов.

— Именно поэтому люди, разделяющие мои убеждения, по собственной воле следуют моему мнению. Я никого не принуждаю.

Так уверенно заявлять подобное мог только герцог Арбо. Он даже не считал это высокомерием. Но…

— В таком случае я хотела бы обсудить и саму процедуру голосования, а также способы её контроля. Если мы сейчас договоримся в общих чертах, это избавит нас от лишних проблем в будущем.

Так Кристина ввела новый пункт для обсуждения.

— …И, что вы предлагаете? — Спросил герцог Арбо, сузив глаза.

— Речь ведь идёт о голосовании, которое ни разу не проводилось в истории. Выходит, нужен чёткий механизм его проведения? Вы ведь не собираетесь просто самостоятельно подсчитать количество голосов против и принести их на церемонию коронации?

С таким вопросом она посмотрела на него проницательным взглядом, явно считая, что герцог Арбо вполне способен на подобное.

— Разве мы не отклоняемся от темы? — Спросил герцог Арбо, переведя взгляд на короля Франсуа.

— Я заранее получила согласие короля Франсуа. Если вы не утверждаете, что для голосования не нужен порядок, прошу выслушать.

— Если так, то возражений не имею…

— "Тайна голосования неприкосновенна". Вам известно это старое положение королевского кодекса? Оно было введено, чтобы предотвратить ситуации, когда избиратель голосует под влиянием чужой воли.

— …Разумеется, знаком, — ответил Арбо, с заметным раздражением слегка нахмурив брови.

— В таком случае, при подготовке к голосованию механизм должен быть выстроен так, чтобы обеспечить анонимность. Вы ведь не возражаете? Ведь, по вашим же словам, члены вашей фракции будут голосовать по собственной воле, а не под вашим давлением.

— …Однако речь идёт о принятии крайне серьёзного решения — отрицание законности восшествия на престол. В таком случае разве не следует прояснить ответственность каждого, кто проголосовал? В других системах тайное голосование не применяется, а при заседаниях министров и в парламенте всегда известно, кто и за что голосовал.

Хотя сейчас обсуждалась именно система голосования по вопросу отрицания законности восшествия на престол, герцог Арбо с самым серьёзным видом начал приводить примеры из других систем.

— То есть вы предлагаете, чтобы после голосования можно было установить, кто поддержал моё восшествие на престол, а кто выступил против? Иными словами, вы хотите проигнорировать саму суть правила о тайном голосовании?

— В правилах не указано, до какой степени должна сохраняться тайна, поэтому я лишь говорю о возможности обсуждения этого вопроса. К тому же это всего лишь правило, а значит, следует рассмотреть, возможно ли его изменение.

— Вы действительно проявляете неуважение к королевской власти. Королевский устав, определяющий устройство монархии и саму форму правления, задаёт основы существования государства. Это одна из неприкосновенных областей государственного права, и даже король не вправе вносить в него изменения в рамках своего правления. Правила его исполнения также считаются частью устава. Вы заявляете подобное, не понимая даже этого?

Если бы королевский устав можно было легко изменить, то ничто не мешало бы и вовсе упразднить монархию. Именно поэтому для его пересмотра предусмотрены строгие требования. Игнорирование этих основ в словах герцога Арбо вызвало у Кристины нескрываемое раздражение — она недовольно нахмурилась.

— … Я вовсе не собираюсь принижать королевскую власть. Однако если скрыть, кто и какое решение принял, не создаст ли это почву для фальсификаций — подмены бюллетеней или искусственного увеличения числа голосов? Именно такие риски меня беспокоят.

— Это решается грамотной системой голосования и контроля. Куда сложнее будет справиться с негативными последствиями, которые возникнут при раскрытии имен проголосовавших.

— То есть вы имеете в виду влияние чужой воли на выбор голосующих? Но ведь именно так и устроена политика.

Словно не видя в этом ничего предосудительного, герцог Арбо фыркнул, давая понять, что считает естественным, когда влиятельные люди воздействуют на окружающих и добиваются нужного результата.

— Вы боитесь, что люди вашей фракции могут проголосовать не так, как вы хотите? Ведь тогда всё может пойти не так, как вы рассчитываете, — спросила Кристина откровенно провокационным тоном.

— …И не обязательно, что всё сложится в вашу пользу, — недовольно сказал герцог Арбо. — Но что ж, пусть будет так. Если дело действительно дойдёт до голосования, мы организуем все в соответствии с правилами.

Хоть и с явной неохотой, но он всё же согласился на проведение тайного голосования.

— Вопросы создания системы и контроля за голосованием я бы хотела решать при участии третьей стороны — королевства Галарк. Если подсчётом займётся только одна из сторон, недоверие будет неизбежным, не так ли?

— …Я не возражаю. Однако разве сейчас не стоит обсудить более важный вопрос? Если вы согласитесь отменить коронацию, все эти разговоры окажутся попросту ненужными.

— Насколько я помню, я уже сказала, что у нас нет причин отменять коронацию в текущей ситуации.

— Если у вас есть условия, прошу изложить их без промедления, — с усталым вздохом сказал герцог Арбо, подгоняя ее.

— Возвращение владений маркиза Родана, освобождение пленных и запрет на вторжение в возвращённые земли сроком на десять лет. Если вы готовы принять эти условия, мы можем рассмотреть отмену коронации, — тут же озвучила требования Кристина.

— …Это нелепо, — поморщился в ответ герцог Арбо.

— Отмена коронации — это фактический отказ от престола. И даже так условия едва ли можно назвать равноценными.

— Пока у вас есть регалия, вы всегда сможете снова заявить о восшествии на престол. Это бессмысленно.

Герцог Арбо подчеркнул, что отмена коронации — лишь добровольный отказ, а значит его легко обратить вспять.

— Я понимаю, что вы хотите запретить мне повторное восшествие на престол. Поэтому, если вы примете условия, я могу гарантировать, что в течение следующих десяти лет не буду вновь объявлять о восшествии на престол.

— Хм… Десять лет, значит… — заметно более заинтересованно отреагировал герцог Арбо.

— На случай, если с отцом что-то случится и трон окажется вакантным, меры мы обсудим отдельно. Впрочем, пока отец в здравии, беспокоиться не о чем.

Тем самым Кристина ясно дала понять: подобная ситуация возможна разве что в случае насильственной смерти, и она бросила в сторону герцога Арбо острый, предупреждающий взгляд.

— …Понятно. Значит, пункт о запрете вторжений — это выводы, сделанные после нашей прошлой встречи? — Ответил герцог Арбо с откровенной насмешкой.

На самом деле Восстановление лишилось Родании сразу после предыдущих переговоров. Тогда стороны заключили соглашение: в обмен на передачу Чарльза и Светового клинка правосудия представители дома графа Клэр признавались официальными посланниками, а также было обещано не устраивать безосновательных чисток и не брать в заложники людей, связанных с Восстановлением.

Однако запрет на вторжение в соглашение включён не был. Этим герцог Арбо и воспользовался — сразу после завершения переговоров он провёл дерзкую внезапную атаку на Роданию, нанеся организации фатальный урон.

— Именно поэтому в новом соглашении мы настаиваем на серьёзных санкциях. Если договор о ненападении будет нарушен, вы оставите посты канцлера и маршала, передадите все полномочия моему отцу и уйдёте из политики. Кабинет министров также будет распущен.

По сути, это требование означало одно — добровольно полностью отказаться от власти.

— …Вы не находите, что это уже слишком?

— Я говорю абсолютно серьёзно. Достаточно лишь соблюдать договоренности. К слову, даже если вторжение будет организовано руками империи Проксия, санкции будут теми же. Появление героя льда будет расценено как ваше распоряжение.

— Я не могу контролировать военные силы другого государства.

— В таком случае просто договоритесь. Вы ведь в хороших отношениях с послом империи?

— …

Герцог Арбо промолчал, но на его лбу вздулась вена.

— Есть возражения?

— …Прежде чем ответить, хотел бы уточнить: вы и впрямь намерены вернуть регалию при определённых условиях?

— Да. Условия возврата регалии таковы: вы покидаете посты канцлера и маршала, возвращаете все полномочия моему отцу и уходите из политики. Кроме того, кабинет министров должен быть распущен. Тогда часть условий по Родании и санкциям придётся пересмотреть.

Как ни посмотри, для герцога Арбо это были условия, на которые он не мог пойти.

— Если вы не собираетесь её возвращать, так и скажите.

— Я потому и выдвигаю условия, что собираюсь. Не стоит занижать ценность регалии.

— …

Герцог Арбо нахмурился и, не говоря ни слова, начал постукивать указательным пальцем по столу, словно обдумывая варианты.

— Как поступим? Если нужно, можем сделать паузу и продолжить переговоры позже? — Вмешался наконец Франсуа, до этого молча наблюдавший за ходом переговоров.

— Мы не возражаем, если вы возьмёте время на раздумья, — обратилась Кристина к сидящему напротив герцогу Арбо.

— …Нет, спасибо. По вопросу возврата Родании мы готовы заключить соглашение. Регалию возвращать необязательно, — без промедления дал ответ герцог Арбо.

— Значит, вы всё-таки не захотели рисковать?

Иными словами, он стремился полностью исключить риск того, что после коронации восшествие Кристины на престол будет окончательно подтверждено. Если она станет официальной королевой, свергнуть её будет уже не так просто.

— Вы вольны трактовать это как угодно. Однако соглашение следует заключать лишь после детального обсуждения всех условий. В частности — запрета на повторное восшествие, который вы сами на себя наложили. О санкциях за его нарушение я пока ничего не услышал.

Раз уж ему в качестве наказания выдвинули требование оставить посты маршала и канцлера, то, разумеется, и для неё должны быть предусмотрены соответствующие санкции, — дерзко поинтересовался герцог Арбо. На что получил ответ:

— Я поставлю на кон свою жизнь, — коротко сказала Кристина.

— Жизнь? Вы имеете в виду…?

— В самом прямом смысле. Если в течение десяти лет я нарушу условия и вновь провозглашу себя королевой, я заплачу за это собственной жизнью.

— …Ха… хахахаха!

Герцог Арбо широко раскрыл глаза, а затем разразился громким смехом.

— Вас это не устраивает?

— Отнюдь. Для меня это честь. Вообще-то, даже головы канцлера и маршала было бы недостаточно для равноценной платы. Но… вы действительно готовы на это?

— Если никто из нас не нарушит условия, проблем не возникнет.

На дерзкий вопрос герцога Арбо Кристина ответила уверенно.

— Действительно. Если условия не будут нарушены, никаких проблем не возникнет, — согласился герцог Арбо и удовлетворённо улыбнулся.

— В таком случае, перейдём к уточнению деталей.

— Хорошо.

Так переговоры между Восстановлением и правительством Бельтрама пришли к предварительному соглашению и постепенно подошли к завершению.

◇◇◇

К тому времени, когда окончательно стемнело, переговоры с правительством Бельтрама завершились, и руководство Восстановления устроило ужин в одном из приемных залов дома для гостей.

— Ха-ха-ха!

После потери Родании в организации постоянно царила тяжёлая атмосфера, но сейчас помещение было наполнено редким для последних месяцев весёлым смехом.

— Результат превзошёл все ожидания. Я и представить не мог, что нам действительно удастся вернуть Роданию.

— Выражение отвращения на лице Арбо было просто восхитительным.

— Переговорная тактика Ее Высочества была просто безупречной.

Возвращение владений маркиза Родана, освобождение пленников, захваченных в Родании, а также запрет на вторжение в земли маркиза Родана сроком на десять лет. Формальное подписание соглашения ещё впереди, но основные пункты уже согласованы. Уже сейчас было ясно, что эти результаты гарантированы, так что требовать от присутствующих сдерживать воодушевление было бы жестоко.

Тем временем в стороне от разгорячённых разговоров Граф Альберт с искренним восхищением хвалил Кристину:

— Переговоры и правда прошли блестяще. Всё прошло именно так, как вы и предполагали.

— Это заслуга баронета Гугенота. Именно он выстроил весь ход переговоров.

Кристина высоко оценила вклад баронета Гугенота, которого сейчас не было в зале.

— …Мы получили столь значимые результаты. Не будет ли изменений в дальнейших планах? — Осторожно задал вопрос граф Альберт.

— Нет, никаких, — Кристина решительно покачала головой.

— Но…

— Не забывайте. Да, земли маркиза Родана вернутся, и со стороны может показаться, что всё станет как прежде. Но взамен мы лишились возможности использовать наш главный козырь — моё восшествие на престол. На деле всё вернулось лишь внешне. Мы всего лишь продлили срок существования организации, которой угрожала неминуемая гибель, ещё на десять лет. Нет, даже эти десять лет опасно считать надёжным сроком.

— …

Граф Альберт с мрачным видом замолчал.

— Пока центральная власть сосредоточена в руках герцога Арбо, нельзя исключать никаких резких изменений обстановки. Мы вряд ли сможем вернуть всё имущество, конфискованное в Родании, поэтому в ближайшее время финансовое положение ухудшится. И внутри королевства, и за её пределами ситуация останется непредсказуемой.

В какой-то момент разговоры дворян в зале стихли — все внимательно слушали Кристину. И тогда она обратилась ко всем собравшимся:

— Не забывайте. Мы движемся все в одном направлении. Смотрите не на отдельные детали, а на общую картину. Будущее королевства зависит от всех вас. Помните об этом.

— …Да будет так. Мы клянёмся Вам в вечной верности.

Граф Альберт преклонил колено и принес присягу. Остальные в зале последовали его примеру.

— …Вы ведь совсем меня не поняли.

Кристина с неловкой улыбкой обвела взглядом склонившихся перед ней людей.