Жань Мин уставился на покрасневшее лицо и грациозную позу Чэнь Вэй.

Под его взглядом ее глаза светились застенчивостью и радостью юной нюй-ши, собирающейся выйти замуж, и того и другого было достаточно, чтобы смягчить сердце любого мужчины.

Она была наполненна надеждами, когда смотрела на него.

Но он не протянул руку.

В конце концов, руки Чэнь Вэй не смогли сдержать дрожь; ее маленькое покрасневшее лицо также постепенно становилось белым.

Медленно, слезы наполнили ее ресницы, когда она посмотрела на него. Ее побледневшее лицо и глаза, полные тоски и обожания, изображали своего рода преднамеренную подготовку и безукоризненно составленную красоту.

Жань Минь просто взглянул на нее, прежде чем спокойно поднять голову.

Его взгляд обратился в угол комнаты, а губы изогнулись в улыбке:

— Разве в поместье Чэнь нет другой молодой нюй-ши по имени А Жун?

Его слова заставили Чэнь Гонжана широко раскрыть глаза, в то время как Чэнь Жун повернулась и посмотрела на него непонятным взглядом.

Губы Чэнь Вэй задрожали, но ее церемонная поза осталась столь же красивой, как и раньше. Она прикусила губу. Ее лицо напоминало хрупкий цветок груши, но в глазах мелькало легкое упрямство: конечно, это все же произошло. Пусть так. Пока Чэнь Гонжан здесь, он даст Жан Мину объяснение. Чэнь Жун тоже здесь, и ей дадут понять, что она никогда не должна пытаться беспечно взять то, что ей не принадлежит.

Хотя Чэнь Вэй и Чэнь Жун были знакомы недолго, она чувствовала, что достаточно хорошо знает свою кузину. Она всегда чувствовала, что, хотя Чэнь Жун казалась прямой на первый взгляд, она была довольно молчалива в своих действиях. Узнав, что Жань Мин интересуется Чэнь Жун, Чэнь Вэй постоянно боялась, что однажды, когда она отвернется, ее скромная, но прекрасная кузина тихо заберется в кровать Генерала Жань и заставит того согласиться на брак с ней.

Он вполне может быть единственным великим человеком, который не будет возражать против неодобрения со стороны мира, чтобы жениться на ее скромной кузине. И такой, он слишком большое искушение.

По ее мнению, и Генерал Жань, и Чэнь Жун являлись умными людьми. Для таких умных людей, как они, держать вещи под открытым небом всегда лучше, чем прятать их.

Как и ожидалось, Чэнь Гонжан, нахмурившись, повернулся к Жань Мину и тщательно подбирал слова:

— А Жун? Она пользуется благосклонностью Ван Цилана.

Обычно такого объяснения должно быть достаточно.

Но Жань Миня, по-видимому, это не волновало. Он улыбнулся, уставился в темноту на Чэнь Жун, и помахав рукой, позвал:

— Чэнь Жун, подойди.

В его голосе слышалась интимность.

Мгновенно, лицо Чэнь Гунжана скривилось, а Чэнь Вэй побледнела в другой оттенок белого.

Чэнь Жун медленно подошла.

Она опустила голову, не глядя ни на Жань Мина, ни на Чэнь Гонжана.

Она подошла к Жань Мину и склонилась в поклоне.

Когда она оказалась в пределах досягаемости, потянувшись он взял ее за руку.

Даже Чэнь Гонжан, имевший добродушную натуру, не мог удержаться от возмущенного крика:

—Генерал Жань, пожалуйста, будьте осторожны!

Его осуждение было очень суровым.

Рука Жань Миня замерла в воздухе. Он искоса взглянул на Чэнь Гонжана и лениво отпустил ее.

Он поднял свое вино, сделал медленный глоток и сказал:

— Не беспокойтесь. Я поговорю с Ван Хуном. А Жун — единственная в поместье Чэнь, которая мне по нраву.

Чэнь Вэй побелела, как лист пергамента. От невольного укуса ее губа кровоточила. Ее тело в церемонной позе начало дрожать: Жань Мин и Чэнь Жун встречались едва ли несколько раз. Также он не заботился о женщинах и любви. Почему? Почему он так настойчив на этот раз?

Не только Чэнь Вэй, но даже Чэнь Жун чувствовала, как слабеют ноги и колотится ее сердце. Быть так близко к этому мужчине вызывало прилив сложных эмоций из забытых глубин ее души. Она чуть не выпалила в ответ: я не люблю тебя, я хочу отомстить!

К счастью, на этот раз Чэнь Жун поклялась на этот раз жить благополучно. Таким образом, она подавила ненависть, выползающую из ее сердца, а также импульсивную мысль, которая могла разрушить всю ее оставшуюся жизнь.

Серьезность Жань Мина заставила Чэнь Гонжана сдержать свой гнев. Он тоже начал тщательно обдумывать этот вопрос.

Он повернулся к Жань Мину и поинтересовался:

— Почему такому талантливому человеку, как ты, нравится А Жун?— Затем его глаза настороженно посмотрели на Чэнь Жун, его голос стал холодным: — Или вы с А Жун тоже решили свое будущее?

Он использовал слово ”тоже”.

Несмотря на то, что он сказал, что это достаточно мягко, это заставило Жань Мина нахмурить брови.

Он медленно опустил вино.

Подняв голову, взглянуть на Чэнь Жун, он увидел, что та все еще склоняет голову и не смотрит на него. Отвечая он вздохнул:

— Я слышал от Сунь Яня, что эта молодая нюй-ши рисковала своей жизнью ради своих друзей, отправившись в Мо’ян, думая умереть вместе с ними.

От его слов у всех перехватило дыхание.

Чэнь Вэй и слуги округлили глаза, гляда на Чэнь Жун с недоверием.

Даже Чэнь Гонжан повернул голову, рассматривая ее.

Они впервые слышали о подобном!

Чэнь Жун почувствовала острую боль в сердце. Даже при том, что она явно напомнила Сунь Яню, Ван Хуну и слугам Ван, она не ожидала, что этот вопрос теперь всплывет из уст Жань Мина!

Закрыв глаза она опустила голову, и ощутила, как горечь охватывает ее сердце. Сейчас в ее голове было только два слова: "все кончено".

Если это выплывет наружу, она сможет выбрать только Сунь Яна, Ван Хуна или этого Жань Мина, мужчину, пытающегося жениться на ней. В будущем, даже если Ван Хун будет достаточно великодушен, чтобы объяснить миру, что она невиновна, никто другой не захочет взять ее в жены.

Ничего нельзя было изменить.

Независимо от причины ее поездки в Мо’ян, как молодая нюй-ши, ее поступок имел только одно объяснение, в которое поверят другие: побег с любовником, так как она предпочла умереть с ним!

Откуда Жань Минь мог понять всю сложность дела? Он продолжал восхищаться ею горящими глазами, которые он впервые использовал, чтобы взглянуть на женщину.

— Как Вы хорошо знаете, моя жизнь, несомненно, закончится лошадиной шкурой над моим трупом (умирая на полях сражений). Если бы у меня была искренняя спутница, которая не возражала бы сопровождать меня как в жизни, так и в смерти, тогда даже смерть от десяти тысяч стрел стоила бы того.

Он посмотрел на Чэнь Жун, понизил голос и сказал с некоторым волнением:

— Я всегда завидовал Королю Чу; к сожалению, А Жун не хочет быть моей Супругой Ю.

[Король Чу относится к военачальнику Сян Ю Западного Чу. История его и Супруги Ю остается одним из самых известных романов в Древнем Китае.]

В этот момент он посмотрел на небо и вздохнул, затем взмахнул рукавами и, не глядя больше на Чэнь Гонжана и Чэнь Вэй, повернулся, чтобы уйти.

К тому времени, как Жань Минь удалился, в комнате все еще царила тишина.

Много позже раздался мягкий голос Чэнь Гонжана:

— А Жун, подойди сюда.

Медленно Чэнь Жун подошла к нему.

Чэнь Гонжан внимательно посмотрел на нее и неторопливо сказал:

— Расскажи мне о Мо’яне.

— Да.

Соответственно церемонии она склонила голову и начала:

— В тот день я услышала, что Мо’ян оказался под осадой, а Генерал Сунь И Ван Цилан оба оказались в ловушке города, и их жизни висели на волоске. Печаль, которую я почувствовал тогда, было трудно сдержать. По дороге сюда мы с Генералом Сунь расстались; наши чувства похожи на чувства брата и сестры. Что касается Ван Цилана, то когда я оказалась в ловушке в поместье Принца Нань’ян и была готова лишить себя жизни, он привел пять куртизанок, чтобы спасти меня.

В этот момент выражение лица Чэнь Гонжана заметно изменилось. Наклонившись вперёд он спросил ее,

— Ты хотела покончить с собой, когда находилась в поместье принца?

— Да, — дала Чэнь Жун очень простой ответ.

Она подняла голову, глядя на Чэнь Гонжана ясными и твердыми взглядом, прежде чем мягко продолжить.

— После того, как я была спасена в тот день, я подумала, что однажды я обязана отплатить за милость Цилана. Но чем я могу отплатить ему как женщина? Как бы я ни думала об этом, только смерть вместе со спасителем и другом позволит моему сердцу обрести покой.

Чэнь Гонжанг вздохнул.

Он махнул рукавом и приказал:

— Встань.

— Да.

Когда она встала, Чэнь Гонжан впервые серьезно посмотрел на нее. Наконец он тепло произнес,

— Ты всего лишь женщина, но готова отдать свою жизнь из благодарности и дружбы. Действительно, это редкость.

Указав направо и любезно сказал:

— Приготовьте место для А Жун.

— Да.

Чэнь Жун склонилась в поклоне перед Чэнь Гонжаном, медленно отошла и заняла свое место.

Затем старейшина повернул голову и посмотрел на Чэнь Вэй.

Чэнь Вэй была на грани обморока. Из десятков и сотен сценариев в ее голове, подобное развитие никогда не появлялось в её расчетах.

Чэнь Гонжан наблюдал за почти плачущей Чэнь Вэй. Он нахмурился и строго спросил:

— А Вэй, ты влюблена в Генерала Жань?

Чэнь Вэй пыталась держать баланс. Некоторое время спустя она громко всхлипнула и ответила сдавленным голосом:

— Да.

Она опустилась на колени и поползла к Чэнь Гонжану. Ухватившись за его одеяние, она произнесла держащим голосом,

— Дядя, Вы сказали, что убедите Генерала Жань жениться на мне, Вы не можете отказаться от своих слов. Если я не могу быть его женой, то лучше останусь незамужней. Мне все равно, сколько это займет десять или двадцать лет. Настанет день, когда я заставлю его обернуться и посмотреть на меня; тогда он сделает меня своей женой!

Она говорила решительно и совершенно серьезно.

Но в тот момент это прозвучало как угроза. Даже Чэнь Гонжан, обладавший лучшим характером, стал недоволен.

Он встал, откинул свои длинные рукава и шагнул вперед.

— Перестань выставлять себя в неловком положении. Отправляйся домой.

Домой, конечно, вернулись только юные нюй-ши. Чэнь Гонжан не мог вести себя неподобающим образом только из-за незначительных девушек; он должен был оставаться на банкете до его завершения.

Под конвоем стражников по темной улице, лязгая колесами, ехали экипажи девушек.

Чэнь Жун посмотрела на повозку рядом с ней. Оттуда доносились отчаянные и душераздирающие рыдания. Они то наполняли ее ликованием, то заставляли сочувствовать сердечной боли, ощущаемой ею когда-то.

К счастью, на улицах находилось очень мало транспорта. Поскольку пешком ходили только простолюдины, они не привлекали к себе слишком много внимания.

— Ненавижу тебя! — внезапно выпалила Чэнь Вэй.

Она, конечно, разговаривала с Чэнь Жун.

Чэнь Жун холодно отрезала:

— Чэнь Вэй, давай проясним, я никогда не умоляла Генерала Жань. Это он сказал, что хочет жениться на мне.

— Это, была ты, — закричала Чэнь Вэй. — Ты, должно быть, льстила ему всякий раз, когда у тебя появлялась возможность, Ты, должно быть, изображала фальшивую улыбку и говорила ему то, что он хотел услышать, и притворялась застенчивой, чтобы он считал, что он тебе нравится. Иначе зачем бы он сказал то, что сказал!

Чэнь Жун не ожидала, что ее кузина все еще понимает ее так хорошо спустя две жизни.

Она внутренне усмехнулась, а затем бесцеремонно ответила:

— Генерал Жань — героический мужчина. У него нет недостатка в поклонницах, краснеющих при его виде. А Вэй, ты должна знать, что мое имя теперь полностью привязано к Ван Цилану. Что тебе нужно сделать, так это изменить мнение Генерала Жань. Что толку обижаться на меня?

Ее слова разбудили Чэнь Вэй.

Ее рыдания мгновенно наполнили повозку.

Когда рыдания, наконец, утихли, Чэнь Вэй остановила слезы и сказала:

— Ты права.

Насколько здравомысляще, Чэнь Жун не могла не насмехаться, выслушав ту.

Чэнь Вэй снова повысила голос, с ненавистью произнеся:

— А Жун, я никогда не обращалась с тобой плохо, но ты отняла у меня мужчину, которого я люблю. Я никогда этого не забуду!

Она говорила так выразительно, словно давала клятву.

— Чем больше ты будешь так себя вести, тем больше Генералу Жань не будешь нравится, — усмехнулась она кузине.

Чэнь Вэй застыла.

Чэнь Жун не хотелось обмениваться с ней колкостями. Она сказала вознице:

— Езжай быстрее.

— Да.

В действительности той не было нужды указывать ему. Две хозяйки ругались посреди улицы, не думая о приличиях, и слуги чувствовали себя не в своей тарелке и уже давно ускорили шаг.

Вскоре экипажи въехали в поместье Чэнь.

Тем не менее, Чэнь Вэй и Чэнь Жун приказали своим коляскам ехать прямо в их собственные дворы, прежде чем выйти.

Когда ожидающая Матушка Пин увидела, что Чэнь Жун спустилась, то быстро к ней приблизилась. На лице Чэнь Жун имелась редкая серьезность, освещенная светом фонаря.

— Что случилось, госпожа?— с опаской спросила кормилица.

— Ничего.

Взмахнув рукавами, Чэнь Жун вошла в дом.

Вскоре дверь захлопнулась.

Чэнь Жун ворвалась в свою спальню, расхаживая туда-сюда, ругаясь:

—Глупый Сунь Янь. Кто говорил тебе болтать?— Всплеск немного усмирил ее гнев. Она сняла со стены хлыст, взмахнула им в воздухе и закричала: —Как я хочу разорвать тебя в клочья, глупый, глупый мальчишка!

Ее голос был наполнен яростью.

В глубине души, Чэнь Жун прекрасно знала, что когда Сунь Янь рассказал об этом Жань Мину, он не знал, что такой человек, действительно влюбится в нее и, кроме того, сделает предложение подобным образом.

Даже она понятия не имела, что тот, кого полюбил Жань Мин, окажется ее воплощением.

Ее удары замедлились вместе с ходом мыслей. Вскоре Чэнь Жун задыхалась, медленно отступив на несколько шагов и со слабостью сев.

Она отпустила хлыст и уронила голову на руки, удрученно думая об этом: Сунь Янь не может на ней жениться, это невозможно и с Ван Хуном, и только Жань Мин готов жениться на ней. Но она никогда не выйдет за него замуж. Что ей теперь делать?

Раньше она думала, что каким-то образом встретит ученого, происходящего из такой же скромной семьи, как и ее. Тогда они поженятся и будут жить мирной и комфортной жизнью.

Но теперь эта мечта разбилась вдребезги!

О Небеса, что же ей делать?