Главы 82 - 88 были пропущены анлейтом, вот их краткое содержание.

В пропущенных главах Чэнь Жун проводила большую часть своего времени, решая скрытые дела в поместье Чэнь Нань’яна и разбираясь с ехидными замечаниями своих родственников, как обычно. Поскольку Ван Хун назвал таинственного мужчину (героиню в мужской одежде) ”дорогим", когда они вошли в город, убитое горем женское население теперь посчитало, что Цилан оказался геем (хе-хе), и ее кузины продолжали досаждать этим в лицо Чэнь Жун. Никто не знал, что это она ездила в Мо’ян. Они что-то подозревали, из-за её одновременного возвращения с Циланом, но быстро развеяли эту мысль, потому что не думали, что кто-то может рисковать своей жизнью ради кого-то другого. За это время она также встретилась с Матушкой Пин и смогла вернуть ее домой.

Затем в один прекрасный день в поместье Лю проводился банкет. Ее дядя, Чэнь Юань, берет ее с собой, чтобы сводничать с другими богатыми людьми. Его жена пожелала наложить слишком много косметики на лицо, поэтому на банкете перед всеми Ван Хун сказал слуге дать ей таз с водой, чтобы смыть это. Это поставило Чэнь Жун в неловкое положение, но потом все девушки также ушли, для умывания, чтобы никто не посчитал их безвкусными. И вот здесь анлейт обещает когда-нибудь "обязательно восполнить пробелы”.

***

Глава 89

В это время служанки начали выдвигать ширмы, для защиты молодых нюй-ши.

Как только вокруг нее появились ширмы, Чэнь Жун вздохнула. Любопытные глаза толпы заставляли ее ощутить неловкость.

Она склонила голову, сделала маленький глоток вина и посмотрела на тень Ван Хуна по другую сторону ширмы.

В этот момент дверной проем наполнился шумом. Ученые и даже Ван Хун поднялись, дабы поприветствовать новоприбывшего.

Чэнь Жун застыла, а рядом с ней Чэнь Вэй радостно воскликнула:

— Он здесь.— Ее голос слегка дрожал от волнения.

Прибыл Жань Мин?

Чэнь Жун повернула голову, чтобы взглянуть.

Сквозь ширму она могла видеть только смутный силуэт, шагающий во внутрь. Он был высок и величествен в колеблющемся свете фонаря.

Сопровождаемый Ван Хуном, Жань Мин прогуливался, занятый разговором.

Вскоре он уселся через несколько столиков перед Чэнь Жун.

Дворяне продолжали окружать Жань Мина даже после того, как тот занял свое место. Среди веселья Чэнь Гонжан торжественно встал, отвесил Жань Мину глубокий поклон и продолжил произнеся:

— Нань’ян счастлив, что Вы есть в это время опасности. Город рад, что Вы находитесь здесь, генерал.

Чэнь Гонжан был уважаем. Его речь сразу же привлекла внимание толпы.

Под всеобщим вниманием Жань Мин просто улыбнулся. Его голос был пронизан усталостью и хрипотцой, когда он произнес:

— В этих словах нет необходимости.

— Да, да, в этих словах нет необходимости. — Рассмеялся Чэнь Гонжан, — Я уверен, что это вполне очевидно. — махнул рукой он вернулся на свое место.

В тот момент, Чэнь Вэй наклонилась к Чэнь Жун, прошептав:

— А Жун, мое сердце колотится.

Чэнь Жун уставилась на высокого импозантного мужчину, улыбнулась и неторопливо ответила:

— Цзецзе, нервы не помогут.

— Но я нервничаю, — пробормотала Чэнь Вэй. — Я не произвела на него должного впечатления, когда видела его в последний раз. Я даже не знаю, понравлюсь ли я ему когда-нибудь снова.

Чэнь Жун не могла дать ей ответ на этот вопрос, или не хотела.

Она лишь взглянула в сторону Жань Мина и оказалась разочарована, когда не увидела Сунь Яня среди мужчин пришедших с ним.

К этому времени уже собрались все знатные гости, вошли красиво одетые слуги и начали расставлять еду и напитки на столах гостей.

Когда приносили еду на столы Чэнь Жун и Чэнь Вэй, ширмы пришлось сдвинуть.

В тот момент, когда Чэнь Жун подняла взгляд, она и Чэнь Вэй обе получили взгляд Жань Мина. В ярком свете его острые как лезвия глаза заставили Чэнь Вэй бессознательно отпрянуть, ее лицо покраснело от смущения. Чэнь Жун также содрогнулась от его взгляда.

Спустя мгновение ширмы вновь их заслонили, и мужчина отвернулся.

Ван Хун внезапно встал и поднес вино к столу Жань Миня. Он бесцеремонно махнул рукой и приказал:

— Подготовьте мой стол.

— Да.

Двое слуг передвинули его стол и поставили напротив Жань Мина.

После того, как сел, Ван Хун поднял свою чашу и с улыбкой произнес:

— Я бы умер в Мо’яне, если бы не твои две тысячи наездников. Никогда не забуду твою спасительную милость. Пожалуйста, прими этот тост.

Потом откинув голову назад, осушил стакан.

Жань Мин рассмеялся. Он взял свою чашу и тоже осушил ее одним глотком.

После этого Жань Мин посмотрел на Ван Хуна и внезапно спросил:

— Но я не знаю, почему Мужун Кэ необходимо иметь твою голову любой ценой.

Он говорил не очень тихо. Вскоре многочисленные головы повернулись к ним, и шумный зал погрузился в тишину. Теперь все прислушивались к их разговору.

— Он просто мелочный, вот и все. Не смог смириться с поражением, — беспечно ответил Ван Хун.

При его словах поднялся ропот.

Жань Мин удивленно спросил:

— Не смог смирится с поражением? Когда вы с ним познакомились?

Ван Хун усмехнулся, но не ответил.

Видя, что тот не желает отвечать, Жань Мин снова рассмеялся и налил им обоим еще вина.

— Давай, выпьем еще.

Пока они пили, Ван И нахмурился. С презрением взглянул на Жань Мина и спросил ближайших к себе коллег:

— Почему Цилан дружен с этим простолюдином с двумя фамилиями?

Подчиненные молчали. Наконец, ученый средних лет, часто сопровождающий Ван Хуна, мягко ответил:

— Цилан всегда любил делать то, что ему заблагорассудится. Зачем беспокоиться?

Эти резкие слова заставили Ван И бросить на того взгляд. Видя, что ученый не выглядит испуганным, хотя и кланяется, он тихо хмыкнул и ответил:

— Он всего-навсего варвар. Цилан унижает свой статус, подружившись с ним.

Несмотря на эти слова, Его голос звучал достаточно тихо, чтобы Жань Мин не услышал.

Дворяне начали бродить по залу. Среди веселья Чэнь Гонжан остался за своим столом.

Перед ним прошествовали Жань Мин и Ван Хун.

Чэнь Гонжан приятно улыбался всем приходившим поприветствовать его, но по-прежнему не приближался к Ван И. Слуга подошел к нему сзади и напомнил:

— Мастер, почему бы Вам не поговорить с Господином Ван?

Чэнь Гонжан пивший с другим лидером клана, когда добродушно спросил,

— О чем?

Мужчина помедлил. Он взглянул на Чэнь Жун и ответил:

— Разве прошлой ночью Вы не согласились на просьбу Чэнь Юаня? Цилана нет рядом и Ван И одинок. Самое время сказать ему о нюй-ши А Жун.

Чэнь Гонжан поставил свое вино, медленно спросив:

— Ван Со, сколько зерна ты получил от Чэнь Юаня?”

Пораженный, Ван Со неловко отвел глаза и пробормотал:

— Один мешок, господин.

Чэнь Гонжан кивнул.

— Поскольку ты недавно обзавелся наложницей, ожидаемо, что у тебя появятся дополнительные расходы.

Он произнес это достаточно мягко, но Ван Со весь вспотел. Он побледнел и пробормотал,

— Я не посмею, мастер, я никогда больше не посмею.

Пока тот смотрел на него, поспешно прося прощения, Чэнь Гонжан продолжил в своей милостивой манере:

— Разве Ван Цилан не дал нюй-ши Жун таз с водой? Это означает, что тот любит ее. В этом случае, если бы я упомянул о том, чтобы отдать А Жун Ван И, Ван И не только не примет ее, но и Цилан также будет иметь зуб на дом Чэнь. Чэнь Юань близорук; его характер нетерпелив. Не слушай больше его слов.

Услышав его слова, Ван Со поспешно ответил:

— Да, Вы правы, ши-фу.

Ван И поднялся со своего места, и все окружили его. Чэнь Гонжан также взял свое вино, чтобы подойти.

Ван Со, наблюдавший за ним, снова вытер пот на висках, его лицо все еще выражало нервозность.

Чэнь Жун и Чэнь Вэй сидели в углу за много столиков от него и поэтому не могли слышать их разговор.

Чэнь Вэй была полностью погружена в свои мысли. Она снова наклонилась к Чэнь Жун и с беспокойством спросила:

— А Жун, как ты считаешь, что я должна сказать, когда увижу Генерала Жань?

В это время она отодвинула ширмы, за которыми они с Чэнь Жун сидели, и придвинула ближе к ней свой столик.

В ответ Чэнь Жун улыбнулась, увидев ее умоляющие глаза, немного фальшивящей улыбкой.

— Понятия не имею, — опустилась она глаза, покачав головой.

Чэнь Вэй стала слегка раздраженной.

— Разве ты не его хорошая подруга? Как ты можешь не знать?

Поглядев на нее, Чэнь Жун отрезвляюще предупредила:

— А Вэй, ты не можешь так небрежно называть нас хорошими друзьями. Он мужчина, а я женщина. Наши статусы также разнятся. Как мы можем стать друзьями? Твои слова наносят ущерб не только его, но и моей репутации.

Голос Чэнь Жун был серьезен и убедителен, застав Чэнь Вэй врасплох. Но вскоре ее глаза наполнились слезами, и она огорченно сказала:

—Даже если ты не сообщишь мне, я знаю, что сказать ему.— Отвернувшись, она сердито отошла.

— А Вэй, — раздался голос Чэнь Гонжана.

— Да, — ответила ему Чэнь Вэй, быстро обернувшись.

— Подойди.

— Да.

Чэнь Вэй неуверенно встала и отодвинула ширму в сторону. Непонятно, что было у неё на уме, она вытянула руку и внезапно потянула Чэнь Жун за рукав.

Она взяла кузину за руку и умоляюще посмотрела на нее. ”А Жун, пойдем вместе.”

Чэнь Жун кивнула и поднялась.

Они передвинули ширмы и последовали за Чэнь Гонжаном.

Среди веселых разговоров и потоков людей Чэнь Гонжан неторопливо направлялся вперед.

К тому времени, когда они вышли за дверь и спустились по ступенькам, где находилось меньше народу, Чэнь Гонжан покачал головой и вздохнул Чэнь Вэй:

— Брак — это то, что должно обсуждаться старейшинами. Это безвредно для вас, молодежи, чтобы встретиться, но Жань Мин принадлежит полям сражений, и спешит вновь покинуть их ради новых. Как твой дядя, я могу только приспособиться к этому и не придерживаться традиций.

Пока он говорил, лицо Чэнь Вэй стало настолько красным, что могло бы кровоточить. Ее ноги подкосились, и ей пришлось прислониться к Чэнь Жун, отвечая робким голосом:

— Да, я оставляю все в Ваших руках, дядя.

Чэнь Гонжан не обернулся, просто кивнул на ее слова.

Через дюжину шагов он повернул к ряду домов слева.

Комната оказалась ярко освещена, люди входили и выходили. Увидев его все слуги поклонились Чэнь Гонжану.

Он неторопливо вошел внутрь.

В пустой комнате Чэнь Вэй вернулась к нервозности и даже перестала дышать. Заметив, что комната пуста, она не смогла сдержать разочарованного вздоха.

Когда она вздохнула, Чэнь Гонжан повернулся, чтобы взглянуть на нее, и неторопливо заметил:

— Благородная женщина должна вести себя грациозно и уравновешенно, независимо от ситуации.

Это было предостережение.

— Да, — быстро склонилась Чэнь Вэй.

Она казалась послушной, но ее желание и устремления не могли быть скрыты.

Чэнь Гонжан не мог не нахмуриться, увидев подобную Чэнь Вэй.

Однако он быстро расслабил брови, и Чэнь Вэй не заметил изменения.

Он подошел к сиденью с левой стороны, медленно уселся, махнул рукавом и сказал:

— Пригласите Генерала Жань.

— Да.

Когда слуга отступил, Чэнь Гонжан снова вздохнул. В то время как Чэнь Вэй посмотрела на него с недоумением, тот беспомощно заметил:

— Насколько абсурдно, женится на жене. Я думаю, у Ху нет чувства приоритета.

Чэнь Вэй была счастлива, пока Чэнь Гонжан не передумал. Тут же она вздохнула с облегчением. Осмотревшись она заметила, что Чэнь Жун стояла в углу, и поэтому позвала:

— А Жун, подойди и сопровождай меня.

Та согласилась и подошла.

Оклик Чэнь Вэй заставил Чэнь Гонжана обернуться. Он окинул взглядом Чэнь Жун, а затем внезапно спросил:

—Ты А Жун?

— Да.

Чэнь Жун повторилась.

— Подойди.

— Да.

Чэнь Жун приблизилась, остановившись в трех шагах от Чэнь Гонжана. Она опустила голову и нервно позволила ему оценить себя.

Изучив ее в течение долгого времени, Чэнь Гонжан тепло произнес:

— А Жун.

— Да.

— Вы с Ван Циланом уже определились с будущим? — его глаза и выражение лица были чрезвычайно доброжелательными.

— Нет, — немедленно ответила Чэнь Жун.

Чувствуя, что ответила слишком холодно, она поклонилась еще ниже и мягко добавила,

— Как человек, подобный Цилану, может решать свое будущее со мной?

Чэнь Гонжан кивнул и любезно сказал:

— Я рад, что ты это знаешь. Тогда позволь спросить тебя, А Жун. Он с тобой что-нибудь совершил?

Совершил ли он что-нибудь? Он хочет спросить, не позволял ли Ван Хун себе вольностей с ней.

Чэнь Жун покраснела. Она не могла не вспомнить о том поцелуе и их объятиях, тем не менее осторожно ответила:

— Цилан — мужчина чести, как он мог что-то совершить?

Чэнь Гонжан сохранил свое выражение лица и только улыбнулся.

— Значит, ты готова служить ему? — затем спросил он.

При произношении этих слов, Чэнь Вэй не смогла сдержать вздоха. Она прикрыла рот рукой, округлила глаза и пристально посмотрела на Чэнь Жун и Чэнь Гонжана.

Выражение лица Чэнь Жун не изменилось. Она только опустила голову и покорно ответила:

— Хотя Цилан очень хороший человек, я не желаю становится ничьей наложницей.

Услышав ее ответ, Чэнь Вэй не смогла удержаться от насмешки.

Давний помощник Чэнь Гонжана тоже повернулся и серьезно посмотрел на Чэнь Жун.

Ее дядя сидел в тишине некоторое время, прежде чем вздыхать:

— Ты слишком наивна, дитя!

Он покачал головой, потеряв интерес к разговору с ней. Вскоре после того, как он махнул ей, чтобы та сошла вниз, ясный голос от двери передал:

— Мастер, Генерал Жань прибыл.

Чэнь Гонжан усмехнулся, поднялся со своего места и сказал:

— Пригласи его войти.

Не успел прозвучать его голос, как в комнату быстро вошел Жань Мин.

Как только он вошел, Чэнь Жун отступила назад и спряталась в тени.

Было заметно, что Жань Мин похудел. Несмотря на это, черты его лица оставались красивы, а проницательные глаза излучали пугающий холод. Его появление, казалось, высосало воздух из комнаты, возвещая угрожающую смертоносность.

Чэнь Жун знала, что он испускал эту вибрацию непреднамеренно. Это являлось ничем по сравнению с пугающей аурой, которую она испытала в своей предыдущей жизни. Тем не менее, краска сошла с лица Чэнь Вэй, и даже Чэнь Гонжан и другие потеряли часть своей силы духа.

Аристократы Цзинь, которые не заботились о королевском доме Сыма, ненавидели этот вид репрессий больше всего; Чэнь Гонжан не являлся исключением.

Он нахмурился и медленно встал.

Как будто встав ему придало силы противостоять Жань Мину, Любезность вернулась к его лицу, когда он улыбнулся и сказал:

— Генерал Жань? Присаживайтесь.

Жань Мин не заметил, что атмосфера в комнате изменилась. По правде говоря, мало кто не менял выражения лица при встрече с ним; он привык к этому.

Получив приветствие Чэнь Гонжана, он рассмеялся и вошел.

Дождавшись, пока Чэнь Гонжан усядется напротив него, Жань Мин потянулся за бутылкой вина и откинул голову, чтобы сделать глоток. Он вытер рот, приняв во внимание пожилого человека, и весело спросил:

— Зачем Вы встретились со мной, сянь-шен?

Его похожие на меч глаза ни разу не взглянули на Чэнь Вэй, как будто он понятия не имел, что в комнате находилась девушка.

Чэнь Гонжан налил себе вина. После медленного глотка, он тепло спросил,

— Я слышал, что Вы покинете Нань’ян сегодня вечером?

— Ваша информация очень точна. Да, война меня не ждет. Я действительно не могу отойти от нее.

Чэнь Гонжан усмехнулся.

— Даже если война не терпит отлагательств, мужчина не должен оставаться без потомков. Учитывая неспокойные времена, в которые мы живем, я не буду придерживаться формальностей. Я не знаю, когда Вы в следующий раз вернетесь после отъезда, поэтому я хотел бы спросить вас о помолвке между вами и поместьем Чэнь.

Затем он махнул правой рукой и позвал:

— А Вэй, подойди и поздоровайся с Генералом Жань.

Покраснев, Чэнь Вэй медленно подошла к Чэнь Гонжану и встала лицом к Жань Миню.

Жань Минь оглядел её.

— Я уже встречал эту молодую леди, — кивнул он.

Чэнь Гонжан рассмеялся, сложил руки вместе и сказал:

— Как и предполагалось для того, кто живет и умирает на полях сражений, Вы не из тех, кто ходит вокруг да около. А Вэй, предложи Генералу Жань чашку чая. Генерал, она — А Вэй; ее отец — Чэнь Юань, Чэнь Шихуа. Хотя она всего лишь дочь наложницы, она высоко ценится и всегда оставалась с женой Чэнь Юаня. У него нет законной дочери, так что она ничем не хуже. Если Вы находите ее приятной, как насчет того, чтобы остаться в Нань’яне еще на несколько дней, чтобы сделать свадьбу?

На протяжении всей длинной речи Чэнь Гожан постоянно хмурился, и его тон также становился время от времени жестким. Ничего не поделаешь. У него было такое чувство, будто он отдает дочь другой стороне в наложницы, вместо того чтобы выдать ее замуж. Он видел много сценариев, но никогда еще свадебные разговоры не были столь нелепы.

Закончив, Чэнь Гонжан приказал слуге принести Чэнь Вэй чашу чая. Чэнь Вэй держала ее обеими руками и смущенно подошла к Жань Миню.

Когда она не могла его видеть, ее ноги были безжизненны, а разум находился в состоянии паники. По какой-то причине она вновь ощутила себя живой, когда увидела его. Хотя она все еще нервничала, из ее сердца изливались восторг, тоска и обожание. Если бы только она могла поклоняться земле, по которой он шел!

Чэнь Вэй подошла к Жань Миню и, приняв самую красивую позу, склонилась перед ним в поклоне, подняв чашу над головой. Она подняла глаза, ее прекрасное лицо было охвачено эмоциями и глубоким румянцем, ее яркие глаза стали безумны от любви.

— Генерал Жань, выпейте чаю.

Ее голос звучал протяжно, в глазах находилось мечтательное затишье.