Пригласили господина Ю.

Он долго молча рассматривал написания Ху на небесном фонаре.

— Господин Ю, что тут сказано? — спросил, нахмурившись, генерал средних лет.

— Это означает Ван, это — Хун, — ответив Господин Ю посмотрев на него, указывая на слова.

— Ван Хун? Там действительно написано Ван Хун? — воскликнул генерал.

— На обороте есть еще два слова: А Жун. Возможно это чье-то имя. Генерал Вэнь, две стороны объединяются, чтобы составить четыре слова: Ван Хун, А Жун. Это два имени, — кивнул Господин Ю (возможно тут ошибка, так как написанной Господин Гун)

Генерал Вэнь смутился, и он пробормотал:

— Ван Цилан? Это связано с Ван Циланом?

Выражение его лица изменилось. После долгого молчания он низко поклонился Господину Ю и спросил:

— Господин, как, по-вашему, следует поступить?

— В чем проблема? Просто отдай эти фонарики Ван Цилану. — с презрением посмотрел на него Господин Ю, отвечая.

Заметив колебания Генерала Вэнь, он продолжил:

— Общаясь с личностью Ван Цилана, вы должны сохранять спокойствие.

Затем он сделал паузу и вздохнул:

— Но сейчас Ван Цилан отсутствует в Нань’яне. Вам придется подождать еще два дня, чтобы увидеться с ним.

Генерал Вэнь кивнул, рассмеялся и сказал:

— Поскольку эти небесные фонарики упомянули Ван Цилана, они не должны иметь ничего общего с Ху. Тогда подождем два дня.— Он от души рассмеялся, хотя в его голосе все еще слышалась неуверенность.

Господин Ю кивнул, ничего больше не сказав и поклонился, прощаясь.

Поместье Принца.

Прошла ещё одна ночь.

Чэнь Жун провела целую ночь, освещая небо фонарями. Когда она наконец заснула от изнеможения, помимо небесных фонариков, она также увидела во сне нарисованного ею человека.

Рано утром Чэнь Жун проснулась от щебета.

С помощью двух служанок она привела себя в порядок и начала играть “Жалобную Песнь Ученого”. К счастью, это была довольно хорошая пьеса, иначе, даже если бы она могла играть ее день за днем, две горничные и соседние женщины не смогли бы ее вынести.

День быстро наступил.

Измученная игрой, Чэнь Жун вернулась на диван и задремала. В этот момент снаружи раздался голос молодой горничной:

— Госпожа, Вы проснулись? Его Высочество прислал человека, пригласить Вас на банкет!

Чэнь Жун очнулась от своего сна. Она села, уставившись на дверь, и спросила:

— Банкет?

— Да, — ответила девушка. — Он сказал, чтоб Вы хорошенько освежились и через полчаса были на обеде.

Чэнь Жун очень медленно разгладила свои рукава. Вытерев со лба пот, она моргнула и сказала, понизив голос:

— Приготовь теплую воду.

— Да, — ответила горничная после короткого молчания.

Даже в поместье принца не в каждом доме имелась ванная. Кроме того, Чэнь Жун не имела права на такую роскошь.

Служанки быстро вскипятили воду и наполнили ею большую бочку.

Сквозь завесу пара Чэнь Жун наблюдала за своим отражением в воде.

Две служанки стояли по обе стороны от нее, но видя, что она колеблется не торопили ее.

Через некоторое время Чэнь Жун развела руки и сказала:

— Разденьте меня.

— Да.

Прошло почти полчаса, прежде чем Чэнь Жун закончила умываться, причесываться и просто надевать ханьфу.

В главном здании доносились звуки музыки и песен. Даже на расстоянии она ощущала запах пудры и духов, приносимых ветром.

— Пойдем. — ускорила шаг Чэнь Жун.

Служанки обменялись взглядами. Младшая склонила голову, присела в реверансе и сказала:

— Госпожа, пожалуйста, оставьте заколку.

Чэнь Жун посмотрела на них, холодно улыбнулась и просто повторила:

— Пойдем.

Затем она взмахнула рукавами и повернулась, чтобы уйти.

Служанки смотрели ей вслед.

— Что же нам делать?— прошептала младшая.

Старшая покачала головой и сказала:

— Притворись, что мы не в курсе. Мы просто последуем за ней.

— Хорошо.

К этому времени уже сгущались сумерки.

Западный горизонт пылал красным от ярко окрашенных облаков. Когда она посмотрела на небо, Чэнь Жун начала расслабляться.

Многие молодые и красивые девушки прибыли на ужин. Но все красавицы, заметив ее, поворачивались и смотрели на Чэнь Жун.

Чэнь Жун была тщательно одета двумя служанками. У нее была прекрасная фигура, в сочетании с нарядом, дополняющим ее цвет кожи и подчеркивающим фигуру, она, можно сказать, настолько сияла, что затмевала всех стоящих вокруг.

Глядя в ошеломленные глаза девушек, она взмахивала рукавами и до боли сжимала шпильку.

Чэнь Жун покинула западное крыло.

Идя по тропинке, которая вела к главному комплексу, запахи косметики и звуки музыки создавали ощущение роскоши. Чэнь Жун наблюдала за непрерывным потоком красавиц, когда она внезапно подумала: неужели кто-то вроде Принца Нань’яна действительно заслуживает защиты Жань Мина и его людей, рискуя их жизнями?

Эта мысль длилась всего мгновение, потому что она тут же напомнила себе о судьбах всех жителей в городе, если Нань’ян падет. Она стряхнула с себя отвращение и продолжила путь.

Чтобы пройти от западного двора до главного комплекса, нужно было сделать всего несколько сотен шагов. Даже если Чэнь Жун не ехала в карете и двигалась очень медленно, она прибыла в течение получаса.

Стоя во дворе и наблюдая за ярко освещенным залом, Чэнь Жун глубоко вздохнула и прошла вовнутрь.

Поместье принца отличалось от других поместий тем, что, независимо от того, имела женщина статус или нет, если она приходила на банкет, то входила через главный вход.

К тому времени, когда Чэнь Жун вошла в зал, перед ней уже находилось множество красавиц, в то время как позади нее имелось еще больше.

Перед залом принц Нань’яна и дюжина его подчиненных сидели на главном диване, с удовольствием потягивая вино. Под звуки музыки, они наслаждались зрелищем с красивыми женщинами, легко вливающихся в зал.