Люди ошеломленно смотрели друг на друга, пока Чень Жун не похлопала в ладоши. После этого девушка вернулась в свою спальню.

— Няня Пин, нюй-ши А Жун говорит серьезно?— наконец раздался голос из толпы.

Женщина уставилась на спросившего человека и ответила:

— Неважно, серьезна ли нюй-ши или нет. Наше дело подготовиться к дороге.

— Конечно, конечно.

Пока люди расходились, что вернуться к сбору багажа, послышались быстрые шаги. Взмыленный охранник подбежал к апартаментам Чень Жун:

— Госпожа, Цилан из Дома Ван здесь!

Ого!

Слуги прекратили работать и повернулись, чтобы посмотреть, затем в шоке уставились на дверь в покои хозяйки.

Это действительно Цилан из клана Ван! Святые небеса, Цилан из клана Ван (1) лично пришел сюда!

[Его обычно называют Ван Цилан, потому что он является седьмым потомком мужского пола клана Ван. Точно также его двоюродного брата зовут Ван Вулан, потому что он 5 отпрыск. Это что-то вроде ласкового обращения.]

Дом Ван не был заурядным кланом. Во всем городе Пин этот клан являлся одним из самых могущественных. Более того, человек, посетивший имение в этот раз, был не кто иной, как Ван Цилан.

Всем известно, что семьи, которые проживают в таком месте, как город Пин, являются лишь ветвями крупных кланов. Например, отец Чень Жун принадлежит только к второстепенной ветви Цзяннан из клана Чень; тоже самое можно сказать и о клане Ван.

Но Ван Цилан известен среди всех своих родственников! Он грациозно ездит на колеснице, всегда великолепно одет, приходит и уходит, когда ему заблагорассудится, и поддерживает хорошие отношения с другими крупными кланами. В его семье легко наберется дюжина человек, которые имеют высокопоставленные должности при дворе! Такой клан также хорош, как королевский. Они стоят на самых вершинах и позволяют миру смотреть на них!

Говорят, что господа из подобного типа кланов обладают поддержкой ‘бессмертных’. Люди не уверены в правдивости этих слухов, но все в городе Пин знают, что Цилан из Дома Ван, который прибыл в город три месяца назад, действительно благочестивый человек!

Для слуг Чень Жун также являлась аристократкой, но ее происхождение по сравнению с Ван Циланом то же самое, что облако в небе и грязь на земле. Они столь же далекие, как два края Млечного Пути!

Когда раздался стук в дверь, Чень Жун поспешно покинула помещение. Поскольку девушка раздала богатство своей семьи и разрушила драгоценный коралл, она надеялась, что клан Ван высоко оценит ее поступок. Если ей позволят пойти с кланом, путешествие пройдет довольно спокойно. И если она сможет наладить отношения с ними, то получит некоторое преимущество после приезда на юг. Думая об этом, она не ожидала, что результат окажется таким хорошим. Сюда прибыл знаменитый Цилан из клана Ван!

Девушка быстро надела пару деревянных башмаков и свободную пурпурную шеньи*, которая подчеркивала нефритовую кожу. На ее прелестном личике сверкала пара ярких глаз, а изящную фигуру окружал ореол детской невинности.

Не поинтересовавшись, у каких ворот в данный момент находится Ван Цилан, девушка покинула внутренний двор. Конечно же, как только она вышла на улицу, то сразу услышала звуки нежной музыки, льющейся где-то впереди.

Звуки цитры плыли как горный ручей и дрейфующие облака, неся в себе неописуемую свободу и легкость.

Чень Жун последовала за музыкой на площадь, в центре которой стояла коляска*, запряженная великолепными лошадьми. Естественно, что музыка доносилась из коляски - шицзюй*.

Вокруг собрались два десятка восторженных слушателей. Их взгляды были направлены на шицзюй, а сами люди воодушевленно внимали прекрасной музыке.

Чень Жун поступила иначе. Она быстро двигалась к коляске, а ее деревянные башмаки в такт шагам время от времени цокали по земле. Эти звуки были особенно резкими и раздражающими, когда музыка меняла свою тональность. Самым досадным было то, что, независимо от того, намеренно или нет, каждый раз деревянные башмаки касались земли прямо на поворотной точке игры. Цоканье ужасно раздражало слушателей.

Забыв о том, что она их госпожа, люди бессознательно впились свирепыми взглядами в Чень Жун.

Музыка стихла. Из кареты раздался приятного тембра смех.

— Молодая госпожа, Вы пришли сюда, потому что Вам не нравится моя музыка?

Чень Жун не остановилась. Девушка, продолжая двигаться прямо к карете, тихо рассмеялась.

— Ваша игра на цитре очень красива. Но я занята сборами, поэтому не могу слушать такую беззаботную музыку,— ответила она.

Очаровательный смех стал еще громче.

— О чем Вы беспокоитесь?— спросил ее тот же голос.

Чень Жун улыбнулась. Она наконец-то дошла до шицзюй.

Под изумленные взгляды толпы она протянула руку и взялась за шторку на коляске.

— Однажды я слышала, что Цилана из Дома Ван благословили сами боги. К сожалению, у меня не было возможности встретиться с Вами. Я была очень рада услышать, что мой господин пришел навестить меня сегодня, но я забеспокоилась, что Вы быстро потеряете интерес и откажетесь от нашей встречи,— уверенным голосом произнесла она и раскрыла занавески.

Вау…

Красочная радуга ослепила ее глаза. Девушка отвела взгляд в сторону, пытаясь стряхнуть наваждение.

Когда она отвернулась, человек в карете снова рассмеялся.

— Молодая госпожа, Вы пришли встретиться со мной. Теперь, когда Вы видите мое лицо, почему Вы прячете свой взор?

Чень Жун потерла глаза.

— Я всего лишь юная девушка. Ваша благочестивая внешность заставляет мое сердце трепетать и мешает мне нормально думать.

Смех стал еще громче. Словно столкновение льда об алмаз, он был очень четким и ясным, приятно лаская слух.

В это время Чень Жун повернула голову и посмотрела на молодого человека, сидящего в карете.

Это был необыкновенно красивый молодой мужчина лет семнадцати или восемнадцати.

Он был так же красив, как нефрит, а его глаза были такими темными, словно их выкрасили черной краской. И он улыбался ей. По непонятной для нее причине сердце Чень Жун начало отбивать дрожь, когда она встретилась лицом к лицу с этим обаятельным человеком.

Надо ли говорить, что ее словно проткнула стрела любви. Она думала, что ее сердце никогда больше не сможет стучать из-за этого человека. Однако, несмотря на все ее мысли, оно продолжало биться у нее в груди. Таким образом, исходя из этих ощущений, можно сделать вывод, насколько красив был человек, сидящий перед ней.

Нет нужды описывать черты лица молодого человека. Наиболее примечательным в нем были таинственные глаза, которые напоминали лед, веками не тающий в снежных горах, легкий туман восходящего солнца, воду в чистейшем озере и раскачивающуюся на весеннем ветру иву. Все, что приносило в мир невероятное чувство покоя, отражалось в его глазах.

Чень Жун даже не заметила, что застыла на одном месте, завороженно глядя мужчину.

Привлекательный молодой человек посмотрел на девушку и заметил, что, несмотря на оцепенение, ее темные глаза оставались ясными. Он не мог не улыбнуться, обнажив ряд белоснежных зубов.

— Вы довольны увиденным?— мягко спросил он.

Чень Жун улыбнулась, и, не отрывая взгляда от его безупречно-красивого лица, ответила:

— Сегодня я наконец-то узнала, что имеют в виду люди, когда говорят ‘божественный’.

В карете снова раздался смех.

Пока он смеялся, Чень Жун отступила на шаг назад и, не задумываясь, опустила занавесь, разорвав между ними зрительный контакт.

— Вы признались, что я Вам нравлюсь, так почему Вы спешите уйти?— приятным голосом поинтересовался мужчина.

Девушка лишь вздохнула.

— Мой господин выглядит слишком величественно. Я все еще хочу выйти замуж и завести детей. После сегодняшней встречи с Вами, как смогу смотреть на другого человека?

Ван Цилан был в восторге. Он рассмеялся, затем вновь зазвучала мелодичная игра цитры.

Плавная музыки прокладывала свой путь, словно родниковая вода. Мужчина тихо усмехнулся.

— Я не веселился так с тех пор, как я приехал в город Пин несколько месяцев назад. Сегодня я случайно услышал, что госпожа Дома Чень раздала все богатство своей семьи, поэтому я поспешно приехал сюда. Это действительно стоящая поездка!

Затем он мягко приказал:

— Уходим.

Вслед за этим приказом музыка тут же прекратилась.

Прежде чем его экипаж покинул поместье, мужчина настойчиво предложил Чень Жун и ее семье присоединиться к путешествию вместе с кланом Ван.

Старый слуга с недоумением поглядывал на отъезжающую карету.

— Госпожа А Жун, что имели в виду Дом Ван?

Чень Жун отвела взгляд и широко улыбнулась.

— Что они имели в виду? Они дали свое согласие на совместное путешествие!

************

п/р В анлейте упоминалась "мантия"- однако таковую одежду китайцы не носили. С тем же успехом ее можно назвать халатом с запАхом( и даже больше походит). Говорят, что жена Хуан-ди императрица Лэйчжу впервые придумала ханьфу. После династии Шан, во время династии Чжоу установился строгий иерархический порядок, и одежда стала показателем социального статуса: люди различались по ширине рукава、длине юбки и украшению.На каждый вид имелось свое название. В следующие двадцать веков ханьфу являлся национальным костюмом китайского народа. Шеньи - один из видов неформального ханьфу

** аналогично "карета"- имелись экипажи выездные типа "коляска", в которые запрягали коней, их нескольких типов — с сидением (安車 аньцзюй) для стариков и женщин, охотничьи (田車/甸車 тяньцзюй), бамбуковые (棧車 чжаньцзюй) для чиновников (士 ши), разукрашенные (飾車 шицзюй) для сановников, чёрного цвета, без украшений (墨車 моцзюй) для сановников высшего ранга (大夫 дафу), катафалки (靈車 линцзюй), похоронные для одежды усопшего (魂車 хуньцзюй), для простого народа (役車 ицзюй).

*** Так же думается разумным избегать анлейтовских "мадам, мисс, леди".

Принятые обращения: Дама, госпожа.

Бао-бэй – «сокровище»; так обращаются к маленькому ребенку;

Сяо пэн-ю – «крошечный друг» – также называют ребенка;

Сяо хо-цзы – обращаются к молодому парню;

Гэ-мэр – пекинский сленг, также обращение к молодому парню;

Сяо-цзе – так зовут молодых женщин (дословно переводится, как младшая сестрица); данное обращение особо распространено в северных провинциях, но на юге оно означает совершенно иное - «продажная женщина», и там стоит о нем забыть. Северяне очень часто сейчас подражают южанам, и в последние годы население столицы также воспринимает подобное обращение нетактичным;

Да-цзе – так обращаются к старшей женщине (дословно переводится, как старшая сестрица);

Нюй-ши – «госпожа»;

А-и – так обращаются к зрелой женщине;

Ши-фу – «мастер», мужчина, обладающий определенной рабочей специальностью;

Сянь-шэн – «господин», так обращаются к мужчине;

Лао-тоу – «старик», так обращаются к пожилому мужчине (обращение достаточно простоватое);

Лао сянь-шэн – «господин», обращение к пожилому уважаемому мужчине;

Лао тай-тай – «старая женщина», так обращаются к пожилой женщине либо старухе;

Лао-жэнь-цзя – корректное обращение к человеку в возрасте;

Фу-у-юань – так обращаются к обслуживающему персоналу, к примеру, в кафе.

Между тем, друг к другу китайцы обращаются и при помощи слов «учитель», «доктор», «мастер», а близким людям могут сказать вежливо: «учитель Чжан», «мастер Ван».

Обращение ставится после фамилии, перед именем.

****

Есть еще один момент, где анлейтер не прав: "Его обычно называют Ван Цилан, потому что он является седьмым потомком мужского пола клана Ван. Точно также его двоюродного брата зовут Ван Вулан, потому что он 5 отпрыск. Это что-то вроде ласкового обращения."

Ласковое обращение тут не при чем. Первой идет фамилия( имя рода, клана) -кстати они могут различаться, но упоминается более важное. Например ГГ не Чень, а из клана Чень "Цзяннан из клана Чень". Затем имя собственное, затем возможно обращение, подчеркивающее характер обращения.

Ван( из клана Ван)сяо хо-цзы( это дружественное) или сянь-шэн (господин, более официально) или ши-фу - мастер и имя: Цилан (Имя, данное к осознанному возрасту, обычно к 12-14). Но тут еще игра слов присутствует: Ван - это богатый, наделенный немалой властью человек.Типа нашего обращения "барин".

С любовью - ViLiSSa

___________________________

Ван Цилан по мнению анлейтера.