После слов старейшины все находившиеся во дворе прекратили свою работу. Люди посмотрели на Чень Жун, ожидая ее указаний.

Некоторое время она размышляла, затем огляделась вокруг и сказала:

— Соберите всех слуг в усадьбе. Я хочу кое-что сказать вам.

— Да, нюй-ши.

— Няня Пин, пусть они перенесут все имущество во двор.

Женщина тупо уставилась на Чень Жун. Только после того, как девушка повторила свои слова, няня ответила:

— Да, нюй-ши.

Поведение Чень Жун ее смущало.

"Сяо Жун так изменилась за последние дни. Я перестала ее понимать".

В настоящее время имение Чень находилось под руководством юной нюй-ши. Ее отец в течение многих лет служил губернатором города Пин. Он накопил несметные богатства, несмотря на то, что был только чиновником восьмого ранга. Даже сейчас, когда отец и брат Чень Жун ушли, захватив с собой множество вещей, но и то, что осталось, могло заполнить собой весь этот двор.

В эту эпоху золото и монеты редко использовались в повседневной жизни. Реальные деньги, которые почитались людьми, были пища и одежда. В нестабильное военное время, подобное нынешнему, наиболее популярной видом оплаты был обмен - бартер.

Всего через полчаса во дворе собрались слуги и горничные. Старейшина Сан еще не ушел. Он и дядя Ву стояли под высоким баньяном, с любопытством глядя в сторону юной нюй-ши.

Чень Жун встала на колени на подушку, которую положила для нее няня Пин. Она скользнула взглядом по толпе и спросила:

— Сколько у нас людей в усадьбе?

— Семьдесят три, Чень нюй-ши.

Чень Жун кивнула и медленно сделала глоток вина - хотя ей было всего пятнадцать, каждое ее движение в этот момент казалось изящным и утонченным, соответствующим ее благородному происхождению. Никто не догадывался, что она приобрела их после дюжины лет опыта в своей предыдущей жизни.

Пораженный Старейшина Сан кивнул в ее сторону.

"Говорят, что Дом Чень относится к дворянскому сословию. Это действительно так. Мало того, что А Жун из побочной ветви, но она также дочь наложницы, как и ее отец. Она еще молода, но у нее манеры настоящей аристократки, которые можно объяснить только благородной родословной ее клана".

Чень Жун снова сделала глоток и, небрежно взглянув на толпу, сказала:

— Война приближается. Дом Чень поведет нашу семью на юг. Каждый, кто захочет покинуть наш дом и искать свой собственный путь, получит один рулон ткани и пять плошек риса. Если вы согласитесь пойти со мной, вы все равно получите ткань и рис.

Как только эти слова покинули ее уста, во дворе тут же воцарилась тишина.

Потрясенный, дядя Ву не мог не шагнуть к девушке. Тем не менее, мужчина так и не тронулся с места – разве имел он право вмешиваться?

После долгого отсутствия реакции девушка обернулась к няне Пин и нахмурилась.

— Няня?

Женщина с бессмысленным выражением уставилась на Чень Жун. Заглянув в ее бездонные черные глаза, она очнулась, бросилась вперед и воскликнула:

— Мы не можем, мы не можем! А Жун, у нас не так много риса и ткани. Мы не можем их раздать!

Чень Жун небрежно бросила:

— Если не хватит, то вместо них используйте шелк и пшено.

— Н-но, это наша единственная собственность. Если мы разделим ее среди этих людей, благосостояние поместья испарится, как вода!

Задыхаясь, няня Пин продолжила:

— Нас ожидает долгое путешествие. По дороге легко столкнуться с проблемами. Даже если мы успешно прибудем на юг, как Вы собираетесь выживать, если у Вас ничего нет? А Жун, до сих пор нет никаких известий о Вашем отце и брате. Вы не можете так беспечно разбазаривать богатство своей семьи!

Вполне ожидаемо видеть беспокойство со стороны верной служанки. Но она забывала о том, что ее хозяйка была лишь слабой женщиной и, что в имении не насчиталось бы и десятка крепких охранников. Разве способна юная госпожа обеспечить должное сопровождение этим богатствам? Даже если сегодня она его не раздаст, дорога, ведущая на юг, протянулась почти на тысячу миль. Если она и несколько слуг будут шествовать с десятками повозок, сколько людей позарится на их имущество? К тому времени, даже ее жизнь не будет в безопасности, что уж говорить о богатстве?

В прошлой жизни она отправилась в дорогу, имея несколько золотых пластин, и чуть не потеряла свою жизнь только потому, что вела себя достаточно неосторожно, выставив их напоказ.

Чень Жун оглядела своих слуг. Среди толпы она заметила семь или восемь встревоженных, как няня Пин, служанок. Другие подавляли свою радость, нервно поглядывая на нее, как будто они боялись, что она заберет свои слова обратно.

Девушка отвела взгляд и приблизилась к дяде Ву и нескольким молодым чернорабочим, стоявшим среди слуг.

На ее лице отразился холод.

Покачав головой, Чень Жун небрежно сказала:

— Няня, деньги и имущество одинаково бесполезны. В это трудное время лучше иметь одежду и рис.

Не желая продолжать, она просто махнула правой рукой и громко позвала:

— Дядя Ву!

Взгляды всех присутствующих устремились к мужчине.

Многие стали хмуриться. Няня Пин позвала:

— Дядя Ву, А Жун просит тебя подойти.

Сейчас дядя Ву выглядел очень необычно. Его лицо то багровело, то синело, похоже, что он сердился и слегка паниковал. Его левая нога все еще висела в воздухе; никто не знал, сделает ли он шаг вперед или собирается отступить. Странно, неужели он не устал стоять на одной ноге?

Взгляды людей, наконец, привели дядю Ву в чувство.

Он встретил взгляд Чень Жун.

Девушка посмотрела на него и медленно улыбнулась. Ее глаза сузились, и невероятно чистым голосом она сказала ему:

— Дядя Ву, ты образованный человек. Так как весь город Пин хвалит Вашу честность, пожалуйста, выйдите и подайте мне руку.

— Подать Вам руку?,— бесцветно спросил дядя Ву.

Глаза Чень Жун сузились еще больше.

Ее искренний смех сильно отличался от всего, что Старейшина Сан когда-либо слышал в прошлом. Он заставил старика, который всегда гордился тем, что он добродетельный ученый, презирающий деньги, кивнуть головой.

"Только в решающих событиях можно увидеть истинную природу человека. Я думал, что А Жун действует безрассудно, желая раздать свое богатство. Видя ее такой жизнерадостной сейчас, я понял, что она действительно безразлична к деньгам! Этот ребенок по праву носит фамилию Чень!"

Ясным, не лишенным галантности голосом девушка вновь заговорила:

— Я прошу дядю Ву зарегистрировать и разделить это имущество. Мы доверяем Вам, как честному человеку.

Тут Чень Жун слегка приподняла бровь и удивленно воскликнула:

— Дядя Ву, дядя Ву? Почему ты так испугался? Или ты не хочешь этого делать?

Дядя Ву быстро нацепил улыбку. Он нервно сглотнул, его лицо побледнело. Заикаясь, мужчина сказал:

— Я хочу, конечно же, я хочу.

— Тогда почему ты не идешь? Скоро начнет темнеть.

— Да, да, я иду.

Пока дядя Ву на негнущихся ногах шел вперед, Старейшина Сан тяжело вздохнул:

— Ву Ян, Ву Ян, даже молодая девушка считает деньги грязью. Ты ученый, но почему твое лицо выглядит таким бледным? Почему твое поведение настолько скользкое, а в глазах такая неуверенность? Ц! Ты во многом уступаешь ей!

Ву Ян подошел к Чень Жун.

Девушка встала. Она зевнула, прикрыв рот рукавом, и сказала:

— Разделите все по-честному. Решение остаться или уйти зависит от каждого из вас.

Затем она неторопливо вернулась в свои покои.

Семьдесят с лишним человек это не так уж и много, но потребовалось целых четыре часа, прежде чем Ву Ян закончил распределять доли между людьми.

Положив кисть на стол, Ву Ян поднялся под веселый смех слуг. Его взгляд упал на кучу вещей, походившую на небольшой холм. Мужчина почувствовал, как его ноги прирастают к земле.

"Небеса! Эти люди не вегетарианцы! Оставшихся вещей будет недостаточно, чтобы заполнить хотя бы пространство между зубами. Что мне делать, если они обвинят во всем меня?"

Погруженный в свои тревожные мысли, он даже не обратил внимания на попрощавшегося с ним Старейшину Сана.

Неожиданно глаза Ву Яна загорелись.

"Говорят, что в усадьбе Чен есть драгоценное сокровище. Возможно, это удовлетворит их!"

Пока Ву Ян думал об этом, из спальни леди послышался чистый голос:

— Дядя Ву, няня Пин, старик Шанг.

Все трое удивленно ответили:

— Да.

— Сколько человек осталось?

— Пятнадцать, мисс.

— Отлично. У меня есть что-то необыкновенное. Я хотела бы попросить вас троих возглавить этих людей и нанести визит в имение Ван. Просто скажите им, что моих опекунов нет дома, и я всего лишь слабая женщина, которая не может взять на себя ответственность. Я с удовольствием подарю им сокровище, которое оставил мне мой отец, если только Дом Чень сможет присоединиться к отряду Дома Ван и отправиться в это путешествие вместе с ними.

В этот момент дверь спальни распахнулась. Пред глазами людей предстало отливающее красным цветом стеклянное сокровище.

При виде этого предмета в глазах Ву Яна потемнело, и он чуть не упал в обморок там, где стоял.