Вскоре после ухода Чэнь Вэй вернулась Матушка Пин. Но лекаря она не привела. Увидев, что Чэнь Жун ходит по комнате туда-сюда, кормилица передала:

— Ши-фу прислал Вам женьшень, госпожа. Он попросил меня позаботиться о Вас. Он полагает, что Ваше тело в добром здравии и Вы не должны быть слишком тяжело больны. Даже если и так, Вы уже терпели несколько дней. Он также сказал, что завтра вечером будет много молодых людей, и что Вы должны пойти и встретиться с ними, — ее голос затих.

В этот момент Матушка Пин с нетерпением посмотрела на Чэнь Жун, надеясь, что ее госпожа согласится.

Неудивительно, что дядя нам не верит. Как я могу серьезно заболеть, если моя кормилица так выглядит? Подумала Чэнь Жун, с головной болью, увидев выражение лица кормилицы.

— Отныне ты должна выглядеть встревоженной. Если завтра мастер пришлет кого-нибудь, скажи, что я серьезно больна и не могу встать с постели. — сказала Чэнь Жун,опустив глаза и задумавшись на мгновение, .

Она посмотрела на Матушку Пин и решила ей разъяснить:

— Подумай об этом, Матушка. Завтра вечером будет много молодых людей, но с моим статусом я смогу стать только наложницей, верно? — Она замолчала, в ее обсидиановых глазах мелькнула лукавство. —Матушка, ты этого не знаешь, но, когда мы еще находились в Городе Пин, я слышала, как Дядя У рассказывал, что мой отец сделал что-то, принесшее ему респектабельную репутацию и одобрение важного человека. Он даже получил повышение.

— Это правда, госпожа? Точно? — поспешно воскликнула от радости Матушка Пин.

— Так сказал Дядя У. Интересно, правда ли это? — кивнула, отвечая, Чэнь Жун.

— О, это отличные новости!

Матушка Пин засветилась. От волнения ее маленькие глазки превратились в линии. Она прикрыла рот рукой, и в ее голосе послышались слезы:

— Здорово. Нет ничего лучше, если это действительно так.

Она поспешно повернулась и пошла к двери, начиная суетиться:

— Вы правы. Браки, выстроенные для вас ши-фу, не могут быть благоприятными вообще. А теперь я скажу слугам, что Вы больны и прикованы к постели.

Как только кормилица открыла дверь, до их ушей донесся шум. Очень ясно Чэнь Жун услышала мягкий голос женщины средних лет:

— Где ваша госпожа?

— Она в своей спальне, лао-жень-дзя.

— Ей нездоровится?

— Этого я не знаю, лао-жень-дзя.

Пока они беседовали, Чэнь Жун бросилась к кровати, сняла туфли и нырнула под одеяло.

Когда занавески опустились, мужчина громко объявил из-за двери:

— А Жун внутри? Ваша тетя привела сюда лекаря, чтобы осмотреть Вас.

Поскольку эти люди появились из ниоткуда, нянюшка Пин не успела среагировать. Она безучастно посмотрела на Чэнь Жун. Увидев трепещущие занавески, она быстро обернулась и ответила:

— Моя госпожа спит. Лао-жень-дзя, пожалуйста, входите.

Затем нерешительно открыла дверь.

Роскошно одетая женщина лет тридцати ввела пожилого лекаря.

С каждым шагом сердце Чэнь Жун билось все громче.

Она не могла поверить, что тетя нашла для нее лекаря. Следует знать, что пришедшие на юг в данный момент, в основном происходили из богатой и нежной породы. Невозможно сосчитать, сколько человек заболело в пустыне. Учитывая, что спрос на лекарей превышает предложение от пациентов, и учитывая ее положение, ее очередь не может наступить так скоро, не так ли?

Похоже, она представляла большую ценность для своего клана.

За звуком шагов последовал легкий аромат. Богато одетая женщина подошла к кровати и, не останавливаясь, протянула руку поднимая занавесь на кровати Чэнь Жун, с улыбкой произнося:

— Я слышала, что А Жун любит использовать кнут и поэтому должна иметь мужество мужчин. Не думаю, что она застенчива, как обычные женщины.

К тому моменту, как она опустила шторы, ее голос едва успел приземлиться. Вслед за лучом света появился Чэнь Жун. Она лежала в постели, волосы ее не были распущены, одежда не была переодета.

Женщина бросила на нее взгляд и отошла, затем повернулась к лекарю и вежливо сказала:

— Лао сянь-шен Хэ, пожалуйста осмотрите ее.

Лекарь кивнул и сел у постели больной. Чэнь Жун немного поколебалась, прежде чем медленно протянуть руку.

Внезапно вспомнив, что не сняла верхнюю одежду, она закатала рукава и обнажила гладкое фарфоровое запястье, чтобы лекарь мог проверить пульс.

Лекарь положил три холодных пальца ей на запястье. Через несколько секунд, он отпустил ее руку, кивнул и встал.

— Лао сянь-шен Хэ, как она? — спросила женщина, ее глаза сверкнули.

— У нее достаточно энергии и притока крови. Не беспокоит головокружение, нет необходимости в рецепте, — покачал головой в ответ лекарь Хэ.

— Проводи лао сянь-шен Хэ.

— Да.

Когда шаги лекаря затихли, богато одетая женщина повернулась к Чэнь Жун и ее слугам. Она взглянула на Чэнь Жун, которая все еще лежала под одеялом, спиной к ней, с закрытыми глазами и неподвижным телом. Улыбнувшись, женщина сказала:

— А Жун, хватит играть! Твой дядя сказал, что мало у кого в нашем клане здоровье лучше твоего. Как ты можешь так внезапно заболеть?

Не дожидаясь ответа Чэнь Жун, она обернулась и сделала выговор кормилице и служанкам:

— Ваша госпожа молода. Если вы потакаете ее легкомыслию в следующий раз, все вы будете изгнаны из поместья! Хм, сейчас слишком много людей для того количества пищи, имеющегося у нас. Нам действительно необходимо избавиться от нескольких лишних ртов.

Закончив, она взмахнула рукавами и, покачивая бедрами, вышла.

К тому времени, как дверь со скрипом закрылась, и только когда они перестала слышать эти шаги, мертвенно бледная Матушка Пин пришла в себя и спросила:

— Мисс, что Вы собираетесь делать?

Чэнь Жун медленно стянула одеяло.

Она села, откинув в сторону спутанные волосы, сжимая простыню, прежде чем быстро отпустить ее.

— Оставьте меня.

— Да.

Вечером во двор Чэнь Жун было отправлено ханьфу (одежда) для завтрашнего банкета.

Время медленно истекало.

Чэнь Жун просидела во дворе до поздней ночи, слушая смех, доносившийся из других дворов.