Гулянье продолжалось еще около получаса. Завтра каравану предстояло пересечь реку, поэтому через некоторое время музыка и шум голосов стихли. Аристократы вернулись в лагерь.

На следующий день они отправились в путь на рассвете и через десять миль прибыли к месту назначения. Звук бегущей воды достиг слуха людей, когда они приблизились к береговой линии, на которой были пришвартованы самые разные джонки.

Их было множество: большие и маленькие, новые и старые. Увидев их, аристократы начали роптать; их недовольство было связано с тем, что было так много маленьких и старых судов. Простоватая грубость их корпусов, грязные палубы и общий вид не соответствовали статусу благородного сословия.

— Это единственные джонки, что мы имеем, — выкрикнул один из известных ученых. —Тем, кто придет после нас, придется добираться на другой берег на плотах или самим строить временные джонки.

— Ни слова больше! К счастью, мы вовремя покинули город. Если бы мы припозднились хоть на немного, то у нас бы не было джонок, чтобы пересечь реку, — крикнул ему в ответ какой-то парень из толпы.

После их небольшого разговора ворчание постепенно стихло.

Охрана каравана организовала людей и начала подготовку к переправе. Большие дуйцза перевозили кареты и экипажи дворян, а более мелкие - сяочуань - охранников и слуг.

Однако больших дуйцза было не так много. После распределения мест многие аристократы были вынуждены сесть на маленькие сяочуань.

Поскольку Чень Жун была единственной госпожой дома Чень, а также принесла каравану ощутимую пользу во время поездки, она и ее свита смогли с комфортом расположиться на широкой палубе большого дуйцза.

Суматоха длилась еще полдня. После обеда джонки плавно тронулись в путь, покачиваясь на волнах реки.

Стоя на палубе, Чень Жун с высоты смотрела на тех, кто сидел в маленьких лодках и молился.

В этот раз путешественникам улыбнулась удача, потому что их ожидало спокойное плавание. Это имело смысл, поскольку в настоящее время на Центральных равнинах царила сильная засуха. В противном случае переправа оказалась бы очень опасной, если бы в пути их настигла буря.

Вереница кораблей продвигалась на другую сторону реки.

Людям казалось, что прошло много времени, но на самом деле это было не так.

— Берег! Берег! Мы видим берег! — радостные восклицания донеслись до ушей Чень Жун, пока она сидела в своей повозке, о чем-то задумавшись.

Прошло около получаса, когда вдруг раздался удивленный голос:

— Эй, что за черные точки мелькают другой стороне? Это люди? Может быть, наши кланы отправили людей, чтобы встретить нас?

Люди обступили борта кораблей и начали жадно разглядывать берег; их возбужденная болтовня наполнила воздух. На фоне разволновавшейся толпы Чень Жун выглядела спокойно и равнодушно.

Шум постепенно стих.

— А Жун из дома Чень, А Жун из дома Чень, выйдите и посмотрите! Это солдаты племен Ху? Это они?— неожиданно снаружи послышался нетерпеливый голос Ван Улана.

В тоне его голоса чувствовалась явная паника.

Девушка отодвинула занавеску.

Едва она выглянула наружу, как все, кто был на палубе корабля, повернулись, чтобы посмотреть на нее. В их глазах читалась надежда, перемешанная с волнением и паникой. Ловя обнадеженные глаза этих людей, Чень Жун криво усмехнулась.

"Вы думаете, что такая слабая женщина как я может найти выход из этой ситуации?"

Девушка кивнула и пробормотала:

—Это действительно солдаты. — Она не упомянула о варварах.

Услышав ее ответ, Ван Улан на подгибающихся ногах сделал несколько шагов назад, чуть не упав на палубу корабля.

Его реакция была лучше, чем у других молодых мужчин, которые начали дрожать от страха.

Из соседнего корабля послышался плач.

— Это солдаты? Что мы будем делать? Что мы будем делать?— горестно воскликнул худенький мальчик, по лицу которого текли слезы.

Реакция людей на этот крик отчаяния была незамедлительна. Понимая, что их ждет, они начали кричать и плакать.

Страх заразителен.

Стенания и плач, стук коленей об деревянный пол, отчаянные мольбы и даже безумный всплеск воды от тех людей кто, пытаясь спастись, прыгнул в воду, непрерывно резал слух.

Из-за воцарившегося хаоса корабли начали сбиваться с курса.

— Не паникуйте! Капитаны, крепко держите штурвалы!— разнесся над толпой властный голос Ван Хона.

Его волевая просьба привел беснующуюся толпу в чувство и люди медленно начали приходить в себя.

— Повернуть! Давайте повернем!— выкрикнул кто-то из толпы.

— Мы ни за что не вернемся!— мужчина был непреклонен в своем решении.

Многие с удивлением посмотрели на него.

В это время команда Чень Жун повернулась, чтобы посмотреть, что происходит позади них – до этого времени корабли быстро двигались по речной глади, не зная преград. Теперь же они остановились и находились в опасной близости друг от друга. Если бы не осторожные действия капитанов, корабли бы начали таранить друг друга. В подобной ситуации они бы ни за что не смогли повернуть.

Все люди благородной крови, которые отправились в этот путь, всю жизнь прожили на севере. Они боялись даже смотреть на стремительное течение реки, не то, что плавать. Любое неверное движение, поворот штурвала могло привести к столкновению всех кораблей и тогда сотни людей полетели бы в воду.

В то время как головы всех людей были заняты мыслью о том, как развернуться, с другой стороны, вверху по течению, внезапно вышли несколько десятков кораблей. Было очевидно, что этот флот состоял из новых кораблей, но прежде чем путешественники это поняли, корабли стремительно настигли их.

Пока люди в панике метались по палубам, быстроходные корабли выстроились в несколько линий и начали выталкивать их суда на берег.

Неизвестный противник вынуждал их сойти на берег!

По мере того как этот факт достиг сознания людей, их лица начали покрываться холодным потом. Громогласный голос Ван Хона вновь разнесся над беснующейся толпой:

— Всем успокоиться! Мы не знаем, чьи это корабли! Пока они не принадлежат варварам, нам не о чем беспокоиться!

Толпа, наконец, отреагировала на его слова. Да. Корабли позади них и люди, стоявшие на берегу, все они были Ганс. Даже если их знамена не показывали их принадлежность к королевскому дому Цзинь, вряд ли они безжалостно отнесутся к путешественникам. (я хз что за Ганс, думаю, узнаем чуть позже)

Когда люди убедились в этой мысли, капитаны направили корабли к берегу.

Рядом с каретой Чень Жун стояли, прижавшись друг к другу, несколько молодых парней. Они дрожали от страха. Девушка четко слышала стук их зубов.

Как только корабли примкнули к берегу, самые уважаемые ученые, такие как Ван Хон, гордо распрямив спины и весело переговариваясь, сошли с трапа на землю.

Под их руководством толпа больше не колебалась. Люди высадились на берег, а затем выгрузили кареты.

Двенадцать ученых приказали людям выстроить их в одну линию. После этого Ван Хон вышел вперед, возглавив толпу, оставшуюся позади него. Он распростер свои руки перед солдатами, стоявшими непоколебимо и неподвижно, и объявил:

— Мое имя Ланъя Ван Ци! Я и все присутствующие здесь дворяне хотим поприветствовать вас!

Затем он махнул рукой за спину и сказал:

—Пожалуйста, возьмите имущество, которое вы видите позади меня. Я прошу лишь о том, чтобы вы отпустили нас и позволили нам вернуться в Лойян с тем, что сейчас на нас надето.

Его решительный голос, казалось, пронзил облака.

Неожиданно в ответ на его просьбу раздался громкий тягучий взрыв смеха.

Сначала смех, а затем звонкий стук копыт разрезали стоявшую мгновение назад тишину. Строй солдат расступился.

В конце дороги, которая простиралась за спинами солдат, скакал на лошади молодой мужчина в пурпурном одеянии. Полы его длинного темного плаща развевались на ветру.

У людей непроизвольно перехватило дыхание, когда они смотрели на его приближение.

Общество в эту эпоху предпочитало хрупкую и андрогинную красоту. Но молодой человек, представший перед ними, таковым не был. У него были тонкие черты лица, глубокие глаза и заостренный прямой нос.

Если говорить о чертах его лица, то в нем почти не было недостатков, так словно их создали сами небеса. Что самое важное, развевающийся пурпурный плащ и внушительная аура, которую излучала его фигура, создавали собой совершенно иную красоту, которая отличалась от той, что предпочитали в этом времени. Это была очень раскованная, очень дикая, но в то же время ослепительная привлекательность.

После того, как следовавшая за мужчиной кавалерия остановилась перед дворянами, тот спустился со своей лошади и величественно подошел к толпе.

Теперь, когда он стоял на ровной земле, ученые обнаружили, что это был высокий мужчина с широкими плечами и узкой талией. Стоило ему приблизиться к ним, как они почувствовали его подавляющую ауру.

Мужчина остановился перед Ван Хоном и другими учеными, а затем начал поворачивать голову, чтобы осмотреть людей. В его глубоких глазах, казалось, танцевало пламя, в то же время в них ощущалась бесконечная тьма. В какую сторону бы не сверкнули его глаза, их блеск заставлял благородных молодых людей задерживать дыхание и отступать назад.

Наконец, взгляд незнакомца вернулся к Ван Хону. На лице мужчины расцвела ослепительная улыбка. Он скрестил руки и громко и ясно произнес:

— Я, Ран Мин, рад услышать, что вы наконец-то прибыли. Я специально приказал своим людям подождать вас здесь.

***

п/р В анлейте стоят "корабли" Однако водный транспорт китайцев существенно отличался от "кораблей". Джонки имеют куда больше общего с плотами, чем с кораблями в нашем понятии. Чем далее на север от Янцзы, тем более приземистыми становятся джонки. Их борта посредине очень низки, но волны, перекатываясь через палубу, не попадают в люки трюма, закрытые башневидными надстройками. На реках северо- востока распространены сдвоенные грузовые дощаники (дуйцза) и мелкие плоскодонки (сяочуанъ) для переправы людей