Время от времени ветер доносил веселый смех с того места, где собрались дворяне. Всякий раз, слыша эти звуки, Чень Жун непроизвольно порывалась направиться туда. Если бы не тяжкие мысли, витающие в ее голове, она бы давно присоединилась к общему веселью. Не каждый день ей могла выпасть такая возможность. Если сейчас она проявит себя с лучшей стороны, то в дальнейшем это хорошо (полезно/выгодно) скажется на ее будущем.

После некоторых размышлений она вернулась в свою коляску и переоделась, а затем направилась к месту празднества.

Дворяне расположились на чистом поле прямо за лесом. По мере своего движения, Чень Жун заметила множество мягких дамасских ковриков, разложенных на земле.

Люди пировали. Собравшись в небольшие группы, они расположились за низкими столиками, которые ломились от вина, мяса и сладостей. Яркий свет факелов освещал пространство вокруг. Чень Жун огляделась вокруг и заметила, что с южной стороны поле освещалось свечами.

Разогнать тьму пустынной ночи свечами – разве это не было подобно простому киданию денег в огонь? (надеюсь, вы меня поняли)

Чень Жун отвернулась и пошла на восток. Эту часть поля занимали люди из домов Ван и Юй.

Она неспешно шла в их сторону, стуча каблучками деревянных сабо (1) по земле, а полы просторного одеяния танцевали в воздухе с каждым ее шагом. Мягкие волосы были собраны и заплетены в простую прическу. В этом, казалось бы, простоватом туалете девушки был некий легкий, беспечный шарм.

Из-за стука каблучков ее обуви, волнующаяся толпа время от времени смотрела на девушку. Некоторые парни выглядели совсем глупо, постоянно вертя головой в ее сторону.

У Чень Жун были отличные природные данные; обаяние было совершенно иным, нежели у других девушек, а сейчас этот непринужденный стиль одежды придал ее образу некоторую очаровательную растерянность. (растрепанность? Может выглядела, как милая лоли в больших одеждах. Не знаю, что конкретно хотел сказать автор/переводчик).

Чень Жун, казалось, не замечала жадных взглядов молодых людей. Она упрямо продолжала идти вперед, и каждый ее шаг сопровождался стуком сабо. В колеблющемся свете факелов можно было разглядеть слабую улыбку на лице девушки.

Вскоре она подошла к тому месту, где сидели семьи Ван и Юй. Стоило ей приблизиться, как она услышала недовольный голос седьмой мисс дома Ван:

— Отец, отец, почему мы тоже не используем свечи? Взгляните на смеющиеся лица семьи Ши. Я раздражаюсь каждый раз, когда смотрю на них.

Десятки других молодых людей одобрительно заворчали, поддерживая ее слова.

— Семья Ши – это семья Ши. Семья Ван – это семья Ван. Нужно думать своей головой. Почему мы должны подражать другим?— равнодушно, словно обращаясь ни к кому и ко всем сразу, сказал Ван Хон.

Все недовольные одновременно замолчали. Почувствовав себя неловко, седьмая госпожа дома Ван отвернулась от Ван Хона. В этот момент она заметила Чень Жун.

— А Жун, ты наконец-то пришла. Эй, во что ты одета? Разве ты не боишься оскорбить людей своим двусмысленным внешним видом?— прозвучал в тишине ее голос. (в идеале там было написано «андрогиным» внешним видом)

После слов девушки множество взглядов устремилось к Чень Жун и тем, кто смотрел, понравилось увиденное. Ван Хон не был исключением.

Оказавшись в центре внимания, Чень Жун застенчиво улыбнулась и склонила голову, чтобы поздороваться, затем медленно прошла в ту сторону, где были расставлены несколько столов и опустилась на мягкие подушки.

В ярком, трепещущем свете ее маленькое, покрасневшее от смущения лицо напоминало цветущую розу.

Несмотря на смущение, охватившее девушку, ее походка была легка и элегантна. Свободное одеяние не могло укрыть от взглядов людей ее гибкий стан, плавно изгибающийся при каждом движении девушки.

Простота одежды не умаляли ее красоты и очарования. Вместо этого в образе девушки чувствовались легкость и непосредственность, словно вода текущей реки.

Ван Хон и сам не заметил того, что неотрывно смотрит на Чень Жун. Образ этой необычной красавицы поглотил все его сознание.

Ученый, сидевший рядом с ним, сделал глоток вина и медленно сказал:

— Это действительно невероятной красоты девушка, если она смогла привлечь внимание такого благочестивого (набожного) человека как Ван Цилан.

Теперь, после слов ученого, все внимание было обращено на Ван Хона.

Ван Хон кашлянул, поднял свой бокал, чтобы прикрыть лицо, и неловко улыбнулся:

— Взгляд твоих глаз настолько пронзителен, что ни одна мысль на моем лице не скроется от твоего взора! (немного косяк. Переводить диалоги иногда что-то с чем-то)

Вокруг раздался веселый смех.

Смеясь, Юй Чжи хлопнул себя по бедру, затем помахал рукой Чень Жун.

— Госпожа Чень, подходите и садитесь к нам.

Указав на Ван Хона, он добавил:

— Рядом с ним.

В следующий момент Чень Жун снова оказалась в центре внимания двух семей: ее нежную фигуру прожигали горячие взгляды парней и ревнивые девушек.

Чень Жун не двинулась со своего места. Она опустила взгляд и застенчиво сказала:

— Ван Цилан и я далеки друг от друга как небо и земля. Такая простая девушка как я не смеет находиться рядом с ним.

Ван Хон мягко рассмеялся.

— Я не видел Вас снова с тех пор, как Вы сыграли ту песню для меня. Теперь я знаю, что это потому, что Вы не смеете быть рядом со мной.

Окружающие его люди почувствовали силу и плавность его голоса, словно он (голос) был неудержимым горным потоком.

Сейчас его голос звучал так, словно он ласково упрекает девушку.

Его слова и голос, которым он их произносил, задевали людей за живое.

Прежде чем Чень Жун это поняла, все девушки уже смотрели на нее с ревностью и неприязнью.

Чень Жун смеялась про себя и думала: "Как мужчина, если бы у тебя были какие-то чувства ко мне, то почему ты сам не подошел? Вместо этого ты хочешь, чтобы такая девушка, как я, подошла первой. Сладкие слова Ван Хона была чарующи. Возможно, он просто очередной ловелас." (бабник)

Гневные взгляды юных мисс прожигали Чень Жун со всех сторон. Ван Хон продолжал смотреть на нее, но она лишь улыбнулась в ответ.

Видя, что девушка не собирается отвечать, он завел беседу с ученым.

—А Жун из дома Чень, — неожиданно раздался голос позади нее.

— Мм?

Чень Жун оглянулась.

Ван Улан смотрел прямо на нее. В его темных глазах, казалось, разгорался огонь страсти, что не было свойственно мужчине прежде. Словно интерес Ван Хона к Чень Жун пробудили в нем некие чувства. (или желания?)

Заметив насмешливый взгляд девушки, Ван Улан на секунду замешкался, но быстро пришел в себя и рассмеялся.

— Почему Вы хотели уехать днем? Не лучше ли оставаться с нами? Или Вы чувствуете, что мы были недостаточно гостеприимны с Вами?

Мужчина хотел завязать разговор, но в тот момент, когда он начал говорить, его голос звучал так, словно он запугивает ее.

Чень Жун покачала головой.

— Почему Вы так говорите, Ван Улан? Я просто... я просто беспокоюсь, вот и все.

В этот момент она почувствовала, что этот разговор начал ее напрягать.

Видя, что Ван Улан собирается снова заговорить, Чень Жун быстро спросила:

— Вернулся ли разведывательный отряд? Как обстоят дела на другой стороне реки?

— Как они могут вернуться за такое короткое время?— равнодушно сказал Ван Улан, покачав головой.— В любом случае, завтра каждый переправится через реку, независимо от того, вернется разведка или нет.— После паузы он добавил: —Ученые мужи уже приняли это решение. А Жун, Вы просто слишком сильно волнуетесь.

Разве это так?

Сердце Чень Жун быстро забилось.

"Ничего, этот человек не сделал ничего, что противоречило бы дворянскому этикету. Просто, просто это… Я не хочу его видеть..."

*****

1) Сабо́ – туфли на деревянной платформе с массивным каблуком.