Чень Жун молчала.

Сун Ян повернул голову и, торжественно наблюдая за ней, неожиданно спросил:

— Сколько тебе лет?

— Еще нет пятнадцати, — ответила Чень Жун, скинув с себя секундное оцепенение.

—Ты моложе меня.

Затем он, продолжая смотреть на девушку, сказал как ни в чем не бывало:

—Тогда можешь звать меня старший брат (геге).

Чень Жун изумленно посмотрела на него.

Под лунным светом ее удивленное выражение, по-видимому, позабавило Сун Яна. Он улыбнулся, и эта улыбка стерла все опустошение (одиночество) с его лица.

—Хм, я не уверена, что ты старше меня,— ответила девушка.

Сун Ян снова улыбнулся. Было очевидно, что он часто улыбался в прошлом. Когда он улыбнулся, все его лицо просветлело.

Молодой человек пристально оглядел Чень Жун, кивнул и сказал:

—Да, но если бы ты не сказала, никто бы не смог догадаться, что тебе всего пятнадцать. На первый взгляд ты маленькая девочка, но поведение под стать зрелой женщине.

Маленькое лицо Чень Жун сразу же покраснело. Она сделала глубокий вдох, чтобы подавить вспыхнувший гнев. Благодаря своему железному самообладанию ей понадобилось всего несколько мгновений, прежде чем она смогла раскрыть свои губы, чтобы ответить:

— Это все же лучше, чем твой каркающий голос!

Сун Ян рассмеялся.

Он смеялся и смеялся. Когда его веселье, наконец, утихло, он повернул голову, чтобы посмотреть на серебряную воду, бегущую прямо перед ними.

—У тебя волчий взгляд... Он мне нравятся,—пробормотал парень.

Чень Жун повернула голову. Она хотела опровергнуть его высказывание, но не смогла проронить ни слова.

Ее взгляд последовал за взглядом Сун Яна. Наблюдая за плавным покачиванием речных волн, она тихо размышляла про себя.

"Я все время говорю себе, что пора забыть прошлое, но, похоже, я прилагаю для этого недостаточно усилий. Так не может больше продолжаться. Я должна по-настоящему успокоить свою душу. Даже если в будущем я снова увижу этого человека, я не позволю ему повлиять на меня."

Две фигуры стояли бок о бок под светом луны и оба молчали.

Возможно, из-за того, что они оба оказались в одной лодке, они чувствовали себя родственными душами. Им не нужно было говорить, чтобы наслаждаться обществом друг друга.

Где-то в лагере ярко пылал костер и раздавался жизнерадостный смех. В противоположность этому у берега реки застыли две тени, которые, казалось, растворялись среди неба и земли. Растворялись, так как если бы они стояли там с незапамятных времен и стояли бы еще целую вечность.

***

Время летело незаметно. В мгновение ока прошло три дня.

Все эти дни Ван Хон и Юй Чжи были окружены молодыми женщинами. В минуты редких встреч они могли только улыбаться друг другу, не имея возможности поговорить.

С той ночи, когда Сун Ян и Чень Жун стояли у реки, молодой человек присоединился к обозу Чень Жун. Он пользовался услугами кучера Дома Чень, трапезничал едой, которую приготовили слуги Дома Чень, и, само собой, сформировал небольшую группу с юной хозяйкой Дома Чень.

К этому времени караван приближался к Желтой Реке.

Время от времени им на пути встречались крупные благородные кланы, известные по всему государству. Впереди тянулась широкая дорога, над которой витали клубы серой пыли, а шум движущихся караванов разносился на многие мили вокруг.

—Госпожа, скоро мы доберемся до Желтой Реки! После Желтой Реки будет Ло’ян. Госпожа, мы почти прибыли!

После того, как путешественники пересекут Желтую Реку, впереди их будет ждать город Ло’ян. Если не произойдет ничего непредвиденного, они смогут остановиться там.

Нянюшка Пин встала рядом с экипажем и весело вскрикнула. Ее маленькие глаза стали похожи на две щелочки, когда она улыбнулась. Все находившиеся рядом люди также засияли от предвкушения.

—Ло’ян?

На лице Чень Жун не было и тени радости.

Девушка подняла глаза и посмотрела далеко вперед. На горизонте голубое небо было затянуто белыми облаками. Цепь гор скрыла от ее взгляда живописные дома города.

Люди, окрыленные мыслью, что до Желтой Реки осталось менее сорока миль, решили не останавливаться на отдых. Кареты и повозки неслись во весь опор друг за другом.

Спустя двадцать миль они вышли на дорогу, заполненную другими караванами. И это была не просто дорога; даже бесплодные поля по обеим ее сторонам были полны стражников на лошадях.

Чень Жун выглянула наружу, чтобы осмотреться. Вокруг нее толпились люди и запряженные в телеги или повозки животные. Даже если бы два человека встали рядом, им пришлось бы кричать, чтобы услышать друг друга.

— Госпожа, здесь так много людей

.

Матушка Пин вертела головой, судорожно ловя ртом воздух.

Чень Жун не ответила. Губы девушки вытянулись в прямую линию, а взгляд был отсутствующим.

Вскоре на землю опустились сумерки.

Теперь они находились всего в десяти милях от Желтой Реки.

После ужина Чень Жун, взгляд которой все еще был затуманен, внезапно куда-то собралась. Сун Ян едва поставил свою посуду на стол, когда заметил необычное поведение девушки.

—А Жун, Дом Ван все еще ужинает, - сказал он своим хрипловатым голосом, одновременно хмурясь.

Согласно этикету аристократов посещения во время трапезы были ошибкой худшей, чем разговоры во время еды.

Чень Жун на миг остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на Сун Яна. Некоторое время она смотрела на него своими рассеянными глазами, после чего пробормотала:

—Только теперь я смогла все хорошенько обдумать. Даже если моя жизнь уже предрешена, я все еще хочу попытать удачу.

В ее словах не было ни смысла, ни логики: как Сун Ян мог понять о чем она говорит? Парень недоуменно моргнул и вопросительно посмотрел на девушку.

Чень Жун отвела свой взгляд и пошла дальше.

—Каждая трапеза Дома Ван занимает больше часа. Я не могу так долго ждать,— снова послышался ее голос.

Сун Ян нахмурился. Некоторое время он смотрел на удаляющуюся фигуру девушки, а затем вскочил на ноги и поспешил за ней.

На земле диких равнин слуги Дом Ван расставили столы в две линии и разложили вокруг них дамасские коврики. Деревянные столешницы наполняли ароматное мясо и вино.

Во время трапезы дворяне хранили молчание. Идя по дороге, Чень Жун могла видеть Ван Хона и Юй Чжи, которые сидели слева от Ван Чжо.

Видя приближающуюся девушку, люди время от времени смотрели в ее сторону. Члены Дома Ван не могли отвести взгляда, поняв, что она направляется прямо к Ван Чжо.

Чень Жун склонилась в поклоне.

Ван Чжо, Ван Хон, Юй Чжи и все остальные подняли глаза, оценивая красивую девушку, которая сейчас стояла под сиянием заката.

Прежде чем Ван Хон смог что-то сказать, его опередил кристально-чистый голос Чень Жун:

— Господин Ван, c давних времен Ло’ян всегда был полем битвы. В настоящее время пять племен Ху вторглись в Центральные равнины. Я не думаю, что они отпустят Ло’ян. (1)

Чень Жун говорила о делах государства. Все, в том числе Ван Хона, c удивлением уставились на нее.

Среди современной образованной публики было не принято обсуждать политику.

С тех пор, как многие ученые были убиты один за другим за разговоры на политические темы, философия и развлечения стали двумя единственными темами, допустимыми в светском обществе. Они давно не говорили о политике.

По этой причине в этот раз нахмурился даже Юй Чжи, когда услышал слова Чень Жун. Женщина посмела завести разговор о «поля битвы» и тому подобному.

Как будто она не заметила их взглядов, Чень Жун, глядя только на Ван Чжо, торжественно добавила:

— По моему скромному мнению, город Ло’ян уже не безопасен для того, чтобы там поселиться. Если мы поедем туда, я боюсь, что мы попадем в ловушку, которую устроили дикие племена.

— Ловушку?

Ван Чжо, наконец, отложил в сторону свои палочки для еды и спросил:

— Вы говорите, что эти варвары захватили Ло’ян?

Чень Жун дважды показала свою способность предвидения. Он начал серьезно относиться к словам этой девушки.

Чень Жун покачала головой.

— Город Ло’ян слишком силен, чтобы так легко пасть под их натиском. Я только имею в виду, что я боюсь, что они расставили своих воинов в окрестностях Ло’яна и у берегов Желтой Реки, и теперь они просто ждут, что мы попадем в их ловушку.

Ван Чжо задумался, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на Ван Хона.

— Цилан, что ты думаешь?

Ван Хон смотрел на Чень Жун глазами, которые напоминали осеннее небо. Он слышал, что девушка перед ним дважды пророчествовала, как бог, - она была юной госпожой, совершенно непохожей на других девушек.

Мужчина спокойно наблюдал за Чень Жун, прежде чем спросить:

—Тогда какие, по мнению А Жун племена Ху устроили засаду?

— Я не знаю, — Чень Жун покачал головой, невесело улыбаясь. —Я пришла, чтобы попросить господина Вана позволить мне отделиться.

Отделиться?

Все разом неверяще уставились на Чень Жун.

_________________

1) «Пять варваров Ху»: В традиционной китайской историографии термин ху (кит. 胡, пиньинь hú) обозначает как кочевые племена Великой Степи, так и западных горцев. При всём многообразии народов и племён китайские историки IV века разделили их на пять племенных групп: хунну, цзе, сяньби, ди, кяны. (с) вики

Этот термин фактически включает в себя все кочевые племена, у которых не было Хана, в северном Китае и часто используется в отрицательном смысле, означающим варваров. (с) анлейтер