Глава 127: Столкновение

В это время рядом с ним раздался взрыв смеха. Юй Чжи громко воскликнул:

— Цилан, Цилан, что заставляет тебя так нервничать?

Посреди его смеха Ван Хун обернулся и бросил на него быстрый взгляд. Юй Чжи сразу же замолчал, но время от времени из его горла вырывались странные звуки, похожий на смех, который невозможно подавить.

— Госпожа? — послышался голос Матушки Пин снаружи.

Услышав ее, Чэнь Жун обернулась и поклонившись Ван Хуну вымолвила.

— Нянюшка зовет меня. Я пойду.

В позе поклона она улыбнулась, но даже через некоторое время не услышала его ответа.

Подняв глаза, она увидела, что он держит чашу с вином и спокойно улыбается ей. Неужели он не слышал ее просьбы?

Удивленная, Чэнь Жун взглянула на Юй Чжи и увидела его перекошенное лицо, когда он пытался сдержать смех. Она улыбнулась и спокойно откинулась на спинку стула, больше не упоминая об отъезде.

И таким образом, Ван Хун спокойно пил вино, Чэнь Жун смотрела на пейзажи, проплывающие за занавесом, а Юй Чжи смотрел по сторонам, его горло постоянно издавало подавленные звуки.

Матушка Пин снаружи дважды окликнула ее и, не получив ответа, вернулась к экипажу.

Путешественники продолжали двигаться вперед.

Много времени спустя, когда Юй Чжи уже ушел, рядом прокатилась волна пыли.

Это являлся разведчик Ван. Он подошел к экипажу и шепотом сообщил:

— Господин, сюда направляется. Генерал Жань.

Жань Минь?

Чэнь Жун подняла взгляд.

Ван Хун медленно поставил чашу с вином и пробормотал:

— Полагаю, что красть невесту у мужчины все же нехорошо, даже если помолвки не объявлялось. — пробормотал он себе под нос и крикнул, — Уберите нашу эмблему с повозки. Выбери для меня другой маршрут.

— Да.

Всадники с его приказом уехали.

В это время Ван Хун перевел взгляд на Чэнь Жун.

Он явно был не прав, но его глаза блестели, и он не мог выглядеть еще более беспечным. Она не видела в нем ни малейшего чувства стыда.

Чэнь Жун бросила на него быстрый взгляд и тут же отвела глаза.

Приказ Ван Хуна был передан, но развилка не встретилась им в течение дня пути. К тому времени, когда солнце опустилось на запад, они не нашли возможности убраться отсюда.

Настало время ужина.

Стражники спрыгнули с повозок и стали разбивать лагерь к обеду. Ван Хун тоже вышел.

Чэнь Жун выбралась из экипажа и обернулась в поисках Матушки Пин и остальных.

Та тоже искала ее. Увидев, что Чэнь Жун оглядывается, Старый Шан подъехал к экипажу и воскликнул:

— Госпожа, госпожа.

Чэнь Жун обернулась и просияла, увидев их.

Она подошла к карете, подняла занавеску и вошла.

Увидев ее усталый вид, Матушка Пин поспешно спросила:

— Вода готова, не хотите ли принять ванну?

Чэнь Жун оглядела свое белое платье и кивнула.

Она погрузила лицо в воду и вынырнула только тогда, когда у нее перехватило дыхание. Матушка Пин мыла ее длинные волосы. Она была рада видеть кремовую кожу Чэнь Жун в пене воды, и ее улыбку, имевшую неосязаемый холод.

— Чем больше я смотрю на тебя в последнее время, тем красивее ты выглядишь, — радостно отметила она.

Чэнь Жун просто улыбнулась при виде такой счастливой Матушки Пин.

Она посмотрела на одежду, лежащую на столе, и вдруг сказала:

— Не готовь мне больше белой одежды.

— Почему же?

— Почему? — Чэнь Жун подумала о словах Юй Чжи, и медленно улыбнулась, сказав, — Потому что все настойчивости – это одержимость.

— Ничего страшного, если тебе не разонравился белый. Мы уезжали в такой спешке, что у меня не было времени сшить тебе белые одеяния. — не поняла ее слов няня.

— Когда вы сели в экипаж? — перебила ее Чэнь Жун.

— Странно, но мы прошлой ночью заснули посреди наших разговоров. Когда проснулись, люди Цилана подошли и сообщили, что Вы ушли и хотите, чтобы мы поторопились. Ха-ха, к счастью, мы все приготовили и могли отправиться сразу. Иначе слуги дома Ван остались бы недовольными.

— Все сделано, госпожа, — вдруг сказала бормотавшая Матушка Пин.

Чэнь Жун оделась с ее помощью, надела деревянные башмаки и вышла из экипажа.

Как только она вышла, на нее уставилась дюжина пар глаз. Постепенно все больше и больше людей смотрели в ее сторону... даже играющие руки Ван Хуна остановилась на цитре, когда он наклонил голову, взглянув на нее.

Чэнь Жун в это время переоделась в светло-желтый наряд с фиолетовыми узорами и летающими птицами.

В этом наряде ее кожа сияла ярче, волосы блестели, а белые ноги в деревянных башмаках медленно ступали.

Легкое желтое одеяние развевалось на ветру. Широкие рукава и пояс подчеркивали ее осиную талию.

Юй Чжи уставился на нее, хлопнул себя по бедру и вздохнул:

— Она действительно потрясающая. Повезло тебе, Цилан.

— Я забыл, это еще не решено, не так ли? — вдруг он быстро зажал свой рот рукой и невнятно пробормотал — Она еще не твоя, ха-ха. — не смог удержаться он от громкого смеха.

Под его шум, Ван Хун, не сводя с нее глаз, поднял свое вино.

В это время к ним приблизился звук многих стучащих копыт.

Рокоча, вокруг реяла пыль, которая не рассеивалась в течении долгого времени.

В мгновение ока он появился на дороге позади Чэнь Жун.

Когда удары копыт прекратились, их сменили тяжелые и леденящие душу шаги.

Шествуя, Чэнь Жун инстинктивно почувствовала некий дискомфорт и обернулась.

Она столкнулась с парой холодных глаз, принадлежавших убийце, направляющихся к ней.

Жань Минь.

Неудивительно, что окружающие не встревожились. Тот привел с собой только десять охранников, а меч, привязал к поясу. Он не взял с собой личного оружия.

Он спокойно подошел к Чэнь Жун.

Он остановился и уставился на нее. Медленно нахмурившись, он ее оглядел с ног до головы.

— Идем со мной! — схватил Чэнь Жун за руку и потянул ее к Ван Хуну

Ей ничего не оставалось, кроме как идти в ногу с ним.

Вскоре они предстали перед ним.

Когда Жань Минь подошел ближе, вокруг них послышались шаги. Они были от охранников Ван, тихо окружавших это место.

Ван Хун медленно заставил себя встать.

Он посмотрел на Жань Миня, низко поклонился ему и тихо сказал: Его ясные, возвышенные глаза спокойно наблюдали за Жань Минем, когда он продолжил.

— Однако вы с А Жун не помолвлены.…

Он указал Жань Миню, что его и Чэнь Жун обещание было сделано только между ними. Не было ни свахи, ни формальностей, и уж точно никакого благословения от старейшин. Таким образом, даже если он украл Чэнь Жун, нельзя сказать, что он украл его невесту.

Жань Минь хмыкнул.

Он подошел и встал перед Ван Хуном.

Внезапно, как только он шагнул вперед, он выхватил свой длинный клинок и ударил им по шее Ван Хуна.

Несмотря на то, что охранники Ван находились всего в пяти шагах от Ван Хуна, Жань Минь двигался так внезапно, что они не могли вовремя среагировать.

Холодный клинок на шее Ван Хуна отражал закат сияя пугающе смертоносным светом.

Голоса охранников исчезли. Они смотрели на Жань Миня и его клинок, у многих на лбу и спине выступил пот.

Жань Минь смотрел на Ван Хуна, а его клинок медленно двигался.

При этом движении вокруг них раздались негромкие крики.

Ван Хун улыбнулся. Он спокойно посмотрел на Жань Миня и сказал:

— Генерал, это выглядит не слишком хорошо.

Жань Минь издал хриплый и убийственный смешок.

Он пристально посмотрел на Ван Хуна и ледяным тоном сказал:

— Не могу поверить, что настанет день, когда меня настолько оскорбит бесполезный ученый, вроде тебя!

Услышав это, Ван Хун улыбнулся. Игнорируя лезвие на своей шее, он опустил голову и сделал медленный глоток вина... Когда он сделал это, клинок Жань Миня, естественно, не отступил. По этой причине острый наконечник оставил слабый след крови на его белой коже. Рана оказалась неглубокой, но кровь все равно хлынула. Поток был так силен, что его белое одеяние окрасилось в красный цвет прежде, чем кто-либо успел моргнуть.

— Генерал Жань, — тихо окликнула его Чэнь Жун, наблюдая, как вытекает кровь.

Она стояла позади Жань Миня, глядя на его когда-то очень знакомую, но теперь постепенно чужую высокую и крепкую фигуру.

— Генерал Жань пришел сюда, чтобы забрать меня? — вызывающе улыбнулась она и продолжила, — Ты хочешь сказать, что не находишь мое осквернение отвратительным, что все еще хочешь женится на мне? Но даже тогда я не хотела бы этого. Конечно, если ты убьешь Чэнь Вэй, я могла бы передумать.

Ее голос стал не только вызывающим, но и безразличным и насмешливым. Это безразличие полностью его игнорировало.

Жань Минь тут же обернулся.