Чэнь Жун молча опустила взгляд.

В мгновение ока настала глубокая ночь.

Она спала в комнате, наполненной ароматом амбры, и прислушивалась к ночному ветру, поющему в бамбуковой роще, пока ворочалась с боку на бок.

Почти всю ночь она ворочалась с боку на бок и вдруг обнаружила, что не может заснуть. Она надела халат и медленно вышла.

— Госпожа? — спросила спавшая в углу служанка сонным голосом. .

— Возвращайся ко сну, — тихо ответила Чэнь Жун.

— Хорошо.

Снаружи на небе все еще висели звезды вместе с полумесяцем.

Чэнь Жун, держась за перила, осторожно спустилась по лестнице.

Она прошла сквозь бамбуковую рощу к зарослям персика, которые раскинулись напротив небольшого ручья. Глядя вдаль, она подумала, что когда придет весна, это место станет прекрасным видом.

Затем она повернулась, чтобы идти в противоположном направлении, бесцельно двигаясь некоторое время, прежде чем вернуться к месту проживания.

Белоснежная фигура спокойно стояла под звездами на заросшем травой поле перед ней, глядя в небо.

Чэнь Жун с первого взгляда узнала в нем Ван Хуна.

Она растерянно посмотрела на него, но придержала свой язык, а затем тихо повернулась, чтобы уйти.

Внезапно его мягкий и нежный голос окликнул ее.

— А Жун?

Чэнь Жун застыла.

Она медленно повернулась.

Человек под звездами теперь смотрел на нее. Его глаза были невероятно спокойными, умиротворенными  и безмятежными.

Она подошла к нему, опустив голову и склонилась в поклоне, когда оказалась от него в пяти шагах.

— Садись.

Она села за стол напротив него. Глядя на мясо и вино перед собой, она тихо спросила:

— Где Генерал Жань?

— Ушёл отдыхать.

Ван Хун взял со стола чашу, наполнил ее и поставил на стол перед Чэнь Жун. Когда он отводил руку, то взмахнул широким рукавом, после чего чаша, оставленная Жань Минем, покатилась по траве.

Чэнь Жун удивленно на него взглянула и повернулась к Ван Хуну. Она увидела его развевающееся белое одеяние и ниспадающие волосы  обычные для его спокойного облика.

Она не могла сказать, намеренно он это сделал или нет, и поэтому отвела взгляд.

В это время она услышала, как Ван Хун сказал:

— А Жун, сыграешь мне песню?

— Да.

Она поднялась со своего места, переложила цитру со стола Ван Хуна на свой собственный и провела пальцами, чтобы создать мелодичную трель.

Игра на цитре Чэнь Жун была, как всегда, великолепной и волшебной. В этот момент, однако, возможно из-за ее сложных чувств, она несла в себе некоторые горькие ноты и насмешку над собой.

Под небесным светом они сидели лицом друг к другу – одна играла на цитре, а другой смотрел на луну. Пусто и одиноко.

Ночь была холодной, тени одинокими.

В это время полупрозрачный занавес на чердаке Чэнь Жун поднялся.

Круглолицая служанка наблюдала за силуэтами в свете звезд, ее тонкие брови сошлись на переносице. Она взялась за грудь, пробормотав:

— А Чжи, мне не нравится это чувство.

А Чжи – горничная лет двадцати пяти. Она просто смотрела на Ван Хуна и Чэнь Жун, но молчала.

Круглолицая нахмурила брови ещё больше.

— Насколько удивителен наш Цилан? Зачем ему влюбляться в эту вульгарную девчонку?

А Чжи улыбнулась и небрежно ответила:

— Мастер говорит, что Цилан будет опорой клана Ван. Как его служанка, я помогу ему сделать то, что он не может или не хочет делать.

Пока круглолицая служанка моргала и ждала, А Чжи медленно улыбнулась и продолжила:

— Разве в буддийских писаниях не сказано? Среди несчастных живых существ самыми несчастными являются те, кто не может иметь то, чего они хотят. Как эта вульгарная девчонка может заставить Цилана вкусить страдания от недостижимости желаемого им? Возможно, нам все-таки придется протянуть руку помощи.

В этот момент А Чжи загадочно улыбнулась круглолицей служанке и повернулась, чтобы уйти.

Спустя долгое время песня наконец закончилась.

Чэнь Жун положила руки на струны и медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Ван Хуна.

Тот все еще наблюдал за небом.

Наконец он махнул широким рукавом и тихо сказал:

— Иди.

— Да.

Поклонившись ему, Чэнь Жун повернулась уходить.

Вскоре ее фигура исчезла в бамбуковой роще за стволами.

Когда она вернулась на чердак, две служанки в углу почтительно спросили:

— Мы можем что-нибудь для Вас сделать, госпожа?

— Возвращайтесь спать. — кивнула головой она в ответ.

— Да.

Под шелест ткани она снова легла в постель и наконец закрыла глаза.

Когда она снова проснулась, на востоке уже рассвело. Она вдруг вспомнила, что сегодня был роковой день Нань’яна. Она сразу же встала с постели и подумала позвать матушку Пин, но, вспомнив, что ее нет дома, изменила отклик:

— Есть там кто нибудь?

Появилпсь служанка.

Когда она наблюдала за этими служанками из дома Ван Лан’я, чья внешность и темперамент соответствовали тем, кто служил ученой женщине, голос Чэнь Жун бессознательно принимал вежливые нотки.

— Пожалуйста, принесите мне мой наряд.

— Вам не нравится это белое платье, мисс?

Чэнь Жун покачала головой, откинула свои длинные волосы назад и сказала:

— Нет необходимости, я буду носить свою собственную одежду.

— Да.

Когда та собралась уходить, Чэнь Жун обернулась, и поглядев на белое платье на столе, тихо спросила:

— Мне позволено оставить его?

Служанки озадаченно посмотрели на нее, а потом А Чжи улыбнулась.

— Это был подарок для Вас от Цилана. Если Вы его не захотие, его просто сожгут.

Сожгут?

Чэнь Жун потянулась к нему и прошептала:

— Как жаль сжигать что-то настолько чистое.

Она покинула чердак и поспешила дальше. Только теперь она поняла, прошествовав по ней четверть часа и никого не встретив, что деревня пуста

В то время как Чэнь Жун чувствовала себя неловко, громкий голос позвал ее:

— Госпожа?

Она быстро обернулась.

Человек, позвавший ее, был одним из охранников Жань Миня. Он подошел к ней, спрашивая:

— Так Вы были здесь? Идемте со мной.

Закончив гоорить, он повернулся, чтобы уйти.

Чэнь Жун не двинулась.

— Дайте мне несколько минут, я переоденусь.

Он хмуро уставился на Чэнь Жун, но при мысли о том, что ее лелеет Жань Минь, подавил раздражение и сказал:

— Мы стоим перед лицом жизни и смерти, как Вы можете говорить об одежде в подобный час?

Чэнь Жун не обратила на него внимания и побежала в бамбуковую комнату.

Она толкнула дверь в пустую комнату и поспешила переодеться.

Всего за несколько мгновений она оделась в обычное синее одеяние, надев бандаж. Она надела шляпу и снова выбежала.

Охранник не ожидал, что она переоденется обычным мальчиком. Он оглядел ее с ног до головы и хмуро спросил:

— С присутствием здесь Генерала Жань, кто может причинить Вам вред, госпожа?

Чэнь Жун сложила руки вместе и ответила:

— Осторожность не помешает.

— Идемте, — сказал он, покачав головой и не пожелал спорить с ней дальше.

Чэнь Жун последовала за ним. Стражник вскочил на коня и, не оглядываясь, сказал ей:

— Вверх, быстрее.

Чэнь Жун согласно кивнула, и вскочила на лошадь.

Они подъехали к северным воротам.

Наньян превратился в сцену хаоса. Простолюдины и ученые, как обезглавленные мухи, лихорадочно высыпали на улицу.

Испуганные крики и бормотание наполнили город.

Поскольку на улице находилось слишком много людей, экипажи застревали если пытались войти в поток движения. Езда на лошади являлась единственным возможным видом транспорта.

Они проехали сквозь людское море, чтобы добраться до северных ворот.

Тишина охватила все вокруг. Чэнь Жун посмотрела на тихую сцену и не могла не поинтерисоваться:

— Генерал здесь?

— Поскольку мы не знаем, с какой стороны прибудут Ху, Принц Наньян поручил эти ворота Ван Цилану, а его люди охраняют западные ворота.

Чэнь Жун кивнула. Услышав, что он упомянул Ван Хуна без обиды, она не удержалась и спросила:

— Генерал Жань больше не винит Ван Цилана?

Охранник взглянул на нее и равнодушно ответил:

— Мужчина может столкнуться с самыми непредсказуемыми ситуациями. Как он может принимать все это близко к сердцу? Если бы генерал действительно рассердился, он бы зарубил его на месте! Сделка в проходит хорошо, он очень доволен.

— Действительно, — сказала она. Она несколько раз видела Ван Хуна в действии, и тот всегда оставался спокоен. Он никогда не смущался и не загонял в угол другую сторону... Она была уверена, что он также сделает или скажет что-нибудь после, чтобы рассеять сегодняшнюю обидуиЖань Миня.

В этот момент стражник достал печать и махнул ею стражникам крепости, пропустившие их.

Затем он повел Чэнь Жун к крепостной стене.

Едва они приблизились к стене, как сверху донесся непрерывный шум. Удивительно было то, что среди этих звуков раздавался смех.

Она поспешно последовала за охранником и вскоре появилась на стене.

Оказалось, что стена была забита людьми. Знаменитые ученые, дружившие с Ван Хуном, все явились: Юй Чжи, Хуан Цзюлан, а также Чэнь Гонжан и другие.

В центре стены стоял Ван Хун в своем белоснежном наряде.

Он с улыбкой смотрел вниз и время от времени отвечал Юй Чжи.

В этот момент охранник сказал ей:

— Генерала здесь нет.

Он пересек толпу, чтобы отвести Чэнь Жун к западной стороне городской стены.

Чэнь Жун следовала за ним, глядя в землю.

Почти внезапно перед ней появился сверток.

Она подняла взгляд.

В поле ее зрения появился слуга Ван, который вместе с ней пережил Мо'Ян. Он отдал ей сверток, удерживаемый им в руках, и прошептал:

— Мой мастер прислал это для Вас, наденьте.

Чэнь Жун смущенно его приняла. Она не успела произнести ни слова к тому времени, как слуга Ван втиснулся в толпу. В это время охранник Жань Миня нетерпеливо ее окликнул:

— Почему ты не идешь?

Чэнь Жун ответила и поспешила догнать его.