Стараясь его успокоить, Чэнь Жун смягчила свой голос:

— Что со мной может случиться, когда здесь генерал?

Старый Шан был убежден, но даже когда это случилось, то все еще смотрел на Жань Миня с сомнением.

Чэнь Жун знала, что у него должно быть накопилось много вопросов – множество вещей, о которых он хотел бы спросить, но сейчас нет времени что-либо ему рассказать.

Повозка с лязгом катила по улице.

— Вот и славно, — вскоре раздался голос Жань Миня.

Старый Шан вздрогнул и ответил:

— Да.

Когда повозка остановилась, Жань Минь взял Чэнь Жун за руку и спрыгнул вниз, затем повернулся и зашагал к маленькой тропинке впереди. Старый Шан хотел было последовать за ним, но Чэнь Жун оглянулась на него и покачала головой.

Он наблюдал за тем, как Жань Минь сжал руку Чэнь Жун и как их скрыли тени. Бесчисленные вопросы застряли у него в горле, и никакой возможности задать их вслух не осталось.

В конце концов они оба исчезли с поля зрения.

Вскоре они вернулись в переулок и вошли в полуразрушенный двор.

Жань Минь спрыгнул, отодвинул валун в сторону и помахал рукой Чэнь Жун. Не дожидаясь ее, он наклонился и направился дальше.

Чэнь Жун тоже спрыгнула.

Вскоре валун медленно вернули на место, и в древнем колодце вновь воцарилась тишина.

Чэнь Жун, следуя за Жань Минем, так же тихо покинула Нань’ян.

Выйдя из туннеля, он поднял голову, глядя на город. Его тонкие губы вытянулись в линию. Через некоторое время он мрачно улыбнулся.

— Это всего лишь фамилия.

Сказав это, он отвернулся и зашагал прочь.

Чэнь Жун быстро последовала за ним.

Они не прошли и трехсот шагов, как увидели сотни солдат с яркими факелами, окруживших его огненно-рыжего коня. Жань Минь уселся в седло и, не обращая внимания на Чэнь Жун, крикнул, прежде чем ускакать.

Чэнь Жун смотрела вслед его фигуре среди несущейся пыли.

— Вы умеете ездить верхом, госпожа? — спросил солдат.

Быстро обернувшись, она ответила.

— Умею, — вскарабкалась на лошадь и погналась за Жань Минем в те пустоши.

К тому времени, когда взошел молодой месяц, войска догнали Жань Миня.

Человек и его лошадь стояли среди бескрайней пустыни, прекрасные и возвышенные. В ночи они казались одновременно туманными и далекими. Чэнь Жун тихо вздохнула.

Она подъехала к нему сзади.

Ее мягкий и легкий голос звучал среди топота копыт:

— Сколько аристократов могут похвалится такими же героическими подвигами, как и у тебя? Твоя доблесть и ум не имеют себе равных. На картинах и в летописях, твое имя останется там на тысячи лет. Все дворяне и литераторы должны будут смотреть на тебя снизу вверх. Почему же тогда ты несчастен, мой генерал?

Она повторяла эти слова тысячи раз в своей прошлой жизни в надежде сказать их ему в подходящий момент. В то время она считала, что если скажет ему такое в нужный момент, то сумеет завоевать его высокое мнение.

По этой причине ее речь была чёткой и нежной; к этой нежности примешивалось даже ее собственные чувства утраты…

Под молодым месяцеи Жань Минь обернулся.

Его глаза подсвечивались, как у волка в ночи. Посмотрев на нее некоторое время, он расплылся в улыбке.

— Умная девочка, какие приятные слова ты говоришь.

Он поскакал к ней.

Приблизившись к ней, он протянул правую руку и приказал:

— Идём.

Руки Чэнь Жун дрожали под ее широкими рукавами.

Потом она протянула руку и взяла его за руку.

Жань Минь посадил ее на лошадь, и подопнув, поскакал в глубь пустыни. Среди воющего ночного ветра и его дыхания исходящего паром, он вдруг сказал:

— Я хотел бы посмотреть, как Лан’я Ван Ци столкнется с Мужун Кэ. Хотел бы я посмотреть, как он оправдает свое имя!

Чэнь Жун понимала, что он ревнует.

Она не ответила. В данный момент ответа не требовалось.

Ночной ветер все еще завывал. Лошадь мчалась во весь опор, да так быстро, что даже легкий ветерок начинал больно хлестать по лицу.

Чэнь Жун терпела этот дискомфорт, не произнося ни слова.

Через некоторое время Жань Минь закричал и потянул лошадь на дыбы.

Он повернул лицо Чэнь Жун так, чтобы она на него посмотрела.

Он посмотрел прямо на нее своими чернильными глазами – похожими на волчьи – и вдруг спросил:

— Тебе было трудно отпустить Ван Цилана, когда его увидела?

В его глазах появилась скрытая враждебность.

Чэнь Жун не посмела разозлить его на этот раз. Она быстро опустила глаза и тихо ответила:

— Нет.

— Скажи это глядя на меня! — вдруг рявкнул он.

Чэнь Жун взволнованно посмотрела на него. В темноте она моргала своими яркими глазами, а ее лицо тревожно покраснело.

Жань Минь смягчился и снова мягко подтолкнул:

— Ну?

Зная его характер, она подавила желание посмотреть вниз и ответила ему тем же взглядом.

— Нет.

Он слабо улыбнулся.

Он отпустил подбородок Чэнь Жун, посмотрел вдаль и хрипло произнес:

— А Жун.

— Да.

— Ты та, кого я искал так долго и далеко. Я не дам тебе думать о нем до конца наших жизней, — он действительно имел это в виду.

— Да, — послушно ответила она. И увидев, как тот нахмурился, то быстро добавила, — Я не буду думать о нем.

Жань Минь тихонько хмыкнул, пнул лошадь в подпругу и медленно поехал вперед.

Левой рукой он обхватил ее за талию, и на его лице появилась кривая улыбка.

— Я ревную, — его голос прозвучал самоуничижительно.

Чэнь Жун опустила взгляд, тихо ответив:

— Ты Небесный Принц Ши Мин, заставляющий Ху бежать при звуке твоего ветра. Почему ты должна ревновать к какому-то мужчине?

В ее голосе проскользнуло недовольство.

Она знала, что ему понравится это недовольство.

Конечно же, как только она закончила, тот рассмеялся.

Он поднял голову, подбодрил лошадь, заставив ту мчаться быстрее. Когда он повернулся лицом к кружащемуся ветру, его смех был звучным, веселым и довольным.

Слушая его смех, у Чэнь Жун медленно расплылась по лицу улыбка.

В этот момент его рука сжалась вокруг ее талии, чтобы притянуть ее ближе в свои объятия.

В результате Чэнь Жун укрылась в его объятиях, когда он ехал, громко смеясь.

Наблюдая за Жань Минем, летящим подобно стреле, его солдаты закричали и бросились в погоню. В то же время один из них вдруг отметил:

— Генерал нашел свою спутницу.

Другой, слабый здоровьем и темпераментом ученого, смотрел вслед удаляющимся фигурам и говорил с улыбкой облегчения:

— Он всегда говорил, что достаточно провести жизнь в седле. Он, конечно, не ожидал, что однажды, подобно королю Западного Чу, он также будет держать в своих объятиях красавицу. Слышишь, насколько радостный его смех?

Пи этих словах охранники расхохотались.

Буйный смех и топот копыт добавляли утешения тихой пустыне.

Несколько дней пролетели в мгновение ока.

Сидя за занавеской, Чэнь Жун отложила кисть и, не мигая, уставилась перед собой.

Перед ней Жань Минь встал из-за стола и поинтересовался у разведчика:

— Муронг Кэ прибыл?

— Да!

— Насколько далеко отсюда?

— Меньше пятидесяти миль. С такой скоростью он должен осадить Нань’ян к завтрашнему дню, — после паузы он продолжил, — Наньян сейчас окружен разведчиками Ху со всех сторон. Генерал, Мужун Кэ очень осторожен.

— Он проявляет осторожность в отношении нашего генерала, — усмехнулся стоявший в стороне советник, — Хмпф, если наш генерал вмешается, у него не останется шансов выиграть эту битву.

Услышав это, Жань Минь усмехнулся в ответ. Вскочив на ноги, он воскликнул:

— Принесите мне мое одеяние!

— Да, господин.

Трое солдат ворвались внутрь и окружили Жань Миня.

— Кто велел вам входить? — Жань Минь махнул рукой, отсылая их прочь, сбивая их с толку.

Чэнь Жун криво улыбнулась, быстро подняла занавеску и подошла к нему сзади. Она взяла его темно-синее одеяние и, помогая ему одеться, мягко спросила, походя при этом на молодую жену:

— Куда вы направляетесь, господин?

Конечно же, Жань Минь закрыл глаза, наслаждаясь ее голосом. Когда он почувствовал, как ее мягкие гладкие руки завязывают узел под его подбородком, его голос бессознательно смягчился.

— Я направляюсь в Нань’ян.

— О?

Чэнь Жун застыла от удивления.

Услышав ее восклицание, Жань Минь вытянул руку подняв ее подбородок.

Прищурившись, он уставился на нее и прорычал:

— Что у тебя на уме? — он стал казаться несчастным.

Чэнь Жун бросила на него надменный взгляд и насмешливо спросила:

— Наступают Ху. Твоя поездка в Нань’ян в это время заслуживает некоторого шока, не так ли?

Жань Минь все еще уставился на нее с подозрением.

Его красивое лицо медленно потемнело.

Опять схватива Чэнь Жун за подбородок, он слегка усилил хватку. Когда Чэнь Жун издала возглас, он прорычал:

— Ты все еще не забыла его?! — его уверенность в этом не исчезала.

Чэнь Жун все еще морщилась. Все, что она чувствовала, это то, что его объятия причиняли ей боль. Даже не глядя в зеркало, она знала, что там должны появиться синяки.

Вместе с болью, ее разумом овладело удивление. Прежде она ему не нравилась, а он всегда презирал тех, кто ему не нравился.

Она впервые поняла, что этот человек может быть таким беспокойным и мелочным, когда речь заходит о той, которую он любит.

Лицо Чэнь Жун побледнело, ее длинные ресницы моргнули, и она мысленно возразила: "как я могу так быстро забыть человека, которого люблю? Кроме того, почему я должна забывать его?"

— Это больно! — воскликнула она, оттолкнув его руки.

Ее глаза покраснели и затуманились навернувшимися слезами.

Жань Минь ее не отпускал.

Он все еще смотрел на нее и рявкнул:

— Ты все еще думаешь о нем? — он говорил так, словно готов был убить.

Чэнь Жун пришла в себя, услышав жажду крови в его голосе. Она тут же побледнела и всхлипнула:

— Я человек, а не бесчувственное растение. Сказав что забуду что-то, а потом вот так просто забыть это. Я не думала о нем ни разу, но из-за того, что ты упомянул Нань’ян, я не могла не вспомнить.

Слезы текли по ее щекам намочив ее алые губы.

Наблюдая, за столь жалобно плачущей Чэнь Жун, словно робкой бегонией, Жань Минь смягчился и медленно отпустил савою руку.

Оказавшись на свободе, Чэнь Жун спряталась за рукавами и всхлипнула, жалуясь:

— Ты причинил мне боль...

— Молчать! — рявкнул тот.

Она вздрогнула и поспешно замолчала. Больше не осмеливаясь говорить, но ее плечи дрожали, а хрупкая фигурка сжалась в комок.

Глядя на нее, лицо Жань Миня неосознанно утратило враждебность.

— Не смей больше думать о нем! — приказал он. А потом прогремел, — Это ясно?

— Да, да, — дрожа вымолвила Чэнь Жун.

После этих слов Жань Минь взмахнул рукавами и вышел на улицу.

Вслушавшись в распространяющийся звук его шагов, Чэнь Жун медленно опустила рукав, показывая улыбку на заплаканном лице. Но вскоре она расстроилась. Почему я его разозлила? Разве я не все верно продумала, говоря себе, что до тех пор, пока я бесчувственна, ненависти не появится? Почему я не могу избавиться от злости на него, от желания позволить ему испытать страдания от отсутствия желаемого?

Спустя час снова послышались громкие шаги.

Тихо лежа на диване, Чэнь Жун могла сказать по шагам, что это возвращается Жань Минь. Она поспешно взглянула на дверь.

Появилась высокая фигура.

Пара темных и холодных глаз устремилась на нее.

Жань Минь нахмурился. Почти сразу же, после того, как он показал это выражение, две струйки слез скатились по фарфоровым щекам Чэнь Жун.

Жань Минь застыл.

Он шагнул к ней. Остановившись перед ней, его правая рука схватила ее за руку и притянула к себе. Он неуклюже смахнул ее слезы и холодно рявкнул:

— Какое ты имеешь право плакать?

Чэнь Жун задрожала от его упрека и опустила глаза, но ее слезы лишь усилились.

Жань Минь нахмурился, желая накричать на неё.

Но, как только он увидел беззвучный плачь Чэнь Жун, его крик не нашёл выхода наружу.

Он вздохнул.

Он обнял ее за талию и понизил голос.

— Ладно, перестань плакать. Зрелище не из приятных. — В его голосе прозвучала неосознанная нежность, и, несмотря на кажущийся нетерпеливым тон, он нежно вытирал ее слезы.

Чэнь Жун зажала рот руками и постепенно перестала всхлипывать.

Пообнимав ее на некоторое время, Жань Минь сказал:

— Идем, — взял свое оружие и повернулся, чтобы уйти.

Чэнь Жун поспешила за ним.

Снаружи его ждали всадники. Чэнь Жун боялась поднять заплаканное лицо и могла только следовать за ним.

Жань Минь вскочил на коня, отдал охраннику свое оружие, а затем поднял Чэнь Жун, к себе, наверх, чтобы та села перед ним.

— Подготовьте другую лошадь!

Эта лошадь, конечно же, предназначалась для Чэнь Жун. Если что-то случится, она его не обременила бы для убийства врагов.

— Да, — ответил солдат и ускакал. Вскоре он привел прекрасную лошадь.

— Вперёд, — решительно крикнул Жань Минь, взглянув на него.

— Да –

В ночи подковы их лошадей посылали пыль высоко в воздух, пока они направлялись в Нань’ян.

Чэнь Жун спокойно сидела в объятиях Жань Миня, задаваясь вопросом: зачем он едет в Нань’ян? Разве он не сказал, что хочет посмотреть шоу? Он также сказал, что хотел бы увидеть, как Ван Хонг и Мужун Кэ сражаются друг с другом. В таком случае, зачем он сейчас направляется в Нань’ян?

Она все думала и думала, но никак не могла понять, что именно хочет сделать Жань Минь.

Луна сегодня полная.

Лошади не продвинулись далеко, а Жань Минь приказал спешиться. В то время как Чэнь Жун все еще была озадачена, она увидела, что тот приказывает своим солдатам обернуть подковы тканями.

После того как они закончили, то вновь вскочили на лошадей.

На этот раз стук копыт стал приглушенным.

В наступившей тишине группа продолжила свой путь.

Жань Минь в конце концов снова спешился. Уставившись на своих охранников, он приказал:

— Охранять!

— Да.

— Сформируйте группу и направляйтесь со мной.

— Да.

Жань Минь оставил свое оружие и лошадь солдатам, взял факел, нагнулся и вошел в туннель.

Это была очень узкая тропинка, по которой высокий и рослый Жань Минь с трудом передвигался. Даже солдаты спотыкались. В свете факела только Чэнь Жун легко справлялась при своем хрупким теле.

Вскоре они добрались до конца.

Подошедший солдат отодвинул валун в сторону.

Тут же в поле зрения появилось звездное небо.

Прислушался, а после высунул голову, исследуя окружение. Затем он повернулся, подав сигнал остальным членам группы, и первым выскочил наружу.

Остальные последовали его примеру.

Жань Минь поднял на руки Чэнь Жун и подпрыгнул вместе с ней.

Двор был таким же пустынным, как и раньше, окруженный тишиной. Только далекий свет в сопровождении музыки свирели пел о разврате, в ночном небе.

Пройдя несколько шагов и увидев, что его охранники неподвижно смотрят на него, Жань Минь рявкнул:

— Направляемся, на западную сторону.

Повернувшись он вышел.

В ночном городе улицы были тихими, но поместья аристократов все равно шумели и веселились.

Жань Мтнь ведущий Чэнь Жун за руку, слегка рассмеялся:

— Разве люди Цзинь не говорят, что они неустрашимы, даже если Гора Тай рухнет? Я учился у литераторов.

Его охранники захихикали, дав прохожим обратить на себя внимание.

Однако они быстро отвели взгляд и больше не обращали на них внимания.

Только сейчас Чэнь Жун заметила, что и Жань Минь, и его охранники были одеты очень небрежно, как богатый человек, возглавивший своих телохранителей на ночную прогулку. Особенно с её присутствием, его досуг стал очевиден для всех.

В это время один из охранников усмехнулся.

— Генерал, Вам не нужно учиться у этих ученых. В данный момент, я считаю, никто из них не свободен так, как Вы.

Последовала серия хохота. Чэнь Жун тоже засмеялась. Но пока она смеялась, она втайне думала: у Ван Хуна нет возможности выбраться, но я должна во что бы то ни стало вывезти Старого Шана и остальных из Нань’яна. Давай подождем и посмотрим, когда мы вернемся, я расскажу об этом Жань Миню.

Чэнь Жун знала, что убивший столько людей, сколько убил Жань Минь не видел смысла в человеческой жизни. Даже если ее слуги имели важность для нее, они не могли быть так же ценны, как лошадь в его глазах. Ради нескольких слуг он не пойдет на компромисс со своими планами. Если она хочет, чтобы он пообещал вывезти ее слуг, то это произойдет только при его хорошем расположении духа, а так же все происходит гладко. Только тогда ее порыв будет эффективен.

Пока она находилась погруженной в свои мысли, они остановились и засмеялись.

Чэнь Жун подняла взгляд.

Перед ней открылся внутренний двор. Это являлась типичная деревушка, как и любая другая, без высоких стен и расположенная в переулке. В общем, это место не могло быть более обычным.

Там, где они стояли, находиламь боковая дверь, через которую мог пройти только один человек.

Жань Минь отпустил ее, а затем легонько скомандовал:

— Запрыгни и открой дверь.

— Да.

Один из его личных охранников сделал несколько шагов назад, затем ринулся вперед и запрыгнул на камень, легко перемахнув через стену.

Боковая дверь со скрипом отворилась.

— Генерал, — позвал охранник с другой стороны.

Жань Минь кивнул и медленно вошел.

Чэнь Жун быстро зашагала и тоже последовала за ним во двор.

Оказавшись внутри, она обнаружила, что хотя внешний вид построек был довольно тусклым, его внутренний ландшафт оказался хорошо продуман. В лунном свете сверкающая вода ручья и идеально расположенные деревья демонстрировали свою скурпулезную красоту.

Это деревня была построена тщательно.

Пока Чэнь Жун осматривала поселение, Жань Минь направился вперед.

По пути она обнаружила, что все жилища здесь сделаны из бамбука. Имелись ручьи и рокарии, павильоны и дома, и все они довольно очаровательны.

Однако Чэнь Жун не была утонченной личностью. Хотя она жила дважды, но провела свою прошлую жизнь, следуя за Жань Минем, который тоже не был утонсенным. Как она ни старалась, она лишь могла сказать, что в это место вложено много усилий, что оно является безупречным, и повсюду заметно творчество. Но если бы ее попросили описать, чем именно оно собой представляет, то она не смогла бы ответить.

Жань Минь шел впереди, посмеиваясь.

— Ван Цилан действительно имеет изысканный вкус. То, что было всего лишь обычной композицией, моментально стало элегантным с его прибытием.

Чэнь Жун вскинула голову.

Ван Хун?

Здесь остановился Ван Хун?

Во время их путешествия она размышляла о том, что Жань Минь, возможно, пришел встретиться с Ван Хуном. Но она не была уверена, пока тот сам этого не скажет.

Разве этот человек не сказал, что хочет посмотреть шоу? Разве он не завидует Ван Хуну?

Зачем он явился сюда сейчас?

Пока Чэнь Жун путалась в своих мыслях, Жань Минь усмехнулся:

— Огни рассеяны, барабаны не слышны. Похоже, Ху все-таки доставляют нашему всемирно известному Ван Цилану головную боль.

Почти сразу же, как закончился его смех, перед ними раздался ясный и звонкий голос:

— Зажгите фонари!

Дюжина факелов и фонарей зажглись одновременно, и вокруг них послышался шорох. В мгновение ока предыдущая тьма оказалась залитой светом.

Красивый молодой ученый шагнул вперед. Он низко поклонился Жань Миню, а затем, повысив голос, сказал:

— Мой господин сказал, что сегодня вечером придет особый гость, и велел мне ждать с включенным светом. Конечно же, наш специальный гость прибыл.

Смех молодого ученого казался очень искренним. Он, казалось, не заметил, что люди Жань Миня удивленно остановились.

— Его светлость прав. Не думаю, что в Нань’яне найдется гость более знатный, чем ты. Взошла луна. Я глубоко тронут тем, что ты пришел посреди ночи, чтобы помочь людям Нанъяна! — его смех был полон восторга.