Улыбаясь, Дама Жуань отпила напиток, вытянув свои накрашенные пальцы, а затем тихо сказала:

—Ты права, ты искусительница, ради которой Лан’я Ван Ци, Генерал Жань, а также Принц Нань’яна продали свои души.

О чем бы она ни думала, но добавила с брезгливой улыбкой:— Будет жаль, если ты умрешь.

— Уведите ее, не забудьте следить за ней. — махнула та правой рукой, — Присматривайте и за ее людьми также.

— Да.

Дама Ли подошла к Чэнь Жун сзади, толкнула ее и закричала: —Иди!

Чэнь Жун повернулась и посмотрела на нее. Убийственное намерение в ее глазах заставило Даму Ли невольно отступить. Только тогда она повернулась и вышла на улицу.

Когда она пересекла порог, Чэнь Жун внезапно остановилась и спросила:

—Когда мы были в Мо’яне, люди из дома Ван спросили меня, чего я боюсь. Вы знаете, что я ответила, тетя?

Дама Жуань нахмурилась и нетерпеливо поставила чашку на стол. Когда та собиралась приказать служанкам утащить ее, Чэнь Жун громко заявила:

— Я сказала, что больше всего боюсь не смерти, но что я не могу сделать моего дядю Чэнь Юаня и его жену счастливыми.

Она одарила Даму Ли и Даму Жуань ухмылкой, повернулась и зашагала прочь.

Уставившись в спину Чэнь Жун, Дама Жуань хлопнула ладонью по столу, ее лицо покраснело от гнева.

— Она мне угрожает? Как она смеет угрожать мне?!

Госпожа Жуань вновь села, отпив чаю, и усмехнулась:

— Ты использовала дом Ван Лан’я, чтобы напугать меня? А Жун из дома Чэнь, Ван Хун даже не может гарантировать свою собственную жизнь в этот момент. И даже если бы мог, он не сделал бы тебя своей благородной наложницей. Ты ничего не стоишь. Хм, почему бы тебе хорошенько не взглянуть на свою ситуацию, прежде чем полагаться на мимолетного любовника!

Чэнь Жун вошла в ту же самую каюту, в которой она была в своей предыдущей жизни.

Когда дверь закрылась, горничная, стоявшая рядом с Дамой Ли – та, что с острым подбородком и меткой красоты у рта, - пронзительно рассмеялась.

—А Жун из дома Чэнь, ты думала с твоим кинжалом забавно играться? Почему ты не играешь с ним сегодня?

В этот момент она повернулась к Даме Ли с выражением лести на лице.

Дама Ли надменно подняла подбородок и уставилась на Чэнь Жун.

Чэнь Жун отвернулся, не обращая на них внимания.

Увидев это, горничная улыбнулась и сказала:

— Посмотрим, как долго ты сможешь задирать перед нами нос!

В этот момент леди Ли тоже пронзительно закричала:

— Не спускайте с нее глаз все время. Запереть дверь.

— Да, да.

После того, как дверь замерли, Чэнь Жун услышала ее крик снаружи:

— Внимательно следите за ней.

— Да.

Время постепенно прошло.

Чэнь Жун охватила свои колени, когда она сидела в постели, глядя на окно в потолке.

Она не была особенно умной, иначе не встретила бы свой конец в прошлой жизни.

Она сидела, ломая голову, но не могла найти никакого способа убежать. Ей осталось только молиться, чтобы ловушка все же не принадлежала рукам Дамы Жуань и Дамы Ли. В противном случае ей действительно конец.

Чэнь Жун спрятала лицо между коленями и в трансе увидела Ван Хуна. Ужасные воспоминания о прошлой ночи снова и снова прокручивались в ее голове.

Тьма опустилась в мгновение ока.

В комнате было уже слишком темно, чтобы разглядеть собственные пальцы. Если бы не голоса и смех снаружи, Чэнь Жун могла бы сойти с ума от собственного сердцебиения.

Не зная, сколько времени прошло, звездный свет постепенно просачивался через окно в крыше, в то время как болтовня снаружи снизилась.

Тогда она услышала приближающиеся шаги.

Она бросилась к двери и беспомощно выглянула наружу.

Конечно же, за ней явились.

Тук-тук, колотилось сердце Чэнь Жун.

Вскоре шаги остановились у двери. Затем послышался звук отпираемого замка.

Чэнь Жун вернулась к дивану и снова села.

Дверь со скрипом открылась, впустив вовнутрь звездный свет.

Появились две служанки и два высоких охранника. После того, как служанки посмотрели на Чэнь Жун, они повернулись к стражникам и прошептали:

— Сделайте это быстро.

Сделайте это быстро.

Чэнь Жун запаниковала.

Она быстро встала. Прежде чем та успела что-либо сделать, четверо из них набросились на нее и заткнули рот белой тряпкой. В то же время ее руки сковали наручниками, и она невольно споткнулась.

У двери был стояла повозка.

Охранники быстро втолкнули ее внутрь. Как только она освободилась от их хватки, Чэнь Жун сделала движение, чтобы спрыгнуть вниз. Неожиданно горничные знали боевые искусства и бросились к ней с обеих сторон, чтобы схватить за плечи, как только она двинется. Только что выскользнувшая ткань снова заткнула ей рот.

Когда повозка тронулась, служанки достали веревку и связали ее.

Как только Чэнь Жун связали как цзунцзы, и ни одна из ее конечностей не могла двинуться, те кинули её на пол и сели.

К этому времени повозка уже выехала из поместья.

Так как она не могла двигаться, Чэнь Жун не продолжала бороться. Она лежала на полу кареты с широко раскрытыми глазами и думала про себя: они собираются забрать меня из поместья Чэнь. Они хотят убить меня или запереть в другом месте?

Как ни странно, она не запаниковала при мысли о смерти. Возможно, потому, что уже однажды умирала. Или, может быть, оттого, что сама не знала, как продолжать идти по этому пути.

Повозка выехала из поместья Чэнь и направилась в город.

Было уже поздно, и город погрузился в тишину. Только из позолоченных домов, расположенные в глубине тупиков, доносились пение и смех... Так было всегда, даже если завтра Ху захватит Нань’ян, дворяне никогда не забывали предаваться своей музыке.

Пока Чэнь Жун находилась погруженной в свои мысли, повозка заскрипела и сделала поворот.

Порыв холодного ветра поднял занавес, и Чэнь Жун увидела высокую стену, окружавшую поселение.

В прошлом она знала об этом поселении, которую как квартал, основала в Нань’яне Дама Жуань.

Занавес снова опустился.

Чэнь Жун закрыла глаза и начала оценивать расстояние по звуку колес.

Через полчаса повозка остановилась.

Служанки отнесли Чэнь Жун вниз и бросили ее в простой комнате.

Развязав веревку, они заперли дверь и ушли.

Чэнь Жун подвигалась, ее ноги затекли, чтобы медленно встать.

Хотя обстановка была простой, комната была обставлена диваном и столом, а также имела двери и окна. Тем не менее, окна оказались закрытыми коровьей шкурой и мешали увидеть снаружи. За диваном находилась маленькая дверь ведущая в туалет.

Судя по звуку шагов, снаружи присутствовало по меньшей мере четверо охранников.

Видя, что ее жизнь сейчас в безопасности, Чэнь Жун вздохнула и направилась к дивану, чтобы немного поспать.

Неудивительно, что сон не приходил, и она лежала с широко открытыми глазами, прислушиваясь к шагам и кваканью лягушек снаружи.

Наконец послышалось бормотание. Наконец услышав голоса людей, Чэнь Жун быстро встала и беззвучно подошла к двери, чтобы подслушать.

— Она должно быть уснула, верно?

— Уже почти утро, такая маленькая девочка, вроде неё, должно быть, заснула после страданий всю ночь.

— Ты говоришь так, будто знаешь ее? — удивленно спросил первый.

Второй голос стал немного хриплым, когда он усмехнулся:

— Конечно знаю. В Нань’яне может быть много девушек, но никто не может сравниться с ней. Тц тц эта задница и эти сиськи, тц тц, просто глядя на нее, я слабею. Я был бы не прочь умереть, если бы смог переспать с ней хотя бы раз.— Он непристойно рассмеялся.

В это время вмешался третий голос:

— Достаточно, госпожа сказала нам следить за нашими ртами.

Первый засмеялся и понизил голос:

— Она все равно не может убежать, что плохого в том, чтобы немного поболтать?— он помолчал, —Кроме того, она спит,— пробормотал он.

Видя, что третий человек не упрекнул его, второй человек хрипло проговорил:

— Да, да, что же в этом плохого? И будет очень жаль. По словам Сяо-дзе Хун, госпожа хочет понаблюдать за ней пару дней и если ничего не случится, дать ей белую ткань. (удавить)

Услышав его Чэнь Жун вздрогнула. Дама Жуань действительно хотела ее убить? Более того, она даже хотела, чтобы это выглядело как самоубийство?

Болтовня снаружи продолжались. На этот раз заговорил человек с мрачным голосом. Его интерес, очевидно, был задет, и теперь он казался слегка возбужденным.

— Ты прав.— И понизив голос: —Вы все этого не знаете, но Сяо-дзе Хун говорила, что когда придет это время, мы сможем наслаждаться удовольствием, и даже если она умрет от наших игр, это не будет иметь значения.

Его слова вызвали низкий вздох у других мужчин.

— Тише! — воскликнул он.

После растянувшегося молчания, он, смеясь, прошептал:

— Конечно, было бы еще лучше, если мы сможем заставить ее убить себя. Я слышал, как Сяо-дзе Хун сказала, что она незамужняя девушка, которая не ночевала дома, и никто не знает, что случилось. Все поверят, если мы скажем, что она тяжело переживала после возвращения домой.

И снова раздались четыре грубых смешка одновременно.

Чэнь Жун села.

В ночи она холодно улыбнулась.

Вскоре на востоке родился свет.

За ним последовал гул голосов.

И быстро спустился на запад.

Время шло, но никто не пришел, чтобы накормить ее.

Наконец, когда свет постепенно покинул комнату, дверь со скрипом отворилась.

У дверей стояла служанка с корзинкой в руках. Она взглянула на Чэнь Жун, которая настороженно смотрел на нее с дивана, и поставила корзину. Затем молча снова закрыла дверь.

Чэнь Жун мельком увидела четырех мужчин средних лет, стоящих снаружи. Они похотливо улыбались ей, пока дверь не закрылась.

Снова наступила ночь.

Лягушки начали квакать. Откуда-то издалека доносилась музыка свирелей.

Чэнь Жун неподвижно сидела на диване, в то время как ее ногти впились в ладони. Она сказала себе, что если на этот раз удастся сбежать и даже если это покажет ее вульгарную натуру, она попросит Ван Хуна и Сунь Яня помочь ей избавиться от Дамы Жуань и Дамы Ли.

Время не останавливалось.

Неосознанно Чэнь Жун заснула.

Когда она в следующий раз проснулась в холодном поту, в комнате было еще темно, но шаги умолкли.

Чэнь Жун навострила уши, чтобы убедиться, что все действительно тихо, прежде чем быстро босиком подбежать к двери и сильно ее толкнуть.

Дверь была надежно заперта.

Она побежала к окну.

Когда она уже собиралась толкнуть ее, снаружи снова послышались шаги.

Они простояли там почти час, и поэтому Чэнь Жун пришлось вернуться на диван и погрузиться в тревожный сон.

Когда она проснулась, было еще светло.

Солнце ярко светило, когда служанка принесла ей еду.

Как и вчера, четверо мужчин собравшись вместе, злобно уставились на Чэнь Жун в открывшуюся дверь, прикрыв рты, чтобы слюна не пролилась.

Горничная заперла дверь и снова ушла, оставив паникующую Чэнь Жун.

Она знала эту деревню. Та была расположена у северных ворот Нань’яна, в отдаленном и малонаселенном районе. Она также часто оставалась пустующей. Прислушиваясь в течение последних двух ночей, она обнаружила, что во всей деревне находились только она и четверо охранников.

Все, что она могла сейчас сделать, это молиться, чтобы Ван Хун мог быстрее сбежать и вспомнить о ней... Кроме этого, она действительно не знала, что еще делать.

В таком состоянии она провела еще три дня.

На четвертое утро она услышала звук катящихся колес.

Слушая, как те приближаются, Чэнь Жун внезапно оторвалась от своего транса, спрыгнула с дивана и побежала к двери.

Зажав в ладони шпильку, она, не мигая, уставилась на дверь.

Вскоре повозка остановилась во дворе. Позже, голос Чэнь Саньлана проговорил:

—Она здесь?

Голос его звучал несколько сердито.

Горничная с заостренным подбородком и меткой красоты воскликнула:

— Да, да.

К тому времени, как та издала булькающие звуки, ей удалось произнести только два слова. Похоже, ей заткнули рот кляпом.

Чэнь Жун обмякла, ухватившись за лучик надежды.

Топот шагов.

Вскоре до нее донесся мягкий и теплый голос Чэнь Саньланя:

— А Жун, А Жун? Дорогая сестра, ты внутри? Твой брат здесь, чтобы забрать тебя домой.

Чэнь Жун посмотрел на улицу и восторженно ответила:

— Третий брат? Это ты? Ты пришел, чтобы забрать меня?

Она постучала в дверь.

Чэнь Саньлан закричал:

— Чего вы ждете? Открывайте двери.

— Да, да, господин.

Дверь со скрипом открылась среди повторяющихся ответов.

Из-за солнечного света режущего глаза, Чэнь Жун закрыла свое лицо рукавом.

В это время Чэнь Саньланг подошел к ней и с болью воскликнул:

— А Жун, ты похудела. Посмотри на свой подбородок. Увидев каким острым тот стал, моё сердце разбивается.—говорил он, держа Чэнь Жун.

Позади него стояли несколько горничных и высокие стражники. Намеренно или нет, но они закрыли Чэнь Жун обзор, как будто не хотели, чтобы она увидела эту деревню.

Когда она услышала его обеспокоенный голос, горе охватило ее, и она закрыла лицо заплакав.

Чэнь Саньлан пошел к ней. Он смотрел на ее тонкую талию и атласные волосы, которые сохранили свою шелковистость, хотя прошло уже несколько дней. Он протянул руку, пытаясь обнять Чэнь Жун.

В этот момент ее ноги подкосились, и она упала вперед.

Чэнь Саньлан быстро отпустил ее и удалил рукав, закрывавший ее лицо. Глядя на ее закрытые глаза и бледное лицо, он не мог не впасть в оцепенение.

— Юная нюй-ши упала в обморок от радости, — прошептал слуга позади него.

Чэнь Саньлань резко очнулся и быстро закричал:

—Быстрее, заберите сестру в мою карету.

Две служанки подошли, чтобы поддержать Чэнь Жун. Намеренно или нет, но их длинные рукава закрывали лицо Чэнь Жун, закрывая ее глаза.

Всего через пару шагов Чэнь Жун проснулась и разрыдалась. Она была такой громкой и раздражающей, насколько могла быть!

Ошеломленный Чэнь Саньлан не смог сдержать гримасы. “Не плачь, дорогая сестра.”

Неосознанно, его слова заставили вопли Чэнь Жун стать еще громче.

Ее крики были настолько резкими, что могли разорвать его барабанные перепонки. Чень Саньлан закричал. Когда он заметил, что та его не слышала, он разозлился, взмахнул рукавами и закричал:

—Заведите её во внутрь.

Две служанки почти втолкнули Чэнь Жун в экипаж, когда Чэнь Саньлан прогремел: "Вы что, слепые? Пусть она сидит с вами!”

— Да,да, господин.

Они забрали Чэнь Жун и запихнули ее в свой маленький экипаж.

В это время служанку с меткой красоты, которую отбросили в сторону после того, как Чэнь Саньлан заткнул ей рот тряпкой, охранники подняли и бросили в последнюю повозку.

Транспорт поехал дальше. С каждым толчком занавес опускался и не поднимался, даже когда дул холодный ветер.

Постепенно резкие крики Чэнь Жун смягчились и в конце концов прекратились.

К этому времени повозка уже выехала из деревни на мощеную дорогу.

Наконец, получив некоторое успокоение, Чэнь Саньлан глубоко вздохнул и сделал глоток чая, прежде чем выругаться:

—Проклятие. Как будто небо падает каждый раз, когда женщина плачет!

Затем он подумал о своем собственном деле. Он приподнял занавеску и добродушно улыбнулся в сторону другого экипажа.

—Дорогая сестра, тебе уже лучше?

Некоторое время спустя охрипший голос Чэнь Жун тихо ответил:

—Да, намного лучше... спасибо.

Чэнь Саньлан хихикнул, но быстро нахмурился и сказал:

—Я пришел слишком поздно, В результате чего ты оказалась запертой в течение многих дней.

В этот момент он с ненавистью выругался:

— Это была та смиренная девка! Говорить глупости моей матери, используя свой серебряный язык. Но будь уверена, дорогая сестра, я ее не прощу. После того, как мы вернемся, ты сможешь избить или убить ее, на своё усмотрение!

Он говорил так искренне и трогательно.

Чэнь Жун усмехнулась. Если бы она не услышала охранников прошлой ночью, то подумала бы, что Дама Жуань просто хотела запереть ее на несколько дней.

— Я ее так просто не отпущу, — процедила она сквозь зубы. Ее голос был резким и злобным:— Так эта девка причинила мне вред? Третий брат, я не прощу ее!

— Да, да, не прощай её.

Чэнь Саньлан дважды посмеялся, а затем дал знак своей повозке подъехать к дому Чэнь Жун.

Он высунул голову, наклонился к экипажу Чэнь Жун и озабоченно произнес:

— А Жун, последние несколько дней были тяжелы для тебя. Иди домой, возвращайся, и отдохни несколько дней. Я велел повару приготовить куриный суп и тушеную баранину, чтобы ты выздоровела.

— Благодарю, третий брат.

Чэнь Саньлан рассмеялся.

Он втянул голову, бросил взгляд на смутную фигуру Чэнь Жун в ее экипаже и внутренне подумал: "Нет, с этим нельзя спешить. Поговорим об этом после того, как та день отдохнет".

Экипаж прибыл в поместье Чэнь.

Они не направились во двор Чэнь Жун, а вместо этого сразу шли к Чэнь Юаню.

Вскоре он остановился.

Чэнь Жун только что вышла из кареты, когда послышались смутные рыдания. Она увидела служанку с меткой красоты, стоящую на коленях перед Чэнь Юанем со связанными за спиной руками и кляпом во рту.

Чэнь Юань сидел перед ней, а Дама Жуань и Дама Ли стояли внизу, склонив головы от стыда.

Когда Чэнь Саньлан привел Чэнь Жун, Чэнь Юань встал, чтобы приветствовать ее. Он озабоченно посмотрел на нее и сказал:

— А Жун, прости меня.

В его голосе звучал гнев.

Он был искренне зол.

Чэнь Жун удивленно посмотрела на него. Лицо Чэнь Юаня было вытянуто в длинную черную тень, его глаза тоже горели огнем. Его гнев, казалось, не являлся притворством.

В это время Чэнь Юань заметил, что она рассматривает его. Он посмотрел на нее и снова сказал:

— А Жун, прости меня.

Она услышала искренность в его голосе.

Чэнь Жун склонила голову и слабо сказала:

— Вы преувеличиваете, дядя.

— Нисколько, — Чэнь Юань был очень зол. Он шагнул на место и веско сказал, — Я только ушел в на несколько дней, но дом перевернут с ног на голову. В эти дни ... — он задохнулся, подошел к горничной и сильно пнул ее ногой.

Он использовал всю свою силу. Служанка вскрикнула и откатилась назад. Даже Леди Ли и Леди Жуань, стоявшие рядом, вздрогнули и опустили головы.

Удар ногой почти не уменьшил его ярости. Чэнь Юань снова бросился вперед, чтобы отвесить служанке еще один пинок в грудь. Та отшатнулась в сторону и сплюнула кровь. Из-за того, что ее рот был набит тканью, кровь запятнала ткань красным пятном.

Несмотря на это, Чэнь Юань все еще яростно пинался и гремел:

— Слепая куча дураков. А Жун — кто-то, к кому ты можешь прикоснуться, ничтожная девка?

Хотя Чэнь Юань не был ученым, он был образован и до сих пор соблюдал приличия. И все же он был настолько груб, что его гнев, казалось, просачивался из-под маски.

Чэнь Жун посмотрела на Даму Жуань и Даму Ли, в страхе отпрянувших назад. Она не могла удержаться от мысли: возможно, Чэнь Юань действительно не соглашался ни на что из этого?

Чэнь Юань сделал еще несколько пинков и остановился только для того, чтобы отдышаться. Через некоторое время, он махнул рукой Чень Саньлану и сказал:

— А Жун, должно быть, устала. Возьми ее обратно и дай отдохнуть.

— Да, отец.

Чэнь Жун только что обернулась, когда едва сдерживаемая ярость Чэнь Юаня снова взревела позади нее.

— А ты оставайся внутри. Тебе нельзя никуда выходить без моего разрешения!

— Да, — наконец ответила Дама Жуань.

— Ты что, слепая?! — выругался он затем — Утащите эту женщину и заприте ее на три дня. Никто не должен давать ей никакой еды.

В этот момент послышался плач Дамы Ли:

—Господин.

Ее голос понизился до шепота, но она не просила прощения.

Когда голоса позади нее затихли, Чэнь Жун стало сильно любопытно: Что-то случилось? Почему Чэнь Юань пришел за мной? И при этом выглядя таким бледным?