В один солнечный день у Майи не было никаких дел. Реджинальд не попросил её сходить на встречи вместо себя, а Эльбрус куда‑то отбыл - и, что удивительно, не отправил её в другой мир за очередной безделушкой.

Майя бродила по восточному двору, наслаждаясь редкой тишиной и покоем. Она опустилась на корточки рядом с розовыми цветами рододендрона и аккуратно поддела клубочек соцветий, внимательно разглядывая их нежные лепестки.

Каждый день она приходила в этот сад - и каждый раз будто видела цветы впервые. Нежный ветерок, мягкое солнце, бабочки, порхающие в воздухе… Всё это создавало ощущение счастья и умиротворения.

Раньше Майя часто оказывалась в центре внимания и давно успела от этого устать. С тех пор прошло немало времени. Память сохранила многое, но время брало своё: какие‑то воспоминания смешались, а иные и вовсе стёрлись. Однако в глубине души она по‑прежнему хранила желание спрятаться от лишних глаз хотя бы ненадолго.

Поглаживая лепестки, Майя вспомнила две легенды о рододендроне.

Первая рассказывала о доброте этого растения. Спасаясь от пожара, эльфы искали убежище в лесу у подножия гор. Уставшие и измученные, они не могли найти места для ночлега. Лесные жители и деревья отказались принять их, но неприметный кустарник гостеприимно укрыл беглецов. Утром на его ветвях расцвели сотни ярких бутонов - дар в знак благодарности за доброту.

Вторая легенда была о войнах. Воины, известные своей жестокостью, покоряли разрозненные племена, жившие в горах. Но однажды их слава померкла: странная болезнь поразила солдат. Они падали на землю, теряя сознание, а вскоре умирали. Как выяснилось, перед этим они отведали дикий мёд, собранный пчёлами с цветов рододендрона.

«И как же понимать эти легенды? С одной стороны, цветы символизируют доброту и гостеприимство, как в истории об эльфах. С другой - рододендрон может быть опасен, вызывая болезнь и даже смерть, как в рассказе о солдатах», — размышляла Майя.

Она усмехнулась, глядя на яркие лепестки: «Может быть добрым, а может и убить. А ведь сначала и не скажешь, что это ядовитые цветы…»

Мысль о ядовитости вдруг зацепила её.

«А может, попробовать впервые сделать яд?» — мелькнуло в голове.

Майя уже собиралась сорвать пару цветков и отправиться в лабораторию, как вдруг услышала знакомый высокий и нежный голос:

— Цветами любуешься?

Она повернула голову и увидела перед собой пышное зелёное платье с тонкими бретельками и маленькими рукавами‑фонариками. Это была Мизерия, которая, как всегда, выглядела безупречно. Подняв взгляд, Майя заметила на её лице ту самую яркую и заразительную улыбку, которой Мизерия умела обезоруживать любого.

— Да, никаких дел нет, поэтому решила прогуляться.

Ответила Майя, невольно улыбаясь в ответ. Мизерия убрала руки за спину и, наклонившись, воскликнула:

— Правда? Дел нет? Какое совпадение, у меня тоже!

Улыбка не сходила с её лица, но Майя невольно скривилась в замешательстве:

— Ехех… Да, неожиданное совпадение.

— Тогда пошли со мной!

Воодушевлённо отчеканила Мизерия. У Майи, по сути, не было выбора, и она уже догадывалась, что её ждёт. В голове пронеслось: «Лучше бы я поехала на какую‑нибудь встречу…»

Следующие три часа Мизерия наряжала Майю в самые разные новые платья из своей последней коллекции. Не то чтобы Мизерия через внешний вид пыталась подчеркнуть своё положение. Как ни крути, всем было известно, что она родом из простого люда. Её одержимость нарядами зародилась ещё в детстве. Однажды она услышала о параде, где впервые должны были выступить восточные танцовщицы в честь императора. Их костюмы были настолько красочными и изысканными, что навсегда запали ей в душу. С тех пор Мизерия коллекционировала наряды разных народов - не как символ статуса, а как воплощение красоты и фантазии.

Сейчас Мизерия держала в руках шафраново‑розовый палантин, пока две горничные поправляли на Майе необычный наряд.

На девушку надели розовую тунику‑платье с глубокими разрезами по бокам, узорчатыми рукавами и подолом, а также широкие бежевые штаны, сужающиеся книзу.

Когда служанки отошли, Мизерия подошла ближе и накинула палантин на плечи Майи, спросив:

— Ну что? Как тебе?

Майя обернулась к трёхстворчатому зеркалу во весь рост и оглядела себя со всех сторон.

— Как‑то странно…

Честно призналась она. Мизерия хихикнула, прикрыв рот ладонью:

— Это универсальная одежда! Лёгкая, удобная. Её носят и на праздники, и в повседневной жизни.

— И очень вам идёт!

Добавила одна из горничных. А вторая подхватила:

— Да‑да, Её Величество знает, как одеться так, чтобы покорить любого, а главное - это будет красиво и удобно!

Мизерия обернулась к ним с лёгкой улыбкой:

— Вы мне льстите.

Все повернулись в сторону выхода. Дверь плавно открылась, и в проёме появился Эльбрус. Горничные тут же склонились в почтительном поклоне. Император вошёл в комнату, держа руки за спиной, и окинул присутствующих спокойным, но проницательным взглядом.

— Развлекаетесь, да?

Произнёс он ровным тоном. Мизерия тут же кивнула, не скрывая весёлой улыбки:

— Да, есть такое, ха-ха!

И правда, трудно было представить более контрастную пару: вечно серьёзный Эльбрус, над которым, казалось, всегда плыли грозовые тучи, и жизнерадостная Мизерия - словно яркое солнце, озаряющее всех вокруг своим позитивом. Как такие разные люди вообще смогли сойтись - оставалось загадкой.Мизерия махнула рукой служанкам:

— Найдите, пожалуйста, наряды династии Шитоу.

Горничные поклонились и поспешили в гардеробную, оставив Майю, Эльбруса и Мизерию наедине.

Император приблизился к жене. Майя уловила странный аромат - смесь разнотравья и увядающих цветов, согретых солнцем. Мизерия тоже его почувствовала. Она скрестила руки на груди, слегка наклонилась на одну ногу и подозрительно прищурилась на мужа.

— Каждый год одно и то же. Опять на болото ходил?

Спросила она с лукавой усмешкой.

Теперь Майя поняла, откуда этот необычный запах. Эльбрус вынул руки из‑за спины и протянул жене правую ладонь, держа в ней цветок.

Крупный цветок с нежными белыми лепестками и жёлтыми продолговатыми пластинами в центре. Стебель был аккуратно перевязан коричневым лоскутком в бантик.

Неожиданно трогательный подарок. Судя по всему, Эльбрус сам отправился за кувшинкой без помощи слуг, и делал это уже не первый год. Майя не до конца понимала смысл традиции, но нашла её удивительно романтичной.

Мизерия широко улыбнулась и приняла цветок. Рассматривая его, она шутливо заметила:

— Ты в следующий раз, прежде чем подарить цветок, сходи умыться. Спалился ещё у самой двери! А-ха-ха!

Эльбрус остался невозмутим.

— Как достану кувшинку, обо всём забываю и иду к тебе.

Ответил он просто.

— Лучше скажи, что бы ты хотела на годовщину?

Майя замерла. Реджинальд никогда не упоминал, когда у родителей годовщина. Да и сами они никогда об этом не говорили - вели себя как обычно, без каких‑либо торжественных приготовлений.

Мизерия на мгновение задумалась, подняв взгляд к потолку:

— Хм-м… Так-то ничего.

Но Эльбрус не отступал:

— А если хорошенько подумать? Может, что‑то недавно хотела, но забыла?

Она вздохнула, разведя руками:

— Да какое там! Ты меня и так разбаловал.

Мизерия нежно коснулась ладонью его щеки, а он чуть склонил голову, прижимаясь к её руке.

Майе редко доводилось видеть их такими - тёплыми, открытыми друг другу. Это было словно редкое чудо, от которого ей даже стало неловко. Ведь обычно Мизерию и Эльбруса редко можно было увидеть рядом - каждый был погружён в свои дела. А уж Эльбрус… Со всеми он держался строго, смотрел так, будто готов был в любой момент отдать приказ о казни. Но с Мизерией словно превращался из льда в лёгкое облачко.Внезапно Мизерия обратилась к Майе:

— Майечка, может, у тебя есть идеи?

Майя растерялась. Не ожидая такого вопроса, она опустила взгляд и нервно сцепила пальцы.

— Ой, даже не знаю. Так сразу и не скажешь…

Мизерия убрала руку с щеки мужа и вздохнула:

— Эх… Печально, что нет идей.

Майя задумалась. Она уже не слушала разговор приёмных родителей. Её взгляд скользнул по собственному наряду, затем к зеркалу. И вдруг её осенило!

— А может, устроить бал?

Предложила она.

— Её Величество любит одежду других наций, так пусть на бал придут люди в своих национальных или торжественных нарядах. Пусть сами решают, в чём приходить. Я как раз никогда не была на балу в Синкеи, хотя в других королевствах такие мероприятия часто проводятся.

«С большей вероятностью я потом пожалею о своём решении, но варианта лучше не было», — мелькнуло у неё в голове.

Эльбрус насторожился:

— Это была вынужденная мера, ведь…

Но не успел он договорить, как заметил краем глаза, что Мизерия, прижав ладони к губам, умоляюще смотрит на него.

Он замолчал, затем вздохнул, смиряясь:

— Хорошо. Давайте устроим бал.

Мизерия тут же подхватила Майю в объятия и радостно закружила, несмотря на её смущённое сопротивление. Затем императрица отпустила девушку и бросилась к Эльбрусу, крепко обняв его и поцеловав в губы.

— Спасибо тебе большое, любимый!

Воскликнула она. Эльбрус лишь мягко улыбнулся, но не успел ничего сказать. Мизерия уже повернулась к Майе и шутливо погрозила пальцем:

— А ты прекрати называть меня «Её Величество»!

Как же легко она умела менять эмоции! Мизерия подошла ближе и положила ладони на щёки Майи.

— Я же говорила, как меня называть!

Но Майя сдержанно ответила:

— Я не буду называть вас мамой. От силы - тётей.

Мизерия мгновенно изобразила грусть и даже выдавила слезинку:

— Как грубо! Хнык!

Майю можно было понять. Хоть она и помнила своих настоящих родителей, но в её жизни было много тех, кто заботился о ней - Нора, Реджинальд, Молох… И если уж выбирать, то Нора была ближе всего к роли матери. Но даже она не сравнится с тем, сколько времени Майя провела с Реджинальдом и Молохом. Правда, называть их «папочками» было бы уже чересчур…

Но грусть Мизерии длилась недолго. В следующий миг она снова просияла, схватила Майю за запястье и потянула в гардеробную.

— А теперь искать, что будем надевать на бал!

Воскликнула она, сияя от счастья. Майя, беспомощно вздохнув, последовала за ней. Эльбрус усмехнулся и проводил их взглядом, пока двери гардеробной не закрылись за ними.

В тот же день они разослали всем приглашения. Многие были удивлены и поначалу не поверили в такое событие: Азельеры не устраивали приёмов более тридцати лет. Разумеется, высшие чины иногда приезжали в Синкейскую империю на деловые встречи, но это случалось настолько редко, что каждый подобный визит можно было пересчитать по пальцам.

Мизерия лично следила за оформлением зала. Она выбрала помещение с бельэтажем и балконами - оно располагалось рядом с цветочным садом и имело два выхода: из замка и с улицы. В замке было немало подходящих мест для бала, но именно этот зал покорил её удобством и великолепным видом из окон. Слуги украшали пространство золотыми гирляндами, мерцающими свечами и напольными вазами с цветами. Реджинальда же запрягли проверять письма - записывать, кто придёт, а кто отказался.

В назначенный день все собрались в изысканно украшенном зале и ждали гостей. На столиках вдоль стен выстроились угощения высшего качества, от которых исходил манящий аромат. Оркестр настраивал инструменты, готовясь начать бал. Мизерия металась по залу, проверяя, всё ли готово для приёма гостей, а Эльбрус ходил за ней, мягко пытаясь успокоить.

Все решили одеться в торжественные наряды. Мизерия долго не могла выбрать, что надеть, тем более ей хотелось подобрать что‑то и для Эльбруса, Майи и Реджинальда. Когда её голова уже шла кругом от вариантов, троица уговорила её отказаться от идеи с национальной одеждой и просто найти что‑то элегантное.

В итоге Мизерия и Эльбрус появились в парных нарядах нежно‑голубых тонов. Мизерия выбрала пышное голубое платье с аппликацией на верхней части и тюлевой юбкой до пола. Её платье идеально подходило к голубым глазам, что были словно небо. А светлые волосы Эльбруса гармонировали с его костюмом - строгим, но не сильно. На лацкане пиджака императора красовалась золотая цепочка с эмблемой империи.

Реджинальду подобрали бежевый пиджак с воротником‑стойкой и драпировками, напоминающими накидку. Асимметричный подол и замысловатые пуговицы придавали образу элегантности, а широкий золотой пояс с имперской эмблемой - торжественности.Майе же досталось градиентное тюлевое платье: белый верх, открытые спина и плечи. Юбка начиналась светло‑серой, а к подолу переходила в белоснежный цвет, едва касаясь лодыжек. На талии привлекала внимание золотая аппликация в виде извивающихся лепестков, обвивавших её стан и доходящих до правой груди.

Реджинальд тепло встречал первых гостей, умело поддерживая беседу и создавая атмосферу непринуждённости и радости. Майя в это время стояла у лестницы, её глаза горели от предвкушения. Она знала: этот день запомнится ей надолго.

Прошло пару часов, и оркестр заиграл первые ноты. Гости прибывали один за другим, зал наполнялся звуками веселья, смеха и шёпота. Слуги разносили напитки, а рыцари в сверкающих доспехах бдительно охраняли гостей. Их было немало - всё же в одном месте собралось множество значимых лиц, и безопасность была превыше всего.

Мизерия в роскошном платье приветствовала каждого гостя. Её улыбка была тёплой и искренней. Она хвалила наряды: кто‑то выбрал торжественные костюмы, кто‑то - национальные, украшенные вышивкой и орнаментами.

Неожиданно в центре зала появился Эльбрус. Он поймал Мизерию за руку и повёл её к лестнице, хотя та явно хотела остаться и продолжить разглядывать красивые наряды.

Голос императора разнёсся по залу, заставляя оркестр замолчать и всех гостей обратить внимание.

— Дорогие друзья!

Люди замерли. Лица светились любопытством и ожиданием.

— Мы рады приветствовать вас на торжестве в честь нашей с Мизерией годовщины свадьбы. Я хочу поздравить мою любимую жену! Она - моя опора и поддержка, и я очень её ценю. Хочу, чтобы вы все знали, как я счастлив с ней, и чтобы вы разделили мою радость!

Эльбрус выглядел серьёзным, словно фарфоровый бюст, но его слова звучали как мелодия, наполняя зал теплом и светом. Он повернулся к Мизерии. Его взгляд, полный нежности, заставил её сердце биться быстрее. Она улыбнулась ему, и её глаза сияли счастьем и гордостью.

— С любовью и уважением к тебе, Мизерия. Ты - лучшее, что со мной случалось. Спасибо, что ты есть у меня!

Мизерия почувствовала, как её глаза наполняются слезами счастья. Она крепко сжала его руку, ощущая, как их связь становится крепче с каждой минутой, а затем заключила его в объятия. Зал взорвался аплодисментами, и музыка вновь зазвучала, наполняя пространство радостью и весельем.

Майя наблюдала за ними и радовалась, что всё проходит прекрасно. Но внезапно среди аплодисментов и музыки она уловила шёпот:

— Как же они подходят друг другу!

— Это точно!

— А я как‑то слышала, что император бросил её умирать в логове врага.

— Что? Да не может быть!

— Я тоже это слышала! Это было, когда его только провозгласили императором, и война ещё продолжалась.

— А я слышала, что она была куртизанкой, а Его Величество Эльбрус лишь посчитал её важной зацепкой в войне!

Майя дёрнулась, ощутив на своём плече тёплую руку. Весь шум тут же смешался в неразборчивый гул. Она повернула голову и увидела перед собой белоснежный наряд Реджинальда. Напряжение отпустило её, и она со спокойной душой выдохнула.

Принц слегка наклонился к ней и произнёс тихо, но твёрдо:

— Не обращай внимания. Пошли лучше в другую сторону.

Он чуть подтолкнул её, оставив руку на плече. Они прошли мимо сплетниц, и Реджи, приложив палец к губам, с улыбкой сказал, продолжая разговор с Майей и предупреждая девиц:

— Некоторые просто не умеют держать язык за зубами…

Пятеро женщин боязливо сглотнули и поспешили уйти.

— Они просто завидуют твоим родителям!

Гневно воскликнула Майя. На что Реджи ответил:

— Хорошие слухи обычно содержат долю правды. А что из их слов правда, уже не наше дело.

Майя едва не задала вопрос, на который и так знала ответ. Он не знал, что правда о её родителях, а что нет, только потому, что ему это никогда не было интересно. Всё же детство не вернуть, и упущенные годы тоже. Неприятный осадок от недостатка внимания остался на душе, и так просто его не стряхнёшь.

Реджи понял, что Майя хотела что‑то спросить, и пристально посмотрел на неё. Почувствовав это, она тут же придумала другой вопрос:

— Что ты вообще тут делаешь? Я думала, ты уже успел очаровать всех девушек и ушёл с ними.

Реджинальд усмехнулся:

— Хах! Ну, не такой уж я и озабоченный. Заметил, как от тебя исходит смертельная атмосфера, и решил помочь беднягам не навлечь на себя праведный гнев принцессы Майи.

Она посмотрела на него снизу вверх, поджав губы:

— Не такая я уж и жестокая!

Мимо них прошла служанка с подносом. Реджинальд взял с него бокал вина, и они пошли дальше.

— Это верно, но в гневе даже заяц может укусить.

Сказал он и, поднеся бокал к губам, добавил:

— А ты, в придачу, отправить купаться с рыбками в море.

Майя раздражённо воскликнула:

— Ты что, решил стать ходячим сборником пословиц?!

А Реджи подлил масла в огонь:

— Раз в год и палка стреляет.

Майя уже собралась его в живот ударить, но тут словно с неба свалился на их пути юноша. Он был старше Майи, но ненамного. На нём был чёрный королевский костюм, волосы зачёсаны назад, смуглая кожа и узкие глаза.

— Принцесса Майя, можно ли вас пригласить на танец?

Вежливо спросил юноша, протягивая руку.

А ведь верно! Пока Реджи и Майя беседовали, они даже не заметили, как музыка сменилась и гости начали собираться парами для танца.

Майя не ожидала такого предложения в столь неподходящий момент. Она подбирала слова для отказа, но не рассчитывала, что Реджинальд встанет позади неё и слегка подтолкнёт навстречу незнакомцу.

— Она с радостью станцует с вами, принц Экаант!

Майя резко обернулась и ошеломлённо посмотрела на него. Её желание врезать ему в живот возросло вдвое. А Реджи продолжил:

— А я пойду развлекать гостей. Удачи!

Пожелав удачи, он тут же скрылся в толпе, оставив Майю наедине с неким Экаантом. Они смотрели друг на друга и стояли, словно две статуи, не двигаясь.

«Реджи! Предатель, зачем ты меня бросил?!» — беззвучно спросила Майя.

В следующие несколько часов до заката Майе предлагали потанцевать принцы из разных королевств. Кому‑то приходилось отказывать, а с кем‑то, по необходимости, танцевать.

Отказав очередному джентльмену, Майя убежала за лестницу, спряталась в тени и твёрдо решила больше не выходить.

— Ужас! Как же я устала!

Пробормотала она, присев на диван и обмахивая себя рукой. Она поставила локоть на подлокотник и прислонилась лицом к ладони.

Спустя некоторое время она почувствовала чьё‑то присутствие рядом. Открыв глаза, она и вправду увидела перед собой мужчину.

Наряд его впечатлял: белая рубашка с широкими рукавами и манжетами, аккуратно пристёгнутыми внизу. Поверх рубашки коричневый жилет с вырезом и металлическими пряжками, к которому была прикреплена серебряная цепочка. Брюки и туфли были того же оттенка.

Это был Гэвин. Его белоснежные волосы с каштановыми прядями были аккуратно уложены, а в глазах читалась лёгкая улыбка, словно он ждал этой встречи с нетерпением.

— Добрый день, принцесса Майя.

Слегка наклонившись вперёд, поприветствовал её Гэвин. Голос его звучал уверенно, но в глубине таилась лёгкая нотка волнения. Майя улыбнулась и ответила:

— Добрый день! Давно не виделись.

От её улыбки Гэвин невольно улыбнулся шире и сказал:

— Мне назначили отпуск. Недавно вернулся из родных краёв. Через неделю снова на службу.

Майя задумалась: «Вот оно что! А я-то и не знала».

Она придвинулась вперёд и положила руки на колени, спросив:

— Рассказывай, как ты поживаешь?

Её заинтересованный взгляд устремился в глаза Гэвина. Рыцарь удивился, не ожидая такого искреннего любопытства. Его уши слегка покраснели - ему понравилось, что Майе интересна его жизнь. Он приложил ладонь к груди и лучезарно произнёс:

— Когда я вижу вас, моя жизнь становится лучше с каждым разом!

Майю словно молнией дёрнуло. Гэвин часто рассыпался в любезностях, когда они оставались наедине. Она уже должна была привыкнуть, но спустя столько лет всё ещё смущалась от его слов. К смущению неизменно примешивались страх и отвращение. Всё же они не были настолько близки, чтобы она могла спокойно принимать его комплименты. И в очередной раз ей пришлось подавлять неприязнь к его романтическим порывам.

Она хихикнула, и её глаза засияли теплотой.

— Гэвин, ты всегда умеешь поднять настроение. Но я хочу услышать о твоих делах. Как ты провёл отпуск?

Гэвин задумался, подбирая слова, но в итоге ответил кратко:

— Съездил в разные места, пообщался со старыми знакомыми, познакомился с новыми. Продуктивно, но не слишком увлекательно.

Майя опёрлась локтями о колени и подпёрла голову ладонями, выражая несогласие:

— Разве? А мне кажется, встречи со знакомыми и новые знакомства - это очень интересно.

Гэвин усмехнулся:

— Хах! А сами-то чем занимались всё это время? Наверняка сидели в замке, выполняли свои обязанности и помогали другим. Никаких встреч со старыми друзьями и никаких новых знакомств.

Майя надула губы. Он прекрасно помнил, как она выглядела после светских приёмов - уставшей и измученной, уверяя, что больше никуда не хочет ехать. И она сама это понимала, но признавать не желала. Выпрямившись, она скрестила руки на груди и заявила с высоко поднятым подбородком:

— Вообще-то сегодня я много танцевала с разными людьми. И это тоже своего рода общение и знакомство!

— Может тогда…

Он убрал левую руку за спину, а правую протянул Майе, завершая мысль:

— Не будете против потанцевать со мной?

Майя взглянула на его ладонь, затем на лицо. В этот момент зазвучала медленная музыка, идеально подходящая для парного танца. Гэвин широко улыбнулся:

— Это же просто общение, ничего страшного, верно?

Подловил на слове! Майя замерла, глядя на закатное солнце за окном. Дыхание сбилось, а ноги заныли от воспоминаний о бесконечных танцах. Она могла бы просто сказать «нет», но почему-то это слово застряло в горле. Неужели не хотела обидеть его после столь приятной беседы? Наконец, она подняла руку и приняла его ладонь.

«Ещё один танец меня не убьёт», — подумала она и встала с дивана.

От Гэвина исходила явная радость. Казалось, он готов свернуть горы, и теперь это чувство стало ещё ярче. Его пальцы мягко сомкнулись вокруг её ладони. Майя ощутила не только лёгкое прикосновение, но и скрытую силу в его мозолистых руках.

Он повёл её к центру зала и сказал:

— Надеюсь, я вас не разочарую.

Майя смущённо ответила:

— Ох, после того как четверо кавалеров отдавили мне ноги, меня уже ничто не разочарует!

Гэвина рассмешил её ответ. Он остановился, и она, не отпуская его руку, обернулась к нему. Он поднял её ладонь на уровень плеч. Майя уже собиралась положить свободную руку ему на плечо, а он - на её талию, как вдруг её взгляд замер на одной точке.

В следующее мгновение вместо Гэвина её крепко обнял за талию Молох, возникший словно из ниоткуда.

— Молох?!

Воскликнула девушка, удивлённо глядя на него. Её ладонь невольно легла на его плечо, когда он притянул её ближе за талию. Теперь её держала не твёрдая, мозолистая рука Гэвина, а нежная и мягкая, но в то же время сильная ладонь Молоха.

— Я.

Спокойно произнёс демон, словно отвечая на перекличку.

Не теряя ритма, он повёл её в танце, не отрывая взгляда. Его присутствие пробудило в её сердце знакомое волнение - то самое, что она ощущала только рядом с ним.

— Что «я»? Куда ты дел Гэвина?

Сдерживая раздражение, спросила Майя.

— Отправил подальше, но не волнуйтесь, в этот раз он в безопасности.

Ответил Молох. Майя недовольно цокнула языком. Она-то собиралась танцевать с Гэвином, но раз уж вместо него маг, ничего не поделаешь. Когда дело касалось рыцаря, Молох тут же включает режим упрямого козла!

Она окинула взглядом его наряд и удивилась. Молох был одет в торжественный костюм: белая рубашка с тонким синим узором, украшенная нежно-розовыми запонками. Поверх рубашки был надет тёмно‑синий жилет с пятью пуговицами, со вставленными сапфирами. Чёрная накидка с серебряной цепью дополняла образ, а у воротника блестела брошь с нежно-розовым камнем, скрывавшим его демоническую сущность.

Его движения были плавными и уверенными. Будь она сторонним наблюдателем, залюбовалась бы его танцем. Но сейчас она сама была в его объятиях.

— А я думала, ты не любишь танцевать.

Заметила Майя. Молох склонил голову набок и задумчиво хмыкнул. Прядь его волос скользнула на плечо.

— Бывает, и хромая лошадь приходит к финишу первой.

Майя слегка ущипнула его за плечо, сузив глаза:

— Сначала Реджи, теперь ты. Вы что, сговорились?

Он притянул её ближе, наклонился, и их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Майя затаила дыхание, когда он с усмешкой прошептал:

— Считайте, что мы просто знаем, когда вас можно бесить.

На миг она замерла, а затем резко наступила ему на ногу каблуком. Но он даже не дрогнул, лишь крепче сжал её ладонь.

Вечер плавно переходил в ночь, и гости начали расходиться. С каждой минутой в зале становилось всё меньше людей. Майя и Молох продолжали танцевать ещё несколько раз, пока усталость не дала о себе знать - ноги едва держали её. И когда музыка сменилась на следующую, Майя, вырываясь из хватки мага, громко воскликнула:

— Всё, я больше не могу!

— Так и скажи, что ты слабачка и сдаёшься!

С усмешкой бросил он ей вслед, явно пытаясь поддеть. Но уставшая Майя, не мешкая ни секунды, признала поражение:

— Я слабачка и сдаюсь!

Реджинальд, сидевший на диване с какой‑то девушкой, услышал их разговор и выкрикнул:

— Хей! А как же бесить до последнего?

— Обойдусь!

Отрезала Майя. Реджи захохотал, услышав её резкий ответ.

Майя поднялась по лестнице и направилась к балкону. На её пути оказалась служанка с подносом бокалов вина. Встретившись с ней на середине лестницы, Майя взяла один бокал и продолжила путь.

Выйдя на балкон, она ощутила прохладный ветер на коже. Глубоко вдохнув свежий воздух, она прошла вперёд и остановилась у ограды. Одной рукой опёрлась о перила, а в другой, слегка согнув локоть, держала бокал, задумчиво вращая вино.

«Какой же насыщенный день…» — пронеслось в её голове.

Сделав глоток, она почувствовала, как терпкая красная жидкость наполнила рот. Проглотив, она уловила контраст: кожу обдало холодом, но в горле разлилось тепло. Сладкий привкус смешался с лёгкой вязкостью, которая ей не понравилась. Майя слегка сморщила нос, но почти сразу ощутила приятное расслабление. Подняв взгляд, она наблюдала, как тёмные облака то скрывали, то вновь открывали луну на ночном небе.

— Ты же устала, так почему стоишь тут?

Раздался знакомый голос сбоку. Не поворачивая головы, она скосила взгляд и увидела Молоха. Он стоял рядом, прислонившись спиной о перила и положив на них локти.

— На свежем воздухе лучше отдыхается.

Ответила Майя, продолжая любоваться пейзажем. Молох не согласился:

— Ты весь день на ногах. Говоришь, что устала, но всё равно стоишь, хотя могла бы присесть в зале. Какой смысл любоваться природой, если от усталости едва держишься на ногах?

Она хмыкнула и опустила взгляд, её голос стал тише и мягче:

— Я отдыхаю больше морально, чем физически. Вечерний воздух успокаивает лучше дневного, а виды радуют глаз.

Подняв голову, она посмотрела на Молоха:

— Знаешь же, с кем мне комфортно находиться. И за весь этот день мне было уютно только с тобой. Ехех!

Она состроила ему детскую улыбку, как в далёком прошлом. Майя открыла рот, чтобы продолжить, но нежное прикосновение к губам остановило её.

Её глаза расширились, когда Молох мягко прижался к её губам. Тепло его губ заставило лицо вспыхнуть, а сердце забиться чаще. Тело стало лёгким, словно пёрышко, не подчиняясь ей, когда он углубил поцелуй. Приятная дрожь пробежала по коже, и она невольно закрыла глаза, отдаваясь моменту.

Он приподнял её подбородок, ласково касаясь пальцами. Но их идиллию прервал внезапный порыв. От прикосновения к лицу Майя очнулась и медленно отстранилась, тяжело дыша.

Молох смотрел на неё с явным желанием продолжить, но не настаивал. Он уже открыл рот, чтобы что‑то сказать, но не ожидал, что Майя резко разобьёт бокал о его голову.Молох застыл, не изменившись в лице и даже не дрогнув от удара. Вино струйками стекало по его волосам и одежде. Майя, прикрыв рот руками, растерянно оглядывалась, не зная, что делать. Её лицо пылало, и она сама не могла поверить в то, что только что совершила.

Он поднял руку, стряхнул осколок стекла с макушки и фыркнул:

— Могла бы и помягче.

В его голосе не было обиды - скорее, ему даже показалось забавным её неожиданное действие. Он поднял осколок с плеча и небрежно выбросил с балкона, снова уставившись на растерянную девушку.

Майя не ответила. Смущение, неловкость и шок переполняли её, заставляя поспешно удалиться. Она бросилась прочь, оставив демона одного в тишине, нарушаемой лишь звоном разбитого стекла и каплями вина, падающими на пол.

Молнией вылетев из здания, она даже заставила Реджинальда забеспокоиться. Следующие несколько минут Майя быстрым шагом шла по императорскому саду, всё ещё прижимая ладони к губам.

«Он меня поцеловал… Он меня поцеловал!» — лихорадочно крутилось у неё в голове.

«И что теперь делать? Как я теперь буду смотреть ему в глаза?»

Она схватилась за голову, осознавая последствия своего поступка: «Я ЖЕ РАЗБИЛА БОКАЛ ОБ ЕГО ГОЛОВУ, А-А-А!!!»

Опустившись на корточки, она пыталась унять бешеный стук сердца. Перед глазами всё ещё стояло лицо Молоха и как от порыва ветра его волосы слегка колыхались. Волна смущения накрыла её с новой силой.

Майя почувствовала лёгкий ветерок на коже. А за ним последовал мелодичный звон маленьких бубенчиков. Откуда в пустом саду посреди тёмной ночи мог доноситься такой звук? Майя остолбенела, пытаясь понять: ей послышалось или звон действительно реален? Она мгновенно забыла о своих эмоциях, но тревога накрыла её сознание, как тень этого сада.

— Ну привет, давненько не виделись!

Раздался женский голос за спиной. Майя узнала его, но никак не могла вспомнить, где слышала раньше. Однако она отчётливо ощутила исходящий от него негатив - холодный и колючий.

Резко обернувшись, Майя увидела женский силуэт на ветке дерева. Девушка свесила ноги и скрестила их; её фигура чётко выделялась на фоне ночного неба. Холодный пот выступил на лбу Майи, по спине пробежал озноб. Не двигаясь, она тихо спросила:

— Кто ты?

Голос рассмеялся, но смех был неестественным, металлическим. Девушка на дереве склонила голову:

— А ты не узнала меня?

Она подтянула ноги, поставила локти на колени и подпёрла голову руками. Майя видела лишь размытый силуэт в тени, но чувство, что этот человек пришёл не с добрыми намерениями, лишь усиливалось.

— Ты не должна быть здесь!

Воскликнула Майя, предостерегая незнакомку. Но в ответ услышала нечто неожиданное:

— Как и ты.

«Каким образом?» — пронеслось в голове Майи.

Озадаченная, она всматривалась в лицо девушки. Вскоре облака рассеялись, и луна во всей своей красе озарила незнакомку. Лунный свет упал на её черты, и Майя не поверила своим глазам. Всё её тело напряглось; она застыла, не в силах отвести взгляд.

Перед ней было её собственное отражение. Одинаковые черты лица, телосложение, волосы, даже их текстура совпадала. Девушка смотрела на Майю сверху вниз. Её глаза были пустыми и безжизненными, словно у куклы. Майя заметила, что они тёмно-карие с оттенком красного - точно как у её родителей. Волосы незнакомки были коротко подстрижены, но две длинные пряди спереди развивались на ветру, а на их концах звенели серебряные бубенчики.

Незнакомка была одета в чёрный комбинезон с шортами и центральной молнией. На ней были высокие сапоги до колена, к которым ремнями крепились подтяжки, закреплённые на поясе. Кисти рук скрывали перчатки - на первый взгляд обычные, но при прикосновении к щеке хозяйки от них исходило странное сияние. На плечах незнакомки лежал длинный плащ с воротником-стойкой. Он был удлинён сзади и разделён на две части, сужающиеся к концам. На краях плаща висели бубенчики, издававшие нежный звон при малейшем движении.

Майя отпрянула. Холодная дрожь пробежала по спине. Она не могла поверить, что перед ней её точная копия.

— Тебе что, родители ни разу обо мне не говорили? Им так было плевать на свою вторую дочь?.. Хотя чего я удивляюсь.

Произнесла девушка, слегка наклонив голову. Голос её был сухим и холодным.

Мысли Майи путались. Вторая дочь? Сестра? Родители? Всё это казалось бредом. И наконец она не выдержала:

— Да кто ты такая? Я была единственным ребёнком в семье!

Девушка снова рассмеялась - высокомерно и неприятно.

— Тебя даже не посвятили в подробности твоего происхождения? Так сильно хотели уберечь своё небесное отродье от этого мира?! Даже не знаю, смеяться мне или плакать? Аха-ха!

Майя, скрипнув зубами, сжала кулаки. Непонимание разъедало её изнутри, вызывая раздражение.

Когда смех утих, незнакомка свесила ноги и выпрямилась. Она взяла прядь волос и, глядя на неё, принялась вертеть бубенчик в пальцах.

— Эх, вот что бы ты делала без меня? Спрашиваешь, кто я такая, что я тут делаю, а сама даже о себе ничего не знаешь!

Она повернулась боком, поставив одну ногу на ветку и уперевшись рукой в бок.

— С чего бы мне начать… О, я знаю!

Выбросив прядь волос назад, она вновь повернулась к Майе. Губы растянулись в лисьей улыбке, а взгляд стал высокомерным и полным ненависти.

— Жила в подземном мире одна пара. Они хотели ребёнка, но долго не получалось. А когда получилось, всё пошло крахом: женщина была при смерти.

Рассказывая, незнакомка жестикулировала, тщательно подбирая интонацию. Казалось, она выступает перед публикой, проверяя свои актёрские способности.

— Муж её искал способ спасти и жену, и нерождённого ребёнка. И всё-таки нашёл! Женщина поправилась и со временем родила. Только никто не ожидал, что родятся две близняшки.

Девушка подняла руку, сжала ладонь в кулак, затем медленно разжала пальцы.

— Первую назвали Майей, а другую Маритой. Но, как итог, всё тайное рано или поздно становится явью… У первой дочери были ангельские крылья и глаза. Хоть она и была порождением демонов, сущность этим не скроешь. Все осознали: девочка была телом демоном, но душой ангелом! Супругов признали предателями подземного мира. Общественно унизив и оторвав им и ребёнку крылья, нарушителям назначили день казни. Однако с того дня их больше никто не видел, а сиротку Мариту оставили совсем одну - на попечение прислуги прошлого маркиза…

Хлопнув в ладоши, девушка широко улыбнулась:

— Ну что? Как тебе история?

Майя стояла в ступоре, не зная, верить ли словам девушки. Ангел и демон одновременно? Близняшки? Исчезли, и никто их больше не видел? Вопросы вихрем кружились в её голове, а голос словно пропал.

Девушка наклонилась, поставив локоть на колено, и прислонила ладонь к щеке. Не дождавшись ответа, она уточнила:

— Как ты поняла из моего рассказа, я - Марита, ребёнок, которого бросили родители ради ангельского отродья.

Последние слова она произнесла сквозь зубы. Брови дёрнулись, между ними залегла глубокая складка.

Они молча смотрели друг на друга. Лишь шелест листьев нарушал тишину, а напряжение между ними нарастало, словно туго натянутая струна.

Внезапно глаза Мариты вспыхнули яростью. Она расправила чёрные крылья и ринулась вперёд - так стремительно, что её силуэт размывался в воздухе.

Майя, мгновенно почувствовав опасность, в последний момент открыла портал под собой и скрылась в нём.

Она вышла посреди сада - недалеко от места встречи с так называемой сестрой. Оглядевшись, Майя быстро решила: нужно идти в зал и как можно скорее всё рассказать ребятам. Она отчётливо ощущала злость и ненависть, направленные на неё. И хотя многое из сказанного осталось непонятным, ведь раньше она никогда не слышала ничего подобного о себе, одно было ясно: Марита жаждет её смерти.

Не заметив Мариту поблизости, Майя шагнула вперёд и собралась открыть новый портал. Но внезапно вокруг неё возник щит - тот самый, что накладывал Молох. Мгновение, и Марита нанесла удар основанием ладони, целясь Майе в грудь. Демоница не ожидала, что на сопернице будет защита. Удар оказался настолько мощным, что щит потрескался и Майя отлетела на несколько метров, подняв облако пыли.

«Быстрая!» — мелькнуло у неё в голове.

Но Марита уже была рядом. Её атаки были молниеносными, и Майя едва успевала уклоняться.

Щит был повреждён и теперь возникал с перебоями. Однако даже при попадании по полупрозрачной стене Марите доставалось: разрывалась плоть, ломались кости, выгибались руки. Но все раны мгновенно исцелялись, словно у неё был дар мгновенной регенерации.

Майя понимала, что контратаковать бесполезно. Во-первых, она умела лишь уклоняться: её никогда не обучали рукопашному бою, а тем более владению мечом. Во-вторых, соперница двигалась с невероятной скоростью. Оставалось только защищаться.

Но долго это продолжаться не могло. Зазевав на долю секунды, Майя не успела среагировать: Марита схватила её за волосы и нанесла удар ногой по голеням, сбивая с ног. Майя упала на колени, опёршись одной рукой о землю, а второй вцепившись в руку соперницы. Марита продолжала удерживать её за волосы, прижимая к земле.

— И это всё, на что ты способна?

Прошипела она, и глаза её горели ненавистью.

— Да с такими способностями ты могла бы горы свернуть! А ты?!

Она дёрнула голову Майи назад, готовясь нанести решающий удар о землю. Но в миллиметре от твёрдой поверхности Майя открыла портал прямо под ними. Они провалились и оказались высоко над землёй среди облаков.

Майя вывернулась из хватки и, развернувшись, нанесла удар ногой, целясь в голову соперницы. Однако Марита успела увернуться, лишь лёгкое прикосновение скользнуло по её плечу.

Взмахнув крыльями, Марита взмыла в воздух, а Майя полетела вниз. Демоница проводила её взглядом и стремительно бросилась следом.

Майя вновь открыла портал под собой и вышла на поверхность. Но не успела она оглянуться, как Марита, словно предугадав её появление, с силой вцепилась в неё, обхватив за шею. Хватка была стальной и с каждым мгновением усиливалась.

Майя чувствовала, как воздух покидает лёгкие. Глаза закрывались, голова тяжелела. Собрав остатки сил, она подняла ногу и пнула Мариту в грудь. Та отцепилась, и Майя отскочила назад, держась за горло и жадно глотая воздух.

Демоница снова пошла в наступление. Но внезапно, когда она приближалась к Майе, перед ней вспыхнуло фиолетовое сияние и из него вышел Молох. Он мгновенно создал магический барьер, принявший на себя удар Мариты. Раздался треск, посыпались искры, и девушка отлетела на несколько метров, болезненно взвыв.

В этот момент из-за угла появились Реджинальд, а за ним Эльбрус и Мизерия. Они с тревогой переводили взгляд с Майи и Молоха на неожиданную гостью. Трое прибывших заметили поразительное сходство между Майей и демоницей. Они были поражены, но не проронили ни слова.

Молох направился к Марите. Та лежала на земле, из её тела слабо исходили пурпурные молнии. Тяжело дыша, она начала подниматься, борясь с болью. Майя наблюдала за ней, недоумевая: почему Марита, которая до этого с лёгкостью исцеляла любые раны, теперь едва могла встать?

— Вау! Какие люди!

Язвительно произнесла Марита, с трудом выдавливая слова сквозь боль.

— Так слухи не врут, что между вами что‑то было раньше. На свадьбу позовёте?

Лишь защищаясь, Молох нанёс ей такой удар, что Марита с трудом поднялась на ноги. Она это отчётливо осознавала, и всё же сохраняла высокомерие, словно маска надменности была её последней защитой. Девушка усмехнулась, хрипло и надломленно:

— Хах!.. Хотя, если подумать, я за ней приду раньше…

Марита не успела договорить. Не успела даже выпрямиться в полный рост, Молох, остановившись в нескольких шагах, резко протянул руку и щёлкнул пальцами. В тот же миг вспыхнул ослепительный шар, стремительно разрастаясь. Мгновение и он превратился в луч, рванувшийся к демонице со смертоносной точностью.

Марита едва успела взлететь, едва успела увернуться от гибели. Деревья за её спиной разлетелись в щепки, верхние стволы с оглушительным грохотом рухнули на землю, взметнув тучи пыли и обломков. Демоница метнулась вверх, скрывшись в облаках.

Все застыли в шоке, глядя на разрушения. В голове не укладывалось, что только что произошло. Лишь Майя, лихорадочно перебирая в памяти слова Мариты, начинала осознавать и не верить тому, что складывалось в единую картину.

Гробовую тишину разорвал дрожащий голос Майи:

— Молох… Почему ты называешь меня химерой?

Её голос дрожал, как натянутая струна перед тем, как лопнуть. В глазах плескались недоумение и боль - острая, щемящая, такая, что перехватывало дыхание. Больше всего ранило его молчание. Оно ранило сильнее любого удара.

Она повысила голос, и в нём зазвенела ярость:

— Ты все эти годы знал, что я и демон, и ангел этого мира, так ведь?!

Шагнув вперёд, она сжала ткань платья у груди, будто пытаясь удержать рвущееся наружу сердце. Сдерживая слёзы, с комом в горле, она выкрикнула:

— Почему ты молчал? Почему ты до сих пор молчишь?!

Реджинальд подошёл сзади и осторожно положил ладонь на её плечо. Его прикосновения были успокаивающими, но взгляд, брошенный на Молоха, полыхал гневом.

Эльбрус, не выдержав накала, грозно рявкнул:

— Да что вообще происходит?! Что это за демон? Как она связана с вами? Молох, сейчас же рассказывай!!!

Он шагнул вперёд, но Мизерия мягко остановила его, положив руку на грудь. Она была спокойнее остальных, но потрясение в её глазах выдавало истинные чувства.

Реджи обернулся к родителям, и Майя, воспользовавшись мгновением, резко сбросила его руку и устремилась к Молоху. Принц не успел её остановить.

Майя приближалась к демону, и её голос, дрожащий, но твёрдый, разрезал воздух:

— Молох! Пожалуйста, хоть раз скажи правду!

Из бального зала, привлечённые грохотом, прибежала охрана. Увидев сломанные деревья, напряжённые лица, они замерли, растерянно озираясь, не зная, кого спасать и что делать.

Молох до последнего стоял спиной ко всем. Но когда Майя подошла слишком близко, он медленно повернул голову вбок и произнёс твёрдо, безжалостно:

— Нет.

Она положила руку ему на плечо, пытаясь развернуть к себе, но он исчез - растаял в воздухе, вновь оставив всех в недоумении, без ответа.

Майя застыла, глядя туда, где только что стоял маг. Её ладонь, ещё хранящая тепло его кожи, медленно опустилась. В груди закипал вихрь - гнев, отчаяние, боль. Всё, что она знала о себе, оказалось ложью.

С самого детства она верила, что её родители - те, за кого себя выдавали. А теперь… теперь она узнала, что всё это время была кем‑то другим. Встреча с единственным кровным родственником не принесла радости, только жгучее желание забыть, стереть из памяти каждое слово, каждый миг этого кошмара. А хуже всего было то, что Молох знал. Знал всё это время. И молчал.

Когда силы сдерживаться иссякли, слёзы хлынули ручьём. Она всхлипнула - тихо, надломленно, и, не в силах вынести ни секунды больше, исчезла в портале, оставив за собой лишь эхо боли и гнетущую тишину.

Реджинальд повернулся, поджав губы. После долгой паузы он неожиданно произнёс:

— А девица всё же хороша!

На мгновение повисло сконфуженное молчание. Эльбрус посмотрел на него с явным отвращением, словно видел перед собой не принца, а какого‑то безумца. Мизерия опустила голову, прижав ладонь к лицу, но в уголках её губ дрогнула едва заметная улыбка.

Реджи развёл руками, искренне недоумевая:

— Что?

Оставшийся вечер замок жил в хаосе. Слухи расползались по коридорам, как ядовитый туман. Кто‑то шептал о демонах, кто‑то - о древних пророчествах. Но все, от слуг до знати, понимали одно: этот вечер навсегда изменил их мир.