Равеонор стоял в ступоре, смотря вперед, его взгляд был полон воспоминаний и эмоций. Пещера, в которой он находился, казалась бесконечной. Ее стены и полы не были голыми и суровыми, как в обычных пещерах. Вместо этого пол был покрыт мягкой сухой зеленью, напоминающей ковер, создавая ощущение тепла и уюта. Это были маленькие травы, столь мелкие и нежные, что под ногами они казались невесомыми. Стены пещеры были переплетены растениями, а цветы Ирория, растущие в них, излучали мягкий свет, наполняя пространство таинственным сиянием.

Пещера была не просто большой — она была величественной, наполненной множеством коридоров, каждый из которых вел в маленькие пещерки, служившие комнатами для эльфов. Эти коридоры, словно лабиринты, тянулись во все стороны, создавая ощущение бесконечности.

Основной коридор, который называли прихожей, был пуст. Но отовсюду доносились голоса и смех эльфов, создавая ощущение жизни и радости. Это наполняло сердце Равеонора горечью и тоской. Он чувствовал, как слезы накопились в его глазах, и воспоминания о прошедших 160 годах без эльфов вспыхнули с новой силой. Вместе с Мироном он вошел в прихожую, и его брат сказал ему подождать, пока он позовет Кяджиро поскольку они прибыли раньше чем ожидалось.

Равеонор остался один в прихожей. Сердце бешено колотилось, а его глаза метались по стенам, сердце сжималось, не позволяя сделать ни вдоха, ни выдоха. Внезапно, его тело начало дрожать, как лист на ветру. Паническая атака накатила, сметая последние остатки его стойкости.

Он рухнул на колени, зажимая уши руками, пытаясь заглушить хаос внутри себя. Ему казалось, что он слышит голоса из прошлого — смех и разговоры тех, кого больше нет. Смерть Лилиопы, её последние слова, как эхо, звучали в его голове. Всё тело сковала невыносимая боль, душа разрывалась на части. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с горечью утраты и беспомощности. Каждое мгновение казалось вечностью, не оставляя ни единого шанса на спасение от этого ужаса.

И вдруг, среди всего этого хаоса, он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Резко обернувшись, он увидел маленькую эльфийку с большими глазами, полными интереса. Она стояла перед ним, и в ее взгляде не было страха или осуждения — только любопытство и доброта.

— Кто ты и почему ты так сидишь здесь? — спросила она.

Эти слова вернули его к реальности. Равеонор удивленно расширил глаза и приоткрыл рот. Он сам не заметил, как взял ее за руку стоя перед ней на коленях. Он разглядывал маленькую эльфийку, которой было не больше 30 лет, и внезапно воспоминания нахлынули на него с новой силой. Разговоры из прошлого, мечты о будущем, все это смешалось в его сознании, создавая мучительную, но одновременно теплую картину.

— Знаешь, если это будет девочка, думаю, у нее будут янтарные глаза и светлые волосы.

— А если мальчик?

— Тогда он будет твоей копией.

— А я думаю, что если это будет девочка, то она будет моей копией, а если мальчик — твоей.

— Что? Почему?

— Не знаю, просто мне так кажется.

— Ахаха, ну скоро мы это узнаем...

Голос взрослой эльфийки прервал его мысли. Она звала девочку по имени, и Равеонор, отпустив руку, сказал, что вспомнил что-то важное.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Лиория, — ответила девочка, и Равеонор вздрогнул. Взрослая эльфийка вошла в зал и взяла Лиорию за руку

— я же тебе говорила чтобы ты не выходила без моего ведома, почему ты здесь?

Женщина посмотрела на Равеонора, и нахмурившись сказала:

— Простите, я за ней не уследила — она замолчала разглядывая Равеонора который поднимался с колен — Я вас здесь никогда не видела. Вы недавно прибыли?

— Да, только что. Я жду Кяджиро.

— Мм? Разве вы не были у него? Странно, все новоприбывшие сразу встречаются с ним.

— Вы, наверное, не так поняли. Я из мира...

Внезапно его прервал Мирон, который позвал его.

— Пойдем, Равеонор.

— Простите — сказал Равеонор эльфийке, которая просто улыбнулась в ответ.

Они шли по просторному коридору с множеством проходов в другие коридоры, и это напомнило ему квартиры из мира людей, что заставило его судорожно вздохнуть, он задумался над тем что произошло пару мгновений назад, у него снова случился приступ, такое с ним часто случалось, в основном когда что-то заставляло его вспоминать прошлое.

— Ты их знаешь? — спросил Мирон имея в виду женщину и ребенка.

— Нет, девочка вышла а мать ее искала.

— Ясно, послушай, сейчас мы пойдем в приемный зал, помимо Кяджиро там будут другие министры, и помощники с которыми тоже важно познакомиться, они будут заваливать различные вопросы на которые очень важно отвечать честно.

— Мирон, Мирон, я не ребенок, я прекрасно всё понимаю.

Они продвигались по широкому коридору освещенному цветами, прямо перед ними располагались больше двери, как только они подошли к ним те начали открываться.

Равеонор почувствовал, как нервное напряжение нарастает внутри. Вспоминания о мире людей и прошлом, которое он оставил, всегда вызывали у него болезненные чувства. Он попытался сосредоточиться на предстоящей встрече, понимая, что это важный шаг на пути к возвращению Эландора.

Как только двери полностью открылись, перед ними открылся просторный зал, украшенный резными колоннами и мозаикой на полу. В центре зала стоял круглый стол, за которым сидели несколько эльфов. Среди них выделялся Кяджиро, который поднял голову и взглянул на входящих с лёгкой улыбкой. Остальные министры и помощники обернулись, чтобы приветствовать новоприбывшего.

Мирон поклонился им в знак приветствия и мягко подтолкнул Равеонора вперёд.

Равеонор сделал несколько шагов вперёд, чувствуя на себе внимательные взгляды присутствующих. Кяджиро поднялся со своего места, заним повторили эльфы что сидели за столом, подойдя ближе, поклонились.

— Равеонор, я рад, что ты вернулся. Мы давно ждали этого момента, я Кяджиро. — Его голос звучал тепло и дружелюбно, но в глазах блестел странный свет, заставляющий Равеонора насторожиться.

— Благодарю, Кяджиро, — ответил Равеонор, поклоняясь в ответ. — Равеонор уж позабыл что в Эландоре принято поклоняться в знак приветствия, а не жать или махать рукой.

— Познакомься, — сказал Кяджиро, указывая рукой на троих эльфов, — это Касиль, Сирион и Ринел. Они — командиры армии, а так же лидеры в других важных делах. Касиль отвечает за стратегию освобождения пленных. Сирион занимается обеспечением продовольствием и ресурсами. А Ринел — координатор по вопросам внутреннего порядка и безопасности. Эти эльфы помогают нам поддерживать жизнь нашего народа, помимо нас есть семь сильнейших магов, но с ними ты познакомишься не сейчас.

Кяджиро жестом пригласил Равеонора занять место за столом. — Нам нужно обсудить текущие дела и планы на будущее. Тебе придется ответить на несколько вопросов.

Равеонор кивнул и сел за стол, чувствуя себя немного неуютно под пристальными взглядами министров. Он понимал, что каждый из них сейчас оценивает его.

Мирон сел рядом и слегка сжал его плечо, словно поддерживая.

— Я знаю что ты был заперт в мире людей по случайности, и пробыл там 160 лет, попал ты туда когда тебе было 170 лет?

— все верно.

— очень жаль что так произошло, твой брат не мог этого предвидеть поэтому так получилась, не злись на него — прищурив глаза Кяджиро посмотрел на Мирона что опустил глаза на руки. — он тебе объяснил как это произошло?

— Да, но я мало что понял, как демоны могли заблокировать порталы?

— Они объединили свою силу с эльфийской… очень сильной, эльфийской магией.

— То-есть на их стороне сильный эльф предатель. Кто это? Кому под силу забирать магию у эльфов и вообще творить такое?

— Скажи, по слухам мы знаем, что ты обладаешь полным бессмертием и регенерацией, это правда?

Этот вопрос застал Равеонора врасплох. Это была правда, но об этом знали только Лилиопа, Локир и Ариандор. Кто-то из них жив? Ариандор? Локир? Равеонору показалось, что у него снова начался приступ: его сердце бешено колотилось, и началась сильная одышка. Мысли не давали ему покоя, и он не мог ответить на заданный вопрос. Повернувшись к Мирону с тревогой, он спросил:

— Кто-то из Лоукостеров жив? — Увидев замешательство на лице Мирона, он повторил вопрос.

— Да... живы... — не успев договорить, его перебил Кяджиро.

— Равеонор, пожалуйста, ответьте на вопрос.

— Это правда. Кто вам рассказал? Локир? Он жив? А Ариандор? Он тоже жив?

— Расскажите нам подробнее про ваше бессмертие, — спокойно попросил Касиль.

Равеонор встал с места, тяжело дыша.

— Они живы?

— Да, Равеонор, они живы. Присядьте, — ответил Кяджиро. — Про них мы поговорим позже, пожалуйста.

Равеонор сел, сделал глубокий вдох и начал говорить:

— Бессмертным я был не всегда. Это произошло, когда я гостевал у Лоукостеров. Их младший сын Локир тогда взял из кабинета Ариандора пробный вариант сгустка магии бессмертия и регенерации. Он направил его на меня, и сгусток впитался в мое тело. Теперь я не могу умереть. Любое ранение, которое я получаю, заживает, неважно что это — порез, сломанная кость или даже отсутствие сердца. Оно снова вырастет. Звучит абсурдно, но это так.

Закончив, он посмотрел на ошеломленные лица эльфов и гадал, поверили ли они ему. Все, чего он хотел в этот момент, — это встретиться с Лоукостерами.

— Это многое меняет, мы должны чател но изучить твои способности — задумчиво сказал Касиль.

— Хорошо, очень хорошо, а что ты скажешь про твое отсутствие магии? — также задумчиво спросил Кяджиро.

— У меня ее не было с рождения.

— И ты не знаешь по чему?

— Нет, насколько я знаю, я первый эльф без магии.

— Да, это так. Покажи нам про свои техники, Актами?

— Вы же читали мой дневник, там все написано.

Кяджиро посмотрел на Мирона, тот вновь опустил взгляд.

— Нас интересуют все подробности, как ты пришел к заключению что можно создать этих техники? Как ты понял что можно создать что то подобное? Как у тебя это получилось? —продолжил уже Сирион

Равеонор лишь хмыкнул.

— Изначально отсутствие магии ставило передо мной серьёзные ограничения. Я понял, что мне нужно компенсировать этот недостаток, чтобы быть эффективным. Я начал искать способы улучшения своих физических возможностей, поскольку магия для меня недоступна. Первым шагом было изучение собственных физических возможностей и ауры. Я заметил, что даже без магии можно работать с тем, что у меня есть. Важным было понимание, что можно усилить физические характеристики с помощью концентрации и управления аурой. Я много медитировал, думал, что так я смогу пробудить магию, Ноя всего то стал чувствовать полностью свое тело, мышцы и ауру.

— Интересно. А как ты понял, что аура может быть использована таким образом?

— Это пришло с опытом. Я начал с базовых упражнений и наблюдений. Постепенно заметил, что моя аура изменяет физические показатели в зависимости от того, как я её направляю и использую. Это осознание стало основой для создания техник.

— Какие принципы вы использовали при разработке самих техник?

— Я сосредоточился на трёх ключевых аспектах: ауре, дыхании и физическом состоянии. Проанализировав, как эти элементы влияют на мои способности, я начал создавать упражнения и методы для их интеграции. Основной принцип был в том, чтобы использовать ауру для усиления физических характеристик и компенсировать отсутствие магии.

— Как вы проверяли эффективность своих техник?

— Эффективность проверялась на практике. Я регулярно тестировал свои методы в боевых условиях и в тренировках, корректировал их на основе полученных результатов. Постоянное наблюдение и корректировка позволили мне улучшать и адаптировать техники.

— Сложно должно быть было. На самом деле я о вас наслышан. Хотя, думаю о вас многие наслышаны, вы ведь входили в отряд лучших истребителей демонов будучи без магии.

— Что с того?

— То что что вы нужны Элан

дору. Сейчас мы вам расскажем все и по порядку, ответим на любые ваши вопросы, и скажем что с Лоукостерами.