Ветер, словно стон умирающего мира, скользил по склонам израненной горы, высекая на ее теле глубокие раны. На вершине, где царила лишь тишина и запустение, возвышалась фигура эльфа. Его темные волосы, словно водопад, стекали по плечам, обрамляя лицо с острыми, словно лезвие, чертами.Чёрный наряд, в который был облачён Равеонор, придавал ему внушительный вид. Плащ с г глубоким капюшоном лежал на плечах. Верхняя часть костюма состояла из длинной туники, которая свободно облегала его тело и прикрывалась широким поясом, обеспечивающими плотное прилегание.Широкие брюки были заправлены в высокие, крепкие сапоги, оснащённые ремнями и пряжками. Руки Равеонора были защищены длинными перчатками, поверх которых были надеты кожаные обручи до локтя. Одежда что предоставил ему Мирон был идеален.

Золотисто-янтарные глаза, цвета заходящего солнца, таили в себе бездну, в них отражалось лишь безразличие. Лицо эльфа было холодно и бесстрастно, словно выточенное из камня.

Вдалеке, почти скрытый в пелене дымки, возвышался замок короля Раута. Некогда величественный и неприступный, он теперь был лишь жалкой тенью былого величия. Вокруг царили руины, поросшие мхом и плющом, немые свидетели падения Эландора, некогда прекрасного королевства эльфов.

Равеонор, стиснул кулак. В его сердце бушевал ураган из гнева. Он помнил тот день, когда тьма обрушилась на их мир. День, когда Вальтор, ведомый демоническими силами, атаковал Эландор. День, когда кровь эльфов пролилась на священную землю, осквернив ее.

Он помнил ужас и отчаяние, которые охватили его народ. Он помнил, как его возлюбленная, чей смех был подобен журчанию ручья, а глаза сияли ярче звезд, пала от рук демонов. Он помнил вкус горечи поражения.

И он знал, что не успокоится, пока не отомстит. В его сердце пылал огонь ненависти и жажды справедливости. Огонь, который не угаснет, пока не будут отомщены все павшие и восстановлена честь Эландора.

Равеонор отвернулся от руин замка. Он знал, что это будет долгая и кровавая битва. Но он был готов к ней. Он ждал этого момента 160 лет.

Его размышления прервал тихий звук шагов. Эльф с длинными светлыми волосами, заплетены в низкий хвост, подошёл к Равеонору. Его большие янтарные глаза излучали беспокойство, но в них также можно было уловить нотку грусти или задумчивости. На лице были заметны мягкие черты.

Он был одет в длинную тунику, а поверх был одет широкий плащ, имеющий асимметричный крой. На поясе у него были декоративные элементы и широкий черный пояс, подчеркивающий талию. Рукава были плотны в кистях рук, с золотистыми манжетами. Штаны были серого цвета, заправленные в высокие черные сапоги с множеством застёжек.

— Равеонор, нам пора в путь, нас ждут, — сказал он заметно мягко.

Равеонор медленно повернулся к нему, Мирон не смог скрыть удивления, заметив грусть в глазах Равеонора.

— Мирон, — начал Равеонор, в его голосе едва уловимо звучало напряжение. — Прости меня... за то, что произошло... Когда ты внезапно явился с новостями... я отреагировал слишком резко.

Мирон сжал зубы, борясь с нахлынувшими эмоциями. Он знал, что Равеонор не виноват. Всё случившееся было слишком болезненным для них обоих. Он чувствовал огромную вину перед братом и хотел измениться, обнять его, но не хватало храбрости, дабы выразить свои чувства.

— Ничего, — сказал Мирон, отворачиваясь и чувствуя, как камень на сердце тяжелеет. — Пойдем, по дороге всё расскажу, всё, что попросишь.

Равеонор нахмурился, его взгляд стал настороженным.

— Ты что-то скрываешь, Мирон, — произнес он наконец. — Я чувствую это.

Мирон сжал кулаки, но ничего не ответил. В его глазах мелькнуло беспокойство, но он быстро отвернулся, стараясь скрыть свои эмоции.

— У нас нет времени на разборки, Равеонор, — сказал он, стараясь говорить как можно более спокойно. — Время не на нашей стороне. И если ты действительно хочешь помочь Эландору, тебе придется доверять нам. Я понимаю что ты хочешь отомстить, но всему своё время.

Равеонор отвернулся, его лицо снова стало холодным и бесстрастным. Он знал, что брат прав, но чувство недоверия продолжало терзать его душу. Их отношения, некогда близкие, теперь были полны недосказанности и обид. Но они оба понимали, что впереди их ждут испытания, которые потребуют от них объединения усилий.

— Хорошо, Мирон, — наконец ответил он, направляясь вперед.

Мирон кивнул, секунду посмотрев на брата. Они оба знали, что их путь будет нелегким, но у каждого из них была своя цель, своя правда.

Равеонор и Мирон молча двигались сквозь полуразрушенные ворота старого города. Разрушенные дома и башни, поглощены временем и природой, стояли вокруг, словно молчаливые свидетели падения. Каменные улицы были покрыты мхом и пылью, а из заброшенных окон выглядывали лишь угасшие светила.

Равеонор ощущал в каждом камне и каждом развалине отголоски прошлого — дни славы, когда Эландор был величественным королевством эльфов, и дни мрака, когда Вальтер с его армией тьмы разрушили все, что было построено веками. Его сердце билось сильнее при виде разрушений, напоминающих о боли и потерях.

Мирон шел рядом, его лицо было закрыто и недоступно. Он также чувствовал тяжесть этого места, но его ум был занят более практическими мыслями — планами спасения и возрождения их народа. Его взгляд был направлен вперед, к будущему, который они должны были построить снова.

По мере того как они продвигались глубже в руины, Равеонор с трудом сдерживал волну гнева, что подступала к нему. Он видел, как дом за домом были поглощены тьмой, как жизнь уходила из этого места, словно душа, умирающая в одиночестве. Его руки сжимались в кулаки, его челюсть напряглась от бессильного гнева перед разрушениями, совершенными врагом.

Равеонор молча остановился, обернувшись к Мирону. Их шаги затихли на пустынных улицах, веяло зловещей тишиной.

— Мирон, — начал он тихим, но резким голосом. — Что происходило с нашим народом за эти 160 лет? много ли выжило?

Мирон отвернулся, глядя на руины дома.

— Кяджиро... он смог собрать более 60 тысяч эльфов, – начал он, – Кого-то вытащили с плена, кого-то нашли в заброшенных поселках, большинство из них лишены магии. Вальтер... он использовал жезл, и ним же лишает эльфов магии. Это черная магия, что переплетена с эльфийской.

Равеонор резко останавливается, пытаясь осмыслить слова "Лишает эльфов магии"? Как кто-то может лишить эльфа того, что принадлежит ему с рождения? То, что течет в крови, то, из чего состоит эльф?

Жилы на лбу вздуваются, злость внутри него готова вырваться.

— Что? — сказал Равеонор со сдержанной злобой — Что за жезл? Каким образом можно забрать у эльфов магию? В безопасности ли наш народ?

Мирон вздохнул, пытаясь собраться

— Кяджиро... он взял на себя ответственность за наш народ. Он укрыл их в священной пещере, защищённой магией иллюзии и барьерами. Это единственное место, где мы модем быть в безопасности от Вальтера и его приспешников. — Смотря в злые глаза Равеонора, поджал губы — У меня мало информации про жезл и то, как он отбирает у эльфов магию. Об этом тебе расскажет Кяджиро.

Равеонор заколебался, его взгляд пронзал далекие руины, словно он видел свои мысли в каменных обломках.

— Кяджиро... кто он такой?

Мирон замедлил шаг, его брови нахмурились.

— Кяджиро... он был правой рукой короля Раута. Когда Вальтер начал Войну, он взял на себя руководство нашими силами. Он... он Эльф решительный, если бы не он… я не знаю что бы сейчас было. Сейчас он единственная надежда для нашего народа.

Равеонор сделал шаг вперед, его руки сжались в кулаки от бессильного гнева.

— Я мог бы помочь... если бы у меня была магия. Но что я могу сделать без нее?

Мирон смотрел на своего брата с пониманием и состраданием.

— Твои техники Актами могут быть решающим фактором. Кяджиро знает о твоих способностях, он приказал меня привести тебя к нему.

Равеонор был немного ошеломлен но понимал причину.

Они продолжили свой путь сквозь развалины, направляясь к священной пещере, где находилась последняя надежда эльфов на спасение.

Равеонор и Мирон продвигались сквозь заброшенный город, окруженный мрачными руинами и тишиной, нарушаемой лишь шумом их шагов. Равеонор остановился, оборотился к Мирону с непреклонным взглядом.

— Есть ли у тебя еще магия, Мирон?

Мирон на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— У меня она осталась. Мне повезло, но большинство наших лишены её.

Они вышли из города и вошли в лес, где звучали только шум листвы, а также стоял запах сырости. Мирон вздохнул с облегчением, но его глаза были напряжёнными.

— Нам нужно двигаться быстрее, Равеонор. Я не уверен, что здесь нет демонов.

Продолжая путь, они оказались на открытом пространстве, где Равеонор обратился к Мирону с вопросом:

— Неужто Кяджиро думает, что мои техники помогут в войне? Это же абсурд.

Мирон замялся, его голос прозвучал смущенно.

— Они знают, что ты служил королю и был лучшим в отряде истребителей демонов. Они изучали твои записи. Равеонор, я… мне нужно было тебе сказать сразу, — ещё более засмущался Мирон. — Я нашел их и посчитал, что это нам поможет… Ты ведь многого добился благодаря им. Многие приступили к обучению, не у всех получается, но некоторые уже на вершине.

Равеонор медленно кивнул, его лицо выражало смесь изумления и безразличия. Мирон промолчал долю секунды и продолжил:

— В общем-то и причина, по которой тебя вызвали, чтобы ты их обучил полностью… Тебе должен был это сказать не я, но… всё же… — не смог продолжить Мирон.

Равеонор, терзаемый противоречивыми чувствами, шагал в молчании. С одной стороны, его переполняло потрясение от того, что эльфы переняли его техники. В душе он был рад, что его знания оказались востребованы. Но с другой стороны, его гнев бушевал, направленный на собственного брата. Его вернули в Эландор лишь как инструмент, как оружие в этой войне. Он был готов сражаться за свою родину, за Эландор, он хотел мстить и был готов.

Но 160 лет скитаний в мире людей, 160 лет одиночества и безысходности. А что, если бы у него не было его техник? Его бы просто оставили гнить в том чужом, враждебном мире? Это его злило. Но также он понимал, что сейчас нет смысла злиться и зацикливаться на этом. Сейчас, как он понимал, его основная цель – отомстить за Лилиопу, а все трудности на пути к цели не значимы.

— Ты зол? — спросил чуть виновато Мирон, идя в одном темпе с Равеонором к лесу, что уже был за километр от них.

— Нет, это разумно с вашей стороны, — безразличным тоном ответил Равеонор.

— Давай ускорим темп. Если будем идти так, до лагеря доберёмся часа через четыре.

— Хорошо.

Лес, сквозь который они шли, был сгоревший и не живой. Они передвигались быстро, Равеонор шел за братом, обсуждая с ним разные вопросы.

Когда они приблизились к краю леса, где начинался обрыв, Мирон остановился и посмотрел на Равеонора:

— Я знаю, что ты злишься на меня, и, возможно, на всех нас. Но нам действительно нужно твоё руководство. Мы все многому у тебя научимся и надеемся, что вместе мы сможем победить Вальтера.

Равеонор молча кивнул. В его душе всё ещё бушевали противоречивые чувства, но у него была цель, и он был готов следовать ей до конца.

Спустившись по склону обрыва, Равеонор и Мирон оказались в нижней части леса. Тень вековых деревьев обрамляла их, скрывая от палящего солнца, и вокруг царила тишина, прерываемая лишь редкими звуками лесных обитателей. В воздухе витала еле уловимая магическая аура, наполняя пространство странным, но знакомым ощущением. Равеонор сразу почувствовал, что здесь уже была использована магия. Лес был наполнен тонкими, почти невидимыми нитями заклинаний, сплетение в сеть, напоминающую паутину. Эти нити мягко мерцали в свете, улавливаемом сквозь листву, создавая иллюзию, будто весь лес был окутан эфирной дымкой.

Эльфы охраняли эту территорию, и это было очевидно. В каждом движении ветра, в каждом шорохе листьев чувствовалось присутствие магической силы, которая наблюдала и защищала. Равеонор мог ощущать, как магия скользит вокруг, проверяя и оценивая каждого, кто ступал на эту землю. Равеонору стало интересно, что же это за магические нити?

— А что это за…

— Нити? — на лету подхватил Мирон. — Это магические нити одной из семи наставников. Я не рассказывал, но сейчас у нас есть семь сильнейших магов, они обучают других эльфов магии. А эти нити сделала госпожа Лориэль. Она обладает магией нитей, она очень мудрая и много чего знает. Своей магией она способна как лечить, так и воевать. Она очень хорошая и добрая.

Равеонор нахмурился, его голос звучал холодно:

— Ты раньше не упоминал об этом. Расскажи мне больше об этих магах. Почему их всего семь?

Мирон слегка смутился:

— Почему их только семь, я тебе сказать не могу, ибо не знаю точно. Я всего лишь подручный помощников Кяджиро, могу опираться лишь на слухи. Говорят, что они обладают огромной силой. Видел я только пятерых магов, и выглядят они очень величественно. Госпожа Лориэль, госпожа Фэйра — она магиня ветра, она самая сильная из всех, благодаря ей наша территория под защитой. Господин Тирион, его я знаю, он маг насекомых. Благодаря ему мы узнаем, где находятся заложники, а также обстановку на вражеской территории и иногда их планы. Насекомые господина Тириона могут без труда проникнуть на их территории, это могут сделать также эльфы без магии, но на разведку насекомых пускать безопаснее.

Равеонор нахмурился еще сильнее:

— Почему на вражескую территорию могут проникать только эльфы без магии? — спросил он, надеясь, что его догадка не подтвердится.

Мирон вздохнул:

— Они установили барьер. Если через него пройдет эльф с магией, он сразу же её потеряет.

Равеонор кивнул, мысленно проклиная Вальтера:

— Хорошо, продолжай.

— Также я знаю Эллирона, он маг растений. Благодаря ему места, где мы проживаем, защищены и озеленены. И госпожа Мирен, у нее магия связи с животными. Не ко всем, но главное то, что у нее есть связь со священными птицами, а также с единорогами и другими хищниками. Она их готовит к войне и обучает других эльфов. Есть также маг льда, господин Лорианд. Я его за 160 лет видел только пару раз. Он очень не общительный, говорят, что грубый с учениками, про него мало кто что знает. Господин Вьютер, маг тумана, его я тоже видел пару раз. Он самый старый маг, говорят, что он мудрый и сдержанный, и очень хорошо обучает учеников, — Мирон умолк на долю секунды, обдумывая свои слова. — В общем-то, я уверен, что ты с ними со всеми познакомишься.

Они шли, сбавив темп. Равеонор рассматривал лес, чувствуя, как он живой и наполнен магией. Пахло мхом и травой, птицы пели, что ясно давало понять, что здесь есть жизнь. Это сильно отличалось от тех мест, через которые они проходили ранее.

— Видно, что маг растений постарался.

Они прошли еще около семидесяти метров и перед ними встал большой вход в пещеру. Видно было, что в ней жили, ибо всё было красиво и убрано. Они зашли внутрь, и перед ними открылся широкий темноватый каменный коридор, усеянный цветами Ирории*. Как только они проходили мимо них, цветы сразу расцветали и светились нежно голубым цветом, что давало возможность видеть путь.

Равеонор смотрел и понимал, что давно не видел ничего подобного. В мире людей нет такого. Они дошли до деревянных дверей в пещере, которые начали открываться. Через минуту они были полностью распахнуты, и Равеонор сразу же услышал гул, доносящийся с той стороны. Он впал в ступор от того, что увидел перед собой.

Ирория* — цветы в Эландоре, которые расцветают, когда чувствуют магию.