Рейтинг «Жуткого жертвоприношения незнакомца» был класса SS. А теперь поднялся до SSS. Очевидно — из-за новой концовки. Кан У Джин хищно усмехнулся и пробормотал:

— Вот так, вот так. Поменять финал было правильным решением. Черт… и ведь ни с кем этим не похвастаешься.

Руки чесались разнести новость повсюду, но он сдержался. Вместо этого по телу пробежал приятный ток.

— Ощущение — просто огонь.

Причин было две. Во-первых, результат он добыл сам, а не благодаря подпространству. Во-вторых, стало ясно: вместо падения до А или даже В класс взлетел.

Как бы он ни делал вид, что ему все равно, внутри переживал.

В итоге Кан У Джин получил сразу три вещи. Он защитил Киёси, получил рейтинг SSS и подпитал свою актерскую самооценку. Сам он этого не осознал, но это была серьезная добыча.

Особенно — рост в отношении к профессии.

Так или иначе, сегодня «Жуткое жертвоприношение незнакомца» стало SSS. Но что это означает? Улыбаясь, У Джин чуть наклонил голову:

«Фильм выходит и в Корее, и в Японии, верно?»

Суммарный рейтинг на две страны или считается по отдельности? Непонятно. Он отмахнулся: сколько ни ломай голову, природу подпространства все равно не постичь.

— Разберемся по ходу.

Мысли стерлись — и он вдруг хлопнул в ладони:

— Ах да! Итоги «Острова пропавших»!

Сегодня воскресенье, 23-е. Значит, суббота, 22-е — первые выходные «Острова пропавших». К этому времени уже должны быть цифры.

— Выход!

Картинка сменилась на номер в отеле. Не обращая внимания на растрепанные волосы, Кан У Джин схватил телефон у подушки.

— Сообщений — тьма.

Пропущенные, месседжи, SMS — навалом. И так ясно, о чем. Но У Джин открыл другое — официальный сайт бокс-офиса.

— [Интегрированная билетная система KOPIC]

Через секунду результат был перед глазами.

[Количество зрителей — 22 мая 2021]

[Ежедневный бокс-офис, Корея]

1. «Остров пропавших» / дата релиза: 19 мая / за день: 971 558 / экранов: 1159 / суммарно: 3 254 234

Субботний результат «Острова пропавших». Суточные сборы ошеломляли. Глаза Кан У Джина расширились:

— Вы серьезно?!

Да, выходной, но почти миллион за день.

— Миллион за сутки?!

«Остров пропавших» переписывал историю корейского кино.

Позже.

Отплясав плечами в душЕ, У Джин ловко переключился в рабочий режим и взглянул на телефон, который разрывался от уведомлений. Почти все — поздравления. Или шок.

То же творилось в его официальных соцсетях и на канале «Альтер эго Кан У Джина». Но прошло всего пять дней с релиза. Впереди длинная дистанция. Он попытался спрятать улыбу в глубине души — получилось так себе.

«Вот оно, это чувство?»

Мысль о том, что он может получить титул «актер десятимиллионник», который раньше видел лишь по телевизору, поднимала настроение в небеса.

Как раз в это время за У Джином заехал Чхве Сон Гон.

Держа каменное лицо, У Джин увидел, как у того сияет улыбка во все зубы.

— Хехе, тоже видел, да? Вчера почти миллион за день.

— Да, директор-ним. Видел.

— Ах ты проныра! Миллион в сутки — редчайшая вещь в истории корейского кинопроката! Надо радоваться! Давай, вот так, плечиками, ну! Или мне за тебя станцевать?

В коридоре отеля Чхве Сон Гон вдруг выдал талчум. Или это был фристайл. Кан У Джин из последних сил сдерживал смех и желание присоединиться.

— Директор-ним, на нас смотрят.

— Это потому, что ты слишком спокоен! Я за тебя радуюсь.

Постепенно вокруг подтянулась команда — десяток человек, включая рослого Чан Су Хвана и короткостриженную Хан Е Джон. С первой же минуты все ахали над взлетом «Острова пропавших».

— Три миллиона за четыре дня? Это же безумие! Хайп реальный, просто ураган!!

— В Корее сейчас всех накрыло. Нам и компания рассылку сделала, но достаточно зайти на любой форум или YouTube — везде «Остров пропавших».

— Это… реально обгонит «Морское сражение»? Сколько там было? Шестнадцать миллионов?

— Кажется, 16,7? И по текущему темпу уже перегоняет, да?

— Марафон длинный, смотреть надо, но это уже суперхит!

Выслушав восторги, Чхве Сон Гон с хвостом ухмыльнулся и добавил:

— Три миллиона — это только разминка. Сегодня, в воскресенье, «Остров пропавших» полностью распродан. Ждите нечто покрупнее, сто процентов.

— Вау!! Ждем-с!!

За спиной стоял гул, а Кан У Джин давил в себе желание пуститься в пляс: утром он уже отпрыгался в номере. Честно говоря, становилось трудно — уголки губ жили своей жизнью. Держись. Только майнд-контроль.

Но Хан Е Джон увидела все как на ладони:

— Оппа, у тебя губы дергаются. Похоже, устал. Директор-ним, перед съемкой бы магния найти.

Она даже приняла это за нехватку магния. У Джин ровно парировал:

— Не так уж все плохо.

— Точно?

— Просто разовая дрожь.

Так, без происшествий, Кан У Джин добрался до площадки «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Сначала — приветствие режиссера Кетаро. Сто человек стаффа уже кипели, будто в них сегодня залили дополнительный заряд.

— Реквизит! Когда будет реквизит?!

— В пути!

— Художник по свету! Сюда парочку отражателей!

— Принято!

— Кан У Джин приехал!

— Сразу в костюм!!

На просторной площадке летела стремительная японская речь. Темп нарастал. Подтягивались актеры. И, конечно, все шептались об одном:

— Видел новый финал?

— Что? Меняется? Вдруг?

— Режиссер утром объявил.

— И как меняется?

— Я сам в шоке. Таких концовок не видел.

Финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» действительно «перевернули». Правки сценария — дело привычное, но поменять концовку на излете съемок — почти неслыханно. И это не косметика — полностью иной финал. В последние годы большинство японских дорам и фильмов — лайв-экранизации манги и романов.

Менять финал в лайв-экранизации — почти табу.

К тому же автор — Акари. Неудивительно, что у стаффа и актеров были сильные эмоции. Особенно у актерского состава — растерянность читалась явно.

— Эй, а Киоси… он правда «будет жить хорошо»? Это вообще нормально?

— Так решил режиссер — актерам остается сыграть. Но… тревожно. Когда выйдет — шуму будет.

— «Шуму»? Это еще повезет! Фанаты оригинала нас сожрут! Хотя я понимаю: новый финал Киоси действительно к лицу… но страшно. Для Японии это впервые.

— Вчера, сегодня и завтра — наш фильм, возможно, будет единственным в своем роде. Наслаждайтесь.

— С ума сойти. И как там Кан У Джин? Почему такой спокойный? Когда выйдет — прилетит прежде всего ему и режиссеру.

— Он всегда такой. Но да, удивляет, что его совсем не качает.

Сам Кан У Джин, готовясь к съемке, был спокоен. Даже подчеркнуто собран. Среди сотни людей на площадке он выделялся именно этим. Ни напряжения, ни страха, ни мук, ни тревоги.

Внутри павильона он был таким же, как вчера. И как месяц назад. И как несколько месяцев назад.

Скоро «Жуткое жертвоприношение незнакомца» продолжило съемку — все было готово.

По сигналу режиссера Кетаро Кан У Джин начал первый кадр дня. Соло-сцена, стыкующаяся с уже снятым планом. Минимум реплик, тонкая работа взглядом.

И еще сильнее — пустота в лице.

Сцена была непростая, но У Джин прошел ее легко. Быстро «ОК», пара перебивок по углам — и пошло по накатанной. Съемки с ним всегда были такими.

— И снова у У Джина-сси без NG.

— Иногда страшно. Как человек может быть настолько идеальным?

— По отношению и манере — уже мировой уровень.

Как и шептал стафф, NG у Кан У Джина — редкость. Если и бывали — из-за технических сбоев или партнеров.

Следующим был…

— Мана Косаку-сси! Стэндбай!!

На площадку вошел Мана Косаку, исполняющий ленивого детектива «Есизаву Мочио». Чуть потертый пиджак, щетина, сигарета в зубах — Косаку превратился в Мочио. Локация — интерьер полицейского участка.

Сегодняшние сцены — нерв на пределе. Впрочем, весь день таким и был.

По команде режиссера детектив Мочио — то есть Косаку — сложил руки на груди перед компьютером и тяжело вздохнул:

— Хм… Иёта Киёси.

Он глубоко затянулся, задержал дым, потом выпустил через рот. Камера, снимая лицо Мочио, перевела взгляд на монитор. На экране — досье. Иёта Киёси. Детектив Есизава Мочио ощутил присутствие «чужого».

Это было нелегко.

Понять, что он существует, помогло прошлое. Чье прошлое? Тех, кто вдруг начал погибать один за другим.

Люди умирали по цепочке, как будто по плану.

Конакаяма Гиндзо, Мисаки Сётоку, Хориночи Амиэ. И последняя — женщина по имени Иия Саки, найденная в машине на дне моря. Все они были связаны. Не в настоящем — в прошлом.

Общий узел — школа.

Кроме Мисаки Сётоку, они все окончили одну и ту же школу. Это тревожило Мочио. Выпускники одной школы — и вдруг гибнут подряд? Здесь прячется история.

Мочио углубился в их прошлое.

И нашел:

— Одна ученица покончила с собой.

Да, все произошло в той самой школе. Ее звали Мисаки Тока. Постойте… Мисаки? Верно. Мисаки Сётоку — отец той самой девушки.

Что за чертовщина?

Чем глубже он копал, тем абсурднее складывались факты. Умершие связаны со школой, в которой была та самая «суицидная» история. Отец девушки. Этот отец недавно убил Конакаяму Гиндзо — а затем свел счеты с жизнью. Все ниточки вели к Мисаки Токе.

Детектив Мочио отыскал учителей и учеников, которые были при той истории.

Естественно, большинство отнекивались и раздражались.

Пользы — немного.

Но кое-что услышать удалось.

— Мисаки Току жестоко травили.

Ее травители? Искать не пришлось. И не получилось бы — они уже были мертвы. Те самые «последовательные смерти». Хулиганы умирали сейчас.

Первой мыслью Мочио было «месть».

«Но разве не странно?»

Тока мертва. Ее отец, Мисаки Сётоку, тоже мертв. Тогда кто сейчас дирижирует этими эпизодами? Неужели Мисаки Тока воскресла?

К этому времени…

— Вообще-то первым, кого травили, был Иёта… Не помню точно, но кажется да: Иёта Киёси. Он был первым.

— Кто?

— Иёта Киёси. Помню, он был чуть ближе к Токе, чем остальные.

Так «чужой» впервые обозначился для детектива Мочио.

Ночью 24-го, после выходных.

Недалеко от централа Токийского вокзала. Крыша достаточно высокого здания. Темно, но съемочная группа копошится. Кладут рельсы, ставят свет, мониторы, поднимают отражатели.

Это команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — до крэнк-апа всего несколько дней.

— Осторожно! Аккуратнее!

— Если места мало — не пихайте! Переносим безопасно!

Из-за тесноты поднялись не все — около тридцати ключевых специалистов. Режиссер Кетаро, в кепке, смотрит в мониторы, сверяет континуитет съемки.

На экранах — двое.

Кан У Джин, которому под светом поправляют грим. И японский актер, играющий наследника концерна «Цудзуки Ицума». По сценарию Ицума — наследник среднего по размеру холдинга; он убил Хориночи Амиэ из-за диктофона, который получил от Киёси.

Этот кадр — конечная точка обоих персонажей.

Точнее — конечная точка Иёты Киёси.

Поодаль Чхве Сон Гон, улыбаясь, показывает телефон нескольким японским актерам и стаффу. Вид у него типично хвастливый.

И да, он хвастался.

Статья на экране:

«[Movieis] „Остров пропавших“ — миллион зрителей за воскресенье… Суммарно уже 5 миллионов!»

Статья корейская, но Чхве Сон Гон объяснял по-японски. Коряво, но понятно.

— Вчера, в одно воскресенье, — миллион. Если прибавить сегодняшние сеансы — похоже, перевалим за пять миллионов.

— Но фильм же только вышел?

— Сегодня шестой день.

Глаза у стаффа и менеджера актера стали круглыми.

— Что??!! Пять миллионов на шестой день??!

— Не может быть!! Правда??

И тут:

— Стэндбай!!

Команда к началу съемки прокатилась по крыше. Спустя три минуты:

— Экшн!

Кан У Джин — то есть Киёси — молча смотрел вниз, на «Цудзуки Ицуму», лежащего на крыше. Ицума уже был трупом. Этот труп — последний пункт «задания».

Иными словами, «жуткие жертвоприношения» закончены.

— Готово.

Возвращение к исходной точке.