____________________

— Как? Ты собираешься загладить свою вину передо мной? — в голосе мальчика слышался намек на восторг, какое-то ожидание, но он все еще был полон сомнений. Даниэль очень удивился, когда Ной, который только что ссорился с ним, предложил помочь встретиться с отцом.

Конечно, я тоже была удивлена. Ной потерял своих родителей в детстве — может быть, он сопереживал Даниэлю?

Ной кивнул головой, уголки его губ поползли вверх. Он потер кончик подбородка, как будто ему в голову пришла хорошая идея:

— Я позволю тебе делать все, что ты захочешь, можешь говорить, можешь успокаивать. Я лишь надеюсь, что герцог Хессиан заберет тебя отсюда как можно скорее. Ты приносишь слишком много проблем.

Так и знала.

Не было ни малейшего шанса, что такой равнодушный человек помог кому-то так легко. Даниэль прикусил губу и замер. Это было по-детски мило — но я честно старалась себя сдержать. Он явно был расстроен.

— ...Папа занят. Он ни за что не взял бы меня с собой.

Ной мягко приподнял брови:

— Юный Хессиан. Если близкие люди не находят времени, чтобы повидаться с тобой, то ты находишь время, чтобы повидаться с ними. Моя покойная мать говорила мне об этом.

— Мама братца тоже на небесах?

— Нет, она на кладбище — так, как и должно быть на похоронах…

— И моя мама тоже на небесах! Может быть, они вместе смотрят на нас свысока, — я быстро прервала слова Ноя. Ярко-красные, похожие на рубины глаза Даниэля широко раскрылись и уставились на Ноя, а затем он весь задрожал, как будто море от резкого ветра:

— Ты тоже был маленьким, когда она..?

— Да, мои родители оба отправились на небо, когда я был маленьким.

— Ой. Мне жаль, я все испортил – сказал, что только у меня все так плохо.

— Ты еще ребенок, я понимаю, — Ной, которого я ущипнула, притворился равнодушным и махнул рукой. Даниэль, который вытирал глаза рукавом, посмотрел на нас так, как будто он жалел нас больше всего.

— Братец и Диана скучали по своим родителям дольше, чем я.

Он смотрел на все это глазами ребенка. Обычно мы думаем, время лечит, и живем, притворяясь, что многое забыли спустя года.

— Взрослые не плачут. Я не плакал, когда был в твоем возрасте, — Ной тихо поставил чашку с кофе, достал носовой платок и грубовато вытер лицо Даниэля.

На мгновение ему стало неловко, когда он посмотрел на носовой платок, в который Даниэль высморкался. Затем он взял его двумя пальцами и, сложив, положил на стол в стороне.

— Как я могу не плакать? Моему папе не нравится, что я часто плачу. Но каждый раз, когда я думаю о маме, я не могу остановиться, — сказал Даниэль, потирая красные глаза.

— Плачь, это нормально. Если бы ты видел кого-то сразу после рождения, то понял бы — все, что делают дети, это плачут.

Этот человек... Ну неужели он не мог говорить так, чтобы было ясно ребенку? Но, несмотря на прямолинейность Ноя, Даниэль все прекрасно понял:

— Хорошо. Тогда я встречусь с ним и спрошу сам.

— Да. Я напишу герцогу Хессиан, и если он откажется — скажи, что будешь жить с отчимом.

— Это что, я теперь мачеха?

Ной рассмеялся над моим шутливым вопросом:

— Конечно. Разве это не лучший выход — так юный господин никогда не может на тебе жениться. Еще он умный. Так что нам не нужно будет волноваться о нашей старости.

Казалось, он заглядывал слишком далеко в будущее, и я просто улыбнулась.

— У меня только одна мама и один папа. Я это понял после того, как встретил Диану.

Даниэль бросил на Ноя возмущенный взгляд. Тот на мгновение замолчал, затем отвернул голову и посмотрел на меня, говоря полушепотом:

— Диана-а-а, похоже, наш план по захвату собственности герцога Хессиан был раскры-ы-ыт.

Даниэль закрыл рот и теперь во все глаза смотрел на нас.

— Он такой шутник, ха-ха… Не обращай на него внимания, юный господин, — я постаралась сгладить углы, как могла.

***

Погода по-прежнему оставалась дождливой, как и было всегда в Медее. Хотя холод уже потихоньку отступал, и в воздухе иногда чувствовался аромат весны.

Это была одна из герцогских резиденций Хессиан, отдаленный район, граничащий с Великим лесом Эстория, частью Медеи. После смерти своей жены герцог Жан Хессиан прекратил поездки в столицу и уединился в своем особняке.

У него были волосы, черные, как эбеновое дерево — типичные для потомков знати Медеи.

Он считался красивым мужчиной, за которым ухаживали многие женщины в его незамужние годы. Предложения о повторном браке все еще приходили, но он отказывал им всем — никак не мог забыть свою покойную жену.

Лицо герцога было жестким и холодным, как у человека, который жил без всякой надежды в этом мире.

Его глаза стали тусклыми от потери, и он выглядел измученным — женщины считали это обаянием раненого мужчины.

Дворецкий подошел к герцогу, который сидел на диване в своем тускло освещенном кабинете, и протянул ему письмо.

Волнение отразилось на до этого бесстрастном лице герцога, когда он разрезал сургуч ножом для бумаги и вскрыл письмо. Его красные глаза несколько раз пробежали по короткому предложению, написанному красивым почерком.

Герцог Хессиан склонил голову набок — Ной написал так, будто герцог стал родителем по чистой случайности, после интрижки.

— Я должен взять на себя ответственность за ребенка? О чем он говорит? — спросил герцог у дворецкого, который передал ему письмо. Тот прикрыл рот рукой и закашлялся.

— Я полагаю, это означает, что вы должны прийти и повидаться с юным господином.

— При чем здесь герцог Ротшильд?

— Он больше не герцог Прогена. Теперь он граф по титулу Медеи.

— Ной потерял свой титул? С ним произошел еще один несчастный случай? Он его проиграл?

Герцог Хессиан даже не знал, что Ной бежал в Медею — его связь с внешним миром после потери жены резко сократилась.

— Измена.

— Истинный безумец.

Герцог не был особенно удивлен.

— У меня есть сведения, что юный господин очень похож на возлюбленную графа Ротшильда, и что в настоящее время они вместе отдыхают в Темпширском дворце. Поэтому он послал вам письмо.

— Даниэль пошел за ней? Что она за женщина?

— Это… — старший дворецкий опустил руку, которую поднес ко рту, слабо сжал ее в кулак и неуверенно продолжил, — Она очень похожа на покойную герцогиню.

— Элизабет? — глаза герцога Хессиан расширились. Элизабет была единственной дочерью великого герцога Йоркширского, поэтому эта женщина никак не могла быть ее сестрой.

Элизабет имела неуловимое сходство с королевой Медеи, дальней родственницей, но у нее в семье не было никого, кто был бы так же похож.

— Юный господин был бы рад увидеться вас в следующий раз, когда вы посетите Темпширский дворец… — брови герцога Хессиан нахмурились, когда дворецкий без усилий перевел тему. Он даже не мог заботиться о жизни своего маленького сына после смерти жены, постоянно пил целыми днями. К тому же его сердце болело каждый раз, когда он видел Даниэля – тот был слишком похож на свою мать, и герцог никак не мог заставить себя развидеть его, а не Элизабет.

— Я обещал, что буду хорошо заботиться о нем. Но сейчас я не уверен, что буду видеть именно своего сына.

— Ему всего шесть лет. Он еще юн, ему нужна родительская забота, — после того, как дворецкий вежливо напомнил ему об этом, герцог Хессиан поднял голову и откинулся на спинку дивана, смотря в потолок.

В голове у него снова зазвенело, когда он вспомнил, как его жена лучезарно улыбалась, держа Даниэля на руках, и острая головная боль обрушилась на него, как непроглядный ночной кошмар.

“Лиззи, я…”

«Я не знаю, как жить без тебя». Герцог Хессиан, повторяя это в голове снова и снова, с трудом прикрыл глаза.

***

Наступил день визита герцога Хессиан в Темпширский дворец.

За окном лил дождь, от него пахло весной; он увлажнял деревья и землю в саду. Даниэль пришел навестить нас в нашей комнате, одетый в модный костюм и выглядящий как джентльмен с зачесанными назад волосами.

Он, похоже, нервничал, потому что должен был увидеться с герцогом Хессиан. Я вновь проспала и встретила его с опухшими глазами.

— Я давно не видел своего папу. Так что я все время тренировался не плакать.

Я не знала, что Ной написал герцогу, но тот ответил, что увидится с Даниэлем по пути в Темпширский дворец.

Когда я оделась и вышла в гостиную, я увидела двух молодых людей, Ноя и Даниэля, сидящих близко друг к другу на диване в гостиной. Они разговаривали со всей серьезностью, будто должны были поделиться чем-то очень-очень важным.

— Я умею играть на скрипке.

— Я тоже. И на пианино. Это показатель образованного человека.

— Пожалуйста, научи и меня играть на пианино.

— Не хочу.

— Почему ты такой несговорчивый, братец?

Похоже, они смогли поладить, даже если продолжали препираться.

— Диана, на тебе розовое платье. Ты прекрасна, — Даниэль, который застал меня, подслушивающей их разговор, подошел с улыбкой на лице и обнял меня.

Я внезапно смутилась и дважды похлопала милого юного господина по спине. В будущем любая женщина, которой выпадет честь заботиться об этом нежном и красивом мальчике, была бы одарена вниманием.

— Нет, Диана прекрасна всегда, и неважно, в чем она, — красивый мужчина поправил слова Даниэля, взъерошив свои серебристые волосы. Я улыбнулась — мне казалось, я смотрела на черного котенка и белого взрослого кота.

Даниэль нервно сжал мою руку. Пухлые щеки дрогнули, когда он снова спросил:

— Мой папа меня любит?

— Конечно. Герцог Хессиан, должно быть, был поглощен горем.

Даниэлю, казалось, стало чуть легче дышать после моего ответа. Когда я наклонилась, он поцеловал меня в щеку. Ной посмотрел на меня с недовольным выражением лица и приподнятой бровью.

— Тогда я пойду.

Ной рассмеялся.

После того, как Даниэль отправился к герцогу Хессиан, я решила, что было довольно тепло, и предложила Ною прогуляться.

Когда мы вместе вышли из комнаты и пошли по белой дорожке, которая тянулась по периметру пруда во внешнем саду, я увидела Даниэля, идущего рядом с высоким, хорошо сложенным мужчиной.

Ной легонько потянул меня за руку.

— Это, похоже, герцог Хессиан. Я не хочу здороваться, поэтому мы притворимся, что не видели его, и пойдем другим путем.

Это точно был герцог Хессиан. У него были такие же глаза, как у Даниэля. Черные волосы и глаза были одинаковыми, но в целом они выглядели совсем по-разному. В отличие от милого и мягкого Даниэля, герцог был грациозным мужчиной с грубыми чертами лица.

Несмотря на желание Ноя поскорее скрыться Даниэль первым махнул нам рукой.

Рубиновые глаза герцога Хессиан лишь на мгновение скользнули по мне, и он застыл как вкопанный. Его пальцы побелели, когда он сжал руку в кулак.

Наверное, я очень сильно была похожа на покойную герцогиню. Я неловко улыбнулась и поклонилась ему. Герцог посмотрел на меня и склонил голову, затем начал разглядывать нас с Ноем.

— Отец, отец! Это Диана, — Даниэль представил меня жизнерадостным голосом.

Герцог Хессиан, казалось, слегка улыбнулся своему сыну, но я почему-то почувствовала стену между ними. Он посмотрел на меня с извиняющимся видом.

— Приятно познакомиться с вами, мисс Парсен. Я слышал, что вы хорошо заботились о Даниэле. Прошу прощения за неудобства.

— Ничего страшного, герцог. Мне даже приятно, потому что юный господин очень добрый и мягкий.

— Ты же хорошо его знаешь. От него много проблем, так что забирай его домой побыстрее, — Ной, который стоял, скрестив руки на груди, прервал нас, и герцог Хессиан ответил с безучастным выражением лица.

— Ха, а ты все тот же.

— Вы двое знали друг друга?

— Да, — в один голос заявили оба герцога.

Ной кивнул на мой вопрос, и герцог Хессиан улыбнулся:

— Мы знакомы с детства. Наши отцы были очень близки.

— Но мы нет.

— Разве? Ты даже сломал мне руку деревянным мечом. Она все еще болит, знаешь ли.

Герцог Хессиан в упор посмотрел на Ноя. Я тоже не думала, что они были близки. Даниэль, стоявший рядом с герцогом, опустил взгляд и смотрел только на свои ботинки. Ной пошел напролом:

— Почему ты не хотел видеться со своим сыном? Надоело?

Он сразу перешел к делу без предисловий. Герцог Хессиан неглубоко вздохнул, коснувшись лба:

— Нет, моя жена умерла, и я никак не могу с этим свыкнуться.

— Юный Хессиан. Видишь, твой отец не ненавидит тебя. Мы решили это, не так ли?

Ной посмотрел на Даниэля, он выглядел удовлетворенным, как будто хладнокровно решил свою проблему. Я постаралась разрядить обстановку и предложила кое-что герцогу, который выглядел крайне неловко:

— Почему бы вам с юным господином не пойти сегодня в «Плазу»? Вы можете поужинать вместе и провести немного времени.

— Я постараюсь. Ты согласен, Даниэль?

— Да, будет здорово!

Лицо Даниэля, наконец, расслабилось. Его уголки рта счастливо приподнялись, а плечи, которые до этого безвольно висели, расправились. Герцог Хессиан взглянул на наши с Ноем руки и поздравил нас:

— Слышал, что ты обещал жениться. Я заранее поздравляю вас.

— Да, спасибо. Я пришлю тебе приглашение до свадьбы.

— Обязательно приду, если смогу, — герцог выглядел дружелюбно и первым взял Даниэля за руку. — А теперь, если вы нас извините.

Герцог слегка поклонился, и я в ответ тоже. Ной по-прежнему держал руки скрещенными на груди, его подбородок был вздернут.

— А теперь забери его с собой домой, хорошо?

— В следующий раз. Много работы накопилось, — спокойно ответил герцог Хессиан. Даниэль, который все еще крепко держал отца за руку, посмотрел на меня и легко улыбнулся.

Взгляд, казалось бы, потерянного герцога снова слегка остановился на мне, потом вернулся обратно. Выражение его глаз, когда мы проходили мимо друг друга, было наполнено молчаливой меланхолией. Ной уставился на спины герцога и Даниэля. В его лице было что-то очень мрачное.

— Думаю, я совершил ошибку, — сказал он, но я не поняла, к чему.

_____________________