Оставив Хаметский Сад позади, Скарлетт и Алисса направились туда, где проводится церемония Обеспечения. Дорога заняла у них минут десять.

Местом проведения церемонии служила гигантская площадь, окружённая со всех сторон деревьями с жёлтой листвой. Эти деревья отделяли площадь от ближайших зданий. На площадь вело несколько дорог, и люди стекались сюда по всем направлениям. А ведь она и так была почти полна. По оценкам Скарлетт, здесь собралось не меньше двух тысяч зрителей.

Улица, ведущая от Хаметского Сада, оканчивалась возле участка, огороженного деревянной решёткой. Очевидно, эта зона предназначалась только для высших слоёв населения. Плотность здесь тоже была немаленькая, но с остальной частью площади несравнимая. Было ясно, что это мероприятие посетили не все дворяне, участвовавшие в Райской проповеди.

В центре возвышалась большая платформа из белого мрамора, где стояло несколько фигур, носящих просторные красные рясы, вышитые золотом – отличительный признак жрецов Иттара. Их лица были прикрыты золотыми масками, больше всего похожими на восьмиугольники, состоящие из двух пересекающихся квадратов. Скарлетт была уверена, что эти маски символизируют Солнце, хотя она не сразу до этого додумалась, когда впервые их увидела.

Заняв пустое местечко неподалёку от края, Скарлетт и Алисса ждали, пока что-нибудь начнётся. Наконец, один из жрецов вышел в центр мраморной сцены. Его ряса, в отличие от остальных, была прикрыта сверху серебряной ризой (прим. пер.: церковное одеяние, напоминающее плащ), свисающей с плеч. Он поднял руки – и шум, стоявший на площади, утих.

- Почтенные граждане нашей славной империи! - глубокий голос мужчины доносился до каждого уголка площади, и Скарлетт чувствовала, что её пробирает почти до костей. – Близится конец этого знаменательного фестиваля, но время ещё есть.

Жрец сделал паузу, очевидно, ожидая, пока смысл его слов дойдёт до толпы.

- Многие из вас за этот год немало натерпелись. Этот период – не просто напоминание о блистательной славе света Иттара, щедро проливающегося на всех нас, но также праздник в честь труда его возлюбленных детей. Мы проливали кровь и пот, а вскоре пожнём плоды, которые будут нас питать, пока Иттар отдыхает.

Произнося речь, жрец постоянно кружился, чтобы охватить взглядом людей с каждой стороны от мраморной платформы.

- Мы, как последователи Иттара и проводники его воли, всегда обеспечиваем свою поддержку в эти времена. Поддержку нуждающимся и голодающим, тем, кому нужна милость Иттара. Это часть нашего священного долга, и так заведено с самого рождения этой сиятельной империи. И мы всегда позволяли самым преданным из детей Иттара разделить этот долг с нами.

Он махнул рукой другому жрецу. Тот вытащил из-за пазухи толстый свиток и передал его первому. Видимо, жрец, который произносил речь, был главным действующим лицом этого события.

- Мы, последователи блистательного Солнца, направляем множество усилий. Восстановление Взорванных Земель, разрушенных проклятым драконом, продолжается и по сей день. Нужно облегчить и участь тех, на кого в прошлом году повлияла засуха в юго-восточных регионах империи. К счастью, как и в предыдущие годы, множеству жителей империи небезразлична участь их сограждан, и они добровольно помогают обеспечить тех, кто сам себя обеспечить не может. И все вы увидите альтруизм этих личностей, дабы он послужил вам примером.

Жрец развернул свиток, который оказался настолько длинным, что достиг белого мрамора сцены.

- Во имя исполнения священного долга избранного света Иттара и славы великих предков первым попечителем выступает корона! – энергично провозгласил он. – Да расступятся все перед Её Императорским Высочеством Хильдой Присциллой Верддун Теронией, второй звездой империи!

Скарлетт увидела, как все собравшиеся опускают головы, услышав слова мужчины, и поспешила последовать их примеру. В обычных обстоятельствах этого не было бы достаточно, чтобы выказать почтение к императорской династии, но за пределами VIP-зоны люди набились, как селёдки в бочке. Вероятно, для подобных случаев в правилах этикета существовало исключение.

Несколько секунд спустя люди начали поднимать головы, и Скарлетт увидела низенькую фигуру в белом платье, которая приближалась к жрецам. Вторая принцесса, неся в руках небольшой золотой сундук, поднялась по лесенке и остановилась перед главным жрецом.

Детали с такого расстояния было невозможно разглядеть, и Скарлетт не знала, что именно делает принцесса. Но ей показалось, что немного жестоко заставлять маленькую девочку стоять на сцене перед таким количеством людей.

Конечно, будучи принцессой, она, вероятно, к этому привыкла. Скарлетт встречала её лишь мельком, поэтому не могла толком об этом судить. Да и не было у баронессы привычки слишком сильно переживать о посторонних людях.

…И всё же происходящее ей не нравилось.

Другой жрец – тот, который ранее передал свиток – подошёл к принцессе и взял у неё золотой сундучок.

- Избранный свет империи передаёт дар размером в двадцать миллионов соларов! – воскликнул главный жрец. – Итак, имя Её Высочества будет записано в Зале Попечителей рядом с именами её предков.

Скарлетт показалось, что она ослышалась. Она не ожидала, что придётся иметь дело с такими суммами. Такую ставку она не могла перебить, как ни старайся. Впрочем, Эвелин предупреждала её, что некоторые пожертвования будут колоссальными. А от императорской династии, пожалуй, и следовало ожидать чего-то в этом духе – это ведь одна из самых влиятельных семей в мире. Должно быть, по их стандартам 20 миллионов – это не так уж много.

Вскоре вторая принцесса покинула платформу и вернулась в огороженную область. Только сейчас Скарлетт заметила два украшенных стула, вокруг которых стояло немало Солнечных Рыцарей. На одном из стульев сидела Регина. А рядом стояли те же королевские гвардейцы, которые сопровождали августейших особ в саду.

- Далее попечители приглашаются в том порядке, в котором они подали заявки. Следующая по списку – графиня Морлей из Чиллбурга! – вновь раздался голос главного жреца.

На сцену забралась женщина 30-40 лет на вид, держа в руках шлем странной формы с ярко-зелёными узорами на забрале. Он немного напоминал голову жука. Тот же жрец, что и раньше, шагнул вперёд и принял его.

- Она преподносит семейную реликвию родом из Зовивиоса, - объявил главный жрец, глядя на своего помощника.

Тот несколько секунд изучал шлем, после чего развернулся к главному жрецу и что-то сказал.

- Это артефакт, оцениваемый не менее чем в двести тысяч соларов! Достойное пожертвование для граждан империи!

Скарлетт изогнула бровь. 200 000 за один-единственный артефакт? Это явно довольно мощная штучка. Возможно, в игре ей бы присвоили легендарный класс? Не факт, что [Корона лунной тени (эпическая)] и [Бастион пасторального луга (эпический)], даже вместе взятые, смогли бы перевесить этот шлем. А ведь его оказалось недостаточно, чтобы попасть в Зал Попечителей.

…Она сделала отличный выбор, когда решила не рассчитывать на денежную стоимость дара.

Главный жрец продолжил движение вниз по списку «благотворителей», большая часть которых была дворянами или богатыми торговцами. Многие предлагали деньги – от 50 тысяч до миллиона соларов. Впрочем, магических предметов и артефактов тоже было немало. Их оценивал второй жрец – очевидно, он был экспертом-оценщиком.

Скарлетт так и не смогла вычислить, по какому принципу жрецы определяют, кого счесть достойным записи в Зале Попечителей. Например, среди тех, кто делал ставку на наличные, достойными объявляли, начиная с пожертвования в 900 000 соларов. Но один торговец принёс несколько магических предметов, которые в сумме потянули на 600 000 соларов, и этого по какой-то причине оказалось достаточно.

Поначалу она вообще думала, что подобные вещи решают после того, как все желающие поднесли свои дары. Но это предположение оказалось ошибочным.

- Вы тоже что-то жертвуете? – спросила Алисса, когда на сцене уже скопилось немалое количество даров.

- Да, - ответила Скарлетт, не сводя глаз с происходящего. – Хотя, полагаю, до этого момента ещё пройдёт какое-то время. Наша заявка была подана довольно поздно.

Она хотела убедиться, что Финн справился с заданием, прежде чем предпринимать следующий шаг. Поэтому о своём участии в церемонии Скарлетт заявила лишь этим утром. Впрочем, Эвелин сказала, что это нормально – последователи Иттара всё равно принимают заявки чуть ли не до самого начала церемонии. Также Скарлетт дважды переспросила Эвелин, всё ли в порядке с пожертвованием. Молодая женщина была весьма удивлена, но сказала, что проблем возникнуть не должно.

- Ваше приношение такое же безумно дорогое, как некоторые из этих вещей?

Скарлетт покосилась на Алиссу и слегка улыбнулась:

- Смотря кого спросить. Некоторые не дадут за него больше тысячи.

В играх всегда существуют торговцы, которые скупают по бросовым ценам даже самые драгоценные предметы, потому что они зарезервированы для того или иного квеста.

Алисса с любопытством посмотрела на баронессу:

- По моим меркам, это всё ещё довольно много, но не для этих людей, так?

- Нет, - тряхнула головой Скарлетт.

- Та-а-ак. Это значит, что для них оно стоит дороже?

- Я на это и надеюсь. Но сейчас мы можем лишь ждать и наблюдать.

Алисса прищурилась, пожала печами, отбросила от лица локон золотистых волос и развернулась к платформе.

- Кэт упоминала, что иногда вы бываете и такой, - пробормотала она.

И вновь Скарлетт стало любопытно, что же такого Кэт наговорила про неё этим детям. Но никакого способа узнать это не было, поэтому она вновь обратила внимание на то, что творится здесь и сейчас.

А люди продолжали подниматься на сцену с дарами. Их уже было около двух сотен, хотя многие жертвовали относительно немного. В конце концов, прозвучало имя Скарлетт. Она точно не знала, когда будет её очередь, поэтому сразу заранее переместилась поближе к месту событий.

Обернувшись к Алиссе, она указала на мешок хранения. Когда девушка протянула ей мешок, Скарлетт извлекла оттуда нужный предмет. Это была чаша из чистого золота, которая засияла, будучи подставленной под солнечные лучи. Несколько ярко-красных драгоценных камней вдоль бортика почти что светились сами по себе. Кроме того, когда чаша оказалась на свету, в её основании появились некие символы.

Скарлетт потратила секунду на то, чтобы рассмотреть чашу, и быстрыми – но не торопливыми – шагами направилась к сцене. Когда она начала подниматься по лесенке, жрец вновь заговорил.

- Она дарует старинную вещь, родом из ранних дней империи, возможно, крепко связанную с известнейшими членами клира, - провозгласил он, разворачиваясь к жрецу-оценщику.

Тот уже приготовился принять чашу из рук Скарлетт, но в последний миг замер. Он простоял так несколько секунд, прежде чем трясущимися руками взять чашу. Скарлетт отпустила её без какой-либо внутренней борьбы, а жрец аккуратно взял реликвию и начал её крутить, изучая символы.

Главный жрец, кажется, не понял, почему процесс занял больше времени, чем обычно, но промолчал. Скарлетт заметила, как несколько голов в толпе тоже начали вертеться в лёгком замешательстве.

В этот момент Скарлетт осознала, что прямо сейчас стоит перед тысячами людей, но не стала развивать эту мысль. Раньше, даже если брать в расчёт Райскую проповедь, она даже близко не была к тому, чтобы оказаться в центре внимания такой толпы. Но никакого дискомфорта она не чувствовала. Напротив, ей казалось, что она почти что испытывает наслаждение от всего этого.

Что, весьма вероятно, было ещё одним подарком от прежней обладательницы тела.

В конце концов, спустя почти полминуты относительной тишины, жрец перед Скарлетт опустил чашу, подошёл к главному жрецу и заговорил. Баронесса услышала, что голос напоминал женский, но деталей разобрать не смогла. А вот реакцию главного жреца уже ни с чем нельзя было спутать. Он резко повернул голову и уставился на чашу, как будто хотел проверить её лично. Впрочем, момент спустя он взял себя в руки и вновь обратил внимание на окружение.

- К-кажется, важность этой чаши было сильно недооценена. Она действительно происходит из ранних дней империи, однако крепко связана не только с последователями Иттара, но и с самим Иттаром! Ибо это не что иное, как одна из десяти Чаш Канона!

Скарлетт расслышала громкие вдохи и от других жрецов, и от нескольких зрителей, стоящих рядом с платформой.

- Такой артефакт… - продолжил главный жрец, глядя на Скарлетт. – Мы просто не имеем права измерять его ценность в соларах. Это священная реликвия бога, которая принадлежала одному из изначальных дьяконов Возрождения!

Скарлетт чудом удержалась от улыбки. Она ожидала чего-то подобного. В игре квест на поиск чаши выдавал один из дьяконов, и церковники реагировали точно так же, когда впервые её видели. Впрочем, в данный момент времени они ещё не знали, где хранилась эта чаша, так что проблем возникнуть не должно.

- Давно мы не видели такого подношения, как у баронессы, - объявил главный жрец. – Последователи Иттара уже много веков ищут оставшиеся священные реликвии, и перед нами однозначная демонстрация её рвения и преданности: она, найдя Чашу Канона, вернула её нам! За эти похвальные действия имя Скарлетт Хартфорд будет записано в Зале Попечителей как образец благочестия для граждан империи!

Из толпы послышалось несколько возгласов радости. Жрец-оценщик аккуратно передал чашу другим жрецам, которые поместили её в большой ларец. Скарлетт спокойным шагом спустилась по лестнице, несмотря на то, что на ней скрестились взгляды всех присутствующих.

Скарлетт не могла не признать: её весьма забавляло видеть отвисшие челюсти некоторых дворян, особенно тех, которые скалили зубы в ухмылках, когда она поднималась на сцену.

У Алиссы глаза вообще были как плошки, а Скарлетт слегка улыбнулась, останавливаясь рядом с ней.

- Видимо, ты была права. С их точки зрения, она действительно оказалась дороже.

Алисса на это лишь рассмеялась.

_______________________________________________________________

Ходят слухи, что новые главы будут выходить чаще, если ставить лайки или отправлять материальную благодарность переводчику (номер счёта 40817810958034003939, БИК 044525745). Эксклюзивно для ranobelib.me.