Эвелин пятый раз подряд перечитала одну и ту же строку документа, тихо застонала, обхватила голову руками и облокотилась на стол. Сегодня работа едва ли двигалась с места. Все её мысли возвращались к одной и той же проблеме.

К вчерашней катастрофе.

Когда Райский Бал только начался, она, по крайней мере, надеялась, что сможет разобраться с ситуацией. Она ходила вокруг, пытаясь заговорить с максимально возможным числом людей, умолчать о словах Скарлетт и создать хоть какие-то связи. Но, когда она представлялась, многие просто придумывали первые попавшиеся под руку отговорки, чтобы с ней не контактировать. Даже пара давних бизнес-партнёров её проигнорировала. А одним из немногих, кому было действительно интересно с ней пообщаться, оказался барон и декан магической башни. Направленный к ней не кем-нибудь, а Скарлетт.

Потому что сестра, конечно, не знала, что у них уже есть соглашения с другими башнями касательно материалов, найденных в зуверианских руинах.

Не будь это настолько глупым в текущей ситуации, Эвелин бы решила, что Скарлетт целенаправленно пытается затруднить ей жизнь, насколько это только возможно.

Благодаря действиям Скарлетт большая часть знатного общества отморозилась от их семьи менее чем за день. Никто не хотел связываться с домом, который показал столь необоснованную заносчивость, что оскорбил все герцогства сразу.

Эвелин прикрыла глаза и уронила голову на стол. Она так устала. Прошедший день высосал из неё все силы. Ей даже не хватило духа, чтобы задать Скарлетт хоть один вопрос на обратном пути. Ей хотелось заснуть, а утром обнаружить, что это был лишь дурной сон. Но она вообще не могла заснуть – мешали роящиеся в голове мысли.

А ведь она уже начала думать, что Скарлетт меняется к лучшему. Она надеялась, что это так, даже несмотря на то, как часто они спорили в последнее время. Но нет. В каких бы делах ни оказалась замешана сестра, они явно ударили той в голову. Теперь глава семейства, кажется, думает, что может делать абсолютно всё, что захочет, наплевав на последствия.

Скарлетт хоть осознала, что выстрелила в ногу им обеим? Или она серьёзно думала, что таким образом сможет подняться по социальной лестнице?

Даже забавно, насколько далеко зашла сестрица, чтобы разрушить их дом. Они уже были в ужасной финансовой ситуации, а теперь ещё и свою репутацию искалечили.

Эвелин довольно долго лежала на столе, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. В конце концов, она смогла заставить себя вернуться к документам, с которыми работала, но успех был минимален.

А спустя ещё какое-то время раздался стук в дверь.

- Кто там? – сухо спросила она.

Последовала пауза, после которой с другой стороны двери раздался голос:

- Думаю, нам надо поговорить.

Эвелин распахнула глаза. Это была Скарлетт.

-…Я занята.

Прямо сейчас ей вообще ни о чём говорить не хотелось.

- Может, и так, но поговорить всё равно надо, - прозвучал голос Скарлетт. – Не думаю, что могу откладывать это ещё дальше.

Дверь открылась. Скарлетт вошла внутрь, такая же подтянутая и элегантная, как обычно. На ней было облегающее тёмное платье. Вот уж у кого точно не было проблем со сном.

- Что тебе непонятно во фразе «я занята?» - проворчала Эвелин.

Скарлетт взглянула на документы на столе Эвелин.

-…Я извиняюсь. Тем не менее, это важно.

Она села в кресло, расположенное между двумя книжными шкафами, положила ладони на колени и опустила голову.

Эвелин смотрела в замешательстве. Это на сестру вообще не было похоже. После вчерашнего она ожидала, что та будет вести себя ещё хуже, чем обычно.

- Я… - начала Скарлетт, подняв глаза на неё. – Я осознаю, что то, что я вчера сделала, причинило нам вред.

Эвелин моргнула и уставилась на сестру.

-И я признаю, что я… - Скарлетт запнулась, - что я не полностью осознаю, какие последствия это может возыметь для нашего дома.

- Ты… извиняешься? – спросила Эвелин.

Скарлетт так сцепила ладони, что её костяшки побелели. Сестра посмотрела ей в глаза и медленно кивнула:

- Да.

Эвелин ненадолго замолчала.

- Почему? – наконец, спосила она.

- Потому что я считаю, что для меня будет правильным признать свою неправоту, прежде чем мы продолжим.

Эвелин помотала головой.

- Нет. Я имею в виду, почему ты это сделала? – она уставилась на Скарлетт. – Почему ты сделала нечто настолько глупое, как попытаться поставить себя на один уровень с герцогом перед всей империей!

Скарлетт перехватила её взгляд, и Эвелин увидела в её глазах напряжение. Сестра всегда так выглядела, когда злилась на неё. Но вместо того, чтобы сорваться, Скарлетт прикрыла глаза и отвернулась к окну.

- Полагаю, это напрямую относится к главной теме, из-за которой я сюда пришла. Истина, стоящая за недавними событиями. Хотя это не так-то просто объяснить.

-…Что?

- Полагаю, у тебя много мыслей и вопросов касательно моих действий за последний месяц.

Скарлетт подняла руку и щёлкнула пальцами. Посреди комнаты, примерно в метре над полом, возник огненный шар.

- Также, думаю, тебе любопытны мои текущие возможности в магии и артефакты, которые к ним относятся.

Внезапно рядом появился водяной шар, и две сферы начали вращаться друг вокруг друга.

- Хотя я и намекала на это раньше, но в действительности нет артефактов, которые бы отвечали за мою магию.

Скарлетт отодвинула красные волосы и указала на янтарную серьгу в правом ухе.

- Её функция не имеет никакого отношения ни к воде, ни к огню. Как и у остальных артефактов, которые я заполучила. Пирокинез и гидрокинез, которые ты наблюдаешь – это исключительно моя личная мощь.

Эвелин вдоволь насмотрелась на вращающиеся сферы и повернулась к Скарлетт:

- Это невозможно.

Если это правда, её собственный пирокинез и терракинез даже рядом не стоят с тем уровнем, который демонстрирует Скарлетт. То, что она видит сейчас, как и то, что она видела в саду несколькими днями ранее, должно быть, вызвано артефактами или какими-нибудь зачарованными предметами. Не могла Скарлетт этого сделать. Эвелин лучше, чем кто бы то ни было, знала, насколько ужасны отношения Скарлетт с магией.

- Я не видню тебя за твоё недоверие, но так оно и есть, - сказала Скарлетт.

- Как такое возможно? Ты пытаешься сказать мне, что скрывала всё это до текущего момента?

Скарлетт щёлкнула пальцами, и огонь с водой исчезли.

- Ответ на это тесно связан с причиной, по которой я так себя вела на церемонии. Полагаю, лучше начну отсюда.

Сестра сделала глубокий вдох и продолжила:

- Простая истина заключается в том, что я… - Эвелин увидела, как сестра сжала челюсть, - забыла правильное приветствие. Вместо этого я скопировала действия герцога Тинделла.

Эвелин распахнула глаза и уставилась на старшую сестру.

- Ты забыла?!

- И это не единственное, что я забыла, - кивнула Скарлетт.

- Что ты имеешь в виду?

Скарлетт помолчала несколько секунд.

- Ты помнишь свой визит в поместье в начале прошлого месяца? – внезапно сменила она тему.

Эвелин нахмурила брови. Тогда она присоединилась к Кинси, который доставлял бухгалтерскую книгу домена. А также хотела встретиться со Скарлетт по поводу отмены стипендии для башни Брук.

- В тот день всё и началось, - продолжила Скарлетт.

- Что началось?

-Это… настолько сложно, что я не в состоянии как следует это описать, - Скарлетт выглядела так, будто сомневается в том, что сказать дальше – Полагаю, ты в курсе, кто такие авгуры?

- Конечно. Но какое отношение к этому имеют церковники?

- Никакого. Я не к этому клоню, - помотала головой Скарлетт. – Авгур получает указания и видения от божества. От самого Иттара. Однако текущая авгур не так часто показывается на публике. Ты знаешь, почему?

- Потому что работа авгура оказывает тяжёлую нагрузку на разум. Им нужно проводить много времени, интерпретируя желания Иттара.

Эвелин нахмурилась, пытаясь не вздохнуть. Почему Скарлетт ходит вокруг да около?

- В каком-то смысле это правда, - кивнула Скарлетт, - но ты всё же серьёзно преуменьшаешь серьёзность этой должности и сопутствующие последствия. На самом деле большую часть времени авгур недостаточно осознаёт себя и окружающее, чтобы общаться с посторонними.

Эвелин кинула на Скарлетт взгляд, полный неверия:

- И откуда бы тебе это знать?

Скарлетт горько улыбнулась:

- Потому что моё положение не сильно-то отличается.

В комнате воцарилось молчание, пока сёстры сверлили друг друга глазами.

Эвелин начала серьёзно сомневаться в разумности сестры.

- Я и не ожидала, что ты поверишь мне на слово, - промолвила Скарлетт. – Хотя, надеюсь, ты всё же меня услышишь.

- Услышу что? Ты утверждаешь, что с тобой говорит Иттар?

Скарлетт кинула на неё ещё один долгий взгляд.

- Нет, не так.

- Тогда что? – спросила Эвелин.

- О происхождении этого феномена мне сказать нечего, но я действительно получаю… своего рода откровения. От некой силы намного выше меня, - Скралетт подняла ладонь, демонстрируя два кольца, и указала на свои серьги. – Знания о грядущем, которое должно произойти. Информация о важных артефактах, событиях и людях, которую нельзя собрать обычными методами. Опыт во владении магией на уровне инстинктов.

Скарлетт взглянула ей в глаза.

- Ты гадала, откуда я узнала о зуверианских руинах и других артефактах, которые собрала? Как я могу творить эту магию без помощи предметов? – она кивнула. – Вот тебе и ответ.

И обе девушки снова замолчали.

- Допустим, я тебе поверила, - устало сказала Эвелин. – Ты говоришь, что забываешь вещи, потому что какой-то бог отправляет видения тебе в голову?

Она не знала, зачем Скарлетт пришла к ней с таким немыслимым оправданием, но сестра явно его обдумала.

- Я не говорила, что это был бог, - хмуро отрезала Скарлетт. – Лишь сила за пределами моего восприятия. И я не утверждала, что получаю видения.

Сестра сжала губы.

-… Пожалуй, лучше всего будет описать их как воспоминания. Воспоминания о том, что ещё не случилось, пугающе реальные, пусть и не всегда точные. И, к несчастью, из-за них мне стало сложно извлечь конкретную информацию из собственного разума. А иногда и невозможно.

Эвелин уставилась на неё:

- Ты серьёзно?

Скарлетт ответила ещё одним тяжёлым взглядом:

- Совершенно.

-…И это началось месяц назад?

- Да.

- И ты решила, что просто промолчать об этом – хорошая идея? И пришла на грёбаную Райскую проповедь, не зная, что делать?!

Эвелин сгорбилась, положила ладони на виски и затрясла головой, пытаясь уложить туда то, что услышала. Это было похоже на обычную ложь, которой так часто фонтанировала Скарлетт. Но какой смысл лгать о том, что ты что-то забываешь, если это не так?

Действительно ли это было правдой, или Скарлетт пыталась прикрыть свой косяк, нагромоздив на него сверху побольше бреда?

- Это… - Скарлетт помедлила. - Недалеко от истины.

Эвелин исподлобья посмотрела на сестру:

- Ты ведь понимаешь, что ничего из этого не имеет смысла? Почему тебе не пришло в голову остановиться и подумать? Возможно, рассказать об этом мне? До того, как ты ломанулась вперёд и оскорбила половину империи!

- Сейчас я именно это и делаю, - Скарлетт изогнула бровь. – Тем не менее, ранее я не думала, что это будет мудрым решением с моей стороны. Я и сейчас-то так не думаю.

- Почему нет?!

Взгляд сестры стал ещё холоднее, чем обычно.

- Я в курсе, что ты собираешь улики, чтобы от меня избавиться.

Эвелин замерла.

- Положа руку на сердце, можешь ли ты сказать, что просто протянула бы мне руку помощи, если бы я пришла к тебе с этой информацией месяц назад? Если бы я, - Скарлетт нахмурилась, – признала… что я не вполне дееспособна и потому не в состоянии исполнять свой долг баронессы?

-Я, я… - Эвелин не знала, что сказать.

- Я в это не верю. Поэтому я рассудила, что лучше будет промолчать. Хотя, надо признать, это было самонадеянно с моей стороны. Однако я считала, что в состоянии управиться и сама.

В мозгу Эвелин внезапно стало тесно. Она не знала, на что обратить внимание в первую очередь, поэтому ухватила за хвост первую попавшуюся мысль:

- Так ты знала? Вот почему ты внезапно решила «помочь» графу Кнотли разобраться с теми преступниками. Ты просто хотела скрыть все следы своего сотрудничества с ними, поэтому что боялась, что я найду, в чём тебя обвинить.

Морщины на лбу Скарлетт стали глубже.

- Нет, это была не единственная причина так поступить.

- Что? Уж не собираешься ли ты сказать мне, что действительно делала это ради тех детей? – Эвелин презрительно рассмеялась. – Мы обе знаем, что тебя ни капельки не волнует, что с ними будет. Ты, видимо, решила организовать приют в качестве шутки. Для всех, кто действительно тебя знает, это ясно как день.

- Это вообще не то, что я…

- А теперь то, во что ты ввязалась, угрожает не только твоей жизни, но и выживанию всего дома!

- Эвелин, - огрызнулась Скарлетт, - позволь мне сказать.

Эвелин почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок, одна помотала головой и всё же вытолкнула наружу застрявшие в глотке слова:

- Нет, я не позволю тебе сказать. Ты знаешь, насколько это тяжело? Как после смерти отца мне пришлось наблюдать, как ты год за годом приводишь баронство всё ближе к краху из-за своего безразличия ко всему, что не приносит тебе дохода и не укрепляет репутацию? Наблюдать, как ты ломаешь жизни людей и детей ради удовлетворения своей алчности. Тратить каждый день, пытаясь подчищать за тобой бардак?

Она видела, что выражение лица Скарлетт с каждой секундой становилось всё хуже, но её это не волновало.

- Эвел…

- Что? Думаешь, всё станет лучше лишь потому, что ты вытащила пару скелетов из шкафа? Смогла найти пару артефактов и теперь делаешь вид, будто помогаешь людям? Но на сама деле вчера ты отбросила абсолютно всё, и я даже не могу сказать, что…

- Да заткнись ты хоть на секунду! – крикнула Скарлетт.

Эвелин застыла и уставилась на Скарлетт немигающими глазами.

Сестра выглядела ещё более удивлённой, а почти весь гнев, который был виден на её лице, исчез. Скарлетт ещё секунду смотрела на Эвелин, а потом хмуро отвернулась, щёлкнула языком и поднесла руку к виску.

- Мне нечего сказать о трудностях, через которые ты прошла, - более спокойным тоном продолжила она. – На самом деле это достойно сожаления, но это не то, за что я сейчас могу извиниться. Просто знай, что сейчас я не имею желания возлагать на твои плечи непосильную ношу.

Она молчала ещё несколько секунд, а затем снова обернулась к Эвелин.

- Моя связь с бандой Серых Псов была ошибкой, которую прежняя я совершила из-за мелочности и недальновидности. А разобраться с ними я решила, поскольку увидела, к какому будущему приведёт меня этот путь, и это была не та судьба, которой я желаю.

Теперь сестра выглядела решительно.

- И я не требую всепрощения за те действия, которые совершила, хоть и сожалею о них. Я исправлю те ошибки, которые могу, но знай вот что: я не позволю прошлому вставать на пути моего будущего.

У Эвелин от слов сестры голова кругом пошла. Лишь сейчас до неё дошло, что ляпнула она сама, а уж то, что пытается сказать сестра, она вообще не понимала. Эти слова были пустыми, амбициозными и прямо-таки оскорбительными в контексте отрицания вины, но также Эвелин чувствовала в них обещание. Обещание улучшения. Конечно, зная Скарлетт, она не сомневалась: это лишь очередная уловка, чтобы привести её в замешательство.

Сестра во многих смыслах была той же Скарлетт, которую она знала, и всё же так сильно отличалась. И чтобы Скарлетт вот так вот рявкнула… Эвелин, сколько себя помнила, ни разу ничего подобного не видела.

Было ли зерно истины в словах Скарлетт о видениях… воспоминаниях… чем бы они ни были?

Эвелин взглянула на сестру. Была ли разница между прежней Скарлетт и Скарлетт перед ней? Становилось всё более и более ясно, что женщина перед ней уже не та, что раньше.

А проблема заключалась в следующем: она не знала, чего ждать от этой Скарлетт. Могла ли она подумать, что сестра придёт и искренне попросит о помощи?

Скарлетт вздохнула, выдернув Эвелин из её мыслей:

- Это пошло не так, как я планировала. Полагаю, мы обе слишком поддались своим эмоциям. Я сказала большую часть того, что собиралась. Хотела бы я получить подтверждение, что ты мне поможешь, но, полагаю, лучше нам отложить этот разговор до поры. Тебе нужно время, чтобы обдумать мои слова.

Она поднялась с кресла, кинула на Эвелин последний долгий взгляд и молча покинула кабинет. Эвелин просто смотрела за тем, как та уходит, не утруждая себя прощальными словами.

Какое-то время она просто сидела на месте, снова и снова прокручивая состоявшийся разговор в голове. В конце концов, она устало вздохнула, прикрыла глаза и снова положила голову на стол.

Ей реально надо было поспать.