Скарлетт почувствовала, как после её слов взгляды всех присутствующих скрестились на ней, да и атмосфера повисла… странная. Мужчина перед ней, который сидел на золотом троне, доминирующем над залом, изучал её с нечитаемым выражением лица. Взгляд императора подавлял, а саму Скарлетт разрывали эмоции, которые требовали одновременно умолять Его Величество и вскочить, чтобы преподать урок шумным людям вокруг.

В результате она выбрала не делать ничего.

Она не знала, почему оригинальная Скарлетт была одержима имперской идеей на определённо нездоровом уровне, но не хотела лишний раз подкармливать эту привязанность.

- Баронесса, кажется, высокого о себе мнения, - внезапно сказал император, откинувшись на спинку трона.

Скарлетт почувствовала, как у неё холодок по спине пробежал. Она не знала, должна ли что-нибудь ответить, или это была риторическая фраза. Вся эта ситуация вышла далеко за пределы того, чего бы ей хотелось.

Нервничать из-за этой церемонии она начала заранее – ну, насколько выданные системой черты в принципе позволяли ей нервничать. Она ничего об этом не знала, в игре таких подробностей не раскрывалось, и это, судя по важности мероприятия, было опасным.

Именно из-за Райской проповеди и иных подобных событий она провела так много времени, читая о местных обычаях. Она уже многое выучила, но детальной информации касательно того, что именно происходит на этой церемонии, в книгах не было.

На тот момент она надеялась, что будет достаточно и общих знаний о привычках знати. Даром, что ли, она выучила большую часть верных форм обращения к другим аристократам и императорской семье. А если всё реально полетит к чертям собачьим, была у неё и парочка запасных планов, которые, возможно, смогут гарантировать её безопасность. Правда, эти планы могут связать её с императорским домом контрактами, которых лучше бы избегать, но при необходимости она готова пойти даже на такое.

Госпожа удача, увы, сегодня ей не улыбнулась. Надежды Скарлетт рухнули в тот момент, когда их с Эвелин разделили сразу после прибытия. Слуга отвёл её в так называемую «Палату Вступления». Там ей дали грёбаный меч – в прочитанных книгах о нём не было ни малейшего упоминания – и просто оставили в обеденном зале вместе с другими дворянами без дальнейших объяснений. По крайней мере, можно было благодарить судьбу, что здесь никто ни с кем не говорил, ограничиваясь поглощением лёгких освежающих напитков.

Но затем прибыли новые слуги, которые начали по одному уводить присутствующих. Когда очередь дошла до Скралетт, она настолько обнаглела, что попыталась выведать какую-нибудь информацию у слуги, который её вёл. Но тот странно на неё посмотрел и сказал, что слугам не дозволено наблюдать за происходящим в Райской Палате.

В результате, когда Скарлетт добралась до длинной лестницы, ведущей в тронный зал, у неё не осталось иных вариантов, кроме как подняться и сосредоточить всё своё внимание на дворянине перед собой (только в этот момент она осознала, что это был герцог Тинделл), а после в точности повторить то, что он делал.

Вот так Скарлетт и оказалась в нынешнем положении.

Хотя сразу после её слов поднялся шум, в зале воцарилась абсолютная тишина, стоило императору заговорить. Более того, Скарлетт чувствовала, как в нескольких шагах на неё пялится Леон Делмон. Как будто мало ей было выставить себя дурой перед, мать его, правителем целой нации.

Внезапно персона позади трона наклонилась прямо к императору, и внимание Скарлетт переключилось на неё. Уж эту личность она знала отлично. Тёмно-красное платье, у которого по бокам сбегала пурпурная чешуя, почти неотличимая от настоящей, длинные чёрные волосы, длинный серебряный посох с пурпурным камнем в навершии – вид у советницы императора был ошеломительный.

Эвелия Блеквуд.

Женщина зашептала нечто императору в ухо, и тот медленно закивал. Скарлетт на долю секунды задержала глаза на советнице, однако та уже шагнула назад. Император подался вперёд на своём троне, и Скарлетт вновь взглянула на него, приготовившись к тому, что, возможно, за свои слова придётся и отвечать.

- Ну, я не из тех, кто не уважает амбиции, - ясным голосом объявил он. – Ваш дом служил империи дольше, чем многие, едва ли не со дня основания. Я принимаю вашу клятву.

Скарлетт замерла, не зная, что делать с чувством благодарности, которое внезапно переполнило её почти до краёв. Отодвинув странное ощущение на задворки сознания, она вспомнила, какие действия герцог Тинделл совершал ранее, склонила голову и вернула клинок в короткие ножны, которые ей тоже выдали.

- Благодарю, мой сеньор, - сказала она, подошла к основанию лестницы и поместила меч рядом с остальными.

Леона, который так и смотрел на неё с застывшим лицом, баронесса целенаправленно проигнорировала. Она просто развернулась и пошла налево – туда, где собрались другие аристократы, которые уже завершили свои клятвы. Хотя большая часть собравшихся так и не сводила с неё глаз, выражения лиц они в основном не меняли, за исключением двоих, которые так и не смогли толком замаскировать свою ярость. Их она тоже проигнорировала, спокойно встав рядом с герцогом Тинделлом, который с самого начала не обращал на неё особого внимания.

Император на неё не рассердился. Возможно, в конце концов, какая-то удача у неё имеется? Значит, придётся работать с тем, что есть.

Взглянув на платформу, где император сидел на своём троне, Скарлетт получила первый реальный шанс оценить людей, которые стояли рядом с ним. И большую их часть она узнала.

Позади трона, слегка справа стоял высокий мужчина, на вид двадцати с чем-то лет. Его яркие, светлые волосы были зачёсаны набок, а к лицу была приклеена уверенная улыбка. Носил он странную смесь одеяний: красно-золотую униформу, но с золотыми эполётами и наручами. Это был кронпринц. Не то чтобы он был важной фигурой в главном сюжете «Хроник королевств» - просто время от времени мелькал на заднем плане.

Слева на том же расстоянии от трона стояла молодая девушка с чёрными волосами до шеи. На ней был аккуратный чёрно-красный наряд и богато украшенный алый шейный платок. Спину она держала прямо, а за всем процессом наблюдала равнодушно.

Её Скарлетт знала лучше всех. В конце концов, в игре принцесса Регина была одним из возможных спутников.

Она отвела взгляд от принцессы. Пусть Регина и была компаньоном, но это не значило, что Скарлетт хотела иметь хоть что-то общее с этой девушкой. В игре держать её в своей группе было весело, но в реальном мире иметь под боком сбежавшую принцессу – готовый рецепт для катастрофы куда худшей, чем то, что только что натворила Скарлетт.

Немного позади Регины стояла вторая имперская принцесса – девочка с ярко-золотыми волосами, сплетёнными в длинную косу. О ней Скарлетт знала не так-то много. Вторая принцесса в игре была обычным НПС. С ней можно было перекинуться парой фраз, но ничего важного или касающегося сюжета она не сообщала.

Эвелия Блеквуд стояла перед ними обеими, ближе всех к трону. Скарлетт даже краем глаза не хотела смотреть на неё слишком долго, чтобы эта женщина не подумала, что баронесса проявляет к ней хоть какой-то интерес. Вместо этого Скарлетт начала рассматривать пятерых людей в бело-золотой броне, которые окружали императорскую семью. Под шлемами она не могла точно сказать, кто есть кто, хотя идеи у неё были. Впрочем, по именам она помнила всего двоих королевских гвардейцев.

Абсолютно огромная фигура, которая стояла наверху лестницы и охраняла дверь, через которую зашла императорская семья, просто не могла быть никем, кроме как Холдгером «Мамонтом». Скарлетт бы не удивилась, если бы на Земле он оказался занесён в книгу рекордов Гиннеса. Достаточно сказать, что меч, висящий у него на спине, был длиннее самой Скарлетт.

И, хотя баронесса не знала, кем из гвардейцев была Леандра «Быстрая», женственно среди них, пожалуй, выглядели всего двое.

В игре Скарлетт не уделяла этому особого внимания, но сейчас отметила, что у всех членов королевской гвардии имелись разные эпитеты. То ли их присваивали при вступлении, то ли за этим крылось нечто иное. Так или иначе, в игре это служило весьма ясным намёком на то, что все они были сильными.

Она ещё раз взглянула на императора, по большей части игнорируя чувство почтения, которое переполняло её при каждом взгляде на правящую династию. Она понятия не имела, откуда у прежней Скарлетт взялась такая гиперфиксация.

Впрочем, она не могла не признать, что император выглядел величественно, когда осматривал со своего трона помещение, наполненное людьми, которые все поголовно были важными в том или ином смысле. Хотя она также нашла немного забавным, что из всех людей, стоящих на платформе, именно император в игре появлялся реже всего. Точнее, почти никогда. Она видела его только раз, причём во втором прохождении.

Когда она его убила.

Он всегда умирал примерно через год после начала игры, как ни старайся. Однако, присоединившись к Заговору, можно было выполнить длинную серию квестов, после которой убийство императора доверяли игроку. Пусть и не без помощи иных могучих членов Заговора.

А её глаза скользили дальше. Следующий дворянин в очереди уже подошёл к дверям в тронный зал, но бесчисленные взгляды в её сторону никуда не делись.

Скарлетт замерла, когда заметила в толпе Эвелин. У младшей сестры на лице застыла гримаса ужаса.

На долю секунды Скарлетт почувствовала себя виноватой за то, что была тому причиной. Но эта эмоция (возможно, к несчастью) быстро исчезла.

- Следующий среди верных слуг Его Величества, - внезапно объявил мужчина рядом со входом, стуча посохом об пол, - граф Стоквелл Бентли из Фармира прибыл подтвердить фамильные клятвы сюзерену и империи!

Только теперь большая часть собравшихся отвернулась от Скарлетт и посмотрела на следующего дворянина. Старик с седеющими серыми волосами начал идти по красному ковру, лежащему в центре Палаты. Достигнув лестницы, он встал на колени перед императором там же, где и Скарлетт, однако коснулся головой пола дважды.

- Этот скромный слуга империи приветствует Ваше Величество в этот день клятв и обетов, - закричал старик. – Я ещё раз предлагаю вам свой клинок; пусть на вашей службе он вечно защищает ваши земли во имя вас и во имя Иттара. Справедливо и ревностно я нёс вашу волю, и продолжу нести её до конца дней своих. Прошу Ваше Величество внять мольбе моей.

Увидев это, Скарлетт едва удержалась от вздоха. Итак, поведение и тексты для разных титулов тоже были разными. Тогда, подражая дворянину перед собой, она, по факту, скопировала действия, подходящие герцогу?

Она снова покосилась на императора. Это ведь не может быть преступлением? Или может? Пожалуй, нет, учитывая, что император всё же принял её клятву. В худшем случае, грубая оплошность, наверное.

…Но даже если это действительно так, нельзя отрицать, что она только что облажалась по-крупному.

Краем уха слушая ответ императора, она вновь перевела взгляд на Эвелин, которая тоже, казалось, отвлеклась на собственные мысли. По правде говоря, Скарлетт могла бы придумать способ избежать подобной ситуации. Но она не знала, смогла бы заставить себя его реализовать.

Она мельком отметила, как старик оставил меч перед лестницей и встал рядом с ней, а далее прозвучало объявление о прибытии следующего аристократа. Процедура повторялась и повторялась, и длилось это довольно долго. С течением времени титулы, в основном, становились всё менее значительными. Скарлетт даже узнала нескольких знакомых, например, графа Кнотли. Но она была ошеломлена тем, сколько народу здесь собралось, и восхищена тем, как герольд смог запомнить их всех, да ещё в нужном порядке. Она давно сбилась со счёта, но не сомневалась, что подтвердить древние клятвы пришло минимум 200 человек, если не больше. В Палате Вступления она видела лишь шестую часть от этого числа, поэтому не ожидала, что аристократов будет так много.

Наблюдая за вереницей дворян, которые заново произносили текст клятвы, она отметила такую же баронессу, как она сама. Та коснулась головой пола 5 раз, прежде чем обратиться к императору, и назвала себя «низшей слугой», а не «благодарной». Это были мелкие детали, однако, насколько понимала Скарлетт, в культуре такие вещи имели значение.

Прошло ещё несколько часов (буквально!), прежде чем церемония подошла к концу. И всё это время нужно было просто стоять, ждать и слушать, больше абсолютно ничего не делая. Скарлетт искренне удивилась, что все присутствующие с этим справились. А ведь кое-то уже был в весьма почтенном возрасте. А на другой стороне комнаты она заметила и детей, которым тоже пришлось пройти через эти муки. Скарлетт мысленно им посочувствовала.

Впрочем, на текущий момент и ей самой было ничуть не лучше. Тело было в состоянии вытерпеть бесконечное ожидание, но вот разум регулярно скатывался в очередные попытки придумать новую линию поведения. Хотя она уже сообразила, где ошиблась, но до сих пор не осознала масштаб этой ошибки, а также возможные последствия. Если никто не попытается убить её за это, уже будет неплохо, хотя, возможно, придётся расплачиваться как-то иначе.

Но вот герольд ударил в пол посохом громче, чем раньше, и тем самым приковал к себе всеобщее внимание.

- Все присутствующие засвидетельствовали, как слуги Его Величества несут славу империи!

А затем все внезапно развернулись к императору и преклонили колено. Она поспешила сделать то же самое, и император медленно поднялся с трона. Королевская гвардия открыла дверь наверху лестницы. Император начал подниматься к ней, а его окружение выдвинулось следом. Вскоре, когда платформа опустела, а последние гвардейцы исчезли за дверью, стук посоха раздался снова.

- Его Величество удалился, чтобы подготовиться к Райскому Балу. Имперская Галерея будет открыта до вечера!

Внезапно все рыцари в чёрной броне, которые стояли вдоль стен тронного зала, разом ударили себя кулаками в грудь. Скарлетт оглянулась и обнаружила, что люди вокруг пришли в движение. Дворяне с её стороны Палаты направились к боковым дверям, которые открыли для них два рыцаря, а люди с другой стороны – к таким же дверям в противоположной стене.

Верно. Значит, следующим номером программы будет бал, или что-то в этом роде.

_____________________________________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Небольшая заметка, поскольку было много комментариев про то, что произошло в прошлой главе, а что должно было произойти в этой. Можете спокойно её игнорировать, если вам кажется утомительным читать, как автор пытается отстаивать сюжетные повороты в своей же истории.

Ребята, я в основном доверяю вам самим составлять своё мнение о сюжете – о том, почему вещи происходят, какие для этого есть обоснования, какие детали на это указывают. Но хочу кое-что прояснить. Многие жаловались (возможно, жаловались – слишком сильное слово, но лучшего синонима придумать пока не могу) на то, что Скарлетт в своём исследовании не смогла ничего найти о таком важном мероприятии. Не то чтобы жалоба совсем беспричинная. Однако я не могу не упомянуть, что нет ничего необычного в том, что подобные церемонии и ритуалы не описывают в таких подробностях, особенно устную часть, у которой нет «скрипта» как такового. Это относится и к современным монархиям, где, например, бывает до смешного трудно узнать, как обращаться во время церемоний к разным членам королевской семьи, если только не спросить об этом кого-нибудь. Не хочу сказать, что такая информация в принципе не существует, но найти её определённо бывает непросто. Я это вам на личном опыте подтверждаю.