Медленное, тёплое дыхание вырвалось из груди Скарлетт, когда она открыла глаза навстречу забрезжившему рассвету. Небо над садом Лоции окрасилось в розовый и янтарный цвета, и первые утренние лучи легли на яркие клумбы. На окружающих лепестках повисли жемчужины росы. Воздух наполнился чистым, влажным запахом, который обычно следует за долгой ночью.

Поблизости раздалось нежное гудение – пчела лениво пролетела мимо лица Скарлетт и села на бледно-сиреневый цветок возле края газебо. Крылья единожды сверкнули, после чего пчела исчезла в глубине цветка.

Скарлетт на миг позволила себе спокойно оценить зрелище, прежде чем залезть в [Мешок хранения] перед собой. Она достала оттуда сложенную ткань и три аккуратно упакованных зелья – выносливости, маны и здоровья. Выпив зелья именно в таком порядке, баронесса слегка поморщилась от горечи, вытерла тканью следы пота с бровей и рук, откинулась назад и позволила утреннему воздуху окутать кожу.

Использование Расколотого стекла – далеко не утренняя зарядка. Скарлетт сомневалась, что оно когда-нибудь перестанет так тотально изматывать её тело и разум. Неудобным оказалось и то, что полный цикл съедает несколько часов. Посвящать четверть каждого дня статичному труду вне эхо – это не то, что Скарлетт может часто себе позволить.

Вот почему на сей раз она начала ещё до рассвета – чтобы тренировка не накладывалась на реализацию прочих планов. А из всех возможных мест идеальным ей показался сад Лоции – тёплый, спокойный и насыщенный нежной фоновой маной, которая облегчает концентрацию.

Будь Роза рядом, всё было бы ещё легче – присутствие барда каким-то образом помогает найти нужную грань между Эми и Скарлетт. Но за пределами эхо совесть не позволила баронессе лишать Розу ценных часов сна ради того, чтобы та сидела поблизости и ничего не делала. Несмотря на все недостатки, эта женщина заслужила свой отдых.

Скарлетт окинула взором сад, магические массивы, а также инфраструктуру, которую волшебники установили для работы пилона. В центре располагалась сама Лоция – большой негранёный изумруд, внутри которого пульсируют различные цвета. Благодаря работе самой Скарлетт и добавлениям, привнесённым волшебниками, сад превратился в настоящее средоточие загадочной, иномировой энергии.

Откровенно говоря, баронесса в немалой степени им гордилась.

Она почувствовала, как Лоция словно кисточкой гладит её мысли где-то на краю сознания. Обычный для артефакта способ связи без слов, сопровождаемый ощущением внимания. Лоция наблюдала, но это было не совсем то, что Скарлетт могла бы назвать пониманием. Когда Лоция следовала приказам, она, скорее, усваивала форму намерения баронессы, нежели смысл, заключённый в словах.

Тем не менее, Скарлетт не могла не задуматься: как долго ещё осталось ждать, прежде чем Лоция начнёт мыслить самостоятельно?

- Слейт, - произнесла она, - как думаешь, скоро ли Лоция обзаведётся собственным сознанием?

Слева что-то зашевелилось. Скарлетт повернулась к бледной фигуре в мантии. Та присела между газебо и живой изгородью.

- Чем определяется сознание? – спросила Слейт, подняв зелёные глаза на Скарлетт.

- Способностью думать, рассуждать и действовать согласно собственной воле, я полагаю.

Девочка немного склонила голову.

- «Думать» - плохо описанный процесс. Лоция наблюдает и адаптируется, но не решает. Значит ли это, что она не может иметь сознания?

- Зависит от того, как ты определяешь данные термины.

- Я определяю их по их определениям.

- Язык редко оказывается достаточно точным, - ответила Скарлетт.

Слейт молчала несколько секунд, прежде чем кивнуть:

- Я понимаю. Нам с Лоцией нужно учиться дальше.

- Очень хорошо…

Скарлетт задержала на ней взгляд ещё на миг, прежде чем вновь переключиться на сад.

Задолго до рассвета, когда сюда прибыла Скарлетт, Слейт уже была здесь, что оказалось полностью неожиданным. На вопрос о причине девочка ответила, что она «услышала о пчёлах». Из дальнейших расспросов выяснилось: у Подношения Доминиона пробудилось любопытство к пчелиной архитектуре, а под полом газебо как раз располагался небольшой улей. Девочка изучала его уже несколько часов.

А вот причина, по которой она заинтересовалась ульями, так и осталась неясной.

Баронесса не возражала. Поощрять любопытство – это правильно. Правда, она также надеялась, что Слейт со временем научиться выражаться яснее.

Какое-то время Скарлетт просто сидела и слушала тишину. Солнце забралось выше; откуда-то из-за пределов поля зрения полилась тихая птичья трель. Скарлетт знала, что время, когда птицы возвращаются в эти широты, совпадает с началом таяния. Хорошая новость для поселений, которые всё ещё восстанавливаются после нападения монстров. Впрочем, придётся подождать, прежде чем снаружи станет достаточно тепло, чтобы ходить без дополнительного слоя одежды. Или пирокинеза.

Когда зелья облегчили худшие последствия статичного труда, Скарлетт велела Лоции добыть кузню массивов Тайнниса из кабинета. Воздух замерцал, и на столе появился матово-серый куб. Скарлетт прижала большой палец к поверхности. Строчки рун ожили и сформировали вокруг неё сложную решётку света.

Пока ещё рано, можно потратить часть утра на изучение кузни. Жаль, что не вышло взять её в эхо.

- Человеческое тело не может функционировать эффективно, если не давать ему достаточного отдыха, - раздался сбоку ровный голос Слейт.

Скарлетт сделала паузу. Повернулась к девочке. Та смотрела на неё с пустым выражением лица. А затем моргнула.

Один раз.

Это действие выглядело немного неестественным.

-…Я в курсе, - отозвалась Скарлетт. – Спасибо за напоминание.

Слейт вновь склонила голову, а затем переключила внимание обратно на улей.

Скарлетт мягко выдохнула и снова отвернулась к кузне. Пожалуй, рано вставать ради подобных дел – не идеальное решение, но она не собиралась заниматься этим каждое утро. Так уж вышло, что сегодня запланировано сразу несколько встреч, поэтому это, скорее всего, будет единственным спокойным периодом за весь день. Кроме того, после месяцев изучения статичного труда она привыкла существовать в условиях ограниченного сна. Неприятно, но терпимо, если регулярно делать полноценные перерывы.

И Скарлетт потеряла себя в работе. А когда очнулась, Солнце уже полностью встало. Пробудился голод. Она попросила Гарсайда принести чай и завтрак, после чего вновь сфокусировалась на артефакте.

Лишь услышав хруст шагов по гравию, она вновь подняла голову.

Финн хмуро шёл в сторону газебо и дёргал себя за волосы. Задняя часть его шевелюры была заплетена в короткую косу, а юноша, кажется, пытался расплести её на ходу. Скарлетт, увидев странное зрелище, изогнула губы в едва заметной улыбке.

К тому моменту, как он добрался до неё, от косы и следа не осталось – белые волосы вернулись в своё обычное, немного лохматое состояние.

-Ты… экспериментируешь с причёсками, Финн? – спросила баронесса.

- Кэт и Алисса меня заставили, - проворчал он. – Они сказали, что мне понравится.

- Тебе понравилось?

- Нет, - скривился он.

- Понимаю. Я тоже не особенно наслаждаюсь, когда мне заплетают косы.

Блондин, судя по выражению лица, счёл это абсолютно естественным.

- Они сказали, что ты, - он покосился на Слейт, - следующая жертва. Тебе стоит быть осторожнее.

Подношение Доминиона подняла взгляд:

- Они намереваются причинить мне боль?

- Твоим волосам, - уточнил Финн.

- Мои волосы – не живые. Им не может быть больно.

- А вот моим волосам было больно, когда за них тянули.

Слейт сдвинула брови, обдумывая проблему. После короткой паузы она кивнула:

- Я поняла. Буду сторониться Кэт Бридан и Алиссы Астрей, чтобы избежать боли. Как долго мне следует проявлять осторожность?

- Не знаю. Алисса быстро забывает вещи, а вот насчёт Кэт, - Финн пожал плечами, - не уверен.

- Это неполный ответ.

- Извини.

- Я принимаю твоё извинение.

Скарлетт посмотрела на этих двоих.

…Возможно, стоит поручить Финну помочь Слейт приспособиться к миру? Кажется, он понимает её лучше всех, не считая Нол`виз.

- Помимо этого, - сказала Скарлетт, - зачем ещё ты сюда пришёл, Финн?

Он повернулся к ней:

- Ни за чем.

Сообщив это, он сел на пол газебо, скрестив ноги – но вместо того, чтобы погрузиться в медитацию, просто продолжил смотреть на Скарлетт.

-…Понимаю.

Скарлетт вновь перевела взгляд с него на Слейт.

Возможно, нет ничего странного в том, что они уже поладили.

Она вновь сконцентрировалась на кузне массивов и тщательном контроле маны. После улучшения вен процесс пошёл заметно легче. Скарлетт по-прежнему полагалась на наследие Тайнниса, когда упиралась в стену, однако теперь прогресс ускорился.

Прошёл почти час, прежде чем Скарлетт решила, что заслужила перерыв. Она отключила кузню и отправила её обратно в офис, а затем опять посмотрела на Финна:

- Ты уверен, что тебе ничего здесь не нужно?

Всё это время он так ни разу и не отвёл от неё взгляда.

Юноша, кажется, искренне задумался над вопросом, а затем неопределённо повёл рукой в сторону Скарлетт:

- В вас что-то изменилось.

- Вот как? – она выгнула бровь.

Должно быть, он почувствовал улучшение каналов маны. Неожиданно. Пока Скарлетт с Розой оставались в эхо, снаружи не прошло ни секунды. Они вернулись накануне, и это была первая встреча баронессы с Финном после того момента. Наверное, даже опытный маг с трудом засечёт подобные перемены, если Скарлетт не станет намеренно демонстрировать, в чём заключается разница.

С другой стороны, Финн – это Финн.

- Я недавно изучила новую технику, причём в таком же пространстве, как те, которые имеются в Залах Эхо. Для меня с момента нашей прошлой встречи прошло больше месяца. За это время я существенно улучшила свои вены маны. Подозреваю, именно это ты и учуял.

Удивление мелькнуло на его лице, однако исчезло так же быстро, как и появилось. Блондин на миг замолчал.

- Ладно, - в конце концов, ответил он.

Очевидно, он узнал всё, что хотел, поскольку тотчас закрыл глаза и принялся медитировать.

Скарлетт так и не перестала восхищаться тем, какую невозмутимость демонстрирует Финн в отношении большинства вещей.

Пока она смотрела на него, мысли уже перескочили на ближайшее будущее. Через пару недель в Элистеде случится «празднование», на которое её, скорее всего, пригласят. А перед этим нужно успеть сделать десятки дел: утвердить детали сотрудничества с фракциями Раймонда и Арнауда; подготовить запасные планы на случай, если Леон или кто-нибудь ещё обвинит её во вмешательстве в инцидент с Белд Тилелион и в нападении на принцессу; оценить текущую позицию Священного Заговора по отношению к дому Хартфорд; узнать, как уничтожение судьбы повлияло на мир, особенно на степень влияния богов; и многое, многое другое.

- Финн, - сказала она.

Он открыл глаза.

- Какова ситуация с твоими предками?

- Нормально.

- Нормально? – Скарлетт не смогла скрыть сомнение, прорезавшееся в голосе. – В Белд Тилелион у меня сложилось иное впечатление.

Блондин несколько секунд молчал.

- Они успокоились после того, как я убил себя.

-…Убил себя? – моргнула Скарлетт.

- Да. Одним из тех отражений был более взрослый я. Я его убил. Тогда они и угомонились.

- Финн, - она приложила руку к виску, - это не считается «убийством себя». Пожалуйста, выбирай выражения более тщательно.

- Буду иметь в виду.

- Уж постарайся.

Впрочем, Скарлетт не чувствовала особой уверенности, что ему это удастся.

-…Ты знаешь, почему они успокоились? – спросила она, поглядев на него ещё секунду.

- Нет, - Финн коснулся белого кольца на пальце. – Я сказал им, что продолжу становиться сильнее, но по-своему. А затем убил себя.

- И они это приняли?

- Да, - он слегка скривился. – Рано или поздно они, наверное, начнут жаловаться вновь. Я просто скажу им то же самое.

- Это, возможно, не самый мудрый подход. Игнорирование предков уже вызывало проблемы раньше.

- Думаю, на этот раз я справлюсь.

Она выдержала его взгляд, полный уверенности. Юноша реально верил в свои слова. Возможно это или нет, он явно обрел некую решимость так и поступить. Тем не менее…

- Ты не хочешь завершить второе испытание и пройти следующее пробуждение?

- Это для меня неважно.

- Однако важно для меня, - Скарлетт постучала пальцем по столу. – При правильном планировании мы управимся за день, уже на следующей неделе. Я сегодня встречаюсь с чиновником, чтобы обсудить доступ баронства к печь-камням. При необходимости я смогу организовать переброску к горам Витдаун.

Прямо сейчас даже знати было нелегко забронировать телепорт через печь-камни, особенно если маршрут пролегал вдали от крупных городов. А скорое окончание строительства Эмпирейского барьера усложняло дело ещё сильнее. К счастью, баронство Хартфорд сильно вложилось как в империю в целом, так и в несколько групп, имеющих отношение к транспортной сети. А Эвелин смогла обзавестись несколькими надёжными связями. Скарлетт намеревалась по полной программе воспользоваться их доброй волей, пока та ещё не угасла.

- Нам необязательно, - сообщил Финн. – Со мной всё будет в порядке.

Скарлетт кинула на него многозначительный взгляд:

- У тебя будет возможность вновь повидаться с семьёй. После завершения барьера это станет существенно сложнее.

Юноша притих, продолжая разглядывать кольцо. Наконец, он кивнул:

- Ладно.

- Хорошо. Я займусь необходимыми приготовлениями.

Для него будет полезно пройти второе пробуждение, а у Скарлетт есть собственные причины вернуться в горы Витдаун, пока есть такая возможность.

Баронесса замерла, и на её лбу появилась задумчивая морщинка. Возможно, даже стоит взять с собой Нол`виз? Потребуются дополнительные меры безопасности, чтобы не дать девочке сбежать обратно в Заговор, как только та окажется за пределами поместья. Однако, если учесть, что ждёт группу, её присутствие может привести к интересным последствиям.

Надо будет рассмотреть такую вероятность. Впереди ещё, как минимум, неделя подготовки – уйма времени, чтобы что-нибудь сообразить. И, конечно, разобраться с прочими материями, требующими внимания Скарлетт.

Её глаза соскользнули обратно на гомункула. Та по-прежнему сидела под газебо на корточках.

- Слейт. Каково твоё мнение насчёт ведения дел с демонами?

- У меня его нет, - ответила девочка, переключив внимание на Скарлетт.

- Тогда будь готова. Возможно, вскоре нам придётся заняться чем-нибудь подобным.

Малачи ясно дала понять: она хочет, чтобы Скарлетт помогла ей применить Подношение Доминиона. И если однажды настанет час, когда на Скарлетт ополчатся боги или равные им сущности, то она не откажется иметь Жестокую на своей стороне.