Тихие, переливчатые ноты мелодии Розы мягко наполняли комнату. Скарлетт, закрыв глаза, направила всю свою концентрацию внутрь себя.

Мана двигалась в спокойном ритме, который Скарлетт постепенно оттачивала, по каналам, с которыми она за эти недели бесконечного повторения познакомилась до боли близко. Теперь процесс стал полностью управляемым. Нагрев, поломка, воссоздание. Подождать, пока поток маны остановится. Начать сначала.

Кроме того, процесс оказался мучительно медленным. Поначалу на один полный цикл – от старта до финиша - уходил целый день специфической агонии. Не той резкой боли, которая вспыхивает и исчезает, а давления, которое никуда не девается и постоянно угрожает перемолоть в труху каждый нерв. Скарлетт даже засомневалась, уж не фантомная ли это боль, и удивилась, что вообще научилась её терпеть.

Наверное, ей помогли особенности самого статичного труда.

В текущем цикле поломка уже произошла. Скарлетт не сопротивлялась. Когда давление разбило её вены маны, словно стекло, она просто позволила этому случиться, выдохнула, невзирая на боль, и продолжила фокусироваться на разлетевшихся фрагментах.

Чтобы переделать их по-новому, требовался диссонанс. Мысли Эми скребли по мыслям Скарлетт, и получившееся трение как раз давало необходимый эффект. Дифференциал, с которым можно работать и которым можно манипулировать. На какой-то миг Скарлетт даже смогла увидеть этот диссонанс воочию.

На коже проступил пот. Последние потоки маны, пробежав по телу, выследили и перековали разбитые каналы. Придали им слегка другую форму – лишь немного лучше прежней.

Наконец, всё встало на свои места.

Скарлетт медленно выдохнула и отпустила поток.

Результат оказался далёк от совершенства. Баронесса даже не сомневалась, что добавила в свою работу несколько новых огрехов. Скарлетт чувствовала грубые края и трещины толщиной в волос – свидетельства того, что она действовала слишком жёстко или слишком поспешно. Она только училась тому, как должно на самом деле выглядеть «улучшение», а поддерживать сосредоточенность такой долгий промежуток времени было нелегко.

Но, как минимум, эти усилия принесли свои плоды.

Скарлетт открыла глаза.

Свет кристаллов отражался в тонком слое пота, угрожавшем залить глаза. Скарлетт рефлекторно потянулась к гидрокинезу, чтобы убрать его, но навык не откликнулся.

[Имя: Скарлетт Хартфорд]

[Навыки:

[Великий контроль маны]

[Превосходная пиромантия]

[Серебряный пирокинез]

[Превосходная гидромантия]

[Великий гидрокинез]

[̬ ͅ ̮ ̰]]

[Черты:

[Благородное величие]

[Заносчивость]

[Высокомерие]

[Чёрствость]

[Властолюбие]

[Самоуверенность]

[Вены маны второго ранга]]

[Мана: 17/19753]

[Очки навыков: 3]

Её губы растянулись в тонкой улыбке.

[Вены маны второго ранга].

Она уже давно работала над этим, и теперь наконец-то добилась результата.

Из её горла вырвался тихий смешок.

- Это лик победы? – раздался с другого конца помещения голос Розы.

Мелодия утихла. Скарлетт немного отпустила голову и ответила:

- Да. Это заняло какое-то время, но я больше официально не третьесортная.

- Не думаю, что ты когда-то такой была. Но всё же, - ухмыльнулась Роза, - поздравляю.

- Спасибо.

Скарлетт вытащила из [Мешка хранения] небольшой кусок ткани, чтобы вытереть лицо, но замерла, заметив фигуру, стоящую у входа в пещеру.

Джахрор тоже наблюдал.

- Мои поздравления, - эмоций в его тоне было не то чтобы много.

Скарлетт посмотрела ему в глаза.

-…Благодарю.

Он изучал неё несколько секунд, прежде чем развернуться и уйти, не говоря ни слова.

Она посмотрела ему в спину.

Они угодили в это эхо несколько недель назад, но баронесса сомневалась, что время для них текло так же, как для Джахрора, и не разрывалось. Так ей подсказывала интуиция. А ещё в лице Первого Стекольщика иногда что-то менялось. Тонкие линии под глазами. Едва заметные морщины в уголках рта. Это разыгралось воображение Скарлетт – или у мужчины реально всплывали признаки старения?

В любом случае, реальные изменения не были физическими.

Они проходили в глубине.

За эти несколько недель Скарлетт так и не смогла узнать Джахрора по-настоящему. Их беседы оставались редкими и приземлёнными. Он с самого начал вёл себя отстранённо, словно двигался прочь от мира. Но в последнее время отрешённость углубилась ещё сильнее. В этом баронесса не сомневалась.

Она также думала, что знает, почему.

Обучая её своей технике, он рассказал об этом, что его статичный труд полагался на «сломанность» - чем больше сломана личность, тем полнее функционал. Сам Стекольщик ничего такого не говорил, однако Скарлетт подозревала, что он позволяет себе распадаться на части. Кусочек за кусочком. Хотя ей он советовал избегать этого.

Она отвернулась обратно к светильникам.

Сколько ещё недель продержится это эхо? Может, одну. Может, двадцать. Но что-то подсказывало Скарлетт, что конец близок.

Она завершила ещё один цикл. Открыла глаза. Изучила помещение.

Роза уже смотрела на неё.

- Ты тоже это почувствовала, ха? – спросила бард.

- Да, - кивнула Скарлетт. – Где Джахрор?

- Ушёл, причём давненько.

Баронесса повернулась к тоннелю и прислушалась.

Что-то в воздухе изменилось, хотя она не могла бы описать, что именно. Появился определённый… привкус. Тонкий и ожидающий.

- Пойдём, - сказала она, поднявшись и разгладив одежду.

Роза соскользнула с ящика и убрала клерт в зачарованный плащ.

- После вас.

Они направились к выходу. Скарлетт выпила зелье маны и призвала несколько стабильных огоньков, чтобы осветить холодные тоннели впереди.

Посёлок Равенн снаружи выглядел всё таким же: молчаливые улицы, пустые дверные проёмы, прозрачный шпиль Вайренна над горизонтом. Но атмосфера под слоем неподвижности была иной. Она струилась сквозь камень, словно дыхание, которое задержали слишком надолго.

Женщины не говорили о том, куда идти. Ноги сами понесли их к дальнему краю посёлка – к яме, где когда-то пылал похоронный костёр для всех жителей Равенна.

Перед ней стояла одинокая фигура. Синяя мантия обвисла, а слабый ветер не мог пошевелить бледные волосы. Джахрор так смотрел на пепельное ложе, будто оно ещё светилось.

Скарлетт и Роза остановились в нескольких шагах позади него, переглянулись, и лишь затем подошли ближе.

Стекольщик не обернулся. Кажется, он их даже не заметил.

Скарлетт опять испытала шок из-за того, как он изменился. Такое чувство, что он теперь почти не касался мира. Словно стоял сбоку от него.

Почти пустое впечатление.

Какое-то время они просто молча стояли. Наконец, Скарлетт заговорила:

-…Итак, вы готовы.

Мужчина тихо выдохнул:

- Да.

Ветер возле поверхности ожил и разворошил пепел. Тот поднялся спиралью, которая вышла за пределы ямы на ширину пальца. После этого ветер улёгся, и пепел упал вновь.

- У меня есть вопрос, - Скарлетт сложила руки на груди.

- Задавайте, - отозвался мужчина.

- Почему вы меня обучили? На самом деле?

Раньше она не получила нормального ответа, потому что толком на нём не настаивала. Пусть это лишь эхо реального Джахрора, они со Скарлетт всё равно не так близки, чтобы он передал ей невероятно ценные плоды многолетних исследований.

Поэтому у неё возникло ощущение, что ей следует это выяснить.

Первый Стекольщик молчал так долго, что Скарлетт засомневалась: ответит ли он вообще?

- Я не могу вспомнить, - наконец, произнёс он, не меняя интонации. – Пожалуй… я надеялся, что вы окажетесь жадной.

- Жадной? – вскинула брови баронесса.

- Если бы вы попытались достичь всего, - продолжил он, - то, наверное, забрали бы и то, что есть у меня. И убедились бы, что никто другой не сможет это использовать.

- Вы надеялись, что она вас убьёт? - Роза состроила серьёзное выражение лица.

- Возможно.

-…Вы по-прежнему этого хотите? – спросила Скарлетт.

Он помотал головой:

- Слишком поздно.

- Вы намерены положить городу конец прямо сейчас?

- Да.

- И вы уверены, что справитесь в одиночку?

- Вам не следует вмешиваться.

- И не собиралась. Мне просто любопытно: ваша решимость уничтожить Вайренн – это, по факту, лишь ещё одна попытка умереть?

Джахрор несколько секунд молчал. Затем его взгляд соскользнул на далёкий городской шпиль и сияющую решётку над ним.

-…Вам ещё многое предстоит узнать про мой статичный труд.

- Я в курсе.

- Однако я уже научил вас необходимым основам. Помните: не используйте его безрассудно. Как бы сломаны вы ни были, не сходите с ума ради силы.

- Это никогда не было моим намерением. Никакое могущество не стоит того, чтобы в погоне за ним потерять себя.

- Хорошо. Это хорошо… - мужчина склонил голову. – Держитесь за эти слова.

Он поднял руку ладонью вверх и уставился на неё так, словно пытался разглядеть там что-то невидимое. Мгновение спустя его пальцы сложились в кулак.

- Это станет нашим прощанием, - сказал Стекольщик, не оборачиваясь.

Он опустил руку.

В тот же миг Скарлетт узрела истину.

Он всегда казался пустым. Человек, который всё сильнее превращался в отражение или оболочку. Настоящего присутствия в нём было крайне мало.

Но сейчас пустота, словно прилепившаяся к нему, исчезла.

Теперь перед баронессой стояло громадное присутствие – тяжёлое, как гора. Оно излучало мощь, поглощающую даже звук. Квинтэссенция (или мана, смотря как называть) сочилась из Первого Стекольщика – чистая, плотная, ослепительно-ясная. Человек, который когда-то полагался на внешние катализаторы, теперь горел от невозможного сияния. Самое его существование жужжало от переполняющей силы.

- Мы собирали и очищали квинтэссенцию вокруг нас целыми поколениями, - тихо произнёс Джахрор. – Из земли. Из неба. Из всего, в чём она содержалась. Когда запас истощался, мы осушали его до конца и двигались дальше. Но мы так никогда и не увидели того, что несло в себе величайший потенциал к её восполнению. Самой жизни.

Перед ним возникла рябь.

И всё.

Он шагнул в неё и пропал.

Гора давления осталась.

Скарлетт повернулась к Вайренну. От города разошлась волна энергии – ненормальная, живая, сотрясающая воздух.

Скарлетт направилась вперёд, по улицам. Роза последовала за ней.

Они пересекли то, что осталось от Равенна, забрались на склон и остановились на вершине гряды. Море стекла раскинулось, насколько хватало глаз.

Поначалу ничего не изменилось. Вайренн сиял, существовал и бодрствовал. А затем вокруг центрального шпиля сформировалась небольшое искажение. Свет изогнулся, словно там сжалось само пространство.

Последовала новая волна. Сердцебиение горы.

Великая решётка над городом мигнула. Идеальный свет начал сбоить. На вершине шпиля сверкнула вспышка, устремившаяся ещё выше – к массиву. Решётка загорелась белым. Линии прожгли небо, как вены расплавленного кристалла. Сияние распространилось во все стороны и поглотило горизонт.

Скарлетт подняла кисть, чтобы прикрыть глаза.

Над городом поднялись дюжины, а то и сотни фигур – крохотных силуэтов, видимых лишь благодаря своему яростному свечению. Даже на таком расстоянии баронесса почувствовала исходящее от них давление и отстранённо задумалась: как бы она показала себя в сравнении хотя бы с одним из них?

Они собрались в геометрически правильные узоры под решёткой. Круги и линии переливались цветом.

Вайренн оборонялся.

Защитники ударили первыми. Копья чистого света вылетели из формации и собрались над шпилем. Роза ахнула, когда их столкновение искупало весь мир в беззвучной серебряной вспышке.

Некоторое время больше ничего не двигалось.

Затем из той же точки, что и раньше, накатила следующая волна, более глубокая и медленная. Решётка зарябила.

Линии потрескались. Защитники разлетелись, перегруппировались и вновь сплели свой свет воедино. На секунду массив остановился – дрожащий, но целый.

Но случилась следующая волна, похожая на дыхание чего-то древнего и бесконечного.

И она разорвала всё.

Формации разбились. Силовые линии искривились в спирали, распались и устремились к земле. Башни выгнулись внутрь себя и рухнули на улицы. В местах падения вспыхнул бледный огонь.

Решётка потускнела. От её сияния осталась лишь паутина тонких, мигающих нитей, покрывающая небо. По центральному шпилю пробежала трещина от основания до верхушки, через которую начал течь прозрачный свет.

Скарлетт наблюдала, как защитники собрались вновь. Дюжины сияющих фигур прилагали все силы, чтобы локализовать коллапс. Земля засветилась изнутри, будто нечто невероятное продавливалось вверх сквозь фундамент города.

Скарлетт не хватало теоретических знаний, чтобы дать название увиденному. Она просто чувствовала амплитуду событий. И этого хватило, чтобы Скарлетт, распахнув глаза, совершенно неприличным образом таращилась на то, чего на самом деле добился Джахрор.

Она не знала, сколько времени для него прошло от раскола личности до противостояния целой цивилизации могущественных магов. Пожалуй, он переделал себя в существо, способное бросить вызов даже богам.

Даже видя это, Скарлетт с трудом могла уложить в голове мысль, что со статичным трудом Расколотого стекла можно добиться такого результата.

Предупреждение Стекольщика эхом отдалось в её мыслях.

На миг ей даже показалось, что защитники выстоят.

Но следующая волна покончила со всем.

Скарелтт не могла бы назвать это звуком или светом. На сей раз волна больше напоминала вздох костей самого мира. Гулкий, усталый и уж точно последний.

Остатки решётки беззвучно раскололись. Фрагменты унесло ветром, который больше не дул. Огоньки защитников погасли, один за другим. Верхняя половина шпиля превратилась в мягкую плоть.

А потом город начал тонуть.

Всё больше башен рушилось. Каналы затвердевали до состояния лент из шлака и камня. Гудение, наполнявшее эхо, затихло. Вайренн прямо на глазах стал трупом себя прежнего.

А вместе с ним пропала и гора Джахрора.

Скарлетт и Роза стояли на гряде холмов, пока конец распространялся всё шире. Море стекла внизу помутнело и потрескалось, когда шоковая волна добралась до него; зеркальная поверхность превратилась в матовую. Небо, где ещё оставались потоки бесцветного света, потускнело до пепельно-серого.

Роза зашевелилась.

Скарлетт же продолжила неподвижно смотреть на руины.

-…Мне это не нравится, - тихо сказала Роза.

- Не нравится что? – повернула голову Скарлетт.

- Это, - бард указала на горизонт. – Я думаю, это ужасно.

- Разрушение города? Или действия Джахрора?

- Оба. И то, и другое, - Роза понизила голос. – Просто у меня появляется дурной привкус во рту, когда я притворяюсь, что это неважно, потому что это произошло где-то ещё. Или когда я притворяюсь, что всё нормально, потому что они, возможно, это заслужили.

Скарлетт на мгновение задержала на ней взгляд, а затем вновь переключилась на руины Вайренна.

- Полагаю, так оно и есть.

Раздался звук. Слабый, ломкий и резкий – как от стекла, треснувшего под давлением.

Она обернулась.

Воздух позади них исказился и пошёл рябью. Там повис осколок изменчивого цвета, а вокруг него – зеркальные фрагменты, выгибающиеся внутрь себя самих.

-…Однако сейчас, по-моему, самое время озаботиться нашим возвращением.