Злодей.

Такой ярлык налепили на Скарлетт. Она пользовалась этим титулом, сражалась против него, но никогда не ощущала в нём веса. В системе это была просто бирка товара на полке – аккуратная, удобная, не обладающая никаким реальным значением.

Тем не менее, стоя перед этим человеком, Скарлетт задумалась: уж не злодея ли она должна в нём видеть?

Пламя погребального костра озаряло лицо Джахрора неровным светом. Клубы дыма лениво тянулись в небо.

- Положить конец? – уточнила Скарлетт.

- Положить конец, - повторил Джахрор, слегка наклонив голову.

- И что за этим последует?

- Разрушение. Смерть. Отчаяние.

Скарлетт кинула на него оценивающий взгляд.

- Мрачные слова от человека, который только что почтил мёртвых.

- Злые слова, - выражение лица Первого Стекольщика не изменилось. – Слова безумца.

- Вы это осознаёте, но всё же их произносите?

- Можете убежать, если хотите, - он небрежно указал на темнеющий горизонт. – Лучше бы вам так и поступить.

Скарлетт проследила за его жестом. Посмотрела на тихие дома и пустые улицы, затем – на далёкие очертания шпиля Вайренна, светящегося, как копьё из прозрачного света. И повернулась обратно.

- Могу я задать один вопрос?

Мужчина спорить не стал – просто отвёл глаза к яме, где пламя пожирало всё, что осталось.

- Вы считаете себя злодеем?

Он приподнял брови.

-…Я отбросил все титулы. Если они решат, что я – тьма хуже зла, то, пожалуй, для жителей Вайренна я именно таким и буду. Для остальных – для тех, кто жил – я, пожалуй, могу считаться спасителем.

- Значит, ваша цель, - продолжила Скарлетт, - возмездие? За их смерти, или за то, что их вызвало? Горожане за это в ответе?

Она провела в городе не так много времени, чтобы судить с уверенностью, но, как минимум, подозревала, что без жестокости жизнь там не обходится.

- Возмездие бессмысленно. А даже если бы и не было таковым, - медленно покачал головой Джахрор, - не мне его нести. Просто время пришло.

- Что это значит?

Он не ответил.

Скарлетт продолжила сверлить его взглядом.

Должна же быть причина, почему система воссоздала именно это место, и почему подчеркнула важность именно этого человека. Скарлетт даже не удивится, если окажется, что город скрывает магические тайны, способные разнести в клочья картину мира даже лучших магов империи Гренал. Но для неё это всего лишь декорации. Бесспорно, красивые, но пустые по своей сути. Джахрор же впечатления пустой личности не производил.

- Любопытно, как вы намерены «положить конец» Вайренну? Без обид, но, на мой взгляд, вы не обладаете ресурсами, необходимыми для подобного свершения.

Он слегка повернул голову и посмотрел на Скарлетт краем глаза.

Баронесса позволила небольшой сфере багрового пламени расцвести прямо над пальцами. Тепло исказило воздух.

- Что бы вы сделали, если бы я, услышав о ваших намерениях, попыталась вас остановить?

- Я был бы остановлен. Или у вас бы ничего не вышло.

- Не верю, что мы бы не смогли.

- Значит, я был бы остановлен.

Он сказал это с такой полной отстранённостью, что Скарлетт не удержалась и выгнула бровь.

- Понимаю.

Она погасила пламя одной-единственной мыслью и повернулась к Розе. Та в ответ немного наклонила голову, словно спрашивая, что хочет сделать Скарлетт.

После секундных раздумий Скарлетт вновь повернулась к Джахрору:

- Примете нашу помощь в достижении вашей цели? Что скажете?

- Почему вы помогаете? – он вытаращился на неё.

- Я не особенно привязана к Вайренну. Его судьба мало меня заботит. А вот вы меня, напротив, заинтересовали.

- Вы готовы приговорить миллионы из любопытства?

- Это вас беспокоит?

Несмотря на потенциальные проблемы со стороны города и его населения, Скарлетт не тянуло устраивать любые формы резни. С другой стороны, раз конец мира, кажется, уже предопределён, то вполне можно ему и подыграть. До поры до времени.

Джахрор посмотрел на неё, затем – мельком – на Розу, а затем вновь отвёл взгляд к пламени. Наконец, он отвернулся, взмахнув полами мантии.

- Пойдёмте со мной.

Скарлетт и Роза, переглянувшись, последовали за ним.

Первый Стекольщик провёл их по пустым улицам – мимо заброшенных домов – к краю посёлка. Там склон резко уходил вверх, а в нём, словно открытая рана, зияло естественное ущелье. Возле входа мужчина взял небольшой факел, похожий на кристалл. Внутри вспыхнул свет. Впрочем, Джахрор убрал факел, когда увидел, что Скарлетт освещает себе путь летающими огоньками.

В стены пещеры – прямо в скалу – были вмурованы линии тусклых, прозрачных кристаллов, из которых словно вытянули весь цвет. Несколько минут спустя проход закончился более широким помещением. Когда мужчина приблизился, на стенах один за другим медленно зажглись светильники. Комната наполнилась ровным янтарным светом.

Скарлетт позволила собственному пламени угаснуть и осмотрелась. Обстановка была скудной: несколько гладких каменных ящиков возле одной стены, матрас и одеяло рядом с ними, а также несколько аккуратно разложенных мешочков рядом с разноцветными кристаллами. Скарлетт предположила, что это те же реагенты, которые он ранее использовал для своей магии.

Джахрор прошёл в угол. Вытащил из-под плаща несколько мешочков. Добавил их к остальным. Затем открыл один из ящиков. Немного там порылся. Вытащил два сложенных одеяла. Вернулся. Протянул их Скарлетт и Розе:

- Становится холодно.

Скарлетт посмотрела на одеяло. Ткань выглядела на удивление чистой и качественной, но…

Роза тихо рассмеялась.

Стекольщик переключил внимание на неё.

- Скарлетт не любит кутаться, – Роза кивнула на баронессу, – зато просто обожает постоянно подогревать воздух вокруг себя.

Только тут Скарлетт осознала, что багровое платье без рукавов в данных условиях выглядит немного неуместно.

Мужчина повернулся обратно.

- Лично я, впрочем, не откажусь, - Роза взяла одеяло и накинула его на плечи, как плащ. – Комфорт лишним не бывает.

Баронесса покосилась на неё. Обычно она старалась включить в область пирокинетического разогрева и окружающих, поэтому не понимала, зачем Розе потребовалось одеяло. Впрочем, в повадках барда её удивляло многое.

- Итак, - она опять повернулась к Джахрору, - могу я предположить, что вы желаете с нами кооперироваться?

- Я не буду лишать вас шанса созерцать конец Вайренна, если таково ваше желание. Но ваша помощь мне не требуется.

- Вы говорите так, даже не спросив, какие знания или помощь мы можем предложить, - произнесла Скарлетт.

Стекольщик посмотрел ей в глаза.

-…Вы пришли, чтобы изучить его, не так ли?

Скарлетт сделала паузу.

- Изучить что?

- Мой статичный труд.

- Что заставляет вас так думать? – сдвинула она брови.

- Вы сказали, что прибыли издалека, - голос Джахрора звучал тихо, но твёрдо. – Это не так. Ничего, кроме Вайренна, не осталось. Провал забрал всё. Не знаю, откуда вы на самом деле, но уж точно не из-за нашего горизонта.

- Стоп, - вмешалась Роза, - что вы имеете в виду? Как это Провал забрал всё? Только людей, или…

- Всё, – опустил голову мужчина.

- По-моему, вы сказали, что это болезнь.

- Болезнь. Пожирающая всё, в чём нет квинтэссенции.

- Тогда как она могла поглотить целый мир?

- Его осушило совершенство Вайренна. Город питался квинтэссенцией мира, чтобы поддерживать иллюзию чистоты. Чем сильнее они очищали себя, тем больше пустела земля.

- Пока не осталось ничего, - сообразила Скарлетт.

- Да.

- Вот почему вы хотите уничтожить город? Вы ведь сказали, что это не месть.

- Не месть. Я лишь сказал, что час пробил. Вайренн… - мужчина сделал паузу, и в его глазах сверкнула рефлексия, - не более чем труп, облитый светом. Он жил в фантазии, однако фантазия давным-давно закончилась. Я всего лишь заставлю его заплатить по счетам.

Скарлетт пристально на него смотрела.

Итак, по сути, этот мир уже умирает. Те, кто пытались довести мир до совершенства, выпили его досуха, слишком гордые, чтобы задуматься о последствиях. Скарлетт не знала, может ли это служить оправданием геноциду, даже если именно этот город ответственен за происходящее. Она просто не хотела слишком сильно углубляться в данную моральную дилемму. Но, по крайней мере, теперь баронесса лучше понимала, откуда в голосе Стекольщика взялась почти нигилистическая отстранённость.

- Признаюсь, - произнесла она, - ваше предположение на наш счёт истинно. Но мне любопытно: как вы пришли к выводу, что я пришла сюда за вашим статичным трудом?

Она не понимала, что это такое, хотя и слышала этот термин от высокомерного продавца в городе. Наверное, некая техника управления маной?

Джахрор слегка наморщил уголки губ.

- Потому что из всех, кого я видел, вы – единственная, кроме меня, кто в состоянии его использовать. Я не считаю это совпадением.

Баронесса наклонила голову.

- Я… понимаю.

Она тоже сомневалась, что это совпадение. В конце концов, за созданием данного эхо стояла система – а, следовательно, и Иное.

- Давайте проясним, - спросила Скарлетт, - что такое статичный труд?

Джахрор хмуро посмотрел на неё – наверное, прикидывал, как ответить. Наконец, его лицо разгладилось.

- Статичный труд – формирование квинтэссенции в направлении неподвижности. Дисциплина очищения потока до тех пор, пока он не начнёт двигаться без движения и меняться без перемен. Люди Вайренна верят, что так они совершенствуют себя.

Он достал из кармана мантии осколок тусклого кристалла и медленно покрутил меж пальцев.

- Для них движение квинтэссенции – это несовершенство. Турбулентность. Сырые течения мира должны быть остановлены, отполированы и запечатаны, пока не останется лишь чистота. Они провели века, отсеивая любое несовершенство.

Осколок поймал случайный луч и разбросал по ладони мужчины пятна света.

- Они называют это чистотой.

Раздался слабый треск. Осколок разбился. От него осталась лишь горстка мелкой серой пыли.

- Но статичный труд никогда не был целью. Это просто средство. Чего достигать с его помощью – личный выбор каждого.

- Значит, - Скарлетт посмотрела, как пыль осыпается вниз, - ваш статичный труд не такой, как у них?

- Верно.

- И вы утверждаете, что лишь я могу использовать его так же, как вы?

- Да.

- Не она? – Скарлетт кивнула на Розу.

- Нет, - помотал головой Первый Стекольщик. – Он её уничтожит.

- Уничтожит меня? – моргнула Роза.

- Что же делает меня особенной? – Скарлетт вновь повернулась к нему.

Он посмотрел ей в глаза:

- Вы сломаны.

- Сломана? – Скарлетт вскинула бровь.

Что же это может значить?

- Как и я, - кивнул Джахрор.

Баронесса задумалась. Возможно, он страдал от эффекта, аналогичного её [Венам маны третьего ранга], и поэтому считался нечистым? Неужели его статичный труд работает только на повреждённых венах маны?

Секунду спустя мужчина поднял кисть и указал на себя.

- Я когда-то был известен как Джахрор Стекольщик. Первый Стекольщик. Этот титул ставил меня в один ряд с искусниками Зала Статики, где лучшие мастера Вайренна собирались для того, чтобы довести до идеала владение квинтэссенцией.

Скарлетт слегка нахмурилась. А он продолжил, при этом следя за её реакцией.

- Мы верили, что наш труд переопределит мир. Та решётка над городом – наше творение. Мы думали, что сможем вплести гармонию в воздух, в почву, в каждую дрожащую струну существования. Покончить с разложением. Выковать безупречную эпоху. И поначалу мы преуспели. С каждый новым веком Вайренн становился ярче, а наши люди – чище. Но остальной мир тускнел.

Он смотрел прямо на Скарлетт, но, в то же время, куда-то вдаль.

- Это не было внезапным. Мы даже не знаем, когда начался Провал. Он нас до такой степени не волновал, что мы даже не смотрели в ту сторону. Идеал требовал жертв, а жертвовать нечистыми – это естественно. К тому времени, как я осознал, что именно мы стали причиной, было…

- Слишком поздно? – мягко вмешалась Роза.

Джахрор переключился на неё.

-…Нет. Не было. Я знал, как всё остановить. На это потребовалась бы энергия, но я давным-давно открыл нужный статичный след.

- Ох.

- Вы сделали выбор не использовать его? – спросила Скарлетт.

- Да.

- Почему?

- Потому что мне не хватило храбрости, - ровным голосом отозвался Стекольщик. – Тот статичный след был противоположностью всего, во что мы верили. Даже погрязнув в сомнениях, я стремился к совершенству. Я сказал себе, что время ещё придёт. Что ещё один век очистки откроет нам лучший ответ. Этого не произошло. А потом стало поздно. Сейчас уже нечего спасать. Даже Равенн рухнул под мощью Провала. Не осталось ничего, что можно было бы сохранить.

Скарлетт вспомнила про кремацию.

- Насколько недавно вы решили начать действовать?

Джахрор сжал губы.

- Слишком недавно. Слишком поздно.

- Значит… - она посмотрела на него, - до этого вы не были «нечистым»?

- Нет, - помотал головой мужчина.

- Вы сами сделали это с собой?

- Да.

- Почему?

- Потому что мой статичный труд не приемлет целого.

- Но нечто «сломанное», - Скарлетт скрестила руки на груди, - для него приемлемо?

Он кивнул.

- И как это отличается от обычного статуса нечистого?

- Нечистота, - ответил Стекольщик, - это всего-навсего несовершенство квинтэссенции. Статичный труд корректирует несовершенство, очищая сосуды в теле, укрепляя их стенки через точность и повторение. Каждая трещина, каждая преграда соскабливается, пока течение не становится безупречно гладким. Но изначальную форму сосудов изменить нельзя. Врождённые лимиты остаются.

Он медленно выдохнул.

- Статичный труд, разработанный мной, отрицает данный путь. Он не полирует. Он раскалывает – и создаёт заново.

- Выходит, он позволяет даже нечистым сосудам расти? – уточнила Скарлетт.

- Правильно.

Звучит как то, что ей нужно. А ещё это звучит слишком уж удобно.

- Насколько я понимаю, - произнесла Скарлетт, - существует цена. И, насколько я понимаю, она имеет отношение к тому, что значит «быть сломанным». Так какова цена?

Джахрор замолчал на несколько секунд. Наконец, он провёл пальцем по воздуху. За пальцем остался слабый след, который единожды мигнул, прежде чем угаснуть.

- Она может отличаться, и её трудно объяснить на словах. А устроить демонстрацию с той же лёгкостью, как раньше, я уже неспособен, - он опустил руку и устремил взор на Скарлетт. – Вы не понимаете, о чём я говорю, интуитивно?

- На ум приходит сразу несколько возможных интерпретаций, - помотала головой Скарлетт.

- Это не самое ёмкое слово, - Роза неосознанно провела ладонью по груди. – По большинству параметров я, пожалуй, сломана куда сильнее Скарлетт. Странно, что я не подхожу.

Джахрор посмотрел в пространство между женщинами.

-…Я говорю о состоянии расщеплённого разума. Личности. Воли. Чего-то. Обычные разумы сопротивляются расколу, поэтому мой статичный труд их убивает. Те, кто уже сломан, не сопротивляются, поскольку они и так расколоты. Если вы сломаны, вы это поймёте.

- Этого недостаточно, чтобы… - Скарлетт осеклась, захлопнула рот и сдвинула брови.

Куски головоломки со щелчком встали на место.

Расщепление себя.

Что это значит для того, чья личность уже подверглась фундаментальным переменам?

Баронесса уже давно живёт с двумя личностями – как нестабильный сплав Эми Бернал и Скарлетт Хартфорд. Если это состояние не считается расколотой волей, то что считается?

Вопрос лишь в том, как сломленность поможет ей здесь и сейчас.

- Скарлетт? – тихо спросила Роза. – Вы поняли?

Скарлетт на секунду задержала на ней взгляд, прежде чем ответить:

- Кажется, да.

Она повернулась к Первому Стекольщику, посмотрела ему в глаза и задумчиво постучала пальцем по предплечью.

- Я намеревалась спросить, что я могу предложить вам в обмен на обучение данной технике. Но, подозреваю, вы и так уже собрались меня учить. Иначе не стали бы этого рассказывать.

Джахрор промолчал – лишь медленно склонил голову в знак согласия.

- Очень хорошо, - губы Скарлетт слегка выгнулись. – С чего начнём?