Штаб-квартира Гильдии щитовиков в Элистеде была более загруженной, чем когда-либо. Ливви, тоже загруженная – документами в руках – шла по коридорам, а на её лице отпечаталась усталость.

В последние несколько дней ей с трудом удавалось выкроить время на сон, и это начало сказываться. Этим утром она сорвалась на одного из помощников, который принёс не тот доклад. Хотя, учитывая, в каком состоянии находился весь штат, эту ошибку можно было бы и понять. Хотя Ливви не повышала голоса, стали в её голосе оказалось достаточно, чтобы мужчина вздрогнул. Теперь в груди ещё и неприятное воспоминание угнездилось.

Ливви ненавидела те мгновения, когда напряжение вот так вот просачивалось в её речь.

Даже кофе, обычно обеспечивавший тихие передышки, потерял свою силу. За последние сутки девушка осушила больше чашек, чем смогла посчитать, но тело по-прежнему умоляло об отдыхе.

Если бы это увидел отец, он бы выдал бесконечную тираду недовольства – разумеется, при условии, что у него будут силы говорить. Ливви сомневалась, что ему самому за последние недели удавалось спать больше. Старику ведь приходится вести общий надзор за обороной и реконструкцией Фрейбрука, а также переживать за Ливви. Пожалуй, он бы запросто отправился в Элистед пешком, если бы чувство долга не требовало оставаться в городе.

Столица же за последние дни превратилась в настоящий вихрь хаоса и тревоги. Ну вот как ещё это описать?

Стоило той странной крепости появиться в водах Релларии, а цитадели Совета нежити – над озером, Элистед превратился в фитиль, только и ждущий искры. Настроение жителей стало натянутым, а давление, гудящее на улицах – почти ощутимым физически. И добрая порция этого давления опустилась на плечи щитовиков. На входе в Гильдию образовался бесконечный поток посетителей. Одни умоляли, другие – требовали, третьи просто искали успокоения. Патрули имперских солдат поддерживали порядок, но даже их присутствие не могло до конца рассеять тревогу, нависшую над городом.

Незнание снедало людей. Никто до конца не понимал, что происходит. Иногда целые районы чувствовали, как далёкие взрывы сотрясают землю и воздух. По ночам озеро озаряли вспышки света. Поступали доклады о появляющихся и исчезающих людях в чёрных робах. Слухи множились. Тем временем, новости из-за пределов столицы продолжали прибывать: нападения монстров стали более свирепыми, а в предместьях скопилось ещё больше беженцев.

Несмотря на всё это, настоящего ущерба Элистед не понёс. Улицы не лежали в руинах, дома не разлетались на части, да и жертв, насколько знала Ливви, не было. Как минимум, среди граждан империи. Но здравый смысл подсказывал, что это – лишь вопрос времени. Даже несмотря на официальные заверения о том, что всё под контролем.

Ливви, правда, надеялась на лучший исход, однако не могла винить тех, кто усомнился. Патрули патрулями, но цитадель Совета, парящую в вышине, и крепость прямо в озере не так-то просто проигнорировать.

- Мисс Кнотли.

Вежливый голос выдернул её из омута мыслей. Она повернулась и увидела, что к ней приближается усталый коллега.

- Гильдмастер просит вас прибыть в третью совещательную комнату.

Она крепче перехватила документы.

- Он сообщил, зачем?

- Нет. Лишь сказал, что вам дозволено отложить ваши текущие дела, чтобы прибыть так быстро, как только возможно.

Она сдвинула брови и кивнула:

- Ладно.

Кратко попрощавшись, она вернулась в свой кабинет, оставила там документы и отправилась на верхние этажи Гильдии. В дверь третьей переговорной Ливви постучалась дважды, прежде чем войти – и обнаружить, что гильдмастер Менсфилд там не один. Гратианус Грахам и Арнауд Астрей уже сидели за столом. Оба подняли головы, когда девушка вошла внутрь.

- Будь так добра, закрой дверь, пожалуйста, - Менсфилд сделал небольшой жест.

Она так и поступила, а затем пересекла комнату, мельком покосившись на серебряно-стальной куб, которые слабо светился в центре стола. Гильдмастер иногда использовал этот артефакт против подслушивания.

- Мисс Кнотли, - поприветствовал её Гратианус.

Ливви кивнула и ему, и Арнауду.

- Выглядите усталой, - заметил Арнауд, разглаживая пальцами кончик уса.

- Могу сказать то же самое о вас, мистер Астрей.

Он не выглядел усталым так же, как она – его поза осталась идеальной, а под глазами не лежало тёмных кругов. Но вот атмосфера вокруг мужчины ощущалась… менее насыщенной, чем обычно. Впервые за всё время их знакомства Ливви показалось, что он по-настоящему вымотался.

Гратианус хрипло хихикнул на низкой ноте:

- У неё острый глаз.

- Так и есть, - Арнауд покосился на него и опустил голову.

Ливви ещё раз взглянула на них, а затем повернулась к гильдмастеру:

- Вам нужна моя помощь в чём-то?

Менсфилд несколько секунд смотрел на ней, а затем указал глазами на двоих мужчин.

- Мисс Кнотли. Вы, возможно, не в курсе, но Арнауд пропал, а вернулся только прошлой ночью. И не оставил рапорта о том, куда направляется – ни нам, ни Гильдии в целом.

Ливви слегка распахнула глаза и повернулась к Арнауду. Тот лишь блекло улыбнулся.

- В нормальных обстоятельствах это исчезновение сочли бы тяжким нарушением дисциплины. Таким, которое повлекло бы за собой серьёзные последствия, - продолжил Менсфилд, - даже для S-рангового щитовика. Но то, что он нам рассказал, заставило иначе взглянуть на ситуацию и дальнейший курс действий.

Гратианус тряхнул головой и недовольно фыркнул:

- По-хорошему, Арнауд, тебе стоило бы подключить и меня. На сей раз ты зашёл слишком далеко.

- Пожалуй, - ответил тот. – Но, судя по тому, что я видел, ваше присутствие мало что изменило бы. К тому же, я сомневаюсь, что она вообще согласилась бы с нами работать.

- Для начала, таким юным леди не следует таскать за собой на поводке целую Гильдию, - ещё раз фыркнул Гратианус. – Впрочем, не могу не уважать её решимость.

Девушка ещё раз посмотрела на них обоих, а затем – на гильдмастера:

- Могу я спросить, о чём речь?

Они не позвали бы её сюда, если бы здесь обсуждали что-то, чего ей не следует слышать.

Менсфилд пересёкся с ней взглядами.

- Прежде чем мы ответим, мисс Кнотли, мне потребуется ваше слово, что ничего из обсуждаемого в этой комнате не покинет её без моего прямого приказа. Кроме того, мы выделим вам личного телохранителя и, увы, ради вашей же безопасности ограничим в перемещениях. Вы готовы принять эти условия?

Она вытаращилась на него.

-…Эта задача требует именно моей помощи?

- В данный момент вы, - просто ответил он, - наиболее подходящая личность во всей Гильдии.

-…Тогда – да, я согласна.

Не то чтобы ей было приятно подвергать себя опасности, но если Ливви может принести пользу, то не отвернётся. Когда столь многие уже рискуют собой ради империи, это – наименьшее, что она может сделать.

Выражение лица гильдмастера смягчилось, а сквозь собранность пробилась небольшая улыбка:

- Хорошо. Тогда давайте обсудим, как лучше вести дела с вашей подругой, баронессой Хартфорд.

Раймонд решил, что может пересчитать по пальцам случаи, когда залы великого храма Элистеда выглядели более милыми. И что он не может вспомнить ни единого случая, когда в них царила такая мрачная тяжесть. Утренний свет, пробивающийся сквозь витражи, украшал мраморные полы мозаикой из красочных самоцветов. Вот только мало кто останавливался, чтобы полюбоваться зрелищем. Послушники суетились, жрецы торопливо бормотали благословения, и даже самые торжественные статуи, кажется, подались вперёд, чтобы лучше слышать. Весь храм накрыла неподвижная пелена ожидания, которая колола нос Раймонда, словно дым, оставшийся после пожара.

Естественно, это не помешало ему скользить сквозь залы со спокойствием человека, которого ничто не тревожит. Если взглянуть со стороны – он всё такой же: шаги неторопливы, улыбка сверкает, а каждое движение выглядит таким плавным, чтобы напомнить всем наблюдателям, что данный конкретный жрец уж точно не испытывает нехватки времени. Слово ободрения посетителю, который молится на коленях здесь, изящный кивок усталому певчему там – небольшие милости, которые, возможно, посеют семена благодати. Этих семян может оказаться достаточно, чтобы сдвинуть чаши весов, когда это будет по-настоящему важно. Или нет.

Раймонд не мог сказать этого наверняка, поскольку в данный момент пребывал далеко-далеко от состояния ясного разума. О чём ему так болезненно напомнили недавние злоключения в Белд Тилелион.

Возможно, будь он таким всезнающим, каким иногда любит притворяться, храм в Элистеде – воплощение света и славы Иттара – не нёс бы сейчас такую ношу. Но храм – отражение города, а Элистед превратился в зону ожидания. Ожидания ответов о странной конструкции в озере Реллария. Ожидания, когда цитадель Совета нежити улетит или наконец-то рухнет. Ожидания новой волны беженцев, шёпотом рассказывающих об ужасах, которые кусали их за пятки.

Этого достаточно, чтобы у большинства в животе завязался узел беспокойства. Даже у Раймонда.

Он провёл ладонью по золотым волосам, укладывая их под таким углом, чтобы они поймали утреннее Солнце. Юная сестра, мимо которой он прошёл, зарумянилась и спешно отвернулась.

Даже беспокойство должно выглядеть благородно.

Когда, по оценке самого дьякона, его утренний моцион был завершён ровно на три четверти, раздался внезапный звук: чёткий ритм бронированных шагов, сопровождаемый мягким шорохом жреческой рясы по камню.

Обуреваемый любопытством, Раймонд свернул в боковой коридор. Там он увидел торжественную процессию жрецов, сопровождаемых рассветоносцами в величественных доспехах. По центру, облачённая в ещё более величественную рясу, шла женщина в маске. Её ониксовые волосы, завязанные в гладкий хвост, свисали через плечо.

Женщина моментально повернула голову и пронзила Раймонда резким, оценивающим взглядом, будто копьём.

Дьякон на полном серьёзе рассмотрел возможность нервно сглотнуть.

Технически, он не сделал ничего неправильного. Но Ава Солнейт всегда находила способ заставлять его чувствовать себя так, словно он это неправильное уже сделал. Если бы Раймонд чуть меньше верил в собственный шарм, он бы мог даже поверить, что эта женщина его не любит.

Процессия приблизилась.

Раймонд улыбнулся с таким видом, словно ничто в мире не могло омрачить его настроение.

- Этот скромный слуга приветствует дьякона света Иттара, - произнёс он с поклоном.

Ава и рассветоносцы остановились перед ним. Вес их общего внимания надавил на плечи. Некоторые сопровождающие жрецы нахмурились в ответ на легкомысленную улыбку Раймонда.

- Пойдём со мной, - раздался из-под маски холодный командный голос Авы.

Мужчина прижал ладонь к груди и выпрямился:

- Конечно. Свет Иттара ведёт нас обоих.

Пристроившись позади неё, Раймонд отметил, что бронированные рассветоносцы расступились, освободив место в центре формации, а окружающие жрецы смотрели на это в озадаченном молчании. Ава коснулась серебряной подвески возле горла, где располагался крохотный чёрный камень. Их окружил сверкающий барьер тишины.

- Объясни своё драматичное исчезновение. Но на этот раз, - сказала она, не теряя времени, - как следует.

Раймонд выгнул бровь.

- Мне иногда случается устраивать драматичные появления, да. Но исчезновение? Какой нелестный выбор слова.

- Не жеманничай, Раймонд. Расскажи, что случилось. Мне нужно больше, чем те фрагменты, которые ты предложил прошлой ночью.

- Хмм.

Он задумчиво коснулся подбородка. Прошлым вечером, вернувшись в Элистед, дьякон отправил своей дорогой коллеге лишь краткое описание своих похождений. Даже для него самого стало сюрпризом то, сколько дискомфорта вызвало перечисление всего случившегося на бумаге. Поэтому жрецу захотелось выиграть для себя время и обдумать, какие пути лежат перед ним дальше, прежде чем говорить слишком открыто.

Но сейчас Ава уже здесь, и дальше откладывать некуда. Она уже знает цель его визита в Белд Тилелион, как и то, что случилось на поверхности за время его отсутствия.

- Говори, - приказала Ава.

- Как я и сказал прошлой ночью, - мужчина развёл руками, - меня забрали внутрь Белд Тилелион.

- Как? Почему больше никто не смог войти?

- Если быть точным, кое-кто смог. Вот только они не принадлежали к нашей экспедиции. Я так понял, вы уже пообщались с деканом Годвином и фракциями магов от моего имени?

- Я с ними говорила. Они не знают, что ты вернулся, но по-прежнему ищут путь внутрь.

- Боюсь, теперь они вряд ли преуспеют. А даже если преуспеют, - тон Раймонда стал серьёзным, а улыбка померкла, - Подношение Доминиона уже взято.

-…Что случилось? – Ава остановилась и повернулась к нему.

Жрец прошёл один лишний шаг и встретил её взгляд.

- Случилась баронесса Хартфорд.

Он даже сквозь маску смог прочувствовать, как нахмурилась коллега.

- Она была там?

- Да.

-…Ты ей помогал?

- Ненамеренно. Но итог таков: Подношение теперь принадлежит ей.

Ава задержала на нём взгляд, а затем продолжила двигаться в прежнем темпе. Раймонд вновь последовал за ней.

-…Она предала нас? – наконец, спросила женщина.

- Подозреваю, ответ зависит то того, чьим определением предательства пользоваться.

- Не твоим. Моим.

- Тогда – да. Почти наверняка.

- Мы можем забрать его у неё? – голос Авы похолодел до опасных значений.

- Нет, - вздохнул Раймонд.

Она покосилась на него и удивлённо заметила:

-…Ты так в этом уверен.

- Да. Боюсь, какие бы изящные умозаключения и предположения вы не строили относительно баронессы, самое время их отбросить. Сейчас они ничего не стоят.

- Что ты имеешь в виду?

- Она играет не по тем же правилам, что и мы. И, наверное, играла всегда.

- О каких правилах речь?

- О правилах смертных.

-…Ты говоришь, что она не является смертной? – осторожно спросила Ава.

Мужчина сложил руки за спиной.

- Нет. Уверен, что является. Однако её действия смертным не подобают, - он на мгновение притих. -…Она убила Судьбу, Ава. Само предназначение.

- Раймонд, если ты опять приукрасил свой доклад из-за любви к театральщине, я…

- Нет, - просто ответил он, взглянув на неё. – В состязании, которое она и её оппоненты вели в тех руинах, меня подвело даже руководство Иттара. Уверяю тебя, мне не нравится это признавать, но Скарлетт Хартфорд ведёт игру на доске, которую мы и увидеть не можем. А я не знаю более чистой глупости, чем сражаться на поле битвы, которые ты не в состоянии воспринимать.

Коллега долго на него смотрела, слегка шевеля маской – словно взвешивала истинность каждого слога. Наконец, Ава тихо вздохнула:

- Значит, мы меняем курс. Если то, что ты говоришь – правда, то мы не можем относиться к ней как к препятствию, которое следует убрать. Что она такое? Сила, которую следует перенаправить, или шторм, который нужно перетерпеть?

Улыбка Раймонда вернулась на место, пусть и не в полную силу.

- Хорошие метафоры, особенно последняя. Впрочем, я бы сказал, что она – не столько шторм, сколько… прилив. Прилив нельзя остановить. Но на приливе можно прокатиться. Как же нам повезло, что я провёл с баронессой так много времени, обучаясь именно этому.

Колено Леона упёрлось в вышитый бронзой ковёр. Вес дворца давил сверху, словно мантия, а свет медленно вращающегося механического солнца отражался от полированного камня и белых лат двоих Клинков. Гвардейцы стояли на посту – по бокам от широкого стола, украшенного золотой филигранью.

За столом восседал Гартелнас Артициус Верддун Терония, властелин империи Гренал. Его ровный, нечитаемый взор не отпускал Леона ни на секунду. Рядом с ним, положив ладонь на посох, стояла имперская советница Эвелия Блеквуд. Тёмные складки её наряда были аккуратно прибраны, а в глазах застыло холодно-наблюдательное выражение.

Леон уже произнёс свою речь. Его доклад был почти полон: начало экспедиции, момент пробуждения Белд Тилелион, его путь по руинам и встреча с принцессой.

Умолчал он только о последней встрече со Скарлетт и обещании, которое дал принцессе.

Теперь рыцарю осталось лишь дождаться реакции сюзерена.

Император смотрел на него долго, и Леону пришлось задействовать силу воли, чтобы не начать ёрзать. Он провалился как рыцарь, причём не единожды. Нашёл принцессу, но не вернул её во дворец. Не достиг глубин Белд Тилелион. Даже не смог точно определить, кто же забрал главный приз. А ещё он хранил секреты. Жизненно важные.

Он был готов к ярости. К осуждению. К гневу человека, которые месяцами прочёсывал всю империю в поисках дочери и, возможно, видит в её отсутствии угрозу для страны в целом.

К молчанию Леон готов не был.

Кончилось это тем, что леди Блеквуд заговорила первой:

- Видимо, принцесса за время своего небольшого бунта собрала интересных союзников. Способных.

Рыцарь не поднял глаз.

Руины он покинул благодаря заклинанию человека, которого Скай и остальные называли Оветом. После этого группа принцессы исчезла, бросив Леона на окраине Элистеда. Он не смог опознать заклинание в деталях – понял лишь, что оно было некромантским. И данную деталь Леон утаивать от императора не стал.

Тем удивительнее спокойствие Его Величества. Дочь, путешествующая с магом из Совета нежити, встревожит любого родителя. Является ли тот маг дезертиром или нет – не так уж и важно.

Будь у него такая возможность, Леон бы задал Овету немало вопросов, вот только возможности у него не оказалось. А куда группа направилась, он понятия не имел. Рыцарь знал лишь об их намерениях – которым он пообещал поспособствовать в меру своих сил.

- Ваше Величество, - продолжила леди Блеквуд, - вы хотите, чтобы я их выследила? С помощь сэра Леона это должно быть достаточно просто.

Леон моргнул и поднял голову. Просто? Принцесса избегала погони месяцами. Разумеется, найти её сейчас – задача не из лёгких.

- Нет, - император вскинул ладонь. – В этом не будет необходимости.

Он позволил своим словам повиснуть в воздухе, прежде чем вновь опустить руку.

- Сэр Леон, в Белд Тилелион вы сделали всё, что смогли. Благодарю вас за это.

- Ваше Величество, - Леон вновь склонил голову.

- Вы можете идти.

Это было так внезапно, что рыцарь почти запнулся. Однако поднялся, ещё раз глубоко поклонился и развернулся. Ноги словно сами вынесли его из высоких дверей. Когда те захлопнулись за спиной, Леон остановился в коридоре и задумался.

Ему хотелось поговорить со Скарлетт. Но не прямо сейчас.

Стоило дверям закрыться, как в кабинете повисла тишина.

Эвелия, продолжая смотреть на двери, произнесла плавным, неторопливым голосом:

- Вы ведь осознаёте, что он что-то утаил, не так ли? Ваша дочь всегда была талантливой, однако я не ожидала, что она сможет сбить этого человека с пути истинного так быстро. Кажется, она принудила его дать некое обещание.

Император не ответил ничего – просто накрыл ладонью невзрачную книжку в кожаной обложке, которая лежала в углу стола и как будто обладала скрытым весом.

Эвелия склонила голову набок и перевела взор на мужчину.

- Я думала, новости о Подношении встревожат вас сильнее. Будет весьма досадно, если оно попадёт не в те руки, верно?

Гартелнас поднял на неё глаза.

- Хмм, - она едва заметно улыбнулась. – Ваше Величество, вы сегодня менее угрюмы, чем обычно. Неужели вы знаете что-то, чего не знаю я?

После долгой секунды созерцания он мягко вздохнул:

-…Ты можешь отправить сообщение моей дочери?

- Это зависит от того, - она подняла обе брови, - что за сообщение.

- Обычное.

На лице волшебницы мелькнула тень разочарования.

- Наверное, могу, даже несмотря на то, что это ужасно скучно. Впрочем, подозреваю, оно её лишь напугает. В конце концов, в её глазах вы – едва ли воплощение теплоты и рассудка.

Император посмотрел на закрытые двери и тихо произнёс:

-…Напомни ей, что приближается день рождения её сестры. Ей следует подготовить подарок. На Эшмер-лейн есть ремесленник, который когда-то сделал музыкальную шкатулку для её матери.

Эвелия внимательно на него посмотрела.

- Ваше Величество, вы говорите почти так, словно ожидаете, что не сможете вручить подарок лично.

Мужчина ничего не ответил.

- Хорошо, - тихо хихикнула советница, - как пожелаете. Я её проинформирую.