Скарлетт пропала.

Финн не знал, куда она исчезла. Не знал он и того, куда чуть раньше подевалась Роза. Обе просто бесследно испарились.

Отсутствие знания раздражало. Безрассудство Скарлетт каждый раз заставляло кровь блондина зудеть, но он заставил себя доверять её суждениям. Она вернётся.

Он уловил резкий запах тревоги. Роза и Алисса, стоявшая совсем рядом со Скарлетт, попытались скрыть панику, но без особого успеха. Впрочем, они тоже ей доверяли, даже когда их взгляды то и дело возвращались к пустому месту, где только что была баронесса.

Но если всё затянется… Финн не станет ждать. Он найдёт Скарлетт, даже если ради этого придётся рискнуть.

- Финн!

Голос Шина вернул его к реальности. Финн устремился вперёд, воззвал к силе крови, и окружающий ветер закинул его прямо в гущу боя. Когти рассекли золотое отражение здоровяка с косой, которое пыталось напасть на Шина. Нога врезалась в другого врага – женщину, пахнущую кровью и странной магией. Затем Финн развернулся и послал острый порыв ветра, уничтоживший ещё две иллюзии.

Спину пронзила боль. Юноша развернулся, зарычал и оскалил зубы на образ рыцарки, чья броня сияла, а меч искрил холодным голубым светом. Рану Финн проигнорировал – чары Розы уже начали её латать. В мгновение ока он поднырнул под следующим ударом и обошёл защиту. Когти вспыхнули, отделяя голову от тела, и иллюзия рассыпалась золотистой пылью.

Финн, не задерживаясь, окинул взглядом помещение, выискивая следующую цель. И вновь сорвался с места.

Мышцы горели, но это не имело значения. Рваная одежда трепетала на ветру, порезы на коже множились, однако концентрация лишь усиливалась. Свирепые, настойчивые голоса предков звали вперёд.

Блондин скакал от одной цели к другой, рассекал их образы, не обращал внимания на раны, которые будут исцелены за мгновения. Единственным постоянным элементов оставался шёпот предков, который всё поторапливал и требовал больше.

А потом что-то изменилось. Комнату затопило давление. Знакомый запах заставил Финна застыть прямо посреди удара.

Юноша повернулся и увидел, как из дымки выходит новое отражение, излучающее мощь.

Это был он сам. Старше. Шире в плечах. С холодным, яростным взглядом. Ветер подчинялся его приказам, и вся комната превратилась в его охотничьи угодья.

Вспышка страха велела Финну отступить. Разум прошептал, что таких монстров стоит оставить Арнауду. Но предки взвыли громче, чем когда бы то ни было. Они сказали, что он топчется на месте. Что этот притворщик обладает силой, которая по праву принадлежит ему. Что его нужно одолеть.

Финну не нравилось слушать эти голоса. Но на сей раз он их послушался.

Дикий, тяжёлый ветер вокруг него уплотнился. Кольцо на пальце засияло резким, холодным светом. Каждый нерв зазвенел от напряжения.

Оппонент одним прыжком пересёк полкомнаты. Вихрь воздушных клинков рассёк дюжину меньших отражений по пути. Грянул гром, и второй Финн прыгнул ещё раз.

Финн захлопнул рот и прыгнул навстречу.

Сначала его ударил ветер – режущий и беспощадный. Юноша не успел поставить защиту, а из десятков ран уже хлынула кровь. На затылок обрушилось давление – даже более тяжёлое, чем от матери. Комната перед глазами зашаталась. Но Финна это не тревожило.

Они столкнулись в воздухе и ударили одновременно. Финн попытался разорвать глотку своего двойника, но когти врезались в твёрдую, как железо, плоть. Второй Финн даже не дёрнулся. А потом они оба начали падать на пол.

Финн оскалился. Укусил иллюзию за плечо. Ощутил вкус горячей крови на языке. Впрочем, та быстро превратилась в ничто. Зазвенел колокольчик. Безжалостный ветер резанул его ещё раз, и только тогда оба Финна достигли пола.

Финн набросился на своё отражение. Схватка превратилась в вихрь боли и ярости, в котором мелькали когти и зубы. Двойник почти не уворачивался – большая часть ударов просто соскальзывала с его почти непробиваемой кожи. А вот порывы бури, которыми он кромсал Финна, рассекали мышцы быстрее, чем Роза успевала их лечить.

Изо рта и носа текла кровь. Мир энергично мерцал зелёным и золотым. Поле зрения сузилось до тоннеля, а в ушах звенели штормовые ветра и гром. Кто-то далёкий позвал его по имени, но голос быстро угас. Финн просто ухмыльнулся, оскалился сильнее и продолжил атаковать. Снова и снова. Даже когда ветер начал стучать по костям. Рёв предков полностью затопил череп.

Больше. Стань большим. Эта сила твоя по праву.

Он обернул себя бурей. Сжал её покрепче. Дотянулся до каждой крупицы силы, оставшейся в крови. Тело кричало. Голоса продолжали давить, обещать, уговаривать.

Если бы ты закончил испытание, если бы позволил нам вести тебя, ты бы сейчас так не напрягался.

Но Финн их заткнул. Ну, или попытался. Он больше не думал об испытании. Не думал о будущей мощи. Важен лишь этот момент, эта битва и победа. Он снова и снова бил своё отражение когтями, не жалея кулаков, пока, наконец, не услышал треск костей. И снова на мгновение почувствовал металлический привкус. А затем кровь рассыпалась на золотые точки.

Всё остальное – комната, хаос, боль – отошло на второй план. Остался только первобытный ритм удара и ответа, да звериное желание разорвать врага на части. Врага, который лишь частично осознавал его присутствие, но всё равно умудрялся достойно отбиваться. Воющий ветер вырезал на теле Финна новые раны и заново открывал старые, но это не имело значения. Юноша смеялся. Или кричал. Или и то, и другое. Хор предков перекрыл все звуки.

Внезапно всё кончилось. Финн даже не запомнил финального удара. Лишь привкус крови во рту и то ощущение, когда качаешься, потому что не можешь ровно стоять над исчезающим телом противника. Горячая, густая кровь покрывала его с головы до пят. Раны уже не закрывались так быстро. Роза его ещё лечит?

Юноша откинул голову назад и дико, торжествующе завыл. Ветер вокруг него превратился в шторм, разорвавший ближайшие отражения на золотые нити и музыку.

Он продолжит становиться сильнее. По-своему. Так, как он хочет. Так, как ему покажется правильным.

Тут на грани восприятия что-то изменилось. Мир вернулся. Окружение вновь стало чётким.

Блондин моргнул и вытер кровь с глаз. Опьяняющий прилив внутренних сил сменился отливом.

Точно. Остальные. Он про них и забыл, хотя это его зона ответственности.

Он уже приготовился вернуться в бой, но замер в замешательстве.

По полю битвы пронёсся теневой прилив. Ожившая, искорёженная тьма двигалась целенаправленно, словно зверь. Её спирали пронзали золотые отражения со смертельной точностью, а также сокрушали быстрее, чем появлялись новые. Зачистив примерно четверть помещения, она собралась в центре.

Финн посмотрел на фигуру, в которую превратилась тьма. Три фиолетовых глаза уставились прямо на него и разом моргнули.

Они молча оценили друг друга.

Ветер вокруг Финна вновь ожил.

В ответ тени вокруг девочки в маске начали танцевать.

Он её узнал. Охотница, как и он. Но из Заговора.

Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, комната замерла. По воздуху эхом разнёсся последний звон кристаллического колокольчика. Отражения остановились и… взорвались золотой волной. Помещение затопил ослепительный свет.

Юноша сполна оценил зрелище.

Его губы изогнулись в крохотной, почти невидимой улыбке.

Скарлетт что-то сделала.

Хорошо. Значит, возможно, её даже искать не придётся.

Он вновь сконцентрировался на девочке из Заговора.

Сейчас осталось только разобраться с ней.

Теперь Раймонд двигался шустрее. Подол рясы бил по пяткам, пока дьякон преодолевал один узкий коридор за другим. Каждый шаг, кажется, резонировал с угасающим присутствием бывшей попутчицы. Раймонд весьма зрелищно признал, что недооценил скорость Нол`виз.

Небольшой просчёт, да.

До текущего момента Раймонд не намеревался подвергать сомнениям божественные указания, которые вели его по Белд Тилелион. Но прямо сейчас он задался вопросом: насколько мудро было заводить члена Заговора так глубоко в руины? Да, этот выбор не был слепым – жрец видел, что его цель приклеилась к девочке, словно сияющая аура. Но ему хватило кратчайшей рефлексии, чтобы осознать: он предпочитал, когда цель, поставленная Иттаром, сопряжена с чуть менее смертельными рисками.

Нет, не совсем так. По факту, Раймонд не возражал против риска. Тем не менее, он предпочитал риски собственного дизайна. В том, чтобы самому быть дирижёром хаоса в своей жизни, имелся определённый… комфорт. Да, дьякон очень ценил те эпизоды, когда мог это контролировать.

С другой стороны, он не сомневался: несмотря ни на что, всё обернётся к лучшему само по себе. Как и всегда.

Определённо.

Он поднажал, одной рукой на автомате выписывая в воздухе священные печати. Божественное присутствие с каждой минутой становилось всё плотнее и пульсировало – будто бы где-то в глубине руин кто-то ворочался.

В какой-то момент мужчина резко затормозил.

Он прищурился и уловил движение – или нечто иное – в тенях впереди. Нечто крайне… нечестивое. Присутствие царапало восприятие жреца, а по спине пробежал холодок.

Взмахом руки Раймонд призвал несколько Шепчущих светильников, которые затопили коридор мягким, естественным сиянием. И немедленно заметил тёмную мантию, упавшую возле стены.

Тела внутри не было. Однако эта пустая ткань сочилась осязаемой силой гниения – более мощной, чем любые немёртвые останки, виденные дьяконом ранее. Однозначный признак того, что здесь поработал член Совета нежити. Причём кто-то намного хуже тех некромантов, которых Раймонду доводилось побеждать до входа в Белд Тилелион.

Он чувствовал следы некромантии и в предыдущих залах, но этот простой кусок ткани встревожил Раймонда сильнее, чем следы чьих-то заклинаний. Должно быть, мантия принадлежала магу значительной силы. Возникает вопрос: что с ним произошло? И ещё один, пожалуй, более насущный: были ли с ним и другие?

Технически, Раймонд не являлся союзником Нол`виз, но всё равно не мог не переживать о том, с чем та девочка может столкнуться в глубине руин.

Впрочем, времени для спокойных размышлений у него не было.

Подавив тревогу, Раймонд продолжил путь. И даже специально ускорился, чтобы побыстрее миновать зловещую одежду.

Но вскоре остановился вновь, только по совершенно другой причине.

Его сердце пропустило удар.

На миг чувство расстояния исчезло. Раймонд прочувствовал, как нечто дикое и титаническое пустило вибрацию по камням. Словно сквозь Белд Тилелион просочилось нечто невообразимо гигантское, похожее на шторм высоко над головой.

В общем, случились фундаментальные перемены.

Почти сразу за необъяснимым феноменом последовал прилив раздражения. Жрец осознал, что эта эмоция не родилась в его душе, а была прислана по той связи, которая его вела. Неудовольствие покровителя было таким, что по краям мыслей началось покалывание.

Дьякон и представить себе не мог, что однажды лично испытает раздражение бога. Такие существа обычно оперировали на уровнях, далеко, далеко выходящих за пределы мелочности смертных. Но вот он здесь – живой свидетель недовольства Иттара. Оно казалось… подавляющим. Словно помехи, предшествующие удару молнии. Удивительно. Солнечный бог ведь известен своей сдержанностью, и к гневу он не склонен.

Впрочем, под слоем колючего неодобрения Раймонд различил кое-что ещё: неохотное удовлетворение, почти гордость. Словно на этот раз Иттара обвели вокруг пальца, но он всё равно тихо радовался результату.

Раймонд даже не пытался делать вид, будто понимает, что и как произошло. Однако ему показалось, что сейчас придётся импровизировать, причём быстро.

- Вы ведь осознаёте, - пробормотал он, закатив глаза, - что такая импровизация могла бы не потребоваться, если бы вы дали мне более чёткие инструкции?

Ответа, конечно, не последовало. Раймонд даже не знал, услышал ли его покровитель. Впрочем, едва ли Иттара можно за это винить, учитывая, какое монументальное событие только что пропустил жрец.

Мужчина выпрямил спину, поправил воротник и вновь направился вперёд – к тому лиху, которое Нол`виз, или сама судьба, или боги только что разбудили.

Кажется, он пропустил немало. Но если Раймонд и опоздал к кульминации – то, по крайней мере, он должен сделать так, чтобы его присутствие в ходе развязки оказалось незабываемым.

Леон потерял счёт времени.

Путь вёл группу от одной террасы к другой, проходил через мосты и изогнутые переходы, проложенные в громадном помещении. И всё это – под светящимися массивами рун и прочих странных огней. Иногда интерьер казался почти абсурдным – например, группа миновала натуральный склон горы, который скрывал в себе долину с печь-камнем внутри.

Довольно быстро рыцарь понял, что по этому странному месту ходили не только они. Почти на каждой террасе Леон замечал последствия боёв – знакомые обломки металлических конструктов.

Когда выпадала возможность, он старался найти на них подсказки о том, кто же опередил группу принцессы, однако разнообразие повреждений определённо стало сюрпризом. Одни конструкты были идеально рассечены на части. Леон сомневался, что даже его меч способен оставить столь гладкие разрезы. Другие выглядели так, словно их изуродовали грубой силой или разорвали на части когтями. Попадались и обугленные дочерна – там явно поработал огонь или другая стихийная магия. А ещё иногда встречались лужицы алхимических составов, но это уже выходило за пределы познаний Леона.

Те, кто здесь прошёл, явно были опасны. Судя по силе и разнообразию атак, там собралось несколько очень способных бойцов – возможно, из разных фракций. Леон подумал, что это могли быть щитовики – их навыки отличались куда большим разнообразием, чем у имперских магов и рыцарских орденов. Впрочем, следы битвы не соответствовали тем щитовикам, которые охраняли Белд Тилелион вместе с ним. Скорее всего, некая неизвестная группа.

Мысль что, их обогнал кто-то, кого они не принимали в расчёт, не давала рыцарю покоя.

Когда он поделился своей тревогой с остальными, те согласились. Враждебные или нет, те люди продвигались быстро. Что означает, что группе принцессы тоже следует ускориться. Возможно, на кону судьба империи.

Вскоре после того, как они пришли к этому выводу, группа угодила в засаду.

Дама Смит едва успела поднять тревогу, как на платформу высыпал отряд фигур в чёрных плащах с символами Священного Заговора. Их вела крупная женщина с кувалдой, чьё присутствие лучилось мощью.

Силы ей явно было не занимать.

Однако битва вышла на удивление короткой.

Леон перехватил лидера и смог не подпустить её к остальным. Впрочем, страхи насчёт их безопасности оказались необоснованными. Скай металась туда-сюда. Леон замечал лишь отблески её обманчивых и почти нечеловечески ловких движений. Дама Смит двигалась с ней в идеальном тандеме. Её меч – тоже. Мел попала в окружение, и секунду спустя шесть врагов рухнули одновременно: серебряные конечности моментально пробили их сердца. Принцесса Регина – как всегда, спокойная и сосредоточенная – поддерживала группу различными заклинаниями умбрамантии, дестабилизируя врагов и не позволяя разрушить формацию.

С помощью компаньонов Леон, в конце концов, одолел и лидера. Ему пришлось признать, что эти люди могли бы победить отряд Заговора даже без его участия.

Затем он поймал себя за разглядыванием странного алтаря, который агенты Заговора оставили на соседней платформе. Трогать его рыцарю не хотелось. Камень, казалось, аж гудел от неправильности, которая просачивалась в кости, а в глубине разума набатом гудело предупреждение: чем бы этот предмет ни был, лучше оставить его в покое.

Позаботившись о ранениях, группа поднажала и вскоре вышла к центру гигантского помещения. Там их ждал ещё один подъёмник. По краю платформы шло кольцо сияющих линий и символов, а в центре располагался пьедестал. Он отозвался на прикосновение принцессы, и платформа повезла пассажиров ещё глубже в Белд Тилелион.

На этот раз спуск ощущался иначе – быстрее и произвольнее. Воздух как будто стал плотнее. Леон напряжённо смотрел, как золотые нити вверху исчезают, а стены становятся темнее.

Он неоднократно замечал, как на него косится Мел. В её глазах залегла тень скрытого беспокойства. Но всё кончилось тем, что Скай нежно пихнула её в бок, и она занялась своей… вышивкой.

Леону пришлось заставлять себя не пялиться на Мел слишком пристально – ему не хотелось добавлять ей ещё больше дискомфорта. Впрочем, у него было подозрение касательно причины этих взглядов. Да, где-то на краю угнездилась тень их прошлых встреч, но ей одной ситуация не ограничивалась.

Также Леон чувствовал, как это место входит в резонанс с его собственной сущностью. С каждой минутой резонанс становился всё сильнее, оставаясь при этом в полной гармонии с аурой. Будь он жрецом – посчитал бы, что Иттар взывает к нему. Однако Леон в этом сомневался. Тем не менее, этот эффект усиливал то впечатление, которое производила на рыцаря Мел, и которое заставляло его постоянно держать ауру наготове. Мужчина не сомневался, что она чувствует то же самое, и что её сила тоже отвечает этому месту.

Пока платформа ехала вниз, принцесса и Скай затеяли легкомысленный разговор, к которому Леон почти не прислушивался. Давление продолжало нарастать. К груди подступило чувство, будто что-то надвигается.

Резкий импульс прошёл сквозь лифт. Нет – сквозь всю Белд Тилелион. Словно вес, который мужчина раньше не замечал, внезапно исчез, оставив вместо себя странную пустоту. Остальные, должно быть, тоже это почувствовали. Мел споткнулась и оперлась руками об пол. Скай молча распахнула глаза. Её рот наполовину открылся от шока. Оба рыцаря схватились за оружие.

-…Что это было? – ахнула Скай.

Никто не ответил. Мел начала бормотать что-то себе под нос и нервно оглядываться. Скай подошла к ней, чтобы успокоить.

Остальные переглянулись и напряглись в ожидании опасности. Однако платформа спокойно замедлилась и остановилась. Группа очутилась в круглой комнате, не примечательной ничем, кроме нескольких коридоров, теряющихся в тенях.

Группа там задержалась, пытаясь найти угрозы или объяснение, но никаких откровений не последовало. Так что после небольшого обсуждения все продолжили путь.

На этот раз первой шла Скай. Она выбрала центральный коридор. Её компаньоны, соблюдая осторожность, миновали ряд залов, в которых гуляло эхо. Периодически попадались комнаты, напоминающие о верхних этажах. Но что-то в них отличалось. Вся анфилада была жутко чистой – ни единого врага, словно кто-то специально расчистил дорогу. Поэтому продвижение получилось быстрым. Однако, чем дальше продвигалась группа, тем тяжелее становился воздух. Тревога Леона лишь усиливалась – вокруг его шеи словно затягивалась удавка. Но некая безмолвная воля словно тянула его вперёд.

Мужчина надеялся, что это происходит только в его голове.

Наконец, очередной коридор окончился большим, тускло освещённым помещением. Оно напоминало арены, где проходили сражения с белыми каменными конструктами, только без магических символов и естественного освещения. Дальние стены здесь буквально утопали в тенях.

Инстинкты предупредили рыцаря: что-то здесь было сильно не так. Дама Смит тоже явно это почувствовала – свой меч она подняла одновременно с Леоном.

А затем он увидел тело.

Впереди развалилась фигура в плотной мантии – стройная, почти тощая и немного сутулая. Сбоку валялся посох.

- Овет! – закричала Скай.

И она сорвалась на бег до того, как кто-нибудь успел её остановить.

Бриана поспешила за ней.

Леон прищурился, изучая незнакомую фигуру, а также посох и мантию. Принцесса Регина упоминала, что её последний спутник – маг.

Пока остальные приблизились, Скай уже упала на колени рядом с ним, выудила из мешочка на бедре небольшой флакон и откупорила его. Леон поморщился. Эта тёмная, вязкая жидкость совсем не напоминала зелье лечения. У него от неё мурашки по коже побежали.

Мужчина покосился на принцессу. Та посмотрела ему в глаза и слегка помотала головой.

…Позже он спросит и об этом.

Скай осторожно сунула флакон под капюшон Овета, поддерживая мага второй рукой. Зачарование на ткани мешало разглядеть лицо – вместо него там виднелись лишь движущиеся тени и слабый блеск глаз. Девушка наклонила флакон, и фигура, наконец, зашевелилась.

- Овет, - в голосе Скай послышались нотки раздражённого подозрения, - что случилось? Где ты был? Во что ты ввязался на этот раз? Как ты вообще забрался так глубоко?

Тот поначалу не ответил – лишь накренил голову и прошёлся взглядом по собравшимся. А потом внезапно выбросил руку вперёд и ухватил Скай за плечо.

Дама Смит шагнула вперёд.

Леон – тоже. Потому что увидел худую, искажённую, высохшую кисть – совсем как у членов Совета нежити.

- Назад, - прохрипел Овет. – Бегите. Она ждёт. Она…

- Ах-ах-ах, - прерывистый голос Мел напоминал звон иглы об разбитое стекло.

Она сделала пару шагов назад. Её руки тряслись, а поток слов полился изо рта на одном дыхании:

- Ч-что? Почему – нет, не – она – она – кто?..

А затем она, судя по звукам, подавилась, при этом неотрывно глядя в противоположный конец комнаты. Остальные повернулись, чтобы проследить за её взглядом, и атмосфера почти затрещала от напряжения: из тьмы вышла новая фигура.

Три точки вспыхнули багровым пламенем, подсвечивая новый силуэт неестественным сиянием. Подол платья шелестел по полу и мерцал так, словно к ткани приклеились горящие угольки. С каждым шагом воздух уплотнялся, а температура в комнате поднималась.

Инстинкты Леона закричали, а по задней части шеи потёк пот.

Он и дама Смит сдвинулись с места одновременно. Их ауры вспыхнули. Руки крепче сжали рукоять меча.

Никто не сказал ни слова.

По мере приближения фигуры появилась возможность рассмотреть новые детали.

Насыщенно-красные волосы, на которых играет беспокойный свет. Корона – или похожая вещь – горящая чуть выше бровей. Янтарные глаза, холодные и яркие. Равнодушное, почти властное выражение лица. Кинжал в руке, похожий на кусок ожившей лавы.

Она остановилась точно на краю круга света и посмотрела на каждого члена группы.

Принцесса за спиной Леона ахнула. Голос Мел превратился в бессвязный шёпот.

Весь мир рыцаря сузился до размеров женщины, преградившей ему дорогу. Сквозь шок пробилась только одна связная мысль.

Что здесь делает Скарлетт?