Что именно можно считать крупным просчётом в суждении?

Этого Раймонд точно сказать не мог. Идей-то у него было много, причём блестящих, по его собственному мнению. Но большинство людей, несомненно, яростно оспорили бы его логику. А ему необязательно тратить своё очарование и голос в попытках их переубедить.

Нет, зачастую проще позволить другим сковывать себя своими узкими определениями – несправедливыми, искажёнными и пристрастными, когда дело доходит до самого Раймонда.

Тем не менее, жрец догадывался: путешествовать по внутренностям Белд Тилелион совместно с необычайно беззвучным членом печально известного Священного Заговора – поступок, который в глазах общественности выходит далеко за грань простой глупости.

Более внимательный наблюдатель задумался бы над тем, почему дьякон решил продолжить путь в компании Нол`виз, даже зная о её фракционной принадлежности. Простой ответ – во время сражений с охранными конструктами он видел, на что способна эта тихая девочка в маске, и не желал провоцировать её раньше времени.

А более сложный ответ жрец предпочёл бы оставить при себе – разумеется, исключительно ради поддержания атмосферы таинственности. Человек, умеющий планировать на десять шагов вперёд, просто обязан хранить секрет-другой, нет?

Конечно, он понимал, почему это лишь укрепляет мнение его знакомых – как близких, так и дальних – о том, что с ним трудновато иметь дело.

Да, Раймонду очень повезло, что его безграничное очарование часто служило смазкой, позволяющей смягчить самое суровое сопротивление. Обычно его терпеливой настойчивости хватало, чтобы размыть чужие личные границы, а также пределы того, как много окружающие готовы от него терпеть.

В данном случае это выразилось в частых взглядах, которые украдкой бросала на него попутчица последние несколько часов. Чем не доказательство, что даже она заметила, насколько он хорош! Ловля этих взглядов стала неожиданным и приятным отвлечением от монотонного марша по узким каменным проходам.

Не то чтобы Раймонд имел что-то против монотонных маршей. Нет, он воспринимал их нормально. Но после обнаружения потайного печь-камня в древних руинах он ведь имеет право ожидать чего-то большего, чем бесконечная ходьба по, вероятно, служебным коридорам?

Немножко зрелищности. Прикосновение величия. Что угодно – он непривередлив.

Или нет. Если посмотреть на это с другой стороны, божественное присутствие, пропитывающее воздух, никак нельзя упрекнуть в недостатке зрелищности.

Когда дьякон «всмотрелся» в эту незримую энергию, его лицо на мгновение приняло более серьёзное выражение.

В этот момент, к его удивлению, Нол`виз заговорила своим хором шепчущих голосов, в котором не получалось даже отделить любопытство от безразличия:

- Что ты за жрец?

- Привлекательный жрец, конечно, - Раймонд повернулся к ней и ярко улыбнулся. – А почему ты спрашиваешь?

Три лавандовых глаза молча посмотрели на него.

Он выдержал взгляд девочки, а его улыбка стала мягче.

- Ты раньше встречала многих жрецов?

- Да, - кивнула та.

- Где, если не секрет?

- Мы с ними сражались, - она склонила голову.

- Понимаю. Но поле брани, - Раймонд сложил руки за спиной и повернулся вперёд, - не лучшее место для важных бесед.

- Мы не разговаривали.

- Я так и понял. Какая жалость, тебе так не кажется?

- Нет.

Он захихикал:

- Тогда есть ли конкретная причина, почему ты так долго терпишь моё общество?

- Ты полезный. Пока что не угроза.

- Могу лишь принять это как комплимент, - покосился на неё Раймонд.

Неважно, насколько ему льстит эта наивная идея, полагать, что девочка остаётся с ним исключительно из-за его личности, было бы глупо. А ведь замечательная бы получилась история – два незнакомца обмениваются любезностями в древних руинах, одна из них видит ошибочность своих путей и – каким-то чудом, не иначе, - они объединяют усилия, чтобы вместе добиться счастливого финала. Жаль, что в реальности такое случается нечасто.

Он переключился на окружающую Нол`виз тусклую ауру золотого цвета, видимую лишь внутренним оком. Эта аура присутствовала с момента их первой встречи, но у Раймонда ушло немало времени, чтобы понять, что это такое и откуда оно взялось.

Жрец не в первый раз крепко задумался: мудро ли продолжать идти рядом с ней? Возможно, лучше закончить этот фарс здесь – до того, как они доберутся до того, что ожидает в глубоких хранилищах Белд Тилелион? Даже если это может стоить ему жизни.

А ещё он задумался о том, по какой причине ему назначен именно этот путь.

Нол`виз подняла взгляд и медленно, осторожно моргнула, словно ожидая его слов.

Раймонд прочистил глотку и устремил взор вперёд.

- Я слышал, что за пределами империи существуют группы, которые не исповедают ни одну конвенционную веру. Кто-то может сказать, что, раз у них нет жрецов, то и отсутствие опыта в обращении с благочестием вполне ожидаемо. Но что такое жрец? Верующий? Проводник? Хранитель ритуалов? Я бы поспорил. Пока кто-то верит во что-то великое, поклоняется или чтит некую силу, а также проводит ритуалы – даже самые простые – его можно считать жрецом.

В конце концов, Священный Заговор и племя Греха считались организованной религией по любым меркам, хотя некоторые и предпочитали клеймить их как культистов.

- Нам неинтересно ничего из этого, - произнесла Нол`виз.

- О? – Раймонд вскинул одну бровь. – А что же тогда тебе интересно?

Чего может искать член Заговора, если не убеждений или оснований?

Её ответ оказался медленным, но резким:

- Выживание.

Раймонд задумчиво кивнул.

- Выживание, хмм? Базовая потребность, причём весьма разумная. Пожалуй, самая фундаментальная из всех. Не могу тебя винить, хотя лично мне интересно нечто большее, нежели простое существование. Скажи, ты когда-нибудь проверяла пределы того, чего по-настоящему желаешь?

- Нет.

- Ужасно жаль, - бледно улыбнулся дьякон.

И разговор оборвался. Ничего удивительного. Раймонд уже успел разобраться, когда она может поддержать беседу, а когда ему лучше прикусить язык.

Они продолжили путь. Спокойное сияние осветительного взывания смягчало тьму коридора. Нол`виз отстала на полшага, а на каждой развилке просто следовала за жрецом. А он даже не смог определить, когда она скинула ему на плечи бремя лидерства. Просто она в какой-то момент начала прислушиваться к его указаниям – должно быть, поняла, что Раймонду хватает здравого смысла выбирать верное направление.

Интересно, почему? Она проницательнее, чем можно предположить по её молчанию, или больше полагается на инстинкт?

Атмосфера начала колебаться.

Раймонд замер и сосредоточился.

Он заметил божественное присутствие в этих залах в ту же секунду, как сюда прибыл. Наблюдал за ним. Но… что-то подобное он чувствовал впервые. Как будто по неподвижному пруду пошла рябь.

Кажется, что-то где-то зашевелилось.

Где-то на краю сознания зашептал голос – тёплый, нежный, как прикосновение солнечного луча к коже. Голос торопил идти дальше. У Раймонда аж дыхание участилось.

А затем он заломил бровь.

Обернулся.

И обнаружил, что попутчица исчезла.

-…Наверное, мне придётся с этим смириться, не так ли?

На Скарлетт и её группу надвигалась толпа золотистых фигур.

Они двигались не как люди. Совсем нет. Такое чувство, что их действия – фрагменты движений и атак, использованных когда-либо, – были вырваны из воспоминаний и кое-как, без ритма и контекста, сшиты между собой. Вот они стоят неподвижно – а вот уже застыли посреди удара, подчиняясь неведомым скриптам.

Но даже в таком состоянии отражения оставались опасными.

Ближайший двойник Финна рывком вскочил прямо из медитативной позы и прыгнул на Скарлетт, вытянув когти. Взвыл ветер. Одновременно с этим сидевший на корточках Гавен расплылся, и оба его кинжала полетели в Розу.

Реальный Финн рыкнул на низкой ноте и одним плавным ударом располовинил свою копию. Та со зловещим колокольным звоном разлетелась на светящиеся нити. Скарлетт щёлкнула запястьем, и два изогнутых потока воды устремились вперёд. Каждый сбил по одному кинжалу. Мгновением позже под ногами плута сдетонировало кольцо аквамин, и ударная волна разорвала отражение на части.

Скарлетт стиснула челюсти и прижала пальцы к виску, заставляя разум вернуться в нормальное состояние после недавнего напряжения. Высокая, яркая стена огня окружила группу.

Никогда раньше баронесса не зачерпывала так много мощи Аномалии на Материальном Плане. Сопротивление достигло тревожных значений – причём не от той силы, которая обычно подавляла Аномалию, а от самой судьбы. Вязкое, удушающее, оно мешало на каждом шагу. Скарлетт лишь слегка надорвала судьбу – ровно настолько, чтобы освободить спутников.

Но теперь ей придётся вернуться к более знакомым техникам.

Её компаньоны тоже пришли в движение.

Меч Арнауда прочертил чистую светло-серебряную дугу. Огненная стена пошла рябью, а за ней зазвенела сразу дюжина колоколов.

Кэт уперла острие меча в пол и призвала линию зубчатых каменных стен, которые поддержали пламя Скарлетт и укрепили периметр. После этого женщина подняла одну руку над головой и прищурилась. Раздался громкий треск. По всему помещению поднялись земляные колонны. На вершине каждой пламенели печати, из которых с равными интервалами начали вылетать всполохи огня.

Скарлетт не узнала этого заклинания, на удивление мощного для уровня Кэт. Но времени на изучение не было – отражения уже начали пробиваться сквозь защиту.

Алисса, укрывшись за каменным барьером, кинула сразу два флакона. Один взорвался лавандовым туманом, окружившим бронированную фигуру Лисьена. Скарлетт сконцентрировалась на нём, и туман загорелся синим пламенем. Второй флакон разбился на полу. Светлячки, которые из него вылетели, начали приклеиваться к конечностям отражений, и те замедлились, словно угодили в смолу.

Фантомная Бриана прыгнула сквозь огонь и обрушила на Шина серию точных ударов холодно-голубого меча. Шин поймал два удара на щит и сделал шаг назад. Полетели искры. Скарлетт призвала огненно-водяной барьер, чтобы помочь отклонить остальное. А Шин ринулся вперёд. Его меч сверкнул серебром и отбил оружие Брианы. А сам юноша врезался плечом ей в грудь. Этого оказалось достаточно, чтобы рыцарь разлетелась.

Над всем этим хаосом текла музыка Розы.

Эта яркая, уверенная мелодия гудела от скорости. Каждый поворот рукоятки практически силой заливал тепло в конечности, наполнял их мощью, ускорял шаги и обострял восприятие.

То, что группа окружена, ещё не значит, что она сломлена. На стороне отражений было численное превосходство, однако адаптировались они очень плохо. Вместо подстраивания тактики под ситуацию они просто повторяли несколько изученных шаблонов, а полноценно защищаться так и вовсе не умели.

Как следствие, с отражениями можно было справляться. По крайней мере, пока что. Скарлетт подозревала, что их сила существенно отличается – скорее всего, повторяет «уровни» компаньонов. Никто из них даже отдалённо не приблизился к той Скейв, которая вмешалась в схватку со Священным Заговором.

Скарлетт призвала в центре комнаты колонну огня, похожую на башню, изогнула и слепила сферу, горящую, словно Солнце. С безукоризненной точностью баронесса убрала несколько полос огненной стены, чтобы получить обзор, и запустила первую крупномасштабную атаку.

Огненное солнце распалось на дюжины пылающих дуг, которые оставили на полу расплавленные полосы. Регина, чья поза и выражение лица были сногсшибательно жизненными, исчезла прямо на середине шага, попав под технику. Имперское изящество рассыпалось золотой пылью.

Тут же последовала контратака.

На полу появились лужи неестественно блестящего чёрного песка, которые вели себя, как чернила на потрескавшемся стекле. От них ощутимо разило опасностью.

Периферическим зрением Скарлетт увидела, как копия Кирета Мала в трепещущей мантии подняла обе руки, и обе ладони разразились шипастым взрывом нестабильной магии. За этим последовали и новые атаки – сразу дюжины, со всей направлений. Огонь, тень, призрачные голубые клинки, ленты давления, способные резать камень…

[Одеяние формы] перенесло Скарлетт на несколько шагов назад. Туда, где она стояла за миг до этого, прилетела коса на цепи. Баронесса же восстановила огненно-водяную защиту вокруг группы. Да ещё и закрутила барьер вихрем, чтобы лучше отбить нестройный залп.

Большая часть снарядов рассыпались от столкновения с защитой, но некоторые пробились внутрь.

Скарлетт щёлкнула языком, возводя новые барьеры.

Больше всего её тревожил некротический песок. Некромантия и сама по себе непредсказуема, а уж в таком месте…

Арнауд подошёл к периметру контролируемого пространства, убрал меч в ножны, а затем одной рукой потянул вверх. Воля меча словно воплотилась в жизнь: все атаки рядом с ним замерли, пошли сотнями трещин толщиной с волос и обратились в ничто.

Скарлетт воспользовалась открывшейся возможностью. Целые волны огненных стрел полетели по ветвящимся траекториям в поисках целей. При попадании каждая стрела расцветала тугим огненным шаром, чтобы зацепить побольше отражений.

Тощий, сгорбленный Оветатейк появился рядом с Алиссой и поднял посох. Полсекунды спустя клинок Арнауда рассёк его пополам.

Неподалёку иллюзия Скейв, замотанная в лохмотья и относительно не тронутая кровавой порчей, побежала вперёд с голыми руками. Её испепелил один из огненных шаров Кэт. С другой стороны Алисса попала в формирующегося Нарета лакированным болтом. От места попадания полетела ударная волна.

Чуть дальше появилась постаревшая, морщинистая копия Розы в тёмном полупальто, вышитом серебром. Новенький клерт в её руках был покрыт сияющими рунами. Она сыграла одну ноту – и несколько огней Скарлетт потеряли стабильность.

Скарлетт с этим мириться не собиралась.

Кольцо аквамин быстро взорвалось. Отражение даже не дрогнуло – просто исчезло в молчании вместе со своей музыкой, рассыпавшись золотыми искрами.

А вот настоящая Роза как раз вздрогнула. Однако продолжила играть, не пропустив ни единой ноты.

Скарлетт потратила полсекунды на то, чтобы вслушаться, и нахмурила брови. Роза пыталась противостоять собственным иллюзиям?

- Скарлетт! – раздался крик Кэт.

Баронесса развернулась.

Она не поняла, как это сама ничего не заметила.

Рядом с бардом стояла лже-Ямина.

Девочка не пришла. И даже не материализовалась, как отражения. Она просто появилась – словно именно в этот момент данное место только её и ждало.

Скарлетт потянулась к силе Аномалии. Зрение исказилось. Свет и цвет утекли – их заменило плотное, удушающее давление, которым полнилось всё помещение.

Она уже в третий раз вошла в это состояние. И теперь детали начали медленно проясняться.

Пространство вокруг Розы сияло плотно упакованными нитями – их концентрация существенно превышала среднюю по комнате. Кажется, это было верно для всех мест, где двигались отражения, но… в меньшей степени.

Впрочем, на анализ этого факта времени не было.

[Одеяние формы] активировалось. Скарлетт оказалась рядом с Розой. Как ни странно, та ничего не заметила – слишком сосредоточилась на Финне, прыгавшем от одного отражения к другому. Вокруг него вились спирали ветра, а руки покрывала кровь.

Скарлетт протянула руку, чтобы оттащить барда – и осознала, что не может.

Поскольку Розы там уже не было.

Как и доппельгангера.

Баронесса застыла, глядя на место, где только что стояла Роза. Последняя нота музыкальных чар звенела в воздухе ещё секунду, прежде чем утихнуть.

Удар сердца отдался в черепе Скарлетт эхом, как удар кувалды.

И в душе вспыхнула холодная ярость.

Пламя полетело во всех направлениях. Неточное. Неэффективное. Определённо не тактическое. Водяной кнут ударил куда-то вбок, одним ударом обезглавив золотого Гавена и приближающегося Нарета. В дальнем конца комнаты вспыхнул огненный вал.

- Скарлетт! – вновь зазвенел голос Кэт.

Она ухватила Скарлетт за плечо – и с шипением отдёрнула руку. Тепло начало искажать воздух.

Скарлетт замерла и осознала, что случилось.

Она выкрутила свой пирокинез до опасного уровня, даже не заметив этого. Камень под её ногами начал чернеть, а воздух разве что не обжигал лёгкие.

Те, кто имел возможность отвлечься, встревоженно покосились в её сторону, однако вырваться из боя ни у кого времени не было. Арнауд прикрывал чужие ошибки, двигаясь с почти механической точностью. Его меч рубил десятки отражений – но на их место поступал бесконечный прилив новых.

- …Кэт, мне понадобится твоя помощь, - напряжённо произнесла Скарлетт. – Прикрой меня.

Кэт на секунду задержала на ней взгляд, резко кивнула и продолжила творить магию.

Баронесса закрыла глаза.

Не время гневаться. Член её группы – нет, подруга – пропала. Стихийные техники здесь не помогут. Но Скарлетт уже видела, что в её власти это исправить.

Она сосредоточилась.

И снова потянулась к силе Аномалии.

Нет. К своей силе. Она прибрала её к рукам. Овладела. Теперь эта сила принадлежала Скарлетт. И, чёрт подери, она не постесняется пустить её в ход.

Боль – куда более свирепая, чем раньше – немедленно вонзилась в голову. Скарлетт её проигнорировала и ещё сильнее зачерпнула из невозможного резервуара, унаследованного от Тайнниса. Чем глубже воображаемая рука погружалась в грязно-белый туман, чем сильнее жгла боль. В конце концов, голова запульсировала в одном ритме с комнатой, а Скарлетт даже с закрытыми глазами начала «видеть» странное давление, которое окутало всё вокруг.

Всё прояснилось.

Чем больше она смотрела, тем чётче осознавала, по какому принципу работает судьба.

Это давление – эта сила – и есть судьба. По крайней мере, её воплощение. Однозначно. При ближайшем рассмотрении оно распалось на невероятные, переплетающиеся пучки проволоки. Точнее, нитей. Эти нити опутывали каждую поверхность, каждое отражение, каждый вдох.

Приглядевшись внимательнее, Скарлетт почувствовала и пространство между нитями. Миниатюрное. Неуловимое. Но достаточное, чтобы понять шаблон.

Неужели так воспринимает мир Аномалия? Пожалуй, так же работает и ограниченное восприятие судьбы, которым хвастались Варлей Годвин и Тоска?

Каждая нить несла в себе смысл. Намерение. Импульсы, потоки и совпадения. Скарлетт не могла полностью – или даже частично – расшифровать его. Лишь уловила общее впечатление. Порыв ветра, который слегка отклонился влево. Чуть больше силы, вложенной во взмах. Второе дыхание, когда его не должно было быть.

Крохотные корректировки. Бессмысленные по отдельности.

Но помноженные на тысячи, а то и миллионы, они могли кого-то направить. Увести путь в сторону. Изменить выбор. Подтолкнуть под руку, чтобы повлиять на исход.

Скарлет и раньше подозревала нечто подобное, а вот сейчас убедилась окончательно.

Насмотревшись на окружение, она сосредоточилась на себе. И немедленно заметила разницу.

Там, где нити судьбы должны были касаться её – пересекать её путь, подталкивать к нужным решениям, сбивать с шага, - не было ничего. Нет, сами нити присутствовали, однако намерение при контакте с баронессой улетучивалось. В её новом спектре восприятия это выглядело как кокон спокойной пустоты, который окружил её и раскинул тонкие щупальца в стороны.

Иными словами, любые воздействия судьбы на Скарлетт просто аннулировались.

Если какая-то нить провозглашала, что кинжал должен отклониться и вонзиться в сердце Скарлетт, это намерение расплеталось. Если судьба подстраивала движение, способное направить меч в её сторону, движения так и не происходило.

Наконец-то – подтверждение, в котором так нуждалась Скарлетт! Рабочая модель функционирования судьбы в данном мире и сопротивления ей. Конечно, оставался вопрос, кто или что контролирует это громадную, невозможно сложную систему. Но важный шаг к пониманию уже совершён.

Тут баронесса заметила кое-что, что заставило её замереть и нахмуриться.

Ей на глаза попались исключения. Те, что обошли её сопротивление судьбе.

Это помещение было так пропитано судьбой, что, кажется, даже Скарлетт не могла стереть её до конца. Горстка нитей выжила, несмотря на её присутствие, и донесла до неё своё намерение.

Это рассердило баронессу, но прямо сейчас она не собиралась жаловаться. Потому что среди этих нитей ей на глаза попалась нужная – та, которая тянулась к [Одеянию формы]. Эта нить немного замедлила работу зачарования телепортации. Буквально на долю секунды. Возможно, в этом намерении также крылась тысяча других эффектов – слишком слабых, чтобы их различить. Этого Скарлетт не знала. Но вместе их оказалось достаточно, чтобы определить исход. Достаточно, чтобы она проглядела лже-Ямину и слишком поздно потянулась к Розе.

Что более важно, связь, соединённая с этим куском судьбы, так никуда и не делась.

Раньше – когда вся группа застыла – поток судьбы словно оказался заблокирован. С той проблемой Скарлетт разобралась сравнительно легко – взяла и проломила блок голой силой. Но на этот раз потребовалась куда более точная работа. Словно каждая нить, тянущаяся к Розе, исчезла вместе с ней. Поэтому найти ту, единственную связь…

У Скарлетт пошла кровь из носа.

Баронесса потянула за нить.

Сила Аномалии внутри скрутилась в спираль – ей не хотелось быть использованной подобным образом. Ей хотелось больше насилия. Однако Скарлетт отказалась идти на поводу той силы и сосредоточилась на единственной нити судьбы, которая вела к Розе.

И – безо всяких фанфар – Роза очутилась прямо перед ней.

Скарлетт не сразу открыла глаза. Сначала она проследила, как оставшиеся нити судьбы свиваются в косы вокруг барда, словно дым, освещённый лунным светом, и успокаиваются. И вот что любопытно: существенная часть нитей, касающихся Розы, также оказались «пустыми».

Скарлетт подняла веки и обнаружила, что Роза, распахнув глаза во всю ширь, уставилась вперёд. Кожа барда блестела от пота, на лице сияло замешательство, а поза казалась жёсткой.

- Я… - зашептала она, словно проверяя собственный голос, - я вернулась?

- Ты не ранена? – спросила баронесса.

Роза моргнула и медленно встретилась с ней взглядами. В её фиолетовых глазах ничего нельзя было прочесть.

-…Роза? – Скарлетт сдвинула брови.

Та резко и как-то пусто выдохнула, а затем слегка покачала головой:

- Нет. Далеко нет. Я думала, что застряла там навсегда.

-…Где? Где ты была?

Роза, не сводя взора со Скарлетт, поколебалась. А затем переключилась на рассеянные отражения – включая свои собственные.

-…Скарлетт, чем конкретно является этот мир?

_____________________________________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

(Извиняюсь за внезапную задержку).