Жил-был однажды маг, которого превозносили как гения среди гениев.

Жил он в смутные времена, когда неоперившаяся империя боролась за существование среди постоянных войн и переменчивых союзов, а те, кто не принадлежал к Вздымающемуся острову, влиятельному уже тогда, воспринимали путь мага с подозрением и почтением. И амбиции его были таковы, что мало кто из окружающих мог хотя бы уместить их в голове. В молодости он встретил лишь горстку тех, кто полностью его понимал и имел цели, не уступавшие его собственным. Всех их сковало единое чувство намерения.

В их число входили: мужественный рыцарь забытых обетов, странствующий герой-мечник, жрец Солнца, несущий слово почти забытого божества, и даже юный принц, который однажды станет императором.

В этой компании героев и мечтателей у каждого были и великие планы, и сила, чтобы их осуществить. Вместе с бесчисленным количеством других людей, которых просто несло течением, они ковали деяния и легенды, отдававшиеся в мире эхом ещё несколько поколений.

Маг считал себя одним из архитекторов поворотной эпохи, а вот счастливчиком – не считал. Его наследие было вырезано неустанными руками, ведомыми погоней за правдой и тайнами магии. Он сражался в войнах. Основывал институты. Переписывал древние доктрины. Раскапывал давно похороненные принципы. Перед масштабом его открытий, возможно, бледнели даже достижения легендарной архиволшебницы Аубрианны.

И он никогда не чувствовал удовлетворения.

Однажды он остановился, оглянулся и понял: он остался один. Его амбиции превзошли даже товарищей, которые, как он верил раньше, разделяли его голод.

Пока они занимались подготовкой послушников и обучением наследников, приводя в форму следующее поколение, он не брал учеников. Его цель осталась неизменной. Концентрация – непоколебимой. Он продолжал погоню за знанием, и она завела его так глубоко, что даже глобальные вопросы, заботящие молодую империю, превратились в обычные помехи.

Он спросил себя:

- Разве я ошибаюсь, не желая довольствоваться тем, что имею? Почему даже великие свершения ощущаются такими мелкими и жалкими?

Он не понимал.

Поэтому начал искать ответ.

С помощью магии. И с помощью средств, о которых лучше умолчать.

Так началось падение великого имперского мага в область, которой лучше было бы никогда не касаться. Так были посеяны семена одного из самых страшных оппонентов империи. Так наследие когда-то почитаемой легенды превратилось в предупреждение.

Эту истину империя предпочла похоронить под столетиями молчания.

Скарлетт таращилась на неподвижный силуэт на каменном полу и чувствовала, как колотится сердце. В голове вспыли фрагменты истории, прочитанной во внутриигровой книге. И прямо сейчас баронесса пыталась сопоставить всё это с фигурой в чёрном плаще.

- Он реально… потерял сознание? – осторожно спросила Кэт.

- Похоже на то, да? – нервно хохотнула Роза. – Я ожидала чуть больше криков и огня. Возможно, с добавлением молний.

Арнауд шагнул вперёд, не опуская меча и не меняя мрачного выражения лица. На мгновение Скарлетт показалось, что он сейчас ударит. Но вместо этого мужчина присел и провёл режущей кромкой по плащу. Сталь рассекла ткань, однако фигура даже не дёрнулась.

- Проверьте под плащом. Внутри грудной клетки, - Скарлетт нахмурилась. – Только не трогайте ничего руками.

Арнауд мельком взглянул на неё и подчинился: аккуратно перевернул тело, используя меч в качестве рычага. Капюшон слетел. Под ним обнаружилась высохшая, пепельно-серая кожа, натянутая прямо на кости.

Щитовик прорезал грудь.

Свет пламени, отразившийся от меча, осветил полость, где когда-то были органы и прочая плоть. Теперь пустоту разбавляли лишь осколки хрупких костей и крупнозернистый чёрный песок. А в центр грудины был буквально вбит – как клин или гвоздь – небольшой зазубренный кристалл. Опутанный золотыми венами, он медленно, зловеще пульсировал.

Боковым зрением Скарлетт заметила, как Роза скривилась и приложила ладонь к собственной груди.

Арнауд с впечатляющим мастерством выковырял кристалл кончиком меча и повернул так, чтобы Скарлетт было лучше видно.

- Вы знаете, что это такое, не так ли?

- Филактерия, - кивнула она.

Стало быть, это не настоящее тело, а один из симулякров.

Что делает его капельку менее опасным.

Однако его текущее состояние кажется странным. Он ведь не в таком виде прибыл в Белд Тилелион.

Скарлетт вгляделась в коридор, откуда пришёл симулякр. Значит, он добрался до тех мест, где её пока не было… и повернул назад. Почему?

Щелчком запястья она призвала сферу воды вокруг филактерии, балансировавшей на мече Арнауда, и подтянула артефакт к себе.

[Филактерия увядшего Доминиона (уникальная)]

{Древний сосуд, полный некротического намерения. Связан с частью души, решившей отрицать смерть}

Баронесса хмуро изучила предмет. Злобная энергия, которую он излучал, была почти осязаемой. Несмотря на отсутствие запаха, воздух вокруг него стал заметно… неправильным.

Взгляд Алиссы тревожно заметался между филактерией и неподвижной фигурой.

Личом.

-…Это настоящая нежить? – спросила алхимик.

- Да, - подтвердила Скарлетт.

- С этими… - Алисса повернулась к отцу, - с этими штуками ты сражался в Беспокойных степях?

Арнауд долго смотрел ей в глаза, прежде чем повернуться к Скарлетт:

- У вас есть идеи, как Совет нежити здесь оказался?

- Нет. Насколько мне известно, это не должно быть возможным.

- Значит, вы недооценили Совет.

Несколько секунд баронесса просто смотрела на лича.

-…Вы не ошиблись.

Она вновь повернулась к филактерии. На всякий случай даже поднесла к ней [Планетарий схождения диссонанса]. Но прибор вёл себя так же, как и в других частях Белд Тилелион.

Далее Скарлетт подняла [Атам ткачихи вечного огня]. Бело-голубое пламя окружило воду и заключённый в ней артефакт. Покров божественного огня получился таким ярким, что полностью скрыл филактерию.

Баронесса не хотела рисковать, помещая кристалл в любой из своих пространственных мешков. По сути, он мало отличался от сердца Удильщика, вот только был намного сильнее пропитан ещё более тёмной магией, которую Скарлетт почти не понимала.

Она подошла к Арнауду и сложила руки на груди.

- Что именно включала в себя ваша миссия в Беспокойных степях?

Раньше она думала, что та квестовая линия ей уже известна, но последние события пошатнули эту уверенность.

Мужчина задумался. Когда он открыл рот, чтобы заговорить, лич зашевелился.

Щитовик рывком повернул голову. Сверкнул поднятый меч.

Остальные тоже подготовились. Скарлетт призвала ещё несколько сгустков божественного пламени и запустила их по орбите вокруг себя, словно крохотных огнестражей.

Два глаза, горящих чёрным пламенем, резко распахнулись, и коридор окатило волной холода.

Но лич не встал.

Он смотрел в потолок, лёжа на спине. С его губ срывались странные смешки и тихое, по большей части неразличимое бормотание.

Секунды тянулись, как резиновые. Скарлетт чувствовала, что все смотрят на неё и ждут указаний.

Наконец, она напрягла челюсть и заговорила.

- Аструм.

Лич замолчал.

-…Стоп, - прошептала Кэт. – Как вы его назвали?

Все уставились на неё, даже Арнауд. По его лицу ничего нельзя было прочесть.

Аструм ответил не сразу. Его шёпот, поначалу мягкий, как дыхание, быстро превратился в медленный, расколотый смех, от которого у Скарлетт мурашки по коже побежали.

Стоило ему шевельнуться, как Финн, Арнауд и Шин моментально приготовились ударить. Однако, несмотря на подавляющую ауру, лич не стал атаковать. Он лишь дёрганым, неестественным движением поднялся, перетащил себя к стене и рухнул там, прислонившись спиной к стене. Словно ему расхотелось прилагать усилия, чтобы стоять на ногах.

А его пустой взгляд был устремлён туда, где ничего нет.

- Аструм, - повторила Скарлетт, - ваша филактерия у нас. Если вы не желаете её разрушения, предлагаю воздержаться от… глупостей.

Мгновение спустя он повернул голову к бело-голубому пламени, которое окружило кристалл, тоненько захихикал, а потом захрипел. Его голос оказался пугающе обычным.

- Ха… Ха… Ха… Огонь Итрис! Ха! - его взгляд метнулся к атаму в руке Скарлетт. -…Хартфорд, нет? Хах. Так вот где ты пряталась…

Он прервался на полуслове, будто упустил мысль и не смог поймать её заново.

-…Я, - поджала губы баронесса, - не Арлена Хартфорд.

Значит, это и правда Аструм. Архиволшебник, который помог выстроить фундамент имперской магии. Даже в свои сумеречные годы – во времена Арлены – он оставался ведущим авторитетом в магии. На миг Скарлетт показалось, что он узнал её. Но, более вероятно, он принял её за Арлену из-за кинжала, подаренного дьяконом Донованом.

Что странно само по себе.

Аструм, известный из игры, был проницательным и до жути здравомыслящим. Его симулякры иногда приобретали собственные отличительные черты – например, привычку добавлять к ловушкам звуковое сопровождение в виде собственного хохота. Но ни один не должен был так сильно деградировать, чтобы перепутать Скарлетт с женщиной, жившей два века назад.

Она не знала, что об этом думать. Вот лежит, вероятно, самый могущественный маг человечества за последние три столетия – даже Арлена до него не дотягивала. И выглядит он немногим лучше обычного бестолкового трупа.

Что за чертовщина с ним случилась?

Он смотрел на неё пустыми глазами – наверное, даже не осознал её слов.

- Как вы сюда попали? – более резким тоном спросила она. – Отвечайте чётко.

Лич поднял голову. Из его горла вырвался сухой, дребезжащий смех. Аструм поднял костлявую руку, туго обтянутую серой кожей, и указал куда-то вверх. Его пальцы висели, как у марионетки.

- Судьба, - в его устах это слово прозвучало как давно приевшаяся шутка. – Три десятилетия терпения. Пять десятилетий компромиссов и махинаций. Ха! И всё ради этого. Вот чем оканчивается нить, за которую я тянул.

И тут же последовал новый взрыв бессвязного смеха на высокой ноте.

Скарлетт прищурилась. Десятилетия? Он готовил свой план так долго? Ради чего? Просто чтобы добраться до Белд Тилелион?

Внезапно смех оборвался. Аструм повернул голову, посмотрел в глаза Скарлетт и несколько секунд спустя произнес:

- Ты. Ты противостоишь судьбе.

В коридоре стало ещё холоднее. Давление усилилось. Тени свернулись вокруг лича, а из коридора к нему полетели новые порции чёрного песка.

Скарлетт указала пальцем на окутанную пламенем филактерию.

- Напоминаю, - холодно произнесла она, - что от аннигиляции вас отделяет ровно один неосторожный ход.

Он посмотрел в ту сторону. Новый всплеск смеха оказался более отстранённым и тихим.

- Ахх… угроза забвения, - пробормотал лич. - Как громко она звучит из уст живых.

Он поднял глаза к потолку, словно там были написаны ответы, видные лишь ему. И продолжил скрежещущим голосом:

- Зачем… отрицать её? Какой бесполезный… бессмысленный жест. Вот это вот всё. Я думал, что смогу… не так ли? Однажды? Когда это было?.. – его челюсть дёрнулась, а слова потеряли связность. – Хах… я… не помню. Ха… Ха…

Его грудь неравномерно вздымалась. Сквозь прореху, сделанную Арнаудом, Скарлетт заметила тёмный свет, пульсирующий под плащом Аструма. Его мана судорожно дёргалась. А его голос превратился в квакающий:

- Наивные. Такая наивность. Они этого не понимали. Никто из нас не понимал. Но всё же, мы думали, - лич дёрнулся, и его глаза дико заметались вокруг, - что можем.

Он вновь сосредоточился на Скарлетт. Кажется, на мгновение его разум прояснился.

- Ты тратишь своё время, - выплюнул он. - Пылинка, царапающая корку уже сломанного, падшего мира. Вот ты кто.

Скарлетт нахмурилась. Огонь сдавил филактерию крепче.

- Что вы нашли здесь, в Белд Тилелион?

Черты лица Аструма начали меняться в тенях, а глаза медленно потускнели.

Он улыбнулся.

Это был не оскал и не насмешка. Скорее, пустая улыбка человека, который пытался вспомнить, как улыбаться.

- Ты почти меня подловила. Почти обманула. А я почти поверил, что ты реальна.

Скарлетт нахмурилась сильнее. К чему он клонит?

- Хах… Хахах… - смех раскололся и стремительно покатился в сторону безумия. – Хахахахаха!

Голова лича упала на плечо, взгляд расфокусировался. В конце концов, смех затих. А Аструм перешёл на шёпот:

- Я не могу сбежать. Я застрял. Заперт. Почему я здесь?.. Это было глупо? Хоть что-нибудь вокруг реально? Всё это… бессмысленно. Я сдаюсь. Меня больше не волнует… - его руки затряслись, а пальцы скрючились. – Теннес. Расиэль. Донован. Галрат… Я наконец-то присоединюсь к вам?

Мана пришла в движение. Вокруг ног лича закружился дым.

Баронесса напрялась. Её спутники тоже оживились. Арнауд вскинул меч.

Раздался треск.

Скарлетт потребовалась целая секунда, чтобы понять, что происходит.

Она развернулась и развеяла пламя вокруг филактерии – как раз вовремя, чтобы увидеть, как та рассыпается в пыль.

Аструм рухнул.

Его плащ опал, словно пустой мешок, а тело обратилось в чёрную пыль. Кожа, кости, - всё исчезло. Груда песка на ткани в последний раз сухо хихикнула и замолчала навсегда.

Скарлетт вытаращилась на неё совершенно неприличным образом.

Аструм уничтожил собственную филактерию.

Лич, решивший перестать быть.

А ведь это должно было противоречить установкам, заложенным в само ядро его сущности.

Все медленно повернулись к баронессе.

Кэт первой нарушила молчание:

- Скарлетт… вы назвали его Аструмом?

- Да, - ответила она, не отводя глаз от останков лича.

-…В честь Ассамблеи Аструм?

- Да.

- Вы ведь не всерьёз предполагаете, что он…

- Не предполагаю, нет, - перебила её Скарлетт. – Это и был тот Аструм, о котором ты слышала.

В коридоре вновь стало тихо. Следующим решился заговорить Арнауд:

- Вы уверены?

- Да. Ошибки быть не может. Это был симулякр главы Совета нежити.

- Вы хотите сказать, что лидер Совета, - спросил Шин, - это Аструм? Тот самый Аструм? Времён основания империи?

Скарлетт склонила голову.

- Я понимаю, что это не тот секрет, который стоило бы раскрывать. Империя похоронила его. Она часто поступает так с истинами, которые хочет забыть. Но да. Это был он. Точнее, фрагмент сущности, в которую он превратился, - баронесса приподняла атам. – Кто-либо другой на его месте не перепутал бы меня с Арленой Хартфорд, предыдущей хозяйкой этого артефакта.

Баронесса вновь опустила взгляд на безжизненный песок.

-…Меня куда больше беспокоит, как он оказался в таком состоянии, - она повернулась к Арнауду. – Вы раньше не встречались с его симулякрами?

Мужчина посмотрел ей в глаза.

-…Однажды. Но я тогда не понял его истинной природы.

- И он был таким же сумасшедшим?

- Нет.

- Тогда можно сделать вывод, что в Белд Тилелион он вошёл не таким. Аструм не стал бы рисковать и посылать нестабильный симулякр после столь долгой подготовки.

- Итак… - тихо присвистнула Роза, - что-то повредило его мозги уже после проникновения сюда. Или что там у нежити вместо мозгов.

- Очевидно, да, - Скарлетт посмотрела в глубину коридора.

В игре не было ничего, способного так поступить.

…Предупреждение Ямины. Может, об этом она и говорила?

- А что он там говорил о судьбе? – тихо спросила Алисса. – Скарлетт, он сказал, что вы ей противостоите.

-…Этого тебе лучше не знать, - Скарлетт посмотрела ей в глаза.

- Точно? – надавил Шин. – Такое чувство, что это становится важным. Мы видим всё больше и больше судьбы, не так ли?

Баронесса посмотрела на него, а затем на остальных.

- Да, - медленно выдохнула она. – Вам лучше этого не знать.

Вряд ли такой ответ кому-то понравился. Но настаивать никто не стал.

Тем не менее, ситуация достигла такой точки, что Скарлетт и сама не знала, как долго ещё сможет избегать разговора о судьбе.

Она посмотрела Арнауду в глаза. Тот ответил размеренным, задумчивым взором. Скарлетт ожидала, что уж он-то точно попробует на неё надавить. Но этого не случилось.

Возможно, щитовик и так в определённой мере знаком с судьбой? В конце концов, у него есть связь как с деканом Годвином, так и с Яминой Вард.

Надо будет поговорить с ним с глазу на глаз, когда представится возможность.

- Двигаемся дальше, - она повернулась вперёд. – Подозреваю, что Аструм пришёл один. Но даже так, его присутствие демонстрирует, что медлить никак нельзя.

На мгновение компаньоны замерли – как будто дружно решили перезагрузить свои мозги.

- Так, - наконец, произнесла Роза, - у нас есть хоть малейшее представление о том, во что мы собираемся вляпаться?

- Нет.

- Понимаю. Значит, мы, вероятно, движемся прямо в руки тому, кто способен превратить в кашу разум легендарного мага, восставшего в виде нежити. Вслепую.

-…Верно.

- Мило.

Скарлетт бросила на неё красноречивый взгляд.

- Я немножко слишком далеко зашла? – вскинула брови Роза.

- Немного.

- Ну, я уверена, что с нами всё будет в порядке, - бард криво ухмыльнулась. – Герои всегда выживают, верно?

Скарлетт не ответила – лишь отвернулась к тёмному проходу.

Она надеялась, что Роза права.

Потому что, если именно в этот момент «злодейская» часть её прошлого сыграет свою роль, получится очень неудобно.