- Нам нужно быть осторожными, - произнесла Регина справа от Леона, указывая на структуру в центре помещения. – Это ещё один враждебный конструкт. Сэр Леон, я и Бриана сталкивались с таким же раньше, и он почти переманеврировал нас.

Скай, кажется, было интереснее следить за изменчивыми рунами, которые ползали по стенам и полу, словно жидкий текст.

- Меня и Мел – тоже. Он заранее реагировал на каждый ход, который совершала Мел. Как будто знал, что она собирается делать.

Принцесса покосилась на Леона, а затем – снова на Скай.

- С нами он вёл себя так же. Интересно, на тебя он будет реагировать иначе? Безопасно ли предположить, что да?

- Ага, типа того, - Скай немного нахмурила брови. – Полагаю, ты намекаешь, что с этим должна разобраться я?

Дама Смит посмотрела на спящего охранника. Шагнула вперёд. Подняла рукоять меча. Вспышка голубого света – и клинок материализовался на положенном месте.

- Я стану вашим щитом.

- Пойдёт.

Скай встала рядом с Брианой. Тонкое серебряное кольцо на её пальце засияло, и в руках вспыхнули парные клинки в форме полумесяцев. От бритвенно-острых полукругов поднимались струйки света, сворачивающегося в кольца, словно дым.

Леон моргнул. Внезапное изменение её присутствия застало его врасплох. Женщина, кажется… потеряла синхронизацию. Её ритм перестал соответствовать ритму мира.

Мужчина потянулся к мечу, готовый помочь. Принцесса Регина вскинула руку:

- Возможно, лучше позволить этим двоим справиться самостоятельно.

Он посмотрел ей в глаза, но мгновение спустя сосредоточился на центре помещения: Скай и дама Смит уже направились вперёд. Структура ожила и поднялась. Под ней обнаружилась бледная каменная фигура о четырёх конечностях. Её широкая треугольная голова выглядела какой-то неуместной.

Для описания последующей битвы Леону оказалось сложно подобрать слова.

Он уже представлял себе, насколько сильна дама Смит, поскольку сражался с ней плечом к плечу. Видел её точность и боевую стойку. Возможно, у неё в рукаве имелись ещё какие-нибудь техники, но примерный уровень сил уже был ясен.

А вот оценить Скай оказалось намного сложнее.

Когда она двигалась, её странное присутствие становилось ещё более ощутимым, а действия были почти рассинхронизированы с реальностью. Леон как будто видел их с запозданием на секунду. Или он видел не сами действия, а память о них? Каменный конструкт предсказывал удары дамы Смит, прежде чем они происходили, однако не смог ничего противопоставить Скай. Он не просто реагировал с запозданием – нет, он реагировал неправильно.

Вот, например, Скай выдвинула ногу вперёд, а затем внезапно прогнулась назад и сделала стойку на руках. И всё это – одним плавным движением. Конструкт отшатнулся, уклоняясь от удара, которого так и не последовало. А мгновением позже женщина прорезала обоими лезвиями воздух перед собой. В следующую секунду конструкт в нескольких шагах от неё содрогнулся, а по его каменной коже побежали трещины, из которых пробивался свет.

Вот в таком беспорядочном ритме битва и протекала. Дама Смит служила якорем – принимала на себя самые мощные удары конструкта и отточенными движениями прикрывала Скай. Скай же танцевала вокруг с впечатляющей ловкостью, атакуя с такими странными промежутками, что её удары становились почти непредсказуемыми. Руны вспыхивали тут и там, в Скай летели целые залпы, но и у них возникли проблемы с упреждением – магические атаки прилетали либо слишком рано, либо слишком поздно.

Наконец, конструкт рухнул – быстрее, чем когда Леон сражался с таким же врагом. Оба ядра раскололись. Песок посыпался на пол.

Скай выдохнула и отозвала клинки. Дама Смит точно так же позволила своему мечу исчезнуть. Скай ухмыльнулась и ударила ладонью по ладони Брианы. Раздался громкий хлопок. Скованная обетом восприняла этот жест со стоическим выражением лица. А затем они обе вернулись на место.

- Это был очень… - Леон внимательно посмотрел на Скай, - выдающийся стиль. Никогда не видел ничего похожего. У него есть название?

- Это секрет, - хитро улыбнулась она, а затем указала на круглую платформу у дальней стены. – В любом случае, раз с этим мы разобрались, не пора ли двигаться дальше?

Она направилась вперёд, мягко позвав Мелоди за собой. Леон же проследил за ней глазами, пытаясь уложить в голове только что увиденное.

В её ударах содержалась аура. В этом рыцарь не сомневался. И, кажется, он почувствовал следы простейших заклинаний. Но её стиль всё равно не вписывался ни в одни известные рамки.

Совершенно чужеродная техника.

Принцесса Регина посмотрела ему в лицо и тихо, с небольшими нотками веселья произнесла:

- Я ощущала себя точно так же, когда впервые увидела, как она сражается. У Скай есть привычка удивлять людей такими способами, которых они вообще не ожидают.

- Очевидно, да, ваше высочество, - Леон опустил голову. – Вы нашли весьма… уникальную группу спутников.

- Так и есть, - спокойно кивнула она. – Но нам действительно стоит поспешить, или они оставят нас позади.

Впереди Скай бормотала что-то Мелоди. Та нервно теребила рукава и отводила глаза от сияющих символов на стенах. А дама Смит шла первой своей обычной ровной походкой.

Леон и принцесса догнали остальных как раз в тот момент, когда те добрались до платформы. Они подтвердили, что это подъёмник. Хотя Скай почему-то называла его «лифтом». На краю их поджидал пьедестал с гравированной панелью. Принцесса подошла и начала с ним взаимодействовать.

Вскоре платформа сдвинулась с места. Начался спуск.

Леон приготовился к ускорению. К тому, что лифт сорвётся с места, а затем резко остановится. У механизмов в башнях магов имелась такая привычка. Но эта платформа опускалась медленно, почти лениво. Не этого рыцарь ожидал от зуверианской реликвии.

Вокруг группы сомкнулись каменные стены. Краем глаза Леон заметил, что Мелоди снова вздрогнула, а её взгляд начал метаться туда-сюда. Скай наклонилась к ней и что-то зашептала. Мгновение спустя Мелоди расслабилась. Села, скрестив ноги. Вытащила из-под полы вышивку и принялась за работу.

Скай блёкло улыбнулась и переключилась на остальных. Её взор упал на принцессу Регину.

- А у нас есть идеи, куда эта штука нас везёт? И как долго продлится поездка?

- Я попыталась расшифровать надписи, - покачала головой принцесса, - но они, в основном, выходят за пределы моего понимания.

- Ну, пока мы никуда не идём, можно и передохнуть, - Скай запрокинула голову и взглянула на тьму, которая становилась всё выше. – Возможно, времени хватит даже на то, чтобы вздремнуть на скорую руку.

- Ты не будешь здесь спать, Скай, - в голосе принцессы прорезались нотки раздражения.

Скай вздохнула.

- Ладно, ладно. Значит, найду другой способ провести время, - она повернулась к принцессе и сверкнула глазами. – Если так подумать, мы уже давно планировали «девичий разговор», верно? В прошлый раз ты его отложила. Сказала, что слишком занята своими «исследованиями», или чем-то в этом роде. Но сейчас это оправдание не сработает, не так ли?

Регина распахнула глаза. Открыла рот. Захлопнула рот.

-Э-это неуместная тема для беседы прямо сейчас! Или когда угодно, раз на то пошло!

Леон моргнул, переводя взгляд с одной молодой женщины на другую. Он довольно быстро догадался, что не должен был слышать этот разговор.

- Ты так говоришь, - Скай ухмыльнулась шире, - как будто это что-то грязное.

Регина окрасилась в розовый.

- Э-это ты… - она осеклась, явно возбуждённая.

- Грязная? – сладким голосом закончила Скай.

Она выглядела как кошка, играющая с мышью.

Принцесса поджала губы и кинула на неё пылающий взгляд.

- Мне просто любопытно, - Скай подняла ладони и сделала невинное лицо, - в кого может влюбиться имперская принцесса. Романы с аристократами, загадочные незнакомцы на королевском балу, вот это вот всё. Я бы вот поделилась своими историями, если бы могла.

- Таких историй не было. Никаких. Вообще.

- Не томи. Что-то должно быть. Здесь нечего стыдиться.

- Ещё как есть, когда спрашиваешь именно ты, - пропыхтела Регина, скрестив руки.

Она покосилась на Леона. Его дискомфорт усилился – теперь ему было ещё и стыдно за чужое поведение. А затем Леон и вовсе окунулся в более острое чувство, похожее на ужас: в глазах принцессы тоже появился блеск. Она выглядела так, словно только что нашла козла отпущения.

- Если тебе так любопытны чужие истории о романтике, сэр Леон намного интереснее, - она указала на него. – Мне известно, что он, в отличие от меня, помолвлен.

У рыцаря перехватило дыхание. Верность долгу не дала ему поморщиться, но ужас угнездился в груди тяжёлым камнем.

- Реально? – Скай с любопытством повернулась к нему. – Поздравляю. Когда свадьба?

-…Дата ещё не назначена, - Леон переместил вес на другую ногу.

- Ага. Тяжело совместить расписание?

- Нет… мы просто ничего не планировали, - Леон помедлил. – У нас с баронессой Хартфорд… сложные отношения.

- Ох, - Скай наклонила голову. – Один из тех политических браков, принятых у знати?

-…Можно и так сказать, - медленно кивнул Леон.

- Досадно, - с явной симпатией произнесла она. – Но она, по крайней мере, милая? Красивая? Богатая?

Леон сделал паузу, а затем осторожно произнёс:

- Большинство считает её красивой, и, думаю, она сейчас владеет существенным состоянием. А что насчёт милоты…

- Ох, - поморщилась Скай. – Только не говори, что это одна из тех классических дворянок? Высокомерная, холодная и всегда ведёт себя так, словно превосходит всех вокруг на три ранга?

Леон просто промолчал.

Скай прикрыла рот ладошкой.

- Мои искренние извинения, - она кинула недовольный взгляд на принцессу. – Ты обвела меня вокруг пальца. Я макнула его в воспоминания о злой подружке, и теперь сама выгляжу злодейкой.

Рыцарь застыл.

Даже спустя столько лет он никогда, даже в мыслях, не использовал в отношении Скарлетт слово «подружка». Так что ему было некомфортно слышать такое – особенно в паре с эпитетом «злая». Мужчина нутром чуял, что такой титул она воспримет не слишком хорошо.

- Я не знала, что ваши с баронессой Хартфорд отношения так натянуты, - румянец на щеках принцессы почти исчез. – Извините, если подняла неприятную тему. И всё же… признаться, я удивлена тем, как вы её описываете. Я понимаю, почему некоторые находят её заносчивой, но она никогда не производила на меня впечатления той, кто заслуживает называться злодейкой. Напротив, когда я с ней общалась, она казалась вежливой. Даже приятной.

Леон вздохнул и покачал головой.

- Ваше высочество, вы не так поняли. Я бы этого слова не использовал, - он покосился на Скай, и та беспомощно посмотрела в ответ. -…Подозреваю, что некоторые могли бы так её называть. И в прошлом Скарлетт принимала сомнительные, на мой взгляд, решения. Но в последнее время она также совершила и немало хорошего. Вы, возможно, не слышали, что баронство Хартфорд пожертвовало значительные ресурсы на восстановление империи, когда начались атаки племени Греха?

- Правда? – Регина склонила голову набок. – Мне Хартфорды не показались особенно зажиточными. Впрочем, подозреваю, благодаря последним открытиям баронесса могла получить новые источники финансирования и укрепить своё влияние на башни магов.

- Вероятно, это сыграло свою роль, - кивнул Леон. – Впрочем, если говорить начистоту, я не понимаю даже половины того, во что Скарлетт втянута в последнее время. Она совершает ходы, которых я никогда от неё не ожидал. Заключает союзы с могущественными фигурами, до которых она, как я думал раньше, не дотянется. Иногда я задаюсь вопросом о её мотивах, но… я больше не думаю, как раньше, что у неё дурные намерения.

-…Кажется, у вас запутанная ситуация, - сказала Скай.

- Можно и так сказать, - признал Леон.

Он замолчал. Мысли в голове скрутились в тугие узлы.

В отношении Скарлетт любые материи становятся сложнее, чем должны быть. Его жизнь. Его верность. Даже то, как он думает о себе самом. Иногда рыцарю казалось, что проще было бы вообще не вспоминать о существовании невесты.

В наступившем молчании стало слышно ровное гудение подъёмника.

- А что насчёт тебя, Бриана? – Скай повернулась к даме Смит. – Хоть одна влюблённость, которой стоило бы поделиться?

Скованная обетом подняла одну бровь:

- Нет.

- Справедливо.

- Почему она смогла отвязаться от тебя с таким ответом? – недовольно сказала Регина.

- Потому что, - ухмыльнулась Скай, - её далеко не так весело дразнить.

Леон сделал вид, будто не услышал, что пробормотала себе под нос принцесса.

Платформа продолжала равномерно опускаться. Гудение магического механизма служило фоном для беседы. Ничего серьёзного – просто разговоры на пустячные темы, редкие шутки да периоды молчания. В общем, стандартное затишье, которое наступает, когда напряжение ослабло, но не исчезло полностью.

Наконец, стены вокруг начали меняться. Бледный камень потемнел и уступил место чёрному с золотыми прожилками – словно нити звёздного света, заключённые в обсидиан.

А затем стены кончились.

Подъёмник привёз группу в колоссальную, тенистую пещеру. Алебастровые колонны, похожие на окаменевшие деревья, тянулись как вниз, во тьму, так и вверх, во мрак. Дорожки и террасы свивались в спирали, висящие прямо в воздухе. Их оплетала паутина мостов с осветительными зелёными кристаллами в перилах.

А потолок пещеры светился, как живой. Вместо прочного свода там виднелись сотни парящих рун и диаграмм, сложившихся в созвездия. С них стекали нити золотого света, похожие на виноградные лозы.

Группа вытаращила глаза.

Воистину, этому месту не подходят никакие описания.

-…А потом паж, перепутав эту чернильную кальку со своей партитурой, начал зачитывать весь договор пятистопным ямбом – сборищу послов, которые, напоминаю, не знали имперского языка.

Раймонд закончил историю, взмахнув запястьем и мягко хихикнув. Молчание, нарушаемое только мягким, ритмичным эхом шагов по резному камню, вновь вернулось на своё законное место в коридоре. Жрец расслабленно шёл в нескольких шагах позади Нол`виз, а взывание над его плечом окутывало стены со странными письменами приглушённым, сонным сиянием.

Нол`виз не подавала виду, что услышала хоть слово из того, что сказал Раймонд.

Он, естественно, решил интерпретировать это в максимально выгодном свете.

По всей вероятности, она потеряла дар речи от того, насколько смешна и абсурдна эта история. Придворный, который перепутал дипломатию с поэзией? Кто может устоять перед таким причудливым рассказом? Раймонд назвал бы его фарсом и преувеличением, не знай он лучше! Но зачем бы арфистке-подмастерью из Килсфелла лгать о том, что видел брат стюарда начальника её тёти? Или не видел, но был рядом, или, возможно, услышал в пивной.

Дьякон кивнул сам себе.

- Какая ты дисциплинированная, - продолжил он, чтобы поддержать беседу. – Большинство не смогло бы, по крайней мере, сдержать улыбку от такого ямбического недопонимания. Но не ты. Какое похвальное, совершенное самообладание.

Девочка даже не оглянулась. К счастью, Раймонд не возражал. Он считал дурным тоном обижаться на молчание, особенно для кого-то столь привлекательного, как он сам. Кроме того, как говорится, лучше пусть изящно игнорируют, чем оскорбительно аплодируют.

Не то чтобы его кто-то игнорировал.

Коридор впереди нежно изогнулся. Стены за поворотом тоже были исписаны безумно сложной зуверианской резьбой – не столько написанной, сколько выкованной. Словно украшения превратились в надпись. Раймонд замедлил шаг около одной особенно вычурной группы символов и поднёс пальцы к каменной поверхности, не касаясь её. Надпись слегка блестела в сиянии Рождения фонаря. Её края шли рябью, намекая на едва заметное движение.

- Мм, - он прищурился и понизил голос. – Ты ведь не собираешься делать ничего ужасно загадочного и необратимого, не так ли?

Стена, что неудивительно, не ответила. Хотя Раймонду подумалось, что вполне могла бы и ответить – исключительно ради драматического эффекта.

- Ну и отлично, - он развернулся и поспешил догнать свою серьёзную попутчицу. – Мы и без того работаем в условиях максимальной загадочности.

А поход продолжился. И коротким он не был. Архитектура Белд Тилелион напоминала лабиринт извилистых коридоров, настолько неподвижных, что аж не по себе становится. Каждая комната производила впечатление пустой сцены, брошенной прямо посреди выступления. Слишком хорошо сохранилась, чтобы считаться руинами, но слишком пустая, чтобы казаться живой. Рука, которая проектировала это место, явно была полна как пугающей целеустремлённости, так и не дающей покоя случайности исполнения.

Если не считать периодических комментариев Раймонда и впечатляюще абсолютного молчания Нол`виз (несмотря на это, дьякон счёл её на удивление приятной собеседницей), путешествие оказалось невероятно бедным на события. В каком-то смысле, это само по себе выглядело зловеще.

Лишь трижды они сталкивались с угрозами – оживлёнными металлическими конструктами либо белыми каменными животными с песком в ядрах. Нол`виз избавлялась от них со спокойной, хирургической эффективностью того, кому совершенно неинтересно сопротивление – или, возможно, вообще ничего не интересно.

Раймонд в такие моменты словесно воодушевлял её, вежливо аплодировал и – безопасности ради – держался ровно в двух шагах позади, когда ему казалось, что девочка временно забыла о его, будем честны, незабываемом присутствии.

Как минимум, по итогу на его рясе не осталось ни пятнышка. Жрец счёл это тактической победой.

Теперь они приближались к секции, которую некоторые могли бы назвать развилкой. И Раймонд бы им позволил, хотя сам он предпочитал такие термины, как «архитектурное схождение» или даже «пространственный симпозиум».

Впереди простирались три коридора, совершенно идентичных в своей холодной симметрии, архитектурном совершенстве и неприятной неподвижности. Мужчина пригляделся к резьбе по камню и обнаружил небольшие изменения, которые отличали один коридор от другого.

Не то чтобы это что-то для него значило. Но иногда даже самые мимолётные, несущественные детали стоят того, чтобы отложить их в памяти.

В левом коридоре линии, вплетённые в вездесущий зуверианский текст, были немножко угловатыми. Средний путь казался более плавным – резьба в нём текла элегантными, идентичными дугами. А правый коридор ощущался, если уж впечатление требуется облечь в слова, асимметричным. Таким несовершенным, что даже любопытно.

Конечно, жрец сомневался, что с ним кто-нибудь согласится. Многие, несомненно, настаивали бы, что украшения во всех коридорах идентичны. Одинаково расположенные, отражённые с невозможной, математической точностью. И, будучи придавленным весом рациональных аргументов, он бы с ними согласился. Реально, между этими коридорами не имелось отличий настолько существенных, чтобы личность с адекватными способностями к наблюдению могла заметить их невооружённым глазом.

Именно поэтому Раймонд культивировал в себе воображение и его дорогую сестру – креативность. Потому что это лучшие инструменты, с которыми можно исследовать неизвестность. Ни клинки, ни карты, ни заключённая в кожу логика не могли заменить той необъяснимой искры, которая позволяет увидеть собор в груде руин или поэзию в трещинах на стене.

Дьякон улыбнулся.

А Нол`виз остановилась, не поворачиваясь ни к одному из путей.

- Какое замечательное мастерство, - произнёс он, встав рядом с девочкой. – Зуверы, кажется, обладали привычкой украшать даже не такие уж существенные перекрёстки. Что скажешь?

Нол`виз не ответила. Она стояла неподвижно, словно пытаясь расслышать что-то, недоступное уху Раймонда. Это выглядело почти зловеще – настолько сильно она напоминала статую. Словно кукла, которую перестали двигать невидимые руки. Ни единой судороги, ни даже дыхания.

Раймонд внимательно посмотрел в три лавандовых глаза, которые едва заметно блестели на белой поверхности маски. И хлопнул в ладоши.

- Итак, - наконец, произнёс он, указывая на правый коридор, - следует ли нам идти путём, выглядящим так, словно его высекал пьяный каменщик, который на середине работы вспомнил, что оставил дома горящую печь?

Тут Нол`виз наконец-то обратила взор своей маски на жреца:

- Почему ты продолжаешь говорить?

На этот раз её голос звучал как лёгкий бриз, шуршащий сухими листьями.

- Итак, - Раймонд выдал тёплую улыбку, - ты не чувствуешь неловкости.

Она уставилась на него, а затем повернула голову в тому коридору, на который указал мужчина.

- Почему этот путь? – она слегка склонила голову набок. – Он выглядит таким же.

- Ах, это только если не пользоваться взором разума, - он постучал пальцем по виску. – Мудрец однажды сказал: внешность лишь скрывает облик того, что по-настоящему важно.

- Кто это сказал? - Нол`виз вновь посмотрела на него.

- Я, - ухмыльнулся он. – Только что.

Она ещё на мгновение задержала на нём взгляд, а затем повернулась и, ни слова не говоря, направилась по выбранному им пути.

Раймонд моргнул. Один раз.

Хотя эта персона выглядела почти что воинствующим воплощением лаконичности, он всё-таки ожидал хоть каких-нибудь возражений. Даже приготовил три разных аргумента для убеждения, включая метафору про апельсины. Раймонд был так горд этой метафорой, что у него аж в серцде закололо, когда её пришлось убрать обратно на полку.

Он оглянулся на другие коридоры и на секунду замешкался, позволяя тени Нол`виз слиться с мраком впереди.

В глазах дьякона вспыхнуло что-то нечитаемое, а улыбка на мгновение померкла. А потом он развернулся и последовал за попутчицей.

- Просто восхитительно, - продолжил мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь, - как мельчайшие вещи могут нашёптывать самые громкие истины. Трещина в камне. Дёрнувшийся мускул на лице незнакомца. Коридор в древних руинах, который делает вид, что не хочет иметь с тобой ничего общего. Я нахожу, что именно в таких незаметных местах часто таяться реальные ответы. Ну… или пауки. Но я, как всегда, сохраняю оптимизм.

И они продолжили путь.

Раймонд даже не знал, как долго идёт. В Белд Тилелион время становилось скользким и не желало оставаться в тисках привычных ритмов. А одеяло тишины, откутывающее всё вокруг, и почти идентичные проходы словно бы подталкивали вовсе забыть о времени. Впрочем, на следующих перекрёстках Раймонд ещё трижды предлагал дальнейшее направление, и Нол`виз каждый раз соглашалась. Тихо и размеренно.

Было мило – и весьма лестно – интерпретировать её послушность как знак доверия или признательности. Но дьякон подозревал, что это ни то, ни другое. Он просто… позволяла ему. Без слов, без вопросов, без возражений.

Действительно, любопытная персона.

Интересно, что заставило подобную личность связаться со Священным Заговором? И действительно ли её путь по этим руинам такой бесцельный, каким кажется? Может, он лишь завуалирован, а на самом деле её ведёт какая-нибудь тихая, не озвученная цель?

Вот в чём Раймонд ни капли не сомневался – так это в том, что чем глубже они заходят, чем большую угрозу Нол`виз для него представляет. У неё ведь нет объективных причин терпеть его присутствие сколь-нибудь долго. Большинство разумных людей попытались бы покинуть её ещё несколькими поворотами ранее.

Но что-то подсказывало жрецу, что она ему ещё пригодится.

По мере продвижения Раймонд становился всё внимательнее. К стенам. К символам. К ритму под ногами. К движениям воздуха. В конце концов, даже поток мыслей, обычно вырывающийся из его рта, сменился молчанием. Жрец соседоточенно разглядывал каждоую резную линию, каждое пересечение, каждую искру энергии в древней постройке.

Когда мужчина замолчал, Нол`виз покосилась на него, а затем вновь повернулась вперёд.

И тут Раймонд увидел это.

Прямо перед глазами, в длинном гладком куске стены, который на первый взгляд выглядел монолитным, появился проблеск. Изъян в симметрии. Толщиной с волосок. Но он всё-таки там был.

Раймонд прищурился. Поравнявшись с изъяном, он замедлил шаг и остановился. Нол`виз впереди тоже остановилась и покосилась на мужчину.

А жрец подошёл к стене, изучил её, легонько провёл пальцами по тонкому шву и закрыл глаза.

Он потянулся к хрупкой, прерывистой связи глубоко внутри, которую он почувствовал ещё в тот момент, когда очутился в этих забытых залах. И услышал ответ. Тихий. Далёкий. Похожий на мягкий звон колокола, доносящийся сквозь густой туман. Подтверждение.

Раймонд мягко выдохнул и прошептал тихую, почтительную и – в кои-то веки – лишённую украшений молитву благодарности. По-настоящему. Искренне. Просто чтобы сказать «спасибо» за указание.

Что-то под его ладонью тихо щёлкнуло. Стена изменилась – не столько отъехала в сторону, сколько исчезла. За ней обнаружился тёмный, узкий отнорок. А в нём – прямо на неподвижном воздухе – стоял одинокий обелиск из тускло-серого металла.

Именно такие обелиски в обиходе называют печь-камнями.

Раймонд повернулся к Нол`виз и выдал ещё одну чарующую улыбку:

- Что скажешь? Не прочь присоединиться ко мне на экскурсии в неизвестность?