Скарлетт долго стояла и молчала, пока её глаза раз за разом оббегали чужую группу.

Как они так быстро пробрались на эту глубину? Этому ведь нет никакого разумного объяснения.

Её группа первой вошла в Белд Тилелион, вне всякого сомнения. Это даже система подтвердила, а в таких вопросах системе можно доверять. До лифта Скарлетт, фактически, вела группу кратчайшей дорогой. Даже если кто-то зашёл сразу в момент открытия, этого определённо недостаточно, чтобы догнать их так быстро.

Конечно, это касается лишь тех, кто пользовался парадным входом. А если эти «исследователи», как и Скарлетт, не гнушались обходными путями?

- Выглядят знакомо, - прищурился Финн.

- В каком смысле? – повернулась к нему баронесса.

- Они носят маски. Как и те, предыдущие. Адепты.

- Адепты? – нахмурилась Кэт. – Стоп. Адепты Заговора? Наподобие тех уродов, которые устроили ту засаду на меня и Скарлетт?

Скарлетт кинула на неё беглый взгляд, а затем вновь сконцентрировалась на группе впереди.

-…Предположительно.

Даже прищурившись, она не могла точно определить это с такого расстояния. Нет, Скарлетт не сомневалась, что перед ней агенты Священного Заговора. Вот только велика вероятность, что это не адепты, а вознёсшиеся. Адепты – не более чем пушечное мясо для её текущей группы. А вот вознёсшиеся Заговора… могут послужить источником проблем. Во всяком случае, в больших количествах.

Это лучше или хуже, чем встреча с отрядом нежити?

Скарлетт тихо перебирала доступные варианты. Компаньоны, по большей части, ожидали её сигнала. Лишь Арнауд, нахмурив брови, выглядел спокойным и сосредоточенным. Его острый, оценивающий взгляд метался между баронессой и членами Заговора.

Она сжала губы в тонкую линию.

Вне зависимости от прошлых сделок и трещащего по швам договора о ненападении, если Священный Заговор зашёл столь далеко – значит, они здесь за тем же призом. Иными словами, конкуренты.

А это значит, что с ними, так или иначе, придётся разбираться.

Скарлетт медленно, ровно выдохнула.

- Следуйте за мной, - понизив голос, произнесла она, - и будьте начеку.

Группа пришла в движение.

Длинный, изогнутый мост до соседней террасы выпирал вверх, будто одинокое бледное ребро. Бездна под ним осталась такой же бесконечной и чёрной, как и всегда. Свет от изумрудных кристаллов на перилах туда почти не дотягивался.

Агенты Заговора уже заметили Скарлетт.

Она разве что кожей не чувствовала напряжение во вражеских рядах. Не меньше дюжины вознёсшихся стояли в многослойных тёмных мантиях, скрыв лица за золотыми масками с белыми узорами. Некоторые из этих символов напоминали буквы зуверианского алфавита, но не совсем. Наручи, поножи и талисманы тускло сияли позолотой, и в целом выглядели намного качественнее снаряжения низкоранговых адептов. Оружие – изогнутые хопеши цвета заката, украшенные золотом, - уже покинуло ножны.

Взор Скарлетт скользнул за их спины.

Там стоял старик в чёрных лохмотьях. Его непослушные серые волосы разлеглись по всей спине, словно грозовая туча, а грудь прикрывала борода, подвязанная несколькими плотными шнурами. Голые по самые плечи руки бугрились мышцами. Их пересекали шрамы и зарубцевавшиеся следы от клейма.

Заговор не посылает в такие места одних лишь вознёсшихся. Им обязательно придали бы серьёзного бойца в усиление – либо из рядов племени Греха, либо из своих собственных.

Позади двое вознёсшихся согнулись под весом большого объекта, наполовину замотанного в ткань, шитую золотой и окислившейся медью. Этот приблизительно прямоугольный предмет обладал высотой примерно в половину роста Скарлетт.

Баронесса сфокусировала на нём внимание.

И тут же почувствовала, как её разум куда-то тянет. Как что-то словно щекочет кисточкой края мыслей.

Эта вещь была неправильной. Не просто не на своём месте, нет. Она, если верить ощущениям, противостояла самой природе окружающего пространства. Её присутствие скребло реальность, словно наждаком. И это ощущение… было слишком хорошо знакомо Скарлетт.

Каким-то образом эта штука несла в себе след силы Аномалии.

Лицо Скарлетт не дрогнуло, однако её пульс участился. Где-то внутри – на другом конце нематериальной связи с наследием Тайнниса – обрывки похищенной силы зашевелились, узнав сородича.

Группа Скарлетт остановилась в нескольких шагах от линии агентов Заговора. Между ними повисло молчание.

Вознёсшиеся стояли неподвижно и наблюдали.

А затем старик прошёл вперёд.

Сложив руки на груди, он равнодушно уставился на новоприбывших. Задержав взор на Арнауде на мгновение дольше, чем нужно, он сосредоточился на Скарлетт.

-…Баронесса Хартфорд, не так ли? – его грубый голос напоминал скрежет гравия по ржавому железу.

- Да. А вы, как я понимаю, - кивнула Скарлетт, - тот, кого называют Моором Солоноводным?

Мужчина смотрел ей в глаза один удар сердца, пока его мускулы перекатывались под покрытой шрамами кожей. А затем сплюнул на камень сбоку от себя.

- Слышал, можно сойти с ума, имея с вами дело. Кажется, слухи не лгали.

Скарлетт сменила выражение лица на куда более холодное.

Моор сузил глаза и почесал бороду костяшками.

- Ты здесь откуда, девочка? А ты, - он дёрнул подбородком в сторону Арнауда, - теперь играешь в телохранителя имперской дворянки? Больше уже ни на что не годишься?

Арнауд не ответил.

Скарлетт же сделала один шаг вперёд:

- Откуда и зачем я здесь – не ваша забота.

Моор изогнул рот в кривой усмешке. Впрочем, у баронессы сложилось впечатление, что ему было не очень-то весело.

- Как смело с твоей стороны решать, что – моё дело, а что – не моё, маленькая баронесса.

Повисла пауза.

Когда Скарлетт заговорила вновь, её голос был низким и ровным.

- Даю вам один шанс. Уходите. Сейчас же. И не возвращайтесь. Если поступите так – я сделаю вид, что этой встречи никогда не происходило.

Вокруг предплечий Моора зловеще вспыхнула магия, похожая на чёрную нефть, зависшую в воде.

- Вот как?

Он вновь шагнул вперёд. Давление, которое от него исходило, не уступало собирающемуся шторму.

Скарлетт же расщедрилась на предупреждение:

- Подумайте как следует, прежде чем действовать. У вас слишком мало силы. И обоснований. И власти, - её голос стал ещё ниже. – И вы должны знать, что произойдёт, если вы выкинете что-нибудь враждебное.

Сердце Удильщика было у неё с собой.

- Для меня это звучит так, - даже не дёрнулся Моор, - будто ты пытаешься решить всё болтовнёй.

Скарлетт бросила взгляд на скрытый предмет за его спиной. Это своего рода алтарь?

- Я пытаюсь предотвратить ненужное кровопролитие. Ради моего и вашего блага. Виор-Да-Зоф мне задолжал. Вас это, может, и не волнует, но это волнует Заговор.

- Этих ребят? – фыркнул он. – Не моя проблема. Меня не слишком-то волнует, продолжит ли та куча костей гнить и дальше.

Некоторые вознёсшиеся, услышав это, слегка наклонили маски. Но с места не сдвинулись.

Моор же покрутил плечом. Магия вокруг его рук сжалась в тугие спирали.

- Я знаю лишь то, что мне велено убить всё, что сегодня встанет у меня на пути. Так вышло, что это включает и тебя, баронесса.

Скарлетт щёлкнула языком. За её собранным фасадом мелькнуло раздражение. Даже зная про сердце Удильщика, этот человек явно не придавал ему ни малейшего значения.

Она сменила позу и подготовилась. Моор не уступал декану Годвину. Не тот оппонент, которого можно недооценивать.

Однако подать сигнал баронесса не успела – Арнауд встал перед ней и поднял руку.

Она посмотрела на него. Щитовик слегка кивнул в сторону Моора:

- Позвольте мне им заняться.

Скарлетт на секунду задержала взгляд на его глазах, прежде чем склонить голову:

- Очень хорошо.

Как минимум, теперь ей придётся приложить меньше усилий.

Полностью собранный, Арнауд неспешно двинулся вперёд. Он остановился в нескольких шагах от Моора, посмотрел на него и положил руку на рукоять меча.

Моор прищурился.

- Арнауд Астрей, - теперь голос старика стал ощутимо более мрачным. – Я надеялся, что наши пути вскоре пересекутся. Ты меня помнишь?

Поза Арнауда так и осталась расслабленной.

- Да, - в его тоне появились нотки веселья. – Хотя, признаться, я удивлён, что у вас по-прежнему две руки.

- Потребовалось какое-то время, чтобы снова заставить их работать. А шрамы остались. Поддерживают во мне скромность, - Моор искривил губы в извращённой ухмылке. – Лучше уж не думай, что на этот раз так легко отделаешься.

Он размял руки. Вода вокруг них запульсировала. Тёмные щупальца набирали силу, словно отражая настроение владельца.

Арнауд немного сменил хват на рукояти.

- Я и не мечтал, - плавно сказал он.

И они сдвинулись.

Моор выбросил обе руки вперёд. Плети конденсированной воды немилосердно устремились вперёд.

Щитовик достал клинок из ножен на ширину нескольких пальцев. Этого хватило. Между мужчинами мелькнула волна перемещённого воздуха. Водяные плети замерли посреди удара – на расстоянии волоса от лица Арнауда.

Моор резко изогнулся. Потом тёмной воды унёс его прочь за миг до того, как камень, где он стоял, оказался исчерчен целым рядом почти невидимых, но глубоких разрезов.

После первого обмена ударами они сменили стойки. Из мелкого пореза на плече старика медленно потекла кровь.

- Хмф, - Моор размял пальцы. – Всё ещё чертовски острый.

- Да, - ответил Арнауд, привычным движением извлекая меч из ножен полностью.

Безупречная сталь была отполирована до зеркального блеска, а лезвие отличалось нереальной остротой. Щитовик теперь находился в низкой стойке: ноги согнуты, тело выглядит почти жидким.

- Думаю, самое время сказать: раунд второй.

Больше никто не двигался. Вознёсшиеся Заговора дисциплинированно стояли и не шевелились. Группа Скарлетт – тоже.

Моор кинул долгий взгляд на Арнауда, а затем запрокинул голову…

…И хрипло расхохотался. В этом громком, грубом звуке не было ни капли веселья.

А затем смех оборвался.

Старик состроил равнодушное лицо и спокойно произнёс:

- Убейте остальных.

Вознёсшиеся в количестве 12 штук бросились вперёд, как собаки, спущенные с поводка. Их движения выглядели до неприятного синхронизированными, а зачарованная обувь почти беззвучно ступала по камню. На группу Скарлетт они обрушились с явным убийственным намерением.

Трое атаковали прямо в лоб – и встретили Финна и Шина.

Финн пригнулся под дугой золотистой стали, которая рассекла камень за его спиной, и контратаковал внезапным порывом ветра. Нематериальные когти столкнулись с хопешем, и сила удара отбросила обоих противников.

Шин перехватил второго вознёсшегося и заблокировал его удар щитом. Зазвенела сталь, заблестела аура.

- Кэт, - Скарлетт подняла руку, - только проявляющая магия.

- Я так и поняла, - отозвалась Кэт.

Она как раз творила первое заклинание. Клеймор засветился тёмно-янтарным, и над головой агентов Заговора появилось крутящееся облако огня и расплавленного камня. Облако пролилось градом, причём каждая градина ещё и взрывалась. Но от большей части противники ловко увернулись.

Алисса бросила багровый флакон в сторону двух вознёсшихся. Арбалетный болт разбил его прямо в полёте, и чёрно-золотые мантии заляпала густая липкая жидкость. Одной мысли Скарлетт хватило, чтобы её поджечь.

Роза за их спинами тоже принялась за работу. Песнь клерта органично вплелась в развернувшийся хаос, и каждая нота несла в себе чары: на скорость, на концентрацию, на выносливость, на регенерацию. Всё специально подобрано под нужный момент. Женщина не останавливала игру ни не секунду – одна кисть вращала колесо, другая танцевала над ключами. А глаза следили за ходом сражения.

Скарлетт обратила внимание на двух вознёсшихся, которые бежали прямо на неё. Быстрые. Были бы слишком быстрыми… для прежней Скарлетт.

Но сейчас её ладонь сжимала [Атам ткачихи вечного огня], а на лбу пылала [Корона благословения пламени].

Хопеши обрушились на неё так быстро, что за ними остались дуги отражённого света…

Но баронессы там уже не было – она исчезла в облачке тумана, который оставляло за собой [Одеяние формы]. На её месте остался шарик пламени, заключённый в оболочку из неподвижной, абсолютно прозрачной воды.

Аквамина.

Вознёсшиеся даже не замедлились. Они продолжили натиск, как будто ожидали, что сейчас разрубят скромную иллюзию.

Естественно, это была ошибка.

Стоило клинкам коснуться поверхности воды, как мина сдетонировала. Взрывная волна пара отбросила нападавших назад – через всю террасу.

Увы, уделить им больше внимания не вышло – на Скарлетт насели ещё трое. Одного остановила шипастая каменная стена, выросшая в полу благодаря Кэт. Второй уклонился от взрыва следующего зелья Алиссы и начал перелезать через стену. Третий в этот же момент кинул в алхимика узкий метательный клинок.

Девушка пригнулась. Баронессе пришлось вмешаться.

Она быстро смешала огонь и воду, и получившийся поток пара оттеснил нападавшего. Но этого времени оказалось достаточно, чтобы к ней приблизились ещё двое вознёсшихся.

Бойцы Заговора оказались хорошо экипированными – их зачарованная броня блокировала большую часть заклинаний. И они были достаточно ловкими, чтобы уклоняться, когда знали, чего ожидать. Даже Скарлетт оказалось нелегко оказывать давление сразу на стольких.

- Тренированные, - процедила сквозь зубы Кэт. – опаснее, чем те, с которыми мы сражались в прошлый раз.

Тяжело дыша, она отступила к Скарлетт под бок.

- Это потому, что они, – щёлкнула пальцами Скарлетт, - не те же самые.

Два барьера – один из трескучего пламени и один из плотной воды – заблокировали двух вознёсшихся, которые нацелились на Розу.

Бард сверкнула благодарной улыбкой и повернула рукоять клерта. Резкая, дребезжащая нота огласила террасу. Скарлетт могла поклясться, что один из противников Шина оступился как раз вовремя, чтобы клинок юноши нанёс чистый, жестокий удар по его плечу.

Увы, до плоти меч не добрался.

Скарлетт попыталась окинуть взглядом всё поле боя целиком.

Будь у неё несколько свободных секунд, она могла бы задействовать свою огневую мощь и проломить грубой силой защиту одного-двоих вознёсшихся. Возможно, даже трёх. Но против такого количества лучше применять иную тактику. Не сокрушать их по одному, а контролировать. Контролировать врагов, координировать союзников.

К счастью, в этом опыта у баронессы хватало.

Вознёсшиеся уже поняли, что не могут резать её техники так же просто, как обычные заклинания. Это сделало их более осторожными. А их осторожность в руках Скарлетт тоже превращалась в рычаг воздействия.

Как сейчас.

Роза почти полностью скрылась за вуалью горячего тумана, и вознёсшимся Заговора уже не хотелось слепо туда ломиться. Вместо этого они сменили цель: ещё сильнее насели на Скарлетт.

Она им позволила.

Она начала вести себя, как и положено магу в меньшинстве: призывала одну стену ревущего пламени за другой. Не для защиты, а для того, чтобы вести, направлять, ограничивать движения. В результате противники оказались именно там, где ей и хотелось.

Затем стена за их спинами исчезла.

Финн прыгнул на вознёсшихся с когтями наготове и зарычал. Ветер вокруг него скрутился в шипастые потоки. Юноша начал рвать сразу двоих противников.

Прежде чем остальные смогли отреагировать, Скарлетт уже запечатала брешь новой огненной стеной. А Кэт усилила защиту шипастым камнем.

Скарлетт позволила себе редкую улыбку. Подобные битвы всегда приносили удивительное удовольствие.

Финн казался непредсказуемым и неутомимым. Его было почти невозможно приковать к месту. Мгновение назад он защищался – и вот уже вновь превратился в ураган когтей и ветра.

Шин удерживал центр, словно живой форт. Его щит поглощал удар за ударом. Под чарами Розы он редко оступался, однако атаковал лишь тогда, когда видел удачную возможность.

Алисса металась туда-сюда, умудряясь действовать на обоих флангах сразу. Под прикрытием техник Скарлетт она кидала алхимические составы туда, где они нужнее всего.

А Роза, словно ключевой узел, связывала всё это воедино. Её музыка заполняла щели там, где способностей спутников не хватало.

С такой командой тяжело не наслаждаться ощущением могущества, управляя ритмом сражения. Особенно когда ещё и Кэт, стоящая сбоку, улавливает намёки её техник и реагирует соответственно.

Да, Скарлетт такие схватки нравились куда больше, чем бои с крупными боссами.

Впрочем, даже так битва не превратилась в одностороннее избиение.

Агенты Заговора адаптировались, меняли формации, а их координация улучшалась – даже под постоянными помехами со стороны Скарлетт. Они привыкали обходить Шина и Финна с флангов, били под разными углами, проверяя на прочность их защиту. Всё больше острых, как бритва, метательных лезвий летело в сторону Скарлетт и остальных бойцов поддержки. Она блокировала большую их часть простыми водными щитами, на что каждый раз требовалось отвлекаться.

Дошло до того, что два вознёсшихся каким-то образом ускользнули от внимания баронессы и подобрались к Розе сзади.

Скарлетт встревожилась.

Но они так ничего и не успели натворить.

Арнауд небрежно взмахнул мечом в сторону края платформы. Серебряная вспышка черкнула по ногам вознёсшихся, и те полетели кувырком.

Ему даже не потребовалось оборачиваться, чтобы на них смотреть.

В результате битва шла на два фронта: команда Скарлетт сдерживала агентов Заговора, а Арнауд в одиночку противостоял Моору.

Старик как раз обрушил сверху колонну вращающейся воды – тяжёлую конструкцию из мутных рун и перекрученных течений, похожую на дрель и копьё одновременно.

Арнауд подставил плоскость клинка.

Копьё попало в цель; его кончик коснулся меча. И замер. Сотни серебряных трещин, каждая не толще волоса, побежали по дрели, как лёд по стеклу. Один удар сердца спустя всё заклинание разлетелось на части. Щитовик стоял в луже тёмной воды – мокрый, но нетронутый.

А вот Моор теперь щеголял несколькими свежими порезами на руках.

Скарлетт мельком оценила, как протекает их дуэль, и вновь сфокусировалась на собственной битве.

Она уже пробовала противопоставить гидрокинезу Моора свой собственный. Результат вышел полностью ожидаемым: старик был просто не на том уровне, чтобы напрямую взаимодействовать с его маной. Гидрокинез Скарлетт намного отставал по мощи от пирокинеза, усиленного несколькими очень мощными артефактами. А Моор не так давно сражался на равных с архиволшебником.

Если бы она противостояла ему сама – ей пришлось бы полностью полагаться на огонь.

Конечно, баронессе было любопытно, как выглядела бы эта схватка. Арлена тренировала её и для этого, причём сразу в нескольких смыслах. Но в данных обстоятельствах лучше оставить этого оппонента Арнауду.

- Скарлетт! – воскликнула Кэт.

Ещё один вознёсшийся проскользнул сквозь огненную стену. Его одежда и броня почернели, но он всё равно ломился вперёд. Противники поняли, что Скарлетт не поддерживает все барьеры на максимальном уровне мощности, и начали рисковать.

Конкретно этот вознёсшийся уже бежал вперёд, высоко подняв хопеш.

На этот раз у Скарлетт не было времени уворачиваться. А все заряды [Одеяния формы] она израсходовала.

Но баронесса даже не вздрогнула.

В мгновение ока вокруг неё появилось кольцо воды, которое сконденсировалось в почти кристаллический барьер почти-льда. Хопеш обрушился на барьер… и застрял в нём.

Интересно, какого размера сейчас стали глаза под этой золотой маской? В конце концов, это ведь первый раз, когда Скарлетт пытается блокировать удар напрямую. Для защиты гидрокинез подходит куда лучше, чем пирокинез, но эффективностью здесь даже не пахнет. Скарлетт предпочитала избегать таких мер, если это возможно.

Тем не менее, на этот раз она достаточно хорошо укрепила барьер, чтобы поймать в нём клинок.

А затем подняла руку.

Вознёсшегося охватило пламя.

Из-за антимагических свойств брони на это ушло больше маны, чем хотелось бы. Однако Скарлетт сочла уместным наглядно доставить сообщение.

Вознесённый закричал. К огненному вихрю, который лизал его тело, добавились бело-голубые искры. Они не жгли плоть, однако слой за слоем уничтожали броню, зачарования и защитную магию. К тому времени, как пламя угасло, на агенте Заговора осталась лишь обгоревшая мантия и наполовину расплавленная маска. А ожоги на его теле выстроились в неестественные ломаные линии.

Две каменные плиты появились сбоку и организовали ему жестокий финал. То, что осталось от вознёсшегося, рухнуло на землю.

- Отлично сработано, - произнесла Скарлетт.

- Спасибо, - выдохнула Кэт, после чего ехидно добавила. – И, к слову, вы пугающая.

- Да, мне такое уже говорили.

Скарлетт вновь окинула террасу взглядом. Даже узрев судьбу своего товарища, вознёсшиеся продолжали наступать без колебаний.

Ничего удивительного.

Баронесса собралась призвать побольше аквамин, когда нечто привлекло её внимание.

Наверху – в том тёмном пространстве, которое заменяло полоток – золотые руны и символы начали перемещаться. Обычно их гипнотические петли были равномерно распределены по всей площади. Но теперь что-то изменилось. Нитей света, которые стекали вниз, словно шёлковые, стало больше. И они явно начали собираться над той террасой, где сражались между собой «посетители».

А ещё – если у Скарлетт не разыгралось воображение – руны тоже начали спускаться.

Это заметила не только она. Финн задрал голову прямо посреди удара, посмотрел на нити и помрачнел.

Скарлетт нахмурила брови. Кто-то из них… стал целью?

Тут справа сверкнул золотистый неясно-гуманоидный силуэт.

За ним последовали и другие, разбросанные по всей платформе. Размытые, нечёткие, наполовину сформированные образы и проекции.

Отражения вернулись.

Даже воины Заговора замерли – внезапные перемены застали их врасплох.

Скарлетт рывком повернула голову к Арнауду и Моору. Их дуэль стала ещё более напряжённой, а движения – почти ритмичными. Моор выпустил поток воды, который полетел вперёд по синусоиде, а затем ринулся вниз, словно атакующая змея. Арнауд сделал шаг навстречу и рассек воду, не встречая сопротивления. Заклинание обратилось в туман. Мгновением позже пространство пошло рябью. Режущий удар миновал защиту старика и оставил ему длинный кровоточащий разрез на боку.

Моор оскалился и поднял руки, чтобы сотворить ещё что-то...

Золотые нити наверху резко выгнулись.

Взгляд Скарлетт прикипел к силуэту, который начал формироваться в центре площадки. Он отличался от остальных: выглядел более определённым, как будто отражал более чёткое воспоминание.

В груди баронессы расцвёл холодный ужас.

А высокая фигура, не теряя призрачности, одновременно с этим обрела твёрдость. Под кожей пульсировал багровый свет; неровные красные полосы вырывались наружу и светились слишком уж ярко. Ясных черт лица не было. Глаз – тоже. Просто силуэт, окутанный мерцающими тенями и сочащийся потоками алого тумана.

Камень под ногами проекции начал шипеть и чернеть, словно из неё в реальный мир протекало нечто очень нехорошее.

Скарлетт эти визуальные эффекты узнала.

- В стороны! – закричала она. – Живо!

Фигура содрогнулась в конвульсиях.

Из её конечностей вырвались бугристые массы кроваво-красной плоти – извивающиеся, пульсирующие, мутирующие на глазах. Мокрые щупальца, состоящие из гладких мышц, начали покидать тело и расползаться в стороны. В них чувствовалось неестественное напряжение. Отдельные участки блестящей органики, вылезшие из боков, скрутились в спирали и воспарили в воздух – словно оружие, ждущее сигнала.

Скарлетт уже бежала к укрытию. Вокруг неё и её спутников один за другим вспыхивали огненно-водяные барьеры.

Фигура вздрогнула ещё раз…

…И взорвалась.

Взрыв не пощадил ни чары, ни броню, ни даже камень под ногами. Вихрь крови и разрушений вырвался наружу идеальным кольцом. Отростки резали не хуже клинков. Золотые нити, рассечённые прямо в воздухе, исчезали на глазах. Призрачные отражения рассыпались блестящей пылью. Откуда-то издалека донёсся звон.

А затем терраса взбрыкнула. Звук распался на части.

И мир окрасился в алый.