Скарлетт шагала по каменному мостику. Её взгляд соскользнул с освещённых перил на бездну под ними. В густой, непроницаемой тьме не наблюдалось ни глубины, ни признаков жизни.

Скарлетт никогда не боялась высоты в полном смысле слова, однако чувствовать себя совсем расслабленно тоже не могла. Уж слишком необычно это ощущение пустоты под ногами. Знание, что между тобой и земной твердью пролегает огромное пустое пространство. Один неверный шаг, небольшая потеря равновесия – и здравствуй, полёт в забвение. Так что мысли баронессы быстро соскочили на то, должна ли она так себя чувствовать.

Возможно, именно это многие называют «зовом пустоты»? Нет, с таким определением Скарлетт не согласна. Эта фраза предполагает извращённое любопытство или почти непреодолимое искушение исследовать опасную неизвестность, которая пролегает на расстоянии вытянутой руки. А её личное отношение к проблеме далеко от заинтригованности и поэтичности. Скарлетт просто находит такие места неприятными. Они заставляют её чувствовать себя… открытой. Уязвимой. Правда, это не страх, но что-то близкое. А всё, что может сделать разум – сказать, что понимание этого чувства поможет его преодолеть. Какой глупый, бесполезный совет.

А что, если большинство людей чувствуют то же самое? Что, если они путают первобытный дискомфорт и желание его преодолеть с модной концепцией, почерпнутой из книг и фильмов?

Нет, если честно, эта так называемая «пустота» может оставаться неисследованной хоть целую вечность. Скарлетт не из тех, кто ищет волнение ради волнения. Мир, в котором она сейчас обитает, и без того может даровать достаточно подобных эмоций. Не то чтобы Скарлетт была против подобного опыта. Но кто сказал, что данный опыт обязательно должен быть столь безрассудным и драматичным, иначе не считается?

Её подход чрезмерно циничен? Или необычен? Или все остальные просто делают вид, что их внутренний мир глубже, чем есть на самом деле? Или – что ещё хуже – они просто слишком неуравновешенны?

Наверное, нужно быть весьма специфической личностью, чтобы чувствовать настоящий зов пустоты.

Сбоку раздался мягкий и очень озорной голос:

- Вы когда-нибудь смотрели вниз и думали: «Что будет, если я прыгну? Может, попробовать?»

Скарлетт повернула голову к Розе. Та смотрела в глубины с небольшой весёлой улыбкой на устах.

-…Роза, ты вновь укрепила мои предположения касательно твоего мыслительного процесса.

Бард слегка сдвинула брови:

- Почему я чувствую себя так, будто меня только что оскорбили?

- Определённо, это лишь игра твоего воображения.

- Знаете что? Вам так естественно это даётся, - женщина прищурилась, - делать так, чтобы люди начали сомневаться в своих собственных мыслях. Вот почему люди называют вас злодейкой.

- Люди продолжают называть меня злодейкой?

- Пожалуй, не в открытую, - ухмыльнулась Роза. – Но, наверно, им следовало бы. Я начинаю думать, что вы заклеймили себя злодейкой не на пустом месте. Вы практически дьяволица, вы.

Скарлетт замолчала, не сводя глаз с лица Розы. Улыбка барда немного потускнела.

- Простите. Я слишком далеко зашла? На самом деле, я вас злодейкой не считаю.

Секунду спустя баронесса отвернулась и взмахнула рукой:

- Не думай об этом. Ты отлично знаешь, что меня не так легко обидеть.

- А вот с этим можно и поспорить. Только не обижайтесь, но мне кажется, что обижаетесь вы довольно быстро.

-…Точнее, меня не так-то легко ранить, - поправила себя Скарлетт.

- В это я могу поверить, - хихикнула Роза. – В мужественности и твердолобости вам нет равных.

- Приму твои слова как комплимент. Только на этот раз.

- Вау. Вы ещё и добрая. Существует ли добродетель, которой вы не обладаете?

- Я бы попросила тебя воздержаться от такого определения. Мы уже обсуждали вопрос моей предположительной доброты ранее, и я не желаю к нему возвращаться.

- Мм, - задумчиво прогудела Роза. – Действительно, обсуждали.

Скарлетт покосилась на неё, а затем вновь устремила взор вперёд. И группа продолжила путь.

Каменная тропа шла петлёй вокруг группы широких платформ, на многих из которых виднелись полуразрушенные структуры или старые стеллажи. Одна, например, выглядела как остатки древнего карьера по добыче мрамора. Финн, бдительный и сконцентрированный, шёл в нескольких метрах впереди. Остальная группа следовала на почтительном расстоянии.

После той странной встречи с проекциями игровых спутников Скарлетт говорила мало. Возможно, компаньоны сочли её молчание признаком того, что она хочет побыть одна? Недаром ведь именно Роза решилась с ней заговорить. На деле же Скарлетт не искала одиночества, но и не возражала против того, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Минуты утекали одна за другой. Роза спокойно подстроилась под шаг баронессы. Скарлетт нашла необычным, что столь говорливая женщина смогла так долго сохранять тишину, поэтому неоднократно смотрела вбок, ожидая новую остроту или едкую ремарку.

Бард каждый раз нежно улыбалась с таким видом, будто всё понимает. У неё словно на лбу было написано: «я знаю, что у вас на уме».

Скарлетт почему-то находила эту улыбку необыкновенно раздражающей. Ведь не могла же Роза по-настоящему просчитать её мысли. Но барда это, кажется, вовсе не смущало. Та выглядела абсолютно расслабленной и готовой принять всё, что Скарлетт скажет либо не скажет.

Не считать же периодические дразнящие подколы за протест, в самом деле.

Скарлетт, как ни старалась, просто не могла не возвращаться взглядом к этой терпеливой улыбке. В конце концов, баронесса нахмурила брови.

И тут Роза заговорила:

- У вас что-то на уме?

Скарлетт перевела взгляд на Финна.

-…Ты действительно намереваешься игнорировать то, что случилось раньше?

- Вы говорили, что не в настроении обсуждать это. Что тут ещё скажешь?

- Тогда что ты делаешь прямо сейчас?

- Боюсь, вам придётся уточнить, - голос Розы был настоящей квинтэссенцией невинности.

- Ты точно знаешь, что я имею в виду.

- На самом деле – нет.

Скарлетт кинула на неё острый взгляд и неопределённо повела рукой.

- Твоё поведение. Твоё беспечное отношение. Твои постоянные улыбки.

- Мне… - вскинула брови Роза, - не позволено улыбаться?

- Я этого не говорила.

- Мне, типа, показалось, что именно это вы и сказали.

Скарлетт щёлкнула языком, отвернулась и состроила холодное, собранное лицо:

- Значит, не обращай на это внимания. Очевидно, у меня просто воображение разыгралось.

Остальные за спиной тихо о чём-то болтали, однако Скарлетт не вслушивалась.

Роза же ненадолго притихла, прежде чем заговорить вновь.

-…Поправьте меня, если я ошибаюсь, Скарлетт, но вы раздражаетесь из-за того, что я об этом не спрашиваю?

- Нет. Ровно наоборот, - морщины на лбу Скарлетт немедленно вернулись на место, - я предпочитаю твою сдержанность.

- Но вы определённо раздражены.

- Как ты заметила ранее, я легко обижаюсь. Это часто ведёт к раздражению.

Роза провела рукой по перилам и погладила кончиками пальцев один из светящихся кристаллов.

- Мм. Справедливо. Это вам не нравится?

Скарлетт аж запнулась, но секунду спустя продолжила путь.

- Естественно, - ровным голосом продолжила она. – Кому бы понравилось состояние постоянного недовольства?

Полгода назад всё было намного хуже. Скарлетт пришлось учиться, как обращаться с острыми краями своей новой личности. Как держать в узде свою излишнюю вспыльчивость.

Даже сейчас она иногда поддавалась эмоциям. А они на то и эмоции, что вовсе не обязаны быть логичными.

- Знаете, - лёгким, но искренним тоном произнесла Роза, - вы немного загадочная.

- Это мне уже говорили.

- И как вы обычно отвечаете?

- Не думаю, что у меня найдётся ответ.

- Хах. Как скучно.

- Я не ставлю себе целью кого-то развлекать.

- Всё нормально. У вас это и так получается, даже без усилий.

Скарлетт сжала губы.

-…Мисс Гейл, надеюсь, ты осознаёшь, что обладаешь уникальным талантом провоцировать меня на огорчение?

- Ох, я полностью в курсе. Реально, я этим очень горжусь, - в голосе барда явственно послышалась усмешка. -…Хотя вам, возможно, стоило бы капельку аккуратнее выбирать выражения.

Скарлетт повернула к ней голову и медленно, неторопливо кинула на неё пылающий взгляд:

- Ты неисправима.

- Но до сих пор жива. Реально, это ваша ошибка. Вам давным-давно нужно было меня обезглавить. Знаете же пословицу? Научи собаку плохим привычкам, и она продолжит исполнять трюки, о которых ты не просишь.

Баронессе захотелось ущипнуть себя за переносицу. Она уже серьёзно пожалела, что начала этот разговор. Ничуть не помогало и то, что остальные, включая Кэт и Арнауда, определённо находились в радиусе слышимости.

- Стоп, - внезапно замер Финн.

Группа остановилась. Скарлетт посмотрела вперёд. Блондин стоял на краю следующей платформы и смотрел на стаю каменных колонн, а также шипастый отрог, возможно, отколотый от настоящей горы.

Юноша не шевелился.

А затем крепкий ветер начал жестоко трепать его одежду и волосы.

Финн повернулся к остальным. Его жёлтые глаза слабо светились.

- Мне нужно кое-что сделать, - сообщил он.

Имманентность.

Состояние присутствия. Естественное. Постоянное. Выдающееся.

Оно было повсюду, на расстоянии вытянутой руки. Хотя Раймонд видел перед собой лишь звучный, вечноголодный вальс тёмной бездны, он чувствовал, как имманентность давит со всех сторон, зовёт, манит его вперёд. Искра в пустоте. Свеча в тумане. Солнце, погребённое под тёмным вельветом ночи.

И всё-таки она его избегала.

Слишком обширная для смертных чувств. Слишком завершённая. Правда, если Раймонд напрягался – фокусировался не на вуали тьмы, а на звонком пространстве за ней – то на грани восприятия мелькали некие формы. Голос? Шёпот? Память?

Пытаться описать их человеческим языком – ничуть не проще, чем воспроизвести аромат по памяти. Присутствие просто было. И оно было имманентным. Фрагмент божественного гобелена наполнял эти залы и тянул Раймонда к себе. Потянуться к нему. Встать на него. Жрец чувствовал себя ближе к богу, чем когда бы то ни было.

Но тут чудесная фуга подошла к концу.

Мужчина открыл глаза. Его поприветствовали резные стены Белд Тилелион, окутанные золотым светом. Взывание Рождения фонаря подвесило над его плечом сияющую сферу, вокруг которой летали крохотные точки, похожие на светлячков. На камнях почтительно разлеглась тень.

Дьякон посмотрел влево – прямо во тьму, которая плескалась в глубине коридора – и несколько секунд спустя тихо рассмеялся. А затем плавно поднялся, стряхнул несуществующую пыль с рясы и потянулся. Суставы недовольно заскрипели.

Раймонд зевнул, пытаясь вытрясти из костей медлительность, которую часто оставляла после себя хорошая медитация. Кажется, он надолго потерялся в молитве сосредоточения. Конечно, дьякон был настоящим воплощением молодости, крутости и жизненной силы, вот только иногда его тело забывало вести себя соответствующим образом. Например, прямо сейчас спина особенно яростно протестовала против такого утверждения.

Кончики пальцев жреца вспыхнули золотом, и с них в ткань рясы потекло то, что могло быть малым взыванием Мягкой благодати, избавляющим от онемения конечностей. Реально, кто мог это определить? Уж точно не Раймонд.

И вокруг определённо, несомненно, однозначно не было никого, кто мог бы. Наверняка. Ибо жрец сейчас пребывал в тотальном одиночестве.

Также он пребывал в весьма некомфортной ситуации, не имея при себе еды, воды, карты и надёжного плана действий. А ещё, вполне возможно, он пребывал и в третьем месте – в древних зуверианских руинах, наполненных неизвестной магической защитой и спящими стражами. В тех самых руинах, которые, согласно легендам, хранят в себе тайны, способны переписать судьбу империй.

И, что самое печальное, вокруг ни малейшей подсказки, в какой части руин дьякон оказался.

Или, скажем, как он покинул предыдущее место пребывания.

В целом, он оценил ситуацию на твёрдые 3 из 9. В прошлом ему доводилось просыпаться в куда более постыдных местах. По крайней мере, в этот раз ему выпала возможность прочесть молитву сосредоточения, в основном, без помех. А это уже редкое благословение, учитывая обстоятельства.

Раймонд прочистил горло – без причин, за исключением того, что это придало подходящий уровень драматичности – и улыбнулся.

- Скромная пауза приносит скромную мудрость, - громко произнёс он, ни к кому не обращаясь. – Теперь, отдохнув как следует, можно задуматься над побегом отсюда и возвращением в цивилизованный мир на поверхности. Это не место для такого нежного жреца, как я. Не место для безобидной души, вооружённой лишь очарованием, гимнами и едва приемлемыми навыками приготовления чая.

На самом деле он понятия не имел, как готовить чай. Это мастерство ему только предстояло освоить.

Раймонд покосился на неподвижный, мрачный коридор и после секундной заминки пустился в путь. Какое-то время тишину нарушало лишь мягкое эхо шагов. Однако стоило ему добраться до первого поворота, как под светом что-то зашевелилось.

Тени начали двигаться. Нет, не разбегаться, а конденсироваться. В итоге они приняли форму низкой фигуры, одетой в багровый плащ. Из-под капюшона выглядывала белая маска, а пряди бледных волос напоминали шёлк. Самое сильное впечатление производили три лавандовых глаза, нарисованных на маске. Полупрозрачные, до жути широкие, с невероятно маленькими зрачками, они моргали ужасно синхронно.

Фигура склонила голову. Три глаза уставились вверх и медленно оценили одеяние жреца.

Раймонд из вежливости принял удивлённый вид аж на четверть секунды. А затем величественно сделал полшага назад и поднёс руку к груди в вычурном жесте.

- Боже, как страшно, - покачал он головой. – Малышка, ты часто появляешься из тенистых углов, чтобы пугать беззащитное духовенство? Признаю, это смелое хобби, однако немного мрачное. Есть ведь и более приятные способы времяпровождения. Могу я посоветовать переключиться на поедание тортов?

Фигура просто продолжала смотреть, склонив голову. Три глаза моргнули вновь.

А затем раздался голос – точнее, хор шёпотов – хриплый, слегка девичий, и при этом зловещий.

-…Ты – жрец.

Раймонд потратил ещё секунду на то, чтобы лучше разглядеть незнакомку, а затем блеснул одной из своих тёплых, самых выигрышных улыбок, неглубоко поклонился и ответил:

- Определённо да. Отец Рей Абрахам, к вашим услугам. Хотя ты можешь называть меня просто отцом Реем.

Девочка в маске продолжила смотреть.

- Ты – не наш отец.

- Нет. Я святой отец. Отец ткани и духа, так сказать.

- Ткань не живая.

- Какое точное наблюдение. Естественно, ты права. Этот титул не следует понимать настолько буквально.

Незнакомка несколько долгих секунд молчала. Наконец, Раймонд понял, что, возможно, она вообще не намерена отвечать.

- Если я не слишком тороплюсь, - его улыбка слегка смягчилась, - у тебя есть имя?

Девочка склонила голову на другой бок. Из-под маски выскользнули новые бледные пряди.

- Нол`виз, - просто ответила она.

- Нол`виз, говоришь? – Раймонд задумчиво коснулся рукой подбородка. – Уникальное имя, смею заметить, и очаровательное. Скажи мне, Нол`виз, ты тоже потерялась в этих пустынных коридорах? Без карты, чтобы направлять тебя, без компаньонов, с которыми можно разделить путь, без очага и гавани, ты плывёшь по течению в бесконечном сумраке?

- Нет.

- О? – просветлел дьякон. – Какое чудесное стечение обстоятельств! Ибо я, так уж вышло, полностью потерялся. Значит, мне крупно повезло наткнуться на кого-то, кто, очевидно, подготовлен лучше меня. Могу ли я уповать на твоё милосердие, дорогая Нол`виз, и скромно попросить капельку указаний для усталого жреца?

Она не ответила сразу. Только снова моргнув глазами, девочка спросила:

-…Ты – угроза?

Раймонд прижал ладонь к сердцу.

- Я? Угроза? Избавься от этой мысли! Я уже говорил: я лишь простой жрец, трагическим и загадочным образом перемещённый в эти святые залы. Я даже муху обидеть не смогу, - он сделал паузу в один удар сердца. – Или деву, если на то пошло.

- Ложь, - равнодушно произнесла Нол`виз.

- Пардон?

- Ты – не простой жрец.

Он внимательно посмотрел на неё и опустил ладонь. Его улыбка при этом не померкла ни на йоту.

- И что заставляет тебя так утверждать?

- Ты отрицаешь судьбу, - на этот раз её голос окрасился жуткой смесью мягкости и уверенности.

Раймонд слегка сдвинул брови.

- Я отрицаю судьбу? Ну, меня за мою яркую жизнь обвиняли во многих вещах – и львиная доля этих обвинений заслужена лишь частично – но это, надо признать, что-то новое. Нельзя ли поподробнее? Мне ужасно любопытно.

- Ты в Белд Тилелион, - Нол`виз умудрилась одним крохотным жестом показать сразу на всё окружение, – вот настолько глубоко. Ты отрицаешь судьбу.

- Хмм. Вот как? – Раймонд покрутил её слова в голове. – Неужели этого достаточно, чтобы назвать меня отрицателем судьбы?

Нол`виз не ответила.

Раймонд же продолжал изучать её. Итак, загадочная персона утверждает, что для того, чтобы достичь этого места, нужно шагнуть за пределы рамок, установленных судьбой? Или что лишь те, кто отрицает судьбу особенно сильно, могут принадлежать этим стенам?

Так или иначе, её слова подтвердили подозрение, которое родилось у дьякона уже в тот момент, когда он почувствовал присутствие девочки. Он знал лишь одну группу, которая испытывает гиперфиксацию на предположительном «механизме судьбы».

Священный Заговор.

Он не знал этой девочки. Определённо не знал, одна ли она здесь. Не знал он и того, как она здесь оказалась. Да что там – он не понимал, как сам здесь оказался, не говоря уж о том, в какой стороне искать союзников.

Какое обилие загадок и неопределённости. Но одно кристально ясно: и его собственные, и чужие планы где-то пошли под откос. Следовательно, нужно быть готовым лично столкнуться с теми, кто желает причинить вред империи и её людям.

Раймонд, по-прежнему улыбаясь, раскинул руки в жесте легкомысленной невинности и весело хихикнул.

- Должен признаться, мне неведома ни сама идея «отрицания судьбы», ни то, какое отношение она может иметь к простому человеку вроде меня. Да даже так, уверяю, я максимально далёк от того, что ты можешь считать угрозой. Более того, я горжусь тем, насколько безобидным компаньоном являюсь, - он подмигнул. – Это я тебе железно гарантирую.

Видимой реакции не последовало – Нол`виз продолжила смотреть на него, словно взвешивая нечто невидимое. А затем девочка без единого слова отвернулась и направилась дальше по коридору. Мимо Раймонда она проскользила абсолютно беззвучно.

Дьякон созерцал происходящее один удар сердца, а затем нагнал её за несколько длинных шагов и без особых трудностей подстроился под её скорость.

- Скажи, малышка, раз уж – что иронично – судьба свела нас вместе, как тебе идея вместе исследовать эти необычные коридоры? Как говорится, сила – в количестве. Кроме того, полноценная беседа устраивает меня куда больше, чем разговор со стенами.

Она подняла на него взгляд, единожды моргнула и вновь повернулась вперёд.

Дьякон понятия не имел, как это интерпретировать.

Поэтому просто продолжил идти рядом с ней и насвистывать несложную повторяющуюся мелодию. И они вместе исчезли в тёмном лабиринте Белд Тилелион.