В местном воздухе было что-то такое, чего Леон не мог распознать. Присутствие, ощущающееся плотным и бдительным. И чем больше он на нём фокусировался, тем глубже оно становилось – словно напряжение, когда слишком долго задерживаешь дыхание.

Архитектура и надписи на стенах, несомненно, зуверианские. Это Леон уже понял. Значит, он, скорее всего, внутри Белд Тилелион. Где конкретно – другой вопрос.

И совсем отдельный вопрос – как он сюда попал?

Когда мужчина только-только получил назначение в отряд, отвечающий за безопасность Белд Тилелион, ему было известно лишь то, что маги дружно настаивали: эти руины могут оказаться жизненно важными для безопасности империи. Только когда громадная древняя платформа показалась из-под озера Реллария, а сразу после этого над столицей навис зловещий силуэт летающей цитадели Совета нежити, Леон осознал, насколько серьёзна ситуация. Атаки, которые начались вскоре, лишь послужили тому доказательством.

Он по-прежнему не мог утверждать, что полностью понимает масштаб происходящего. Одни упоминали, что на кону стоит реликвия, известная как Подношение Доминиона. Другие шептались о древних зуверианских технологиях и артефактах, которые могут сместить баланс сил в отношениях империи со Вздымающимся островом. Леон не знал, насколько стоит верить последнему. Даже если здесь есть некие секреты, их ищет не только империя – делегация с острова тоже прибыла.

Впрочем, раз уж на то пошло, это вовсе не его забота. Долг вице-капитана Солнечных Рыцарей, принесшего присягу Его Величеству, ясен как день: следовать приказам и защищать империю. А раз те, кто лучше понимает сущность Белд Тилелион, предупреждают, что нечто внутри может вызвать катастрофу, если попадёт не в те руки, значит, миссия очевидна: не допустить этого.

Он готовился к этой экспедиции. Консультировался с волшебниками, разрабатывал формации, следил за тем, чтобы подчинённые не теряли форму. Под его командованием оказалась половина ордена. Также они работали с высокоранговыми щитовиками и тремя архиволшебниками – каждый со своими подчиненными. Прибыл даже дьякон Кворума со жрецами и послушниками на буксире. Внушительная сила, по любым меркам.

Так что же пошло не так?

Мужчина коснулся переносицы и попытался разобраться в обрывках собственной памяти. Последние несколько дней смешались в один поток хаоса. Последнее чёткое воспоминание – Леона позвали, чтобы отразить ещё один финт Совета. Теперь понятно, что это была незначительная атака.

А после этого…

Что-то произошло. Кажется… дрожь? Реакция со стороны Белд Тилелион? Леон вспомнил, как цитадель Совета нежити действовала так, словно на что-то отвечала.

Тут слабое мерцание прервало поток его мыслей. Тонкие, почти эфемерные нити золотого света то попадали в поле зрения, то исчезали прежде, чем рыцарь успевал их отследить. Они не были частью ауры или отблесками Мантии Эгиды, которая его окутывала. И не имели видимого источника. Однако – вот ведь странно – свет вокруг этих нитей изгибался и искажался.

Чем дольше Леон фокусировался, тем более неуловимыми они становились, пока не пропали окончательно. Интересно, они вообще реальны?

Во имя Иттара, что это за место-то такое?

Тут разум подкинул новое воспоминание – о том, как платформа под ногами засветилась. Так выглядело пробуждение Белд Тилелион?

Святыня открылась? Леона затащила внутрь некая формация? Зачем? И почему он один? Где остальные? Их разбросало по руинам?

Он посмотрел вглубь коридора. Там ничего не было – лишь холодный камень, молчание и тяжесть, давящая со всех сторон.

Мужчина медленно выдохнул. В полной тишине даже этот звук показался ему громким.

Как много вопросов, и как мало ответов. А он ведь переживает – и за своих людей, и за остальных, кто там находился. Вот только тревога никому не поможет. Прямо сейчас вариантов лишь два. Либо найти путь наружу и перегруппироваться, либо углубиться в руины и продолжить миссию. И, если повезёт, предотвратить ту катастрофу, которой все так боялись.

Впрочем, нет никаких указаний на то, куда ведёт данный коридор и какой выбор какому направлению соответствует. Поэтому всё, что остаётся рыцарю – двигаться вперёд и молиться, чтобы этот путь оказался верным.

Благодаря помощи Арнауда группа Скарлетт шла по террасам и переходам, разбросанным по гигантской пещере, почти не прикладывая усилий. Каждого охранника он сокрушал с почти пугающей лёгкостью. Сразу видно, что ранг S ему выдали более чем заслуженно.

Даже хранитель, однажды встретившийся на пути, почти его не замедлил. Остальные члены группы пробивали каменную броню с огромным трудом, но Астрея, очевидно, можно было приравнять к ходячему осадному орудию. Видя его за работой, Скарлетт по-новому оценила ширину пропасти между верхними эшелонами силы.

Должно быть, именно так в игре чувствовали себя те, кто бегал персонажем 70-го уровня с компаньоном 80-ого. Конечно, не факт, что Скарлетт можно полноценно приравнять к 70-ому уровню, но от недостатка огневой мощи она точно не страдала.

Террасы существенно различались как по дизайну, так и по явному назначению. Одни выглядели как функционирующие конструкции, другие – как неполноценные фрагменты. Отсоединённые куски чего-то, что никогда не было завершённым. Возможно, тестовые площадки или экспериментальные стенды для различных магических дисциплин, сохранённые без смысла и без контекста?

Например, первая терраса содержала в себе строительные леса вокруг недоделанного печь-камня. Вторая напоминала собранную на коленке алхимическую лабораторию, в которой, если верить Алиссе, не хватало половины ключевых приборов. В полу там были вырезаны незавершённые массивы. По оценке Скарлетт, чтобы они заработали, потребуется добавить как минимум 6 стабилизирующих рун и каналов. Ещё одна платформа представляла собой заброшенный сад, заросший и дремлющий.

В общем, лучше всего это место можно было описать как серию застывших мгновений. Слепки чего-то существенного, которые перенесло не в то время. В игре локация выглядела так же, но тогда Скарлетт даже в голову не приходило задавать лишние вопросы. А вот теперь она уже не могла не задуматься: зачем Тайннис построил всё это? Для кого-то вроде него все эти террасы не несли в себе никакой практической функции. И вряд ли здесь жил кто-либо ещё.

Не факт, что эту загадку получится решить, просто продвигаясь дальше.

В конце концов, путь привёл группу на широкую, открытую платформу, где разместилась целая роща цветных деревьев с поляной по центру. В сердце рощи располагалась поляна – нетронутая и неохраняемая. А в сердце поляны стояло несколько неровных, приземистых каменных зданий. Их грубый функциональный дизайн разительно отличался от обычной симметричной архитектуры зуверов.

Скарлетт они напоминали казармы.

Движимая, в основном, любопытством, она зашла внутрь. Финн последовал за ней. Юноша окинул комнату цепким взглядом, подтвердил, что угроз нет, и только тогда позволил себе расслабиться.

Интерьер богатством не блистал: каменные кровати, стул, стол. Каменная табличка, лежащая на нём. Вот и всё.

Скарлетт подошла к столу и прищурилась. Символы на табличке явно не были зуверианскими. Баронесса их вообще не узнавала. Просто надпись на иностранном языке, состоящая из разрозненных букв, петель и росчерков. Некий шифр? Письменность мёртвой цивилизации, существовавшей до возвышения зуверов? Неужели данная терраса – это историческая реконструкция?

Непонятно, зачем создавать такое здесь, но сама идея вполне укладывается в рамки возможного.

Когда Скарлетт потянулась за табличкой, на периферии зрения что-то мелькнуло.

Она рывком повернула голову как раз в тот момент, когда призрачная конечность, слабо блестящая золотым, потянулась к той же табличке. Рука была прозрачной, а тело, к ней прикреплённое, - почти неразличимым.

Финн с эфирными когтями наготове моментально очутился между Скарлетт и привидением.

Призрачная рука поднялась, словно ухватив табличку. Однако предмет не сдвинулся с места. На миг Скарлетт показалось, что она увидела и остальную фигуру – бронированную, в лазурном плаще за спиной. А затем видение исчезло, как будто его никогда и не было.

Скарлетт уставилась на опустевшее место.

И тут снаружи раздались крики.

Она повернулась к выходу и, не дожидаясь Финна, поспешила туда.

Снаружи компаньоны, застыв, наблюдали за тем, как на поляне мерцают дюжины золотых силуэтов – как отчётливо-гуманоидных, так и полуоформившихся теней. Они то появлялись, то пропадали, подобно миражам.

Скарлетт не знала, что это такое. Но что-то в них казалось… знакомым.

- Скарлетт… - раздался сбоку тихий, неуверенный голос Розы. – Вы знаете, что происходит?

Бард уставилась на одну из фигур – половинчатую проекцию, замершую на середине жеста. Та фигура выглядела так, словно погрузилась глубоко в разговор с призраком, которого здесь не было.

Сквозь пелену свечения баронесса разглядела волнистые волосы и инструмент с длинным горлом, висящий на боку.

Неподалёку стоял другой силуэт, с развевающимися прядями белых волос. Сбоку от него – маленькая фигура в капюшоне, под которым клубились тени. А за их спинами – высокая, неподвижная фигура с мечом на боку и шлемом в форме птицы.

-…Я не знаю, что они такое, - медленно произнесла Скарлетт, - но у меня есть подозрение касательно того, кого они должны символизировать.

Роза посмотрела на неё, затем – вновь на привидение с музыкальным инструментом. Скарлетт показалось, что в глазах Розы мелькнула тьма. А затем бард медленно, задумчиво кивнула:

- Ага. Думаю, у меня оно тоже есть.

И тут все образы внезапно пропали – словно кто-то выключил свет. На платформу опустилась тишина.

Скарлетт подняла взор к потолку, где далёкие массивы всё также творили новые золотые нити.

-…Как это понимать? – наконец, спросила Алисса.

Скарлетт посмотрела на неё, а затем повернулась к Финну. Тот, нахмурив брови, напряжённо осматривался.

- Финн, я так предполагаю, этот феномен напоминает то, что ты почувствовал раньше?

Юноша посмотрел ей в глаза, на секунду задумался и кивнул:

- Думаю, да.

Скарлетт вновь отвлеклась на блестящий потолок.

-…Роза. Мне кажется, после Финна именно у тебя набольшие шансы определить, что мы сейчас наблюдали. Скажи мне,– она посмотрела на барда, - что это, по-твоему, было?

Роза ненадолго замолчала, не сводя глаз с места, где недавно стояла проекция (или как оно правильно называется). Наконец, женщина повернулась.

- Не могу с уверенностью говорить про остальные… штуки. Но эта? – она сделала небольшой жест. – Если бы я, однозначно живая, не стояла прямо здесь, то поставила бы полторы короны на то, что это была я. Или моё привидение.

- Ты согласен с этой оценкой? – Скарлетт обернулась к Финну.

-…Да, - ответил он, нахмурившись сильнее. – Но тех, кто на неё походил, было несколько. Как и тех, кто походил на меня.

- А что насчёт копий остальных из нас?

- Нет, - помотал он головой. – Только мы двое.

- Понимаю…

-…И что из этого следует? – Кэт внимательно посмотрела на Скарлетт.

Баронесса с ответом не торопилась. Вместо этого она отвела взгляд на грубое каменное строение.

Сейчас, кажется, её теория частично подтвердилась.

Если Финн и Роза чувствуют связь с этими образами, то, возможно, это, в некотором роде, эхо. Такие же, как фантомы, встреченные на Вздымающемся острове. А раз так, они не то чтобы полностью неизвестны. Это сущности, с которыми Скарлетт уже встречалась раньше и, до определённой степени, может понять.

- Скарлетт, - тихо спросила Роза, - почему только мы с Финном?

Скарлетт так и не ответила, хотя вопрос явно был уместным. Если это такие же проекции, как в Залах Эхо, то почему они копируют лишь этих двоих? Почему не Алиссу? Не Арнауда? Или даже не саму Скарлетт?

Из всей группы проекции появились лишь у двоих. Странно.

Нет, будь это единственным необъяснимым фактом, Скарлетт бы от него отмахнулась.

Однако она была почти уверена, что узнала и других привидений. Пусть размытые, лишённые деталей, но это точно были прочие компаньоны из игры.

Да, оставалась вероятность ошибки. В таких нечётких образах очень легко разглядеть что-то неправильно. Но сходство всё равно было слишком сильным, чтобы списать его на совпадение.

Что-то в этом месте рисовало игровых спутников. Нет, не только тех, которые сейчас были внутри. Среди них мелькнул даже Гавен Ридли.

Гавен Ридли, в данный момент абсолютно точно мёртвый.

Это как-то связано с судьбой? Это просто… отражения того, как компаньоны вели себя в игре и в сюжете, который управляет миром?

…Они опасны?

Прямо сейчас проекции даже не заметили реальных людей. И враждебно они себя не вели. Но эта терраса в целом настолько спокойна, что даже не охраняется. А раньше – во время первого боя в подземелье – Финн сказал, что почувствовал нечто знакомое, от чего веяло угрозой. Если это была его проекция, созданная судьбой, и инстинкт велел Финну по ней ударить…

Значит, опасность может быть реальной, да.

Некоторые из этих привидений могут оказаться врагами.

- Баронесса, - голос Арнауда прервал ход её мыслей.

Скарлетт обернулась и обнаружила, что щитовик смотрит прямо на неё.

- Кажется, - продолжил он, - у вас есть какая-то идея касательно происходящего.

Она сжала губы.

Она могла бы поведать про Белд Тилелион многое. Но про это?.. Совсем другое дело.

Даже если не упоминать концепцию видеоигр, любое объяснение всё равно сведётся к судьбе. А обсуждать судьбу баронесса не желает.

Не потому, что это сложно, а потому, что это… неправильно.

Ей не хотелось, чтобы остальные начали об этом думать. Чтобы они начали сомневаться, действительно ли их выборы сделаны ими самими. Стоит заполучить такое знание – и отложить его в дальний угол уже не выйдет. А Скарлетт уже решила, что в эти вопросы, в эти сомнения лучше не углубляться. Никогда.

Возможно, её подход глуп. Возможно, даже наивен.

Однако последняя встреча с Арленой, со спокойной обречённостью принявшей механизм работы судьбы как данность, окончательно убедила Скарлетт в том, что об истинах, на которых зиждется мироздание, лучше не говорить. От мысли, что хоть кто-то вокруг может смириться с такой реальностью, в груди баронессы зарождался тихий, холодный гнев.

Она остановила взгляд на барде.

И немедленно пожалела, что попросила у неё уточнения. Ну, узнала баронесса, чьи это проекции. Что ей теперь делать с ответом? А Роза теперь мучается со сложным вопросом.

Итак… как же поступить?

В конце концов, Скарлетт выдохнула и сказала так:

- Я промолчу о своих подозрениях на этот счёт. Надеюсь, вы все понимаете.

Попытайся она солгать – Финн это учует. Да и что ей ещё говорить? «Я не знаю»? Или правду?

Иногда молчание – лучший ответ, вот и всё.

Арнауд слегка нахмурился. Алисса и Кэт неуверенно переглянулись. Шин не изменился в лице. Финн тоже ничего не сказал. Роза же посмотрела на неё с тихим пониманием, а через несколько секунд рассмеялась.

- Ну, мы только что получили подтверждение: это древнее, тёмное знание из иных миров, которое может испепелить наши слабые мозги. Да? – бард сверкнула ухмылкой. – Не могу сказать, что жду этого с нетерпением, так что всё нормально. Как говорится, всё хорошо, от чего разум не ломается.

Роза подмигнула Скарлетт.

- После всех этих пренебрежительных комментариев я уже начала думать, что Красная перестала обо мне заботиться. Но вы только посмотрите! Она заранее прикрыла мою маленькую хрупкую головку от необъяснимых ужасов. Я всегда говорила, что во мне есть больше, чем просто очаровательная улыбка, идеально дерзкое лицо, непревзойдённый талант в обращении с клертом, знойный певческий голос и веснушки, достойные созвездий! И я рада, что вы тоже наконец-то начали это видеть.

Скарлетт бесстрастно посмотрела на барда. Та улыбнулась шире.

-…Не уверена, что в твоём конкретном случае было бы, что испепелять.

Баронесса и сама не поняла, почему решила ответить именно так. Роза же рассмеялась вновь, но на этот раз её смех больше походил на восхищённое фырканье.

- Ага? Вы обвиняете меня в том, что я пустоголовая? Полоумная? Простофиля? Или, возможно, у вас на уме другое оскорбление на тему мыслительных способностей, которое начинается на «п»?

-…Пожалуй, - после небольшой паузы ответила Скарлетт.

-…А вот сейчас я совершенно не ожидала такого ответа.

Скарлетт задержала на ней взгляд ещё на секунду, а затем развернулась к узкому переходу на следующую террасу.

- На дальнейшие вопросы отвечать не стану. Я ещё много не понимаю об этом месте. Пока что предлагаю не терять бдительности.

И она направилась вперёд.

Остальные после некоторых колебаний последовали за ней. Из-за спины раздался голос Кэт:

- Для справки: сколько оскорблений, начинающихся на «п», ты знаешь? Последние два я никогда не слышала…

Скарлетт даже не потребовалось оглядываться, чтобы видеть, какая довольная ухмылка вспыхнула на лице Розы.

- Ох, ты себе не представляешь. Готовь уши, ибо их там целый склад. Начнём с очевидного: психованный и, более кратко, псих. Великолепно для лёгкого поддразнивания, но теряет силу в более серьёзной перепалке. Ещё есть подлец и пёс. Идеально для болванов, которые что-то из себя строят, однако ты рискуешь заработать озадаченные взгляды от половины выпивох в таверне и приподнятые брови от другой половины. А если тебе нужно-то что-то совсем грязное, всегда есть пидо…

На этом этапе Скарлетт перестала вслушиваться в радостный голос барда, привычно низведя его до уровня фонового шума. В конце концов, пора было идти на следующую террасу.