Спуск на лифте, сопровождаемый тихими разговорами и гулом механизмов, оказался затяжным. Гладкие стены постепенно изменились: бледная поверхность с гравировкой уступила место чёрному камню с тончайшими золотыми вставками, напоминающими нити замороженного звёздного света в ночи.

А затем шахта открылась.

В смысле, стены кончились. Платформа прибыла в колоссальную пещеру, простирающуюся во всех направлениях. Толстые колонны из резного алебастра поднимались из невидимых глубин и исчезали в тенях наверху, словно окаменевшие деревья, попирающие гранитное небо. Мосты, террасы и дорожки сплетались в сложные конфигурации прямо в воздухе. Их перила украшали кристаллы, испускающие мягкое изумрудное свечение.

А высоко над головой блестел потолок. Только там сверкали не кристаллы, а тысячи летающих рун и магических диаграмм. Вошедшие в поговорки созвездия, нарисованные жидким светом, синхронно пульсировали. Время от времени золотые нити, напоминающие небесные виноградные лозы, отрывались от них и устремлялись вниз, во тьму.

По мере спуска причёски Скарлетт коснулся мягкий ветер, несущий в себе слабый запах металла и чего-то сладкого, наподобие благовоний. Она молча оценила сцену, пытаясь охватить глазами местную архитектуру.

- Это… - ахнула Кэт, - вау.

- Мы видели многое невероятных вещей вокруг вас, Красная, - необычайно искренним голосом добавила Роза, - но это определённо попадает в топ-3.

Алисса скептически прищурилась. На её лице было крупными буквами написано неверие.

- Я не понимаю. Как можно было построить нечто настолько массивное? Разве мы не под озером Реллария?

- В это невозможно поверить, - задумчиво согласился Арнауд, изучая танцующие наверху символы. – А ещё нельзя не задуматься, для какой цели это пространство могло пригодиться.

Скарлетт сосредоточилась на террасах, висящих над, на первый взгляд, бездонной пропастью. Действительно, с местными масштабами, которые заставляют человека чувствовать себя крохотным, смириться нелегко. Даже сложенная из пикселей, данная картина производила определённое впечатление и надолго застревала в голове. Что уж говорить о реальном мире, где её можно наблюдать своими глазами.

Скарлетт была рада, что лифт ведёт именно сюда. Теперь она окончательно разобралась, в какой части Белд Тилелион находится.

Платформа с почти незаметным щелчком встала в углубление в центре круглой площадки. Позади группы простиралась тьма – стены тонули в тенях.

Впереди же от площадки отходил один мост, который затем ветвился на два. И каждый из них вёл к прочим террасам и структурам, на которые можно было полюбоваться во время спуска. Впрочем, на этом уровне локации видимость была ограничена. Финн встал и уже начал разглядывать местность.

- Итак, - спросила Роза, повернувшись к Скарлетт, - как это место называется?

- Я не знаю, - покосилась на неё Скарлетт.

- Вы не знаете?

- Как бы тебе этого ни хотелось, Роза, я не всеведуща. Есть вещи, которые даже мне лишь предстоит выяснить, - она сделала паузу и обвела глазами пространство. – Я вообще не уверена, что этому месту когда-либо давали имя.

Она не могла вспомнить чего-то специфического из игры, да и наследие Тайнниса не расщедрилось на подсказку.

- Вам реально стоит над этим поработать, - поддразнила её бард. – Я-то рассказываю, что вам известно всё. Ваши поклонники будут ужасно разочарованы, если узнают, что вам ведомо лишь почти всё.

- Какая жалость, - лишённым эмоций тоном отозвалась Скарлетт.

Она обошла Розу, встала рядом с Финном и задумалась над следующим шагом. В данное пространство вёл далеко не один лифт. Другие располагались по краям, наподобие спиц у колеса. Вот только на них получится лишь вернуться вверх. Чтобы спуститься, сначала нужно добраться до центра. То есть без разницы, сворачивать сейчас налево или направо.

После недолгих размышлений баронесса указала влево:

- Пойдём туда.

Принципиальной разницы не было, но от левой платформы отходило больше путей.

Группа выстроилась в ту же формацию и направилась по мосту. Алисса и Роза регулярно высовывались за перила и пытались разглядеть, что же находится внизу. А Скарлетт разглядывала светящиеся кристаллы, встроенные в эти перила. Брать или не брать? В конце концов, она отказалась от этой идеи. Она уже не так нуждается в деньгах, как раньше, а на выковыривание каждого придётся тратить драгоценное время.

Вскоре группа достигла первой террасы – широкой круглой платформы с арками и стройными колоннами. На камне под ногами живого места не было – столько массивов в нём было высечено. А в центре высилась сложная металлическая рама с закреплённой в ней верхней половиной обелиска. Одна сторона – серая и блестящая – отражала свет, а остальные – полностью чёрные и матовые – его поглощали.

Вокруг обелиска вращалось шесть бронзово-серебряных конструкций. Аккуратные металлические сферы из сцепленных шестерней кружили в абсолютном молчании, словно спутники вокруг планеты.

- Это, - спросила Кэт, указывая на обелиск, - то, о чём я думаю?

- Печь-камень, - сказал Шин.

- Как минимум, его кусок, - добавила Алисса. – Думаете, он работает?

- Готова поставить деньги на то, что нет, - помотала головой Роза.

Пока остальные с интересом рассматривали артефакт, Скарлетт сосредоточилась на массивах. Благодаря наследию она немного разбиралась в механике работы печь-камней, но не настолько, чтобы построить хоть один своими руками. Поэтому вид наполовину законченной реликвии её крайне заинтриговал.

Хотя, пожалуй, прямо сейчас лучше обратить внимание на кое-что иное.

[Гранатовый перстень Хартфордов] на пальце предупреждающе засветился.

- Мистер Астрей, - повернулась она к Арнауду, - вероятно, сейчас подходящий момент для демонстрации ваших возможностей.

Он на мгновение задержал на ней взгляд, а затем кивнул и задорно шевельнул усами.

- Я так понимаю, это наши враги? – он повернулся к металлическим конструктам на орбите вокруг обелиска.

- Верно.

Щитовик шагнул вперёд. Финн отодвинулся, чтобы дать ему место для манёвра. Арнауд одной рукой коснулся рукоятки меча, а второй поправил багровую перевязь на плече. А затем потратил несколько секунд на созерцание сфер, пока остальные смотрели на него.

Мужчина достал меч из ножен на ширину пальца – ровно настолько, чтобы безупречная сталь сверкнула в свете кристаллов.

Конструкты отреагировали немедленно.

Их круглые тела начали разворачиваться с безупречной механической грацией. Металлические панели, похожие на бронзовые цветочные лепестки, разошлись в стороны, обнажая ядра в виде песочных часов. Бледный песок в них сохранял полную неподвижность. Нити золотого света – того же оттенка, что и руны на полотке – замерцали вокруг, словно миражи.

В отличие от хранителя, встреченного ранее, это были лишь простые охранники.

Скарлетт нахмурилась и кинула беглый взгляд на запястье. Раньше она как-то не обращала внимания, до какой степени дизайн этих мобов напоминает [Планетарий схождения диссонанса]. Конечно, в этом есть смысл – и то, и другое создал Тайннис. Но это сходство всё же застало баронессу врасплох.

Все шесть охранников двигались абсолютно синхронно. Нет, они не атаковали, а отлетели в сторону, словно уклоняясь от невидимого удара. Золотые нити вокруг них вспыхнули – и замерли.

А что случилось дальше, Скарлетт не разглядела.

Арнауд положил ладонь на рукоять меча и вдвинул клинок обратно в ножны. По воздуху прошла рябь, сопровождаемая слабой серебристой вспышкой. Долей секунды позже щитовик уже стоял прямо, полностью расслабленный.

А каждый охранник разлетелся надвое.

Шесть конструктов, уже успевших рассредоточиться и расположиться под разными углами, разжились чистым срезом по центру. Их ядра потрескались, песок из них высыпался, как пыль на ветру. Линия разреза толщиной в волос ознаменовала уничтожение големов ещё до того, как те успели заметить удар.

Скарлетт ничего не оставалось, кроме как вытаращить глаза.

Она раньше только однажды видела – точнее, не смогла увидеть – как кто-то движется столь быстро.

Вейл.

Естественно, баронесса знала, что Арнауд могуч. Скорее всего, даже сильнее неё, несмотря на все улучшения и артефакты, которые она собрала. Он во многих смыслах воплощал собой пик того, чем могут стать лучшие люди мира.

Но знать – это одно, а наблюдать демонстрацию силы своими глазами – совершенно иное.

Вот как среагировать на то, что лежит за пределами возможностей твоего восприятия? Какой бы сильной ни была магия, она всё равно бесполезна, если ей не попасть. Возможно – только возможно – Скарлетт в своём лучшем снаряжении и под максимальным разбаффом имела шанс устоять. И то недолго.

Арнауд вновь повернулся к группе и взглянул на баронессу.

- Надеюсь, то, что я их сломал, - не проблема. Раньше, кажется, вы не особо беспокоились за хранителя.

Она посмотрела ему в глаза и помотала головой:

- Нет, не проблема.

- Хорошо, - слабо улыбнулся мужчина.

- Папа… насколько же ты сдерживался в ходе нашей тренировки? – Алисса наставила на него палец. – Я никогда не видела, чтобы ты делал нечто подобное.

Арнауд повернулся к дочери, и его улыбка стала немного робкой.

- Леденец, я бы не сказал, что сдерживаюсь. Я просто… подстроился под ваш темп.

- Я даже не видела, как ты двигался! – ошеломлённо воскликнула Алисса, а затем повернулась к Кэт. – Ты знала, что он способен на такие ходы?

- Ага, конечно, - рассмеялась Кэт, глядя на обоих Астреев. – В конце концов, твой старик имел привычку таскать меня с собой, когда я ещё была младшим щитовиком.

- Что? - Взор Алиссы вновь упал на её отца, будто кнут. – Ты никогда не делал этого для меня или Шина.

- На самом деле, - мимоходом заметил Шин, - я тоже несколько раз видел этот удар.

Алисса замерла с полуоткрытым ртом. На напарника она смотрела так, словно он только что ударил её ножом в спину.

-…Серьёзно? Только я здесь не знала, что он может быть таким быстрым?

- Я тоже не знала, - подняла руку Роза. – Может добавить меня в список шокированных.

- Роза, - прищурилась алхимик, - ты сейчас вот вообще не помогла.

- Я и не пыталась, - ухмыльнулась та.

Алисса проворчала что-то себе под нос, тяжко вздохнула и пощипала переносицу.

- Ты знала, что у него ранг S… - начал Шин.

Но Алисса предупреждающе подняла палец, и юноша замолчал.

- Даже. Не. Думай. Мы оба видели спарринг старика Грахама и Розанны с папой. Они даже близко с такой скоростью не стояли.

Шин поступил мудро: пожал плечами и ничего не ответил.

Арнауд подошёл ближе и положил ладонь на голову дочери. Она символически попыталась её убрать, но не преуспела.

- Я никогда не пытался скрыть это от тебя, сладкая, - тепло произнёс он. – У меня просто не было причин заходить так далеко, когда ты рядом.

- Ох, теперь ты говоришь, что я слабая?

- Вовсе нет, - хихикнул щитовик. – Но ты молода, и тебе ещё многому предстоит научиться. Стыдиться здесь нечего. Подозреваю, из всех твоих друзей только он понял, что я сейчас сделал.

Он кивнул на Финна. Тот сохранял молчание, однако не сводил с Арнауда глаз. И выглядел блондин не столько восхищённым, сколько… сосредоточенным. Словно пытался расшифровать загадку прямо на ходу.

- У тебя что-то на уме? – улыбнулся ему Арнауд.

Финн молчал ещё несколько секунд. Скарлетт почти видела, как шестерни в его голове со скрежетом проворачивались.

- Почему вы не вытащили меч полностью? – наконец, спросил он.

Улыбка Арнауда стала немного шире.

- Потому что техника якоря как раз и основана на частичном извлечении, - пустился он в объяснения. - Не думаю, что ты близко знаком с аурными техниками. По сути, мне и не нужно вытаскивать клинок полностью, потому что дистанция между ним и конструктами уже исчезла.

- Исчезла? - переспросил Финн.

Щитовик кивнул.

- Ты вообще видел мою ауру?

Финн сдвинул брови и спустя некоторое время покачал головой:

- Не уверен.

- Это нормально. Даже Шину, куда лучше знакомому с нюансами аурного искусства, до сих пор непросто, - голос Арнауда стал терпеливым, почти наставническим. – Я использовал ауру, чтобы сжать расстояние между мечом и целью. Вытащив меч полностью, я мог бы добиться того же эффекта, но это менее эффективно.

Блондин сделал задумчивое лицо – наверное, пытался переварить услышанное.

А Скарлетт пристально смотрела на Астрея. Итак, он не двигался с невозможной скоростью. Он менял свойства самого пространства?

Поди разбери, что страшнее.

Наконец, Финн повернулся к Шину:

- Ты используешь тот же стиль? Ни разу не видел, чтобы ты так делал.

- Нет. Я изучаю другой аспект того же стиля. И пока я освоил лишь аурное усиление да проекцию меча. То, что Арнауд сейчас сделал… - Шин тряхнул головой. – Для этого нужны особые тренировки и высокое сродство. Когда ты сам не знаешь, что делаешь, это опасно.

Финн посмотрел на них, а затем – на половинки големов.

- Кто изобрёл этот стиль?

Щитовик поднёс ладонь к усам, и на его лице проступила лёгкая ностальгия.

- Мне эту технику передал мастер. Ему – его мастер. Предположительно, эта школа аурной манипуляции восходит к эре Расиэля Стойкого. Но более глубокие формы почти никогда не передают больше чем одному ученику за раз. Как и сказал Шин, они требуют определённого… сродства. Не всем под силу их освоить.

- Я не знаю, кто такой Расиэль, - сказал блондин.

- Это нормально, - хихикнул Арнауд. – Он был одним из героев, основавших империю, но сейчас это уже не имеет значения. Впрочем, если тебе любопытно, я как-нибудь могу показать тебе технику-другую.

Финн по-настоящему задумался над предложением, однако покачал головой:

- Нет, спасибо. Я не пользуюсь аурой.

- Я заметил. Я бы сказал, что ты используешь некую совершенно не академическую смесь ауры и магии.

- Такова техника моего племени.

- Это всё объясняет, - коротко кивнул Арнауд. – В молодости я общался с воительницей из Грехалдреев, которая пользовалась чем-то похожим.

Финн слегка переменился в лице:

- А её имя вы помните?

- Увы, нет, - задумчиво нахмурился Арнауд. – Но она была темпераментной. С белыми волосами, как у тебя. Впрочем, я так понимаю, это общая для вашего племени черта.

- Возможно, это была моя мать.

- Что заставляет тебя так думать? – вскинул брови Арнауд.

- Немногие из нас покидают дом. Она была одной из странниц.

- Что ж, если это так, - уважительно улыбнулся щитовик, - значит, твоя мать была впечатляющей женщиной.

- Была, - просто ответил Финн.

Улыбка на лице Астрея слегка померкла, а взор ещё на мгновение задержался на юноше.

Скарлетт же, тихо посмотрев на них обоих, окинула взглядом охранников. Сломанные ядра поблёскивали в тусклом свете. А за ними вытянулись новые мосты, ведущие к другим террасам и далёким платформам.

Наконец, она вновь повернулась к группе:

- Дальнейшее обсуждение философии боя и личных историй может подождать. Пока что я предлагаю продолжить исследование.

Леон моргнул и очнулся. Его окружала тьма, на мысли давила волна глухой тяжести, а дымка обморока упрямо продолжала цепляться за края сознания. Секунду он лежал неподвижно, пытаясь вспомнить, как здесь очутился, несмотря на густой туман в голове.

А потом резко распахнул глаза.

Мантия Эгиды.

Знакомое сияние окатило его и выжгло туман. Неяркий, но ровный свет окружил конечности, наполнил тело теплом и ощущением цели. Дыхание Леона перехватило – не от страха, а от облегчения – и он подскочил, рефлекторно потянувшись к мечу.

Тот никуда не делся.

Вес оружие успокоил его. Рыцарь одним плавным движением вытащил клинок. Сияние высветило камень, на который легли длинные тени.

Леон стоял в широком коридоре – холодном, тихом и пустом.

Стены, пол и потолок были покрыты паутиной бесчисленных символов, тонких линий и непонятных узоров. Мужчина напряг мускулы и медленно покрутился, вглядываясь в каждую тень.

Где… он оказался?