Гуйфорд наблюдал, как Скарлетт, слегка нахмурившись, остановилась перед морем мёртвых монстров. Затем она подняла голову, посмотрела на его рыцарей, а секунду спустя растворилась в тумане и вновь сформировалась прямо перед ним. Кинжал и огненный обруч куда-то пропали, а очки она сняла собственноручно.

- Граф Кнотли, - поприветствовала она его. – Кажется, я прибыла как раз вовремя. Осколочные скарабеи – весьма специфическая порода монстров. Моё баронство держит существенную часть припасов на портовых складах, и их потеря дорого бы мне обошлась.

Рыцари Гуйфорда, как и он сам, стояли и молча её рассматривали. Это действительно та же Скарлетт Хартфорд, которую он знал? Дочь его старого друга, за взрослением которой он наблюдал со стороны? Отстранённый, равнодушный ребёнок, который вырос во властную и острую на язык молодую аристократку? Когда дело касалось магии, она всегда жила в тени отца и сестры, не демонстрируя особой увлечённости.

В последнее время граф слышал о её так называемом расцветшем таланте, но сохранял скепсис. Он слишком хорошо знал о её склонности приукрашивать свои достижения. Однако, судя по тому, что он только что увидел, на этот раз слухи до реальности не дотягивали.

- Вы хотите что-то сказать? – Скарлетт выгнула одну бровь.

Гуйфорд отвёл глаза в сторону обваренных осколочных скарабеев, которые теперь захламляли порт. Затем – на юношу, который шёл прямо по ним. Инстинкты подсказывали, что этот человек тоже по-своему опасен.

Наконец, граф вновь посмотрел на Скарлетт.

- Как вы это сделали?

Раньше он видел разрушения такого масштаба лишь в крупных битвах. А подобную лёгкость редко демонстрировали и целые батальоны магов, и гранд-волшебники. Маги больше подходили для борьбы с такими существами, как осколочные скарабеи, но это… Это было что-то совершенно иное.

Она как-то даже нейтрализовала их взрывную посмертную реакцию.

Это не могло быть делом рук кого-то без боевого опыта, но и артефакты, которые носила Скарлетт, Гуйфорд игнорировать не мог. Он практически чувствовал грубую мощь, которую излучали некоторые из них.

Баронесса же посмотрела на него так, словно ей почти весело.

- Магия, - просто сказала она. – Как вы отлично знаете, моя семья на ней специализируется.

Она подняла руку, и в воздухе закружилась пламенная лента, свиваясь в сложные, гипнотические спирали.

Граф сдвинул брови. Очевидно, он знал недостаточно отлично.

- Это было… замечательно, - Гаррин, на лице которого восхищение смешалось с неверием, вытер ладонью лоб. – Скарлетт, я понятия не имел, что ты всё это можешь. Сомневаюсь, что даже Ливви знает. Это поразительно.

Скарлетт кинула на него беглый взгляд. Гуйфорд мог поклясться, что какое-то мгновение она пыталась его узнать. Но даже Скарлетт, которую он помнил, не забыла бы лицо человека, с которым когда-то была помолвлена. Определённо.

В конце концов, она коротко кивнула:

- Да, полагаю, так оно и есть.

Баронесса переключилась на Гуйфорд и спустя пару секунд продолжила.

- Думаю, вы согласитесь, что данная ситуация не подходит для спокойных бесед. Я готова помочь там, где это требуется, - её голос оставался спокойным и решительным. – Итак, скажите: где я вам нужна?

Золозверь издал последний ушераздирающий рёв, когда Скарлетт потушила его пламя пирокинезом. Огонь, который лизал его густой пятнистый мех, превратился в тлеющие угольки. А затем по телу монстра прошла жестокая волна дрожи: водное копье с блестящими ледяными кристаллами пробило его грудь насквозь. Кровь тёмной дугой оросила освещённые пожаром руины. Монстр издал последний сдавленный хрип и умер.

Тяжёлая туша рухнула на остатки здания, которое золозверь назначил на роль своей берлоги. Обугленные балки разлетелись в щепки, камень раскололся, а в и без того задымлённый воздух взлетело ещё одно густое облако пыли и пепла. Над полем боя, будто удушающее покрывало, повис едкий запах серы и горелого меха.

Скарлетт медленно выдохнула и осмотрела обгоревшие остатки улицы. Случайные тусклые угли, упрямо застрявшие в разбитой мостовой. Зазубренные края рухнувших крыш. Почерневшие витрины. Мысленным усилием баронесса потушила большую часть пожаров – лишь несколько огоньков прилетели к ней, привлечённые обручем на лбу. По телу разлилось тепло: [Корона благословения пламени] исцелила мелкие раны, полученные в бою.

Скарлетт достала из [Мешка хранения] лоскут. Тот мгновенно намок прямо в ладони. Скарлетт вытерла пот и пепел с лица, а затем позволила ткани выскользнуть из пальцев и, не долетев до земли, сгореть.

Она уже потеряла счёт потраченным за эту ночь платкам.

Хорошо ещё, что прозрачное системное окно вело тщательный учёт потраченной маны.

[Мана: 1758/12592]

Чтобы оставаться на ногах так долго, приходилось пить зелья маны, как воду. И теперь Скарлетт в полной мере чувствовала побочные эффекты. Позади глаз пульсировала тупая боль, а конечности ощущались как нечто среднее между лапшой, которую слишком долго варили, и наполовину выпотрошенными подушками.

Даже в Залах Эхо ей не приходилось настолько опустошать свой резерв. В последний раз Скарлетт чувствовала себя так во время штурма цитадели Тоски. Но тогда у неё при себе имелось [Бытие Иттара].

Теперь же нужно было обходиться [Атамом ткачихи вечного огня (божественным)]. С ним пирокинез стал куда эффективнее, однако в подобных обстоятельствах всё равно стоило помнить про экономию маны.

Баронесса устремила взор на восток, к горизонту. Там первые лучи рассвета уже начали окрашивать небо в золотой и розовый оттенки. Нападение длилось всю ночь, и Скарлетт помогала везде, где могла.

Сказать, что защита Фрейбрука оказалась утомительной задачей, – значит, сильно преуменьшить. На этот раз Племя греха и Заговор вообще не сдерживались: штурм получился намного более беспощадным и сфокусированным, чем предыдущие. И оставалось лишь гадать, что пришлось пережить другим городам. В таких местах, как Вилдскар и Сильверборог, подкреплений было куда больше, поэтому вряд ли они пали окончательно. Однако Скарлетт не питала иллюзий о том, что ситуация там лучше, чем во Фрейбруке.

Кроме того, выбор целей казался ей подозрительным. В отличие от прошлого раза, места появления монстров явно были просчитаны. Они пользовались слабостями и били в ключевые точки обороны города, включая, по идее, строго засекреченные. Баронесса ничуть не сомневалась: стоит первичному хаосу улечься, и благородные начнут ещё активнее кидаться друг в друга обвинениями в измене.

Но это не срочная проблема.

Непосредственную угрозу городу удалось устранить, пусть на это и ушло немало времени. Порталы, выплёвывающие новых монстров, начали редеть лишь поздней ночью. Но к нынешнему моменту Скарлетт уже час не видела открытия новых. Хороший знак.

Племя греха могло контролировать монстров, но не воспроизводить их. Собрать достаточно тварей для скоординированного штурма такого масштаба – не тот приём, который можно повторять бесконечно. Поэтому Скарлетт пребывала в относительной уверенности, что спокойствие не будет нарушено.

Что никак не отменяет уже нанесённый ущерб.

Почти каждая улица несла на себе следы ночного побоища: обгоревшие руины, разбитые дома, дороги, усеянные обломками. Отдельные участки – особенно те, в которых располагались убежища – остались почти нетронутыми. Но в остальных секторах разрушения приняли такой масштаб, что полная расчистка могла занять недели, а то и месяцы.

Её взор упал на чёрный силуэт башни Брук, возвышающийся над одним из районов. Окружающие постройки превратились в расплавленный камень, покрытый сажей. А где-то возле основания лежал труп дракона.

Он продолжал штурмовать башню большую часть ночи. С первого взгляда было ясно, что магам пришлось нелегко. Баронесса рассматривала вариант вмешаться лично, однако взрослый дракон – не тот оппонент, к которому можно относиться легкомысленно. Даже если Скарлетт удалось бы победить, маны пришлось бы потратить безумное количество. Уж лучше пустить её на то, чтобы помочь городу в целом.

В конце концов, техники Скарлетт больше заточены на борьбу с большим количеством слабых целей. А магические башни империи укреплены достаточно хорошо, чтобы никто не сомневался: в конце концов, с угрозой справятся. Собственно, маги и справились. Пусть даже это заняло существенное время.

В последний раз окинув взором руины, Скарлетт зашагала дальше по улице. При виде пожаров и таящихся в тенях монстров она избавлялась и от тех, и от других, не сбиваясь с шага.

Вскоре к ней присоединился Финн. Его белые волосы превратились в липкую, пропитанную кровью массу, а лицо и одежду покрывала копоть. Хорошо бы его почистить, но какой смысл? Скоро ведь снова изгваздается. А его самого это не очень-то волновало.

Шин и Алисса какое-то время тоже сражались, но сейчас они ушли помогать в одном из убежищ. Алисса, например, в попытках помочь почти полностью исчерпала свой немаленький резерв эликсиров и зелий. Скарлетт уверила её, что покроет стоимость пополнения запасов, однако ожидала, что в обозримом будущем группе придётся побегать без расходников.

Неидеальный исход, особенно в текущей обстановке. Но иногда нужно расставлять приоритеты.

Не то чтобы разрушение и стенания горожан Фрейбрука особенно тронули Скарлетт. Но она чувствовала себя… не в своей тарелке. Или, точнее, расстроенной. Так или иначе, она не хотела, чтобы перед её глазами разворачивалась подобная картина разрушения, поэтому сделала выбор: помочь, где сможет.

Зачищая последних ночных монстров, Скарлетт и Финн видели, как всё больше людей выходят на улицы. Стражники прочёсывали закоулки в поисках таящихся угроз – хотя там, где прошла Скарлетт, они мало что находили. Невооружённые работники занялись тушением пожаров и тому подобными делами. Жрецы искали выживших под обломками. Измотанные, нервные гражданские бродили туда-сюда под холодным утренним небом. Одни искали свои дома. Другие уже знали, что возвращаться им некуда.

Больше всего Скарлетт раздражало, что ещё день назад всё это было… целым. Идея, что такое огромное количество плодов людского труда можно стереть в порошок за несколько часов, по какой-то иррациональной причине казалась баронессе оскорбительной. Словно фундаментальное нарушение некоего неписаного контракта.

По крайней мере, самые густонаселённые районы смогли быстро эвакуироваться. Возможно, количество жертв окажется меньше ожидаемого. Но даже так, Фрейбрук ещё долго будет лишь тенью себя прежнего. Вся критически важная инфраструктура уцелела, но это не значит, что еды и прочих припасов в ближайшие дни будет хватать на всех.

И с этим мало что можно сделать, кроме как смириться.

Наконец, обойдя значительную часть района и исчерпав всю ману, Скарлетт и Финн свернули к убежищу, где находились Алисса и Шин.

Убежище организовали на одной из крупных площадей Фрейбрука. Солидные каменные здания, которые окружали площадь, после бурной ночи в основном уцелели. Среди них был и местный филиал Гильдии щитовиков – почти невредимый, не считая нескольких глубоких отметин от когтей. По периметру площади выстроилось множество стражников – одни дежурили на наспех возведённых баррикадах, пока другие помогали распределять припасы. Их оружие и гамбезоны несли на себе свежие следы боя, а к лицам словно приклеилось утомление. Однако стражники сохраняли бдительность.

Саму площадь занимали десятки палаток и наспех переделанных телег. Между ними ходили жрецы Иттара. Их лица тоже были пропитаны утомлением, а красные рясы потускнели от пыли.

Скарлетт увидела, как из филиала Гильдии в город выходит отряд щитовиков с большими рюкзаками. Ни одного знакомого лица. Впрочем, из всего фрейбрукского филиала баронесса по-настоящему знала лишь Кэт, а та как раз уехала из города на задание. А вот Алисса и Шин, наверное, в какой-то момент успели познакомиться с местными коллегами.

Скарлетт с Финном направились к центру площади. В открытых палатках мелькали дети, прижавшиеся к семьям и завёрнутые в первые попавшиеся под руку одеяла. Воздух полнился приглушённым ропотом, который иногда прерывался кашлем или стоном раненого.

По крайней мере, далёкий треск горящих руин, который всю ночь служил звуковым фоном событий, наконец-то стих. Запах, впрочем, остался.

Некоторые из собравшихся узнавали Скарлетт – то ли видели её этой ночью, то ли каким-то образом были связаны с инициативой баронства Хартфорд по восстановлению. Одни смотрели с уважением, другие – с осторожным любопытством, третьи – со смесью страха и восхищения.

Вероятно, последние – это те, кто наблюдал её магию лично.

Наконец, она отыскала Алиссу и Шина в одном из крупных зданий, примыкающих к площади. Алисса в составе группы, ведомой жрецом, помогала с перевязкой ран и уходом за ранеными. Шин таскал припасы.

Оба выглядели полностью опустошёнными.

В иных обстоятельствах – например, под чарами Розы – Скарлетт оставила бы их продолжать работу. Но напарники уже явно приблизились к своему пределу. Особенно Алисса – её движения уже стали вялыми. Впечатление усиливали тёмные круги под глазами, которые проглядывали даже сквозь слой сажи.

Не спрашивая мнения щитовиков, Скарлетт подошла к жрецу, который наблюдал за их усилиями, и тоном, не оставляющим места для споров, сообщила, что забирает своих компаньонов. А затем она развернулась на каблуках и вышла. Напарники поспешили её догнать.

Далее от баронессы потребовалось найти экипаж. Когда нападения начались, она использовала его, чтобы добраться до гавани, и оставила возле одного из убежищ. Когда хаос немножко улёгся, возница переправил его в то же убежище, где находились Шин и Алисса. Прямо сейчас проехать по улицам Фрейбрука было не так-то легко – количество сломанных повозок там превышало количество целых – но возможно. Наибольшая проблема заключалась в другом: многие лошади в городе тоже стали добычей монстров.

К счастью, Скарлетт заранее приняла меры, чтобы предотвратить такой исход для лошадей её дома.

Найдя возницу, она вместе со спутниками отправилась домой. Путешествие выдалось медленным – пришлось объезжать обломки и перекрытые дороги. С другой стороны, это дало группе хоть немного времени на восстановление. Сил на разговоры уже ни у кого не осталось.

Скарлетт даже не удивится, если граф Кнотли вскоре созовёт всех местных аристократов на собрание – оценить состояние феодов, обсудить меры противодействия кризису. Но это может подождать. Она и так сражалась всю ночь, а уж теперь, когда худшее позади, точно заслужила немного свободного времени. В любом случае, в текущем состоянии пользы от неё немного.

Впрочем, приблизившись к особняку, Скарлетт уловила слабый сигнал от Лоции.

И едва подавила желание тяжко вздохнуть.

Кажется, отдых вновь откладывается.

Карета миновала ворота поместья и остановилась прямо перед лестницей. В тусклом утреннем свете группа вышла и добралась до вестибюля, где уже собрались слуги и прочий персонал. На лицах компаньонов Скарлетт словно отпечатались беспокойство и усталость. А на лицах встречающих – беспокойство и тяжесть. Наверное, в городе у многих были семьи.

Гарсайд, конечно, тоже присутствовал. Его обычная собранность дала небольшую трещину: на лице дворецкого на миг мелькнуло облегчение, когда он увидел, что все вернулись. Роза, скрестив руки, стояла поблизости. И вот она облегчения при виде Скарлетт даже не скрывала.

Скарлетт выдала Гарсайду порцию кратких указаний, а затем повернулась к Розе:

- Ты достаточно отдохнула, чтобы использовать чары?

Женщина посмотрела на неё так, словно пыталась найти раны. Не обнаружив ни одной, она мягко выдохнула и кивнула:

- Как минимум, парочку выдать смогу.

- Хорошо. Мне нужно, чтобы ты восстановила часть моей выносливости.

Роза слегка приподняла брови, однако вопросов задавать не стала – просто вытащила из-под плаща клерт. Одна резкая нота рассекла воздух. Баронесса почти моментально почувствовала небольшой прилив сил. Слишком крохотный, чтобы полностью стряхнуть с плеч тяжкий груз усталости. Но даже этого хватило, чтобы она вновь смогла ровно стоять и удерживать непробиваемый фасад.

И, пожалуй, выдать при необходимости колкость-другую.

- Спасибо, Роза, - тихо сказала она, а затем повернулась к Финну и сменила тон. – А нас ожидает ещё одно дело.

Она мысленно приказала перенести их обоих из фойе в густой лес за поместьем – туда же, куда и в прошлый раз.

Здесь до сих пор пахло кровью.

Финн посмотрел в сторону деревьев и помрачнел. Кажется, до него дошло.

Скарлетт извлекла из [Мешка хранения] объект, само присутствие которого навевало неприятные ощущения. Он напоминал сердце, чья нижняя половина, высеченная из тёмно-красной кости, неестественно блестела. А толстые сосуды землистого цвета, которые отлично виднелись под прозрачной поверхностью верхней части, слабо пульсировали.

[Эссенция Зентаса]

{Неподвижное сердце того, кто в поисках истины отбросил непостоянство}

- Процедура тебе уже известна, - она передала объект Финну.

Блондин посмотрел вперёд, и его взгляд стал опасно-резким.

- А теперь, - продолжила Скарлетт, - давай встретим гостей, ответственных за наши текущие обстоятельства.