Транспорт продолжал двигаться по Фрейбруку. Мостовые постепенно уступили место широким, просторным дорогам северного округа. Скарлетт и Эвелин сидели молча, отведя глаза в окно. Там участки тёмного, укрытого снегом леса разделяли далёкие силуэты шикарных особняков. Тусклое сияние редких фонарей смягчало их формы.

Спустя некоторое время Скарлетт тихо изучила отстранённое выражение лица Эвелин.

Их разговоры никогда не были простыми, и сегодняшний не стал исключением. Скарлетт даже не планировала заходить так далеко и рассказывать так много, поэтому пока не понимала, что ей следует по этому поводу чувствовать.

В каком-то смысле, её приводило в неописуемую ярость, что сестра загнала её в угол и почти вынудила раскрыть столь тщательно оберегаемые секреты. Но это также могло оказаться… полезным. Или, как минимум, необходимым. В конце концов, это ведь она приняла решение открыться. При желании можно было бы уходить от ответов и дальше – именно так обычно поступала баронесса. Пожалуй, на каком-то уровне откровенность даже стала для неё освобождением.

В результате недовольство так и не смогло перевесить ощущение свободы, и Скарлетт пришлось делать сознательные усилия, чтобы не дать комфорту ослабить её бдительность. Некоторые истины лучше держать скрытыми: правду о судьбе, о мире в целом и особенно о её настоящей личности. Достаточно и того, что она поделилась ими с Арленой. Эвелин всё это знать необязательно.

Тем не менее, баронесса не могла не гадать: а как бы отреагировала Эвелин, расскажи она ей всё без утайки?

К удивлению Скарлетт, младшая сестра почувствовала её взор, медленно повернула голову и встретилась с ней взглядами.

-…Что такое? – тихо спросила она.

Скарлетт на мгновение замешкалась с ответом.

-Мне… просто любопытно.

- Любопытно что?

- Что ты думаешь обо мне теперь, когда знаешь правду? Мы сёстры, но лишь ты помнишь наше общее прошлое. Я – не та сестра, которую ты знала, и я сомневаюсь, что когда-нибудь вновь ей стану. Многие при таких условиях не стали бы считать меня тем же человеком.

Лицо Эвелин было частично укрыто зыбкими тенями от уличных фонарей, а потому ничего прочесть на нём не получалось.

-…Я не знаю, какого ответа ты от меня ожидаешь, Скарлетт.

- Ничего конкретного я и не ожидаю. Просто интересовалась, не хочешь ли ты сказать что-то конкретное, - она сделала паузу и покачала головой. – Не обращай внимания. Можешь не отвечать.

Учитывая настроение, лучше пока что не давить.

Молчание возобновилось, однако на этот раз Эвелин не отвела взгляда к окну. Она уставилась на Скарлетт с задумчивой напряжённостью, а пальцами бездумно водила по одеялу на коленях. Наконец, её взор упал на левую руку баронессы.

-…Это кольцо. Я хотела о нём спросить. Ты… смогла его активировать?

Скарлетт проследила за её взглядом. Тёмно-красный гранат тускло поблёскивал на золотом ободе. [Гранатовый перстень Хартфордов].

- Да, - слегка кивнула она.

Эвелин состроила неуверенное лицо.

- Как?

- Арлена мне показала.

- Ох. Ты про своего… учителя?

- Да.

- Вижу… - Эвелин поколебалась и добавила. – Знаешь, если бы ты попросила, я бы тоже сказала тебе, как им пользоваться.

- Определённо, так бы оно и было. Но у меня не было желания спрашивать.

Эвелин сжала губы. Скарлетт смотрела на неё несколько секунд, прежде чем продолжить:

-…Однако хорошо знать, что ты бы помогла. Обнадёживает, что твои личные чувства не влияют на твою преданность дому и его благополучию.

- Ты по-прежнему думаешь, - моргнула Эвелин, - что мне не нравишься?

- Ты предполагаешь обратное? – скептически выгнула бровь Скарлетт.

Если честно, странно было бы предположить, что Эвелин хотя бы частично её не презирает.

Та потеребила край одеяла.

- Я… - девушка осеклась, мягко выдохнула и потупила взгляд. -…Нет, не совсем. Не то чтобы ты мне не нравилась. Но… это сложно. Скажем так, ты мне не всегда не нравишься. И даже когда это случается, то не так, как раньше. Многое изменилось.

Скарлетт скрестила руки.

- И когда же ты начала это чувствовать?

Эвелин подняла взгляд. Удивление на её лице смешалось с раздражением.

- Что за вопрос такой?

- Разумный вопрос, если принять во внимание, что я рассказала тебе о потере памяти.

Эвелин нахмурилась и надолго замолчала.

- Даже не могу назвать чёткого момента. В молодости я тобой восхищалась. Желала твоего внимания больше, чем чего-либо ещё. Я была слишком юной, чтобы осознать, что ты тогда меня едва терпела. И только потом – когда ты начала становиться всё холоднее – я помаленьку поняла.

- Это когда?

Эвелин ответила не сразу.

-…После смерти леди Ланы.

- Ах.

То есть после гибели матери изначальной Скарлетт.

-…Насколько я знаю, отстранённой я была и раньше.

- Я думала, что не можешь вспомнить те дни?

- Мне довелось увидеть некоторые из них заново.

Эвелин, кажется, немного удивилась, но быстро собралась с мыслями.

-…Ты была отстранённой, - призналась она с ноткой горечи, - но не настолько. Раньше ты была… терпеливее ко мне. А для меня это значило всё.

- Вот как?

Скарлетт ещё на некоторое время задержала взгляд на Эвелин, после чего отвернулась к окну. Не самый изящный момент для завершения разговора, но больше никакие слова на ум не приходили. Да и Эвелин, кажется, не горела желанием продолжать.

Она убрала артефакт, и ритмичный стук колёс вновь наполнил тишину. Вскоре сёстры добрались до поместья. Охранники открыли ворота, и карета остановилась перед особняком.

Когда возница открыл дверь, Скарлетт поднялась первой. Увидев, как Эвелин, замедленная ранами, осторожно зашевелилась, баронесса устало вздохнула:

- Не напрягайся. Я переправлю тебя в твои покои и велю Гарсайду принести тебе ужин. Не нужно утруждать себя бессмысленными усилиями.

Эвелин в замешательстве подняла взгляд:

- Что ты имеешь в…

Её удивлённое лицо стало последним, что увидела Скарлетт перед тем, как пространственная манипуляция Лоции отправила младшую сестру в её комнату. Кучер распахнул глаза, а его челюсть едва не поцарапала землю. Баронесса же вышла из салона и направилась ко входу в особняк.

Гарсайд уже ожидал в фойе.

- С возвращением, миледи, - отвесил он привычный, отточенный поклон. – Надеюсь, ваш выходной… себя оправдал?

Скарлетт начала подниматься по лестнице на второй этаж.

- Не уверена, подходит ли здесь данное слово. Я узнала, что не особенно умела в расслаблении и развлечениях. А результат выходного оказался… сложным.

На лбу Гарсайда пролегли неглубокие морщины.

- Миледи, эти сложности включают в себя леди Эвелин?

- Да.

- Мои извинения. Я не хотел, чтобы это стало тяжкой…

- Твои намерения несущественны. Что сделано, - отмахнулась баронесса, - то сделано. Возможно, оно и к лучшему. Подозреваю, что твои цели на этот выходной, Гарсайд, оказались, в некотором смысле, достигнуты.

Он на секунду замер, а затем последовал за ней по ступенькам.

- Рад слышать. Могу я спросить, где леди Эвелин сейчас?

Скарлетт обернулась через плечо. Про Розу он не спросил. Выходит, даже Гарсайд иногда бывает скользким.

- Я отправила её в её спальню, - сказала она, вновь поворачиваясь вперёд и направляясь к офису. – Проследи, чтобы ей принесли полноценный ужин, и отправь кого-нибудь проверить, не стало ли хуже состояние травм.

- Я немедленно за всем прослежу, миледи.

- Хорошо. Также проследи, чтобы для мисс Гейл, когда та вернётся, не осталось еды.

- Конечно, - кивнул дворецкий, и после небольшой паузы продолжил. – Каковы ваши планы на остаток вечера, миледи?

- А какие тут могут быть планы? – покачала головой Скарлетт. – Оттого, что ты сегодня меня прервал, гора работы меньше не стала.

В широкой, мирной палате слабое поскрипывание пера по пергаменту накладывалось на мягкий треск огня в изящном очаге. Очаг был сделан в виде свернувшегося дракона со сверкающей бронзовой чешуей. По отполированному письменному столу в форме полумесяца бежали золотые прожилки, а в дальней стене доминировало большое окно в форме Солнца. Янтарные стёкла преломляли бледный свет луны, пуская сложные узоры по бронзово-красным стенам. Под потолком летало по своей орбите механическое солнышко. Его безмятежные лучи отбрасывали собственные тени, и комната, кажется, дышала.

Сферические часы на столе нежно тикали. Их шестерёнки вращались в идеальной гармонии. А за столом сидел мужчина в царственно-багровой мантии, вышитой золотом. Её подол подметал безукоризненно-чистый пол. Мужчина с пером в руке склонился над столом, сосредоточившись на аккуратно разложенных документах.

По бокам молчали две неподвижные фигуры. Первый и Четвёртый Клинки империи Гренал стояли словно статуи, и их шикарные белые доспехи сверкали в лунном свете. Четвёртый Клинок высился, словно башня, уперев огромный двуручник в пол, а закованная в латную рукавицу рука Первого Клинка покоилась на рукояти меча возле бедра. Несмотря на отсутствие признаков жизни, блеск в щелях забрал намекал на бдительное несение службы.

Двери в комнату беззвучно открылись, впуская внутрь женщину. Её походка выглядела изящной и размеренной, а тёмный, обильно вышитый наряд перетекал при каждом шаге. Высокий воротник подчёркивал резкие, но элегантные черты лица. Чёрные, как вороново крыло, волосы, аккуратно убранные на спину, почти что сверкали сами по себе. Переступив порог, женщина замерла и слегка опустила голову – но не взгляд – в знак почтения.

Мужчина оторвал взгляд от стола и после секундного изучения вошедшей сделал небольшой жест одобрения.

Она прошла вглубь кабинета. Толстый ковёр приглушал стук каблуков.

- Вы, Ваше Величество, кажется, заняты, - певуче заметила она. – Предпочтёте, чтобы я зашла позже?

Император слегка склонил голову и покосился на документы.

- Ты уже здесь, Эвелия. Полагаю, у твоего визита есть цель. Дай мне секунду.

Архимаг Эвелия Блеквуд, советница императора Гартелнаса Артициуса Верддуна Теронии, остановилась прямо перед столом и посмотрела на его содержимое: доклады, запечатанные письма, осторожно развёрнутые свитки, а также тонкую книгу без названия, которая совершенно не подозрительным образом затесалась среди папок. Она выглядела здесь неуместно и тем самым вызывала любопытство. Советница это никак не прокомментировала, но, судя по небольшому изменению выражения лица, всё же заинтересовалась.

Молчание возобновилось. Тишину нарушало только тиканье часов и скрип пера. Эвелия, сложив руки за спиной, терпеливо ожидала. Первый Клинок повернул голову в её сторону. Это движение было крохотным почти до неразличимости, но женщина ответила на жест небольшой улыбкой, прежде чем вновь сосредоточиться на императоре.

Наконец, император отложил документ в сторону.

- Тебе есть о чём доложить, Эвелия? – спросил он, не поднимая взгляда.

- Да, случилось несколько примечательных событий. Западный Торговый Альянс всё ещё требует уступок. Они хотят, чтобы в обмен на сотрудничество в проекте Эмпирейского барьера мы подняли ввозные пошлины на вонейанские и ретианские товары. Могу гарантировать, что определённые клоуны в Сейме их поддержат, - фыркнула она. – Тем временем, Гильдия щитовиков и наша войсковая разведка докладывают о возросшей активности монстров и возможном присутствии Племени в Фейвилдской пойме. Есть признаки, что они поднимаются по реке по направлению к Покоящемуся оку и уже миновали Фармир. Гарнизоны в Фармире, Фейране, Фейбарроу и Бриджспелле запрашивают дополнительные ресурсы, чтобы ударить на опережение.

Она постучала тонким пальцем по подбородку.

- А ещё случился инцидент в Стипмонде. Оказалось, что два барона практиковали некромантию прямо в подземельях своих особняков.

Император поднял глаза и слегка поморщился.

- Некромантию? Они связаны с Советом нежити?

- О, почти наверняка, - легкомысленно отозвалась Эвелия. – В империи нет некроманта, который бы не был связан с Советом.

Морщины на лбу Гартелнаса стали глубже, а в глазах сверкнуло раздражение.

- Как с ними поступили?

- Решительно, однако не то чтобы чисто. По-видимому, третья сторона добралась до них первой, а люди маркиза Делмона увидели лишь последствия. А сейчас, Ваше Величество… - губы женщины изогнулись в кривой улыбке. – Ну, скажем так, их состояние, равно как и состояние их последователей, уже не требует дальнейшего наказания.

- Их состояние?

- Следователи всё ещё собирают их тела по кусочкам, - Эвелия сохранила формальный тон, однако улыбка стала шире.

- Пусть выяснят, как два барона из Стипмонда смогли связаться с Советом и так долго избегать обнаружения. И напомни маркизу Делмону, что не допускать подобных просчётов, - император внимательно посмотрел на советницу, - его прямая обязанность.

- Как прикажете, Ваше Величество.

- Касательно других вопросов – Сейм может делать, что захочет. Это не имеет значения. А обязанность разбираться с признаками монстров в данный момент лежит на лорде Греми.

Он собрал несколько документов в аккуратную стопку. Затем его взгляд упал на книгу в кожаной обложке, лежащую на столе. Мужчина смотрел на неё несколько секунд, а затем положил на неё ладонь и словно потерялся в мыслях. Эвелия тихо наблюдала. Молчание затянулось – лишь часы так и продолжали тикать.

Наконец, император заговорил вновь, понизив голос.

- Ты узнала что-нибудь о моей дочери?

Эвелия выгнула бровь, но в остальном удивлённой не выглядела.

- Любые официальные доклады, касающиеся первой принцессы, попадают к вам раньше, чем ко мне.

- В официальных докладах нет ничего нового. Я спрашиваю не о них.

Советница слегка пожала плечами, и атмосфера в кабинете едва заметно изменилась.

- Насколько я догадываюсь, она какое-то время назад покинула пределы империи.

-…Думаешь, она сейчас в Беспокойных степях?

- Весьма вероятно.

Мужчина напрягся. По его лицу пробежала тень, а взор упал на маленький портрет в углу стола: ошеломительно-красивая женщина с текучими чёрными волосами и глазами, полными тихой решимости. Солнечные мотивы были вплетены прямо в ткань её царственного одеяния.

- Розалинда, дорогая моя, - пробормотал он. -…Кто бы мог подумать, что всё будет так трудно.

- Ваше величество, повторение её имени ничего не изменит, - небрежно заметила Эвелия.

В кабинете раздался тихий скрежет металла по камню, а воздух словно потяжелел. Четвёртый Клинок сделал полшага вперёд и крепче сжал рукоять своего огромного меча.

Однако император вскинул руку до того, как тот успел что-то предпринять. Этого простого движения оказалось достаточно, чтобы рыцарь вновь замер. Впрочем, его стойка так и осталась напряжённой.

Эвелия наполовину – лишь губами, но не глазами – улыбнулась рыцарю:

- Не нужно драматизма.

Затем она вновь обратила взор на императора.

- Если мне позволено будет заметить, вам действительно стоит пореже думать об этой проблеме. Принцесса достаточно скоро вернётся в империю. В конце концов, здесь тоже вот-вот заварится каша.

Император поднял голову и посмотрел на неё, сделав трудночитаемое лицо, а затем вновь опустил взгляд на книгу под ладонью.

-…Ты имеешь в виду прибытие Белд Тилелион.

На сей раз видимое удивление продержалось в глазах Эвелии целый удар сердца, прежде чем смениться весельем.

- Вы, кажется, хорошо информированы, Ваше Величество. Интересно, зачем тогда вам я?

- Церковь, башни магов и прочие фракции ведут активные поиски, - в ровном голосе императора появилась едва заметная сталь. – И они уже подтвердили, что руины расположены здесь, в Элистеде.

- О? – протянула Эвелия, склонив голову набок. – Итак, некоторые люди в империи всё-таки умеют выполнять задачи, даже когда меня нет рядом. Интересно, чьё же влияние зажгло огонь под их седалищами?

Император, проигнорировав её, легонько постучал пальцами по лишённой украшений обложке.

- Думаешь, это заставит мою дочь вернуться?

Эвелия успокоилась и напустила на себя задумчивый вид.

- Я удивлюсь, если этого не случится. Если она узнает (а она почти наверняка узнает), то непременно прибежит. Уж чего-чего, а настойчивого идеализма у неё в избытке. Но… - женщина облизнула губы, - участие последователей Иттара и прочих непременно превратит всё в беспорядочную свалку, как только начнётся движение, Ваше Величество.

Император сдвинул брови и секунду спустя спросил:

- Ты знаешь, когда та крепость объявится? А когда откроется?

Эвелия мягко хихикнула и тряхнула головой.

- Я не увлекаюсь гаданиями, Ваше Величество. Если вас интересует будущее, мне запланировать для вас аудиенцию с авгуром?

- Авгур больше не в том состоянии, чтобы выдать что-нибудь полезное.

- Вот как? – советница пожала плечами. – Появление, скорее всего, будет уже скоро. А вот открытие… Кто знает? Не я.

Судя по тону, новость её не заинтересовала.

- Когда это случится, ты примешь участие? – взор императора стал более резким.

Лицо Эвелии украсила ещё одна небольшая улыбка.

- Я? Я всего лишь ваша советница, не так ли? Моё место – здесь, рядом с вами. Какие дела у меня могут быть в древних руинах?

Мужчина не ответил сразу. Он сначала рассмотрел её лицо, словно пытаясь найти что-нибудь необычное. Наконец, он откинулся на спинку кресла и напустил на себя серьёзный вид.

Эвелия улыбнулась шире, отвернулась и, мягко шурша одеянием, прошла в центр комнаты. Встав под медленно вращающимся механическим Солнцем, она подняла на него взгляд.

- Уверяю вас, у меня и здесь более чем достаточно занятий, - сказала женщина таким тоном, будто вела непринуждённую светскую беседу. – Хмм… посмотрим, переживёт ли империя надвигающийся шторм.

- Думаешь, мы к нему готовы?

Эвелия повернула голову и посмотрела на владыку через плечо.

- Готовы? Едва ли. Но вы, по крайней мере, пытаетесь, - позволив словам повиснуть в воздухе, она отвернулась ко входу. – Ваше Величество, больше докладывать нечего. Вам, кажется, мои советы сегодня не требуются, так что я пойду. Вы, несомненно, меня призовёте, если появится что-то срочное.

- Ступай, - император сделал неопределённый жест.

Дверь в кабинет беззвучно открылась, и Эвелия выскользнула наружу. В её отсутствие молчание стало тяжелее.

Император сжал книгу в кожаной обложке и долго время не шевелился, а затем пробормотал:

- Да направит нас милость Иттара.