Последние дни на Вздымающемся острове у Скарлетт выдались какими угодно, только не расслабленными. Неделя после рейда в Залы Эхо пронеслась, словно ураган – так много на острове осталось тайников, на которых нельзя было наткнуться без привлечения игровых знаний. Баронесса не хотела задерживаться дольше необходимого, но ещё сильнее хотела извлечь максимум пользы из услуг, которые ей задолжал совет.

А одолжений накопилось немало. Крупных подземелий – уровня Залов Эхо или Астрального Святилища – на острове не было. Однако мелкие сублокации, а также скрытые комнаты и утерянные реликвии тоже имели свою ценность. Целая неделя ушла на то, чтобы совместно с волшебниками острова найти всё, что возможно, и занести каждое открытие в список заслуг перед советом.

Конечно, о Сокрытой Библиотеке никто и речи не заводил. Скарлетт пообещала Ямине, что предупредит её, прежде чем расскажет о существовании потайного прохода. То ли старшая волшебница хотела «прибраться» после прошлого визита, то ли собиралась заглянуть в запретную секцию ещё раз и покопаться там, пока никто не смотрит через плечо.

А вот как с ней связаться, Скарлетт не знала. Мисс Вард пропала ещё до рейда в Залы Эхо, и, кажется, никто понятия не имел, куда она отправилась. Плохие это новости или нет? Баронесса считала, что рано или поздно обязательно узнает больше. Особенно если Ямина и в самом деле занималась Белд Тилелион, на что косвенно указывали её запросы в Библиотеке.

Помимо вскрытия тайников, Скарлетт также несколько раз встречалась с советом, чтобы обсудить Священный Заговор и Аномалию. С её точки зрения, она не выдала ни одного раскалывающего мир откровения – лишь проследила, чтобы Вздымающийся остров не отставал по качеству разведданных от последователей Иттара и Гильдии щитовиков. Несмотря на обилие экспертов в магии, совет плохо разбирался в событиях, происходящих за пределами своих владений, в том числе и на имперских территориях.

Конечно, она занималась этим не из альтруизма. Недавняя агрессия Заговора и Племени, которая совпала по времени с инцидентом в Залах Эхо, ожидаемо насторожила волшебников. А более тесная кооперация Вздымающегося острова с другими крупными фракциями отлично ложилась на стратегические цели Скарлетт – хотя бы тем, что чем больше в мире будет стабилизирующих факторов, чем большая свобода действий окажется доступна ей самой.

Ещё она намекнула на скорое открытие Белд Тилелион и предупредила, что Совет нежити, вероятно, уже к нему готовится. Не то чтобы это была новая информация – у волшебников и так имелись способы об этом узнать. Однако таким предупреждением Скарлетт слегка повысила свою репутацию в их глазах. Собственно, с башней Элистеда и последователями Иттара она провернула примерно то же самое.

Гранд-волшебник Блейкшоу тоже не был забыт. Совет спросил, чем баронесса может подтвердить свои обвинения касательно сотрудничества с Советом нежити. Несмотря на отсутствие самого гранд-волшебника, доказать это оказалось несложно. Скарлетт знала о его тайной лаборатории на острове, где хранилось более чем достаточно улик.

Конечно, она получила несколько странных взглядов и вопросов (будем честны, вполне заслуженных) о том, откуда ей стало известно о существовании лаборатории. Перед первым слушанием Скарлетт потратила кучу времени, ломая голову: как же правильно подать эту информацию? Но по итогу просто решила плюнуть на приличия. В конце концов, баронесса уже давно миновала ту стадию, когда ей было нужно прятаться за ложными объяснениями. Рассказать правду – вообще не вариант, а результаты говорят лучше любых оправданий. Не все члены совета это одобряли, но большая часть решила закрыть на всё глаза, пока выдаваемая информация остаётся достаточно ценной.

Скарлетт это отлично подходило. Подобные отношения давались ей куда легче, чем сложные политические пляски вокруг таких фигур, как архиволшебник Годвин из башни Элистеда. Возможно, оставлять волшебникам, одержимым исследованиями, такую груду вопросов без ответов – не лучшая идея в долгосрочной перспективе. Особенно когда группа этих волшебников достаточно сильна, чтобы поставить с ног на голову большую часть государств на карте мира. Но прямо сейчас отдалённые последствия баронессу волновали мало.

По итогу совет ограничился размытым обещанием, что судьбу Блейкшоу решат в ходе внутреннего разбирательства. Давить дальше у Скарлетт причин не было.

Она знала, что в будущем всплывёт несколько многообещающих проектов, требующих сотрудничества со Вздымающимся островом. Но здесь нужно проявить осторожность. Всё-таки отношения империи и острова не совсем гладкие, и Скарлетт никак нельзя забывать про свой статус имперской аристократки. Неважно, как много зуверианских артефактов и секретов она предоставит – совет никогда не позволит баронессе свободно шататься по острову, если поверит, что она представляет неподдельную угрозу их фракции или миру в целом. Учитывая некоторые свои прошлые делишки, Скарлетт подозревала, что ей ещё какое-то время придётся ходить словно по натянутой проволоке.

По крайней мере, она обзавелась здесь связями, если это можно так назвать. За эту неделю Скарлетт неоднократно встречалась с влиятельными лицами с глазу на глаз, и некоторые из этих встреч были более секретными, чем другие.

Самым неожиданным посетителем стал архиволшебник Ньюбури. Одним далеко не прекрасным вечером он пришёл в покои Скарлетт и в своей привычной прямой манере предупредил, что лучше бы ей воздержаться от действий, которые могут причинить ущерб острову. В то же время он – с тем, что в его глазах наверняка казалось невероятной вежливостью – пытался хоть что-нибудь выведать. Нужно ли говорить, что ушёл он не в лучшем настроении?

Заглядывал и Гаспар. Их с баронессой взаимодействие вышло… слегка неловким. Он выдал то, что вполне могло сойти за искреннее извинение за прошлое напряжение, а также попытался аккуратно расспросить её о Делмонте Хартфорде и времени, проведённом в Воспоминаниях.

Интерес надзирательницы Эштон, кажется, почти перерос в одержимость. Она многократно находила Скарлетт и обрушивала на неё бесконечный поток вопросов. И многие из этих вопросов, скорее всего, другие члены совета бы не одобрили.

Скарлетт ответила лишь на несколько – на те, которые непосредственно касались зуверов. К чести Эштон, та не разочаровалась, даже получив столь мало. Кажется, это лишь заинтриговало её ещё сильнее. Кроме того, несмотря на навязчивость, её энтузиазм имел и свою плюсы. Надзирательница не только увеличила компенсацию для баронессы за счёт личных запасов, но и пообещала ответить на вопросы, а также помочь с составлением стационарных зачарований и массивов для поместья во Фрейбруке.

Такое чувство, что единственным, кто не пытался совать нос в дела Скарлетт, оказался магистр Пенней. После событий в Залах Эхо он стал менее энергичным – по всей видимости, уже не мог полностью расслабиться в её присутствии. Однако Хагберт остался таким же вежливым, и, по всей видимости, старался восстановить хотя бы часть их с баронессой изначального взаимопонимания. Однажды он даже пришёл разделить ужин со всей рейд-группой. Тот вечер Скарлетт оценила как наполовину приятный.

В общем, эта поездка на Вздымающийся остров вышла крайне бурной. Скарлетт уже потеряла счёт внезапным изгибам и поворотам своего пути – не заносить же их в каталог, в самом деле. Но вот настало время возвращаться в империю.

Группа в полном составе собралась возле одного из печь-камней Палаты Связи. Руны на полу и стенах светились, наполненные энергией. Печь-камень же преспокойно себе парил в центре комнаты. Комитет по проводам собрался на удивление видный: Гаспар, магистр Пенней, надзирательница Эштон, ведущий волшебник Бюнс со своими подмастерьями и даже архиволшебница Элайна Хоум. Пожалуй, кого другого внимание целых четырёх членов совета заставило бы взмокнуть от волнения.

Эштон, покачивая золотыми косами, скрестила руки и слегка нахмурила брови:

- Вы уверены, что не можете просто проигнорировать те дворянские обязанности, которые тянут вас обратно в империю? Ещё одна неделя задержки вряд ли повредит, а мне бы хотелось обсудить ещё столько интересных тем!

Грубым её тон не был, просто эта женщина имела привычку изучать людей, как мозаику, которую можно разбирать и пересобирать, пока не надоест. А в её тёмных глазах сияло неподдельное любопытство.

- Каким бы соблазнительным ни было ваше предложение, - ответила Скарлетт, - моя ответственность не позволяет наслаждаться подобной роскошью. Дела, которые ожидают меня в империи, дальше откладывать некуда. Да и у Вздымающегося острова, подозреваю, в обозримом будущем и без меня найдётся чем заняться.

И правда. Срочных дел дома накопилось выше крыши, и большая часть из них была важнее того, что Скарлетт, в теории, ещё могла совершить на Вздымающемся острове прямо сейчас. По-хорошему, ей стоило бы уехать ещё раньше.

Гаспар коротко кивнул. Он смог удержать нейтральное выражение лица, однако в глазах осталась тень усталости. Наверное, за последнюю неделю ему пришлось тяжелее всех – столько новых вопросов и проектов свалилось ему на голову благодаря действиям баронессы.

- Вы правы. Острову понадобятся месяцы, а то и годы, чтобы всё отсортировать, - он замялся и добавил. – Ваш вклад оказался… ценным, баронесса.

- Действительно, ценным, - сказала Эштон. – Не буду возражать, если вы однажды вернётесь и сделаете ещё один такой вклад.

- Посмотрим, - слабо улыбнулась Скарлетт.

В том же формально-вежливом духе прощание и продолжилось. К лёгкому удивлению Скарлетт, в какой-то момент Гаспар и Шин даже отошли, чтобы перекинуться несколькими словами наедине. Баронесса даже издалека заметила, что их разговор был спокойным, но искренним. Кажется, за время экспедиции в Залы эти двое неожиданно хорошо поладили. Алисса рассказывала, что они и на неделе встречались, чтобы обсудить некую малоизвестную книгу. И это несмотря на 40-летнюю разницу в возрасте. Скарлетт оставалось лишь надеяться, что Гаспар не пытается сманить Шина себе в подмастерья, или что-то в этом роде.

Роза осталась такой же непочтительной, как и всегда – просто хлопнула в ладоши и ухмыльнулась собранию могучих магов:

- Ну, это было весело. Ваш маленький остров – это что-то с чем-то. Снимаю шляпу за те усилия, которые вам пришлось приложить, чтобы он оставался живописным круглый год. Теперь у меня более чем достаточно вдохновения на новую балладу, а то и две. О, и я очень ценю, что вы решили не разделывать меня, словно зайца!

Магистр Пенней и Гаспар, услышав это, мрачно переглянулись. Надзирательница Эштон уставилась на барда с убийственным интересом. А архиволшебница Хоум иронично вскинула бровь и повернулась к Скарлетт:

- Желаю удачи в ваших начинаниях, баронесса. Несомненно, однажды наши пути пересекутся вновь.

Скарлетт ненадолго призадумалась над словами пожилой женщины, а затем медленно кивнула:

- Да, я тоже так думаю.

Зачем Хоум решила попрощаться лично? До этого они со Скарлетт только на заседаниях совета и пересекались. Впрочем, задавать этот вопрос вслух никто не стал.

А что до комментария Розы – так чего ещё от барда ждать-то?

Прощание подошло к концу. Вскоре печь-камень вспыхнул, заключил Скарлетт и её спутников в тёмные объятья и переправил к печь-камню Фрейбрука. Атмосфера здесь была совершенно иной: холодный, кусачий ветер насквозь продувал структуру, которая окружала артефакт, а меж колонн виднелись укрытые снегом улицы. Какой яркий контраст с почти райским теплом и идеальным искусственным климатом Вздымающегося острова! Скарлетт моментально прибегла к пирокинезу, чтобы окутать себя и компаньонов коконом тёплого воздуха. Роза одобрительно ей улыбнулась.

Затем группа вышла на открытое пространство. Перед ними раскинулся знакомый городской пейзаж. Укрытые снегом крыши и промёрзшие улицы отдавали ледяным спокойствием. Крепость графа Кнотли нависала над городом, словно молчаливый часовой.

На Скарлетт накатило странное чувство облегчения. Не то чтобы она отсутствовала ужасно долго, но, в некотором роде, с тех пор прошла целая вечность.

Экипаж уже ожидал поблизости. Вскоре группа катилась по городу. Копыта отбивали ровный ритм по мостовой, а Скарлетт сосредоточилась на спутниках. Алисса выглядывала в окно с мягкой улыбкой. Шин уже закопался в очередную книгу. Роза откинулась на подголовник и, прикрыв глаза, что-то напевала. Возможно, первые строки новой, ещё не рождённой песни.

А вот Финн сидел слева от Розы, рассматривал улицы и людей, и по его лицу ничего прочесть не получалось. К восторгу волшебников острова, он уже почти восстановился после повреждений – весьма тяжких, надо сказать. Физически он был почти на пике формы.

Однако баронесса заметила в блондине небольшие перемены. После пробуждения он оставался необычайно тихим, даже по своим меркам. Алисса и прочие поведали ему, что произошло в Залах, когда он потерял сознание. Кого другого масштаб тех событий мог бы и потрясти, но Финну раньше уже доводилось испытывать похожий опыт, – и блондин справлялся без проблем. Скарлетт подозревала, что его тяготит совершенно иное.

А именно – появление Олголзкреха.

Для других сражение древнего дракона с Аномалией могло послужить источником чистого восхищения, но оно оставалось лишь одним эпизодом посреди развернувшегося хаоса. Для Финна же это было нечто намного более личное.

В конце концов, именно из-за Олголзкреха он и его семья остались последними выжившими из их народа.

Скарлетт понятия не имела, что почувствовал юноша, услышав о встрече с эхом дракона, который так много у него отнял. Финн не выглядел злым или грустным. Со стороны казалось, что он просто... рефлексирует. Примерно так же, как и на пути в Логово Воющей Бури.

Интересно, его предки снова говорят с ним и поднимают шум? Такое определённо возможно. В конце концов, ему придётся вернуться в Логово Воющей Бури. Возможно, час уже близится? Трудно сказать.

Скарлетт очень хотела бы отложить этот поход на потом.

Может, следует с ним поговорить? А что она может ему сказать? Возвращение во Фрейбрук означает целую гору высокоприоритетных задач. А разговор с Финном может ни к чему и не привести.

Нет, пусть лучше отдохнёт ещё. У него есть и собственный способ преодолевать трудности.

Наконец, карета добралась до места назначения. Поместье Хартфордов купалось в лучах полуденного Солнца. Скарлетт почувствовала присутствие Лоции на задворках разума – та почти что приветствовала её. Баронесса даже поприветствовала её в ответ, хоть и не знала, в состоянии ли полуразумный камень понять данный жест.

Транспорт миновал ворота и вырулил на покрытую снегом дорожку. Весь контингент слуг, одетых в аккуратную униформу, уже ждал у входа – само собой, во главе с Гарсайдом.

- Добро пожаловать, миледи, - слегка поклонился пожилой дворецкий. – Полагаю, ваше пребывание на Вздымающемся острове выдалось насыщенным на события?

Скарлетт подошла к нему, окинула взглядом собравшихся слуг и кивнула. Хорошо.

- Ты даже не представляешь, насколько сильно сейчас преуменьшил.

Эвелин видно не было. Вряд ли она сейчас в том состоянии, чтобы вот так вот ждать на холоде. А вид замёрзшей сестры лишь вызвал бы недовольство баронессы.

- Что я пропустила, пока отсутствовала? – Скарлетт вновь сосредоточилась на Гарсайде.

- Боюсь, весьма немало, миледи. Последнюю неделю в империи творится подлинное неистовство. Вероятно, вы о многом захотите услышать.

- Иного я и не ожидала.

Скарлетт не питала иллюзий касательно того, что в её отсутствие количество работы каким-то магическим образом уменьшится.

- А где леди Винтерсворт?

- Она в гостиной.

- В гостиной? – Скарлетт вопросительно выгнула бровь.

Гарсайд кивнул и слегка шевельнул усами.

- Да, миледи. Вы вернулись как раз вовремя. Леди Винтерсворт в настоящий момент развлекает гостя, которого, как я думаю, вы с вашими спутниками найдёте интересным.

Скарлетт на мгновение задержала изучающий взгляд на дворецком.

- И кто же это?

Тот мельком покосился на Алиссу и Шина, прежде чем ответить.

- Мистер Арнауд Астрей.