После слов Скарлетт в зале воцарилось непродолжительное молчание. Могучие волшебники внимательно смотрели на баронессу. На их лицах отражалась смесь любопытства и замешательства с толикой подозрительности.

Наконец, архиволшебница Элайна тихо, медленно заговорила.

-…Аномалия? – она осторожно посмотрела на Скарлетт. – Не могу сказать, что сталкивалась с этим термином раньше.

Она повернулась к коллегам, и те дружно замотали головами. А дальше слово взял архивист Нотли – лысеющий мужчина с резкими чертами лица, который до сих пор сохранял молчание.

- Насколько я знаю, этот термин не присутствовал ни в одной исторической записи, - чётко, отрывисто произнёс он. – А если он и существует, то каким-то образом избежал попадания в наши архивы.

Скарлетт задержала взгляд на архивисте. Ничего удивительного он не сказал. Её исследования уже подтвердили, что надёжных сведений по этому вопросу в мире было мало. Даже она сама впервые услышала об Аномалии не от кого-нибудь, а от Тоски.

- Если упростить, Аномалия, - начала она, - это титул, которым называют сущность, захватившую контроль над Залами Эхо. Некоторые из вас, возможно, слышали о ней в связи с тремя артефактами, в совокупности известными как Печать Тайнниса.

А вот упоминание Печати уже вызвало реакцию, пусть и слабую. Некоторые члены совета нахмурились и начали переглядываться друг с другом.

Скарлетт не думала, что на Вздымающемся острове вообще никто не знает про Аномалию. Однако, по всей видимости, их понимание феномена оказалось таким же ограниченным, как и у имперских магов.

- Что вы знаете о Печати Тайнниса? – более серьёзным тоном спросила архиволшебница Элайна.

- Скорее всего, больше, чем кто-либо из вас, - без колебаний ответила Скарлетт. – Какое-то время ей была посвящена большая часть моих исследований.

Определённые члены совета нахмурились сильнее. Архиволшебник Ньюбури поёрзал на сиденье и посмотрел на Скарлетт так, словно уже начать что-то подсчитывать в уме.

- И как же вы об этом узнали? Даже в наших самых всеобъемлющих записях упоминания о подобных артефактах крайне редки.

- Разве это не повод усомниться в том, действительно ли ваши записи такие уж всеобъемлющие? Впрочем, неважно. Полная история, как я узнала о Печати, слишком длинна, чтобы пересказывать её здесь и сейчас. Ограничусь тем, что намёки на её существование можно найти в нескольких зуверианских руинах. А их на территории империи больше, чем вы думаете. Узнать об Аномалии оказалось намного сложнее, но мне удалось найти и её следы тоже.

- Где?

- Выдавать вам полный перечень я точно не обязана. Впрочем, если вам так уж нужно знать, один из следов можно найти под Покоящимся Оком. Среди прочего, там есть изображения форм, которые эта сущность принимала во время прошлых попыток прорыва на Материальный План.

- У неё есть несколько форм? – спросила Эштон, подавшись вперёд и подперев подбородок ладонью.

- Если точнее, у неё в принципе нет определённой формы. По меркам нашего Плана, эта сущность аномальна во всех смыслах слова. Её присутствие так сильно противоречит естественному порядку вещей, что она, насколько я понимаю, не может поддерживать неизменный облик. Магистр Пенней и гранд-волшебник Хартфорд могут подтвердить, что Аномалия с первого взгляда опознаётся как нечто полностью чужеродное.

Несколько пар глаз повернулись к ним. Магистр Пенней задумчиво кивнул, а Гаспар сделал серьёзное выражение лица и заговорил.

- Истинно так. Феномен, который мы видели в Залах Эхо, соответствует её описанию. Магия, которую я наблюдал, просто не могла быть сотворена уроженцем Материального Плана.

- Хотите сказать, что оно родом из Преисподних или со Странствующего Плана? – спросил другой член совета.

Гаспар покачал головой и скривился.

- Нет. Это определённо не был демон. И я не знаю ни одного существа со Странствующего Плана, которое могло бы влиять на наш План подобным образом. На элементаля эта сущность тоже не походила. Подозреваю, в утверждении баронессы о том, что Аномалия не принадлежит нашему миру, есть рациональное зерно. Возможно, мы имеет дело с доказательством экстрапланарного постулата.

Скарлетт слегка удивилась. Она не ожидала, что Гаспар так легко за неё вступится.

- Как неожиданно слышать от вас, Хартфорд, - архиволшебник Ньюбури выдал взгляд, полный скепсиса, - предположения об «иномировых» сущностях. Впервые вижу, чтобы вы отклонились от строго эмпирического познания магии и углубились в необоснованные теории. Целые поколения исследователей раз за разом отрицали существование так называемого «нулевого горизонта», а гипотеза «нулевого мира» так и осталась необоснованной. Нельзя просто назвать её истинной, потому что вам так захотелось.

- Возможно, - кажется, Гаспар не смог убедить даже самого себя. – Но я не в состоянии придумать иного объяснения тому, что пережил.

Скарлетт слегка нахмурилась. Архиволшебница Элайна явно заметила её реакцию и обратилась к ней напрямую.

- Я так понимаю, эти термины вам незнакомы, баронесса?

- Да,- ответила Скарлетт.

Женщина терпеливо кивнула.

- Экстрапланарный постулат – давно высказанная теория о существовании миров, которые не имеют отношения к известным нам Планам и, возможно, работают по принципиально другим законам. С ним тесно связана концепция нулевого горизонта. Предположительно, он представляет собой край, за которым изученные Планы сменяются неизвестными, скрытыми от нас мирами. Ни одна из теорий не была доказана, хотя есть некоторые свидетельства в пользу того, что воспринимаемое нами пространство очерчено достижимой границей.

- Что можно легко объяснить дюжиной других способов, - резко перебил архиволшебник Ньюбури. – Экстрапланарный постулат позволяет воображению разгуляться, но он был и остаётся ненужным, фундаментально недоказуемым излишеством. Волшебники-дилетанты очень любят его за загадочный ореол, однако его истинность или ложность, буде таковую удастся подтвердить, не внесёт осязаемого вклада в изучение магии в целом.

- Если предположение баронессы верно, этот постулат может обладать большим практическим значением, чем мы думали, - заметила архиволшебница.

Ньюбури лишь презрительно тряхнул головой.

- Допустим, Аномалия, - продолжила Элайна, - это и есть сущность, ограниченная Печатью Тайнниса. Как же она тогда смогла сбежать и достигнуть Залов Эхо? Есть откровения на этот счёт, баронесса?

- Никаких. Только разумное допущение: ограничения, накладываемые Печатью, не так строги, как можно было бы надеяться. Я нашла улики, указывающие на то, что Священный Заговор в состоянии взаимодействовать с Аномалией. А ещё с ней определённо связаны санктумбрумы Племени. Они вам знакомы?

-…Вы намекаете, что за недавним вторжением на наш остров стоял Священный Заговор и Племя греха?

- Точно утверждать не возьмусь. Но вышло весьма удобно, что это событие произошло одновременно с нападением на империю, нет?

Члены совета тревожно переглянулись. Некоторые склонились к соседям. Скарлетт видела, как их губы зашевелились. Кажется, собравшиеся использовали магию, чтобы их диалоги оставались беззвучными.

Какое-то время тишину в зале нарушал лишь шорох мантий, когда волшебники ёрзали на сиденьях. Наконец, они вновь сфокусировались на Скарлетт. Архиволшебница Элайна заговорила убийственно-серьёзным тоном:

- Если ваши слова про Аномалию точны, баронесса, это значит, что в нашем понимании данных материй наблюдаются тревожные пробелы. Мы давно знали о том, что Священный Заговор, Племя греха и Печать Тайнниса как-то связаны между собой. Но это никогда не было для нас вопросом первостепенной важности. За последние четыре поколения ни одна сила не могла пробиться сквозь защиту острова. Недавнее вторжение послужило отрезвляющим напоминанием о нашей уязвимости. Пока мы не узнаем, как эта сущность проникла в наш дом, мы явно должны сохранять повышенную бдительность.

- Хорошо, что вы это осознаёте, - кивнула Скарлетт.

- А раз так, - продолжила архиволшебница, - то нам также следует рассмотреть возможные меры противодействия, если сущность объявится вновь. Насколько я поняла, её «воплощение» победили не члены вашей группы и не наши волшебники. Это верно, баронесса?

- Да. К нам прибыла подмога.

Элайна кинула острый взгляд на Гаспара, а затем вновь повернулась к Скарлетт.

- Очевидно, к вам на помощь пришли новые конструкты из Воспоминаний, о которых вы говорили. Причём в высшей степени могущественные. Один из них предположительно был копией архиволшебника Делмонта Хартфорда, второй – его сестры, а третий, по всем признакам, был зувером.

- Именно.

Взгляд Элайны стал более пристальным.

- И как вы связаны с этими фигурами? Их вы тоже… «пригласили» на сцену?

- Нет. Я не помогала им прибыть.

Гаспар прочистил глотку, привлекая внимание, и осторожно заговорил.

- Баронесса, могу ли я вам напомнить, что вы, видимо, были знакомы со всеми тремя? А женщина по имени Арлена даже называла вас своей ученицей, - он сделал паузу и внимательно посмотрел на Скарлетт. -…Более того, зуверская женщина заметила, что вас касался Тайннис. Учитывая природу данного слушания, думаю, вы понимаете, почему объяснение может оказаться важным.

Скарлетт посмотрела на гранд-волшебника в ответ. А ведь верно! Она почти забыла, что при её разговоре с Менес присутствовал и он, и вообще вся экспедиция.

- Не могу точно сказать, что она имела в виду. Возможно, речь об открытиях, которые я совершила, пока исследовала зуверов. Я сталкивалась с несколькими артефактами и останками, связанными с Тайннисом. Возможно, что-то из этого могло засчитаться за его «прикосновение».

- Можете привести пример?

- Могу. Но не буду, - её тон ничуть не потеплел. – Эта информация не имеет отношения к нашему текущему сотрудничеству, и я не обязана её разглашать.

Скарлетт вновь повернулась к Элайне.

- Моя связь с этими личностями обусловлена тем, что я встречалась с архиволшебником Делмонтом и его сёстрами в Воспоминаниях. Время там течёт не так, как в реальности, поэтому я смогла узнать Арлену как следует и многому у неё научиться. А про зуверку мне известно мало, помимо её имени: Менес.

- Стоит ли нам предположить, что это та самая Менес, чьё имя указано в списке зуверианских прорицархов? – спросил архивист Нотли.

- Это возможно, - отозвалась Скарлетт, - но сама она этого так и не подтвердила.

- Я нахожу это маловероятным, - сказал архиволшебник Ньюбури. – Все связи с прорицархами были утеряны ещё во времена Отсечения. А если бы такая личность жила во времена Делмонта Хартфорда, мы бы о ней знали. Говорят, что прорицархи являли собой настоящую эссенцию маны в смертном теле и придавали форму миру вокруг себя.

- Маловероятно, что это прорицарх, - согласился Нотли, - но мы не можем не рассматривать возможность, что зуверка действительно жила в ту эпоху, что экстраординарно уже само по себе. Мы давно верили, что зуверы полностью вымерли. Но если выжила хотя бы одна, это открывает бесчисленные возможности. Например, добавляет веса теории о том, что зуверы за эти века просто растворились в человеческом большинстве. Только подумайте: вдруг мы найдём кого-то из них? Какими знаниями и секретами они могут обладать!..

- Будь это так, мы бы повстречали хоть одного зувера за прошедшие четыре столетия, - заметил гранд-волшебник Фелвин. – Если Менес и была зуверкой, нет никаких гарантий, что она до сих пор жива. Насколько я знаю, долгожительство зуверов редко простиралось дальше 300 лет.

Архиволшебник Ньюбури переключился на Скарлетт, сделал жёсткое лицо и вновь взял слово.

- Хватит уже без толку плясать вокруг проблемы. Думаю, не только мне здесь кажется, что баронесса Хартфорд намеренно придерживает, возможно, жизненно важную информацию. Я уважаю погибших членов совета – таких, как Делмонт Хартфорд – но давайте не будем игнорировать доклад о том, что та «Арлена», пусть и с поддержкой зуверки, смогла добиться большего результата, чем древний дракон. Сомневаюсь, что даже архиволшебник Вард в свои лучшие годы смог бы применить изначальное заклинание такого масштаба. И мы должны просто поверить, что это не более чем конструкт из Воспоминаний, не требуя у баронессы Хартфорд более подробных разъяснений?

Он посмотрел ей в глаза.

- Не держите нас за идиотов, баронесса. Я понимаю, что вы предпочли бы не распространяться о некоторых материях. В конце концов, вы – имперская аристократка, и я тоже многое не хочу вам рассказывать. Да, из-за вашего вклада, который оказался ценным для острова, мои коллеги готовы в некоторой степени закрыть глаза на ваши недомолвки. Однако не забывайте, где вы сейчас стоите, и не думайте, что наша снисходительность будет продолжаться вечно. Я, например, ожидаю, что в дальнейшем вы станете более откровенной.

Скарлетт встретила его взгляд с нейтральным выражением лица.

- Раз уж мы заговорили об откровенности, архиволшебник, тогда я не могу не спросить: почему совет скрыл информацию о Делмонте Хартфорде, хотя мой интерес на Вздымающемся острове изначально его затрагивал? Почему вы целенаправленно умолчали, что он происходит из имперского дома Хартфордов?

- Это решение принимал лично гранд-волшебник Хартфорд, как один из его потомков, а не совет в целом.

- Однако вы были в курсе и поддержали его решение. Я также знаю, что несколько членов совета проголосовали против того, чтобы выдавать мне эту информацию.

Ньюбури едва заметно заломил бровь, и Скарлетт заметила, что некоторые волшебники начали раздражённо переглядываться. Часть членов совета продолжала смотреть на Скарлетт, а другие повернулась к Гаспару. Сама она тоже покосилась на своего дальнего родственника.

Несомненно, она по-прежнему на него сердилась, и так просто прощать не собиралась. Однако этот вопрос уже потерял большую часть важности. Не то чтобы она полностью возражала против того, чтобы зарыть топор войны – конечно, перед этим использовав его по максимуму.

- Оставим в стороне неправильное суждение Хартфорда, - сказал Ньюбури. – Есть ещё несколько непростых вопросов, которые касаются вас, баронесса. Насколько мы можем верить вашему рассказу о том, что произошло в Залах Эхо? Ваша экспертность в определённых областях очевидна, но именно это и поднимает новые вопросы.

- Например? – вскинула бровь Скарлетт.

- Как больше дюжины опытных волшебников острова, включая трёх архиволшебников, не смогли победить женщину с – по всем признакам – лишь рудиментарным пониманием теории магии?

- Полагаю, вы говорите про эхо, которое меня скопировало? То, с которым сражался отряд под командованием гранд-волшебника Хартфорда?

Ньюбури сложил ладони вместе.

- Именно про него. Мы рассматривали вероятность, что оно не являлось истинным отражением ваших способностей, поскольку было усилено защитными механизмами Залов. Однако гранд-волшебник Хартфорд убедил нас, что это ещё не всё. Если ему поверить, ваше существование, баронесса, становится ещё более… необычным. Ваше знакомство с секретами Залов, та «Аномалия», ваш отказ разглашать всё, кроме случайных фрагментов предположительных исследований, Воспоминания, в которых, кажется, побывали только вы, магия, вплетённая во всё это – каждый из этих вопросов, на мой взгляд, требует более тщательного разъяснения.

Скарлетт подождала, пока он закончит, и окинула взглядом остальных членов совета. Пока что все, включая архиволшебницу Элайну, просто позволили старику продолжать. Видимо, им тоже было любопытно послушать ответы.

- На битве с тем эхо я не присутствовала, - спокойным голосом ответила она, - поэтому не могу с уверенностью говорить о его способностях. Однако, судя по докладам, оно было не одно, а также обладало невероятным резервом маны. С учётом этого так ли уж невероятно, что оно оказалось сильнее группы волшебников?

- Я не спорю о том, случилось это или нет. Не отрицаю я и вашего очевидного, поразительного таланта в определённых магических областях. Я спрашиваю, как и почему это произошло. Техники, которые вы – или ваше эхо – применяли, судя по докладам, вызывают глубокое беспокойство.

- Например?

- Гемогидрокинез, - тяжелым голосом произнёс магистр Пенней. – Гидрокинез, направленный на внутренние структуры человеческого тела.

Скарлетт повернулалсь к Хагберту и несколько секунд разглядывала его неоднозначное выражение лица.

-…Понимаю.

А она-то гадала, почему его поведение так изменилось. С того момента, как Скарлетт вернулась из Воспоминаний, магистр Пенней ходил, словно пришибленный. Теперь тайна раскрылась. Если эхо задействовало ту технику, это определённо должно было оставить некоторое впечатление.

Даже Арлена предупреждала не использовать гидрокинез подобным образом – дескать, другие маги могут счесть эту технику запретной. В том, что у совета возникли проблемы с данным пунктом, нет ничего удивительного – и ничего хорошего. Личность магистра Пеннея, в основном, хорошо сочеталась с личностью Скарлетт, поэтому было досадно видеть его таким расстроенным. Кроме того, баронесса ценила помощь пухлого мага и искреннее хотела сохранить с ним хорошие отношения.

- Вы признаёте, что способны на такую технику? – надавил архиволшебник Ньюбури.

Скарлетт вновь развернулась к нему.

- Это всё равно, что спрашивать, известно ли вам заклинание, которым можно расчленить беспомощного ребёнка. Конечность за конечностью.

- Чт?.. – помрачнел мужчина. – Вы осмеливаетесь на такое сравнение?

- Естественно. Способна ли я использовать гидрокинез таким образом? Да. Против подходящей цели это будет совсем не сложно. Однако я этого никогда не делала, а потому считаю данный вопрос бессмысленным.

- Вы описываете такое точное и чреватое применение гидрокинеза как «несложное»? – с заметным скепсисом спросил гранд-волшебник Фелвин.

- Да. Для меня, скорее всего, так оно и будет. Как я упоминала, я ни разу не пробовала этого лично. Однако достижения, которые другим кажутся выдающимися, часто даются мне относительно легко. Можете назвать это гениальностью, врождённой склонностью, – чем хотите. В любом случае, сам по себе потенциал моих возможностей – едва ли подходящее основание для подозрений.

По залу прошлась волна шёпота. Кто-то демонстрировал удивление, кто-то – неодобрение. Некоторые члены совета начали обсуждать что-то между собой. Архиволшебница Элайна смотрела на Скарлетт с нечитаемым выражением лица, а Ньюбури – с ярко выраженным неудовольствием. Когда он заговорил вновь, его тон стал куда более резким.

- Он становится основанием для подозрений, стоит лишь задуматься, как вы стали столь талантливой. Мы тоже проводили исследование, баронесса. Менее года назад надёжные источники называли вас жалким магом, и это по имперским стандартам! А теперь вы утверждаете, что ваши способности выходят за рамки здравого смысла. В то же время, вы окружили себя личностями неясного происхождения и сомнительной лояльности. Во время инцидента в Залах Эхо один из ваших компаньонов продемонстрировал явные признаки демонического влияния. А если прибавить к этому ваше мнимое вмешательство в воплощение цитадели Жестокой в империи… - маг прищурился. – История изобилует рассказами о тех, кто заключает пакты с демонами. Вы, конечно, понимаете, почему у нас есть причины для подозрений. Когда я прочёл доклад в первый раз, меня так и подмывало лично встретиться с этим вашим «бардом» и посмотреть, какую мерзость вы притащили на наш остров.

- Уж лучше бы вам изменить эту формулировку, - в голосе Скарлетт прорезалась холодная сталь.

- Или что? – он с вызовом посмотрел ей в глаза.

Скарлетт взгляда не отвела.

- Позвольте мне выразиться иначе, - мягкий голос Элайны немного снизил уровень напряжения. – На Вздымающемся острове не принято угрожать гостям. Однако, баронесса, я полагаю, что почва для подозрений у нас весьма существенная.

Ньюбури, явно рассерженный вмешательством архиволшебницы, кинул на неё короткий взгляд, но ничего не сказал. Вскоре он вновь сосредоточился на Скарлетт.

Баронесса же ещё несколько секунд смотрела ему в глаза, прежде чем повернуться к Элайне.

- Неважно, кто вы и каким авторитетом обладаете, - её голос по-прежнему был острым, словно меч, - я не потерплю угроз в сторону моих людей.

Гранд-волшебник Фелвин расщедрился на сухой смешок:

- Одна из ваших «людей» показала явные следы демонической порчи.

- Ни я, ни мисс Гейл не скованы никакими демоническими пактами. Утверждать обратное – самое настоящее невежество.

- Тогда как вы объясните то, что мы наблюдали в Залах Эхо? – спросил Гаспар.

Его тон был не обвинительным – пиромантом явно двигало чистое любопытство. Скарлетт на мгновение задержала на нём взгляд и позволила себе немного расслабиться.

- Личные обстоятельства мисс Гейл вас не касаются. Насколько я понимаю, она – единственная причина, по которой вы и многие ваши коллеги ещё живы. Бросать тень на неё и её действия – оскорбление всего того, что она для вас сделала. И уж вам-то следует знать, что признаки демонического влияния далеко не всегда тождественны пакту.

- Вы говорите о душеплётах с Люцианских островов? – задумчиво спросила надзирательница Эштон.

- Именно.

- Едва ли валидное сравнение, - фыркнул Ньюбури. – По слухам, они способны использовать магию демонов, не заключая пактов, но доказательств тому крайне мало.

- Тем не менее, они существуют, - твёрдо сказала Скарлетт. – Факт остаётся фактом: при определённых условиях можно заполучить демоническую силу, не заключая пакт, ставящий под угрозу независимость и целостность разума.

О душеплётах она знала немного – просто видела разбросанные по игре упоминания о них. Однако Малачи использовала те же техники, чтобы контролировать своих демонов, пока не вытянула Власть из Тоски. Проблемы с такими фракциями, как последователи Иттара, у старой ведьмы начались частично именно поэтому.

Скарлетт окинула лица членов совета, оценивая их реакцию. Они на самом деле подозревают её и Розу в сделках с демонами? Или всего-навсего используют эту тему, как ещё один рычаг воздействия?

Так или иначе, Скарлетт это не понравилось.

Она-то пришла сюда, чтобы договориться о плодотворном сотрудничестве, поскольку, несмотря на все эти жёсткие формальности, всё ещё видела во Вздымающемся острове возможного союзника. Влияние совета может оказаться бесценным, так что Скарлетт рассчитывала на размеренную, дипломатичную дискуссию, в ходе которой сможет выгодно продать свои знания.

Однако у дипломатии всегда есть свои пределы.

Судя по тому, куда свернул разговор, возможно, лучше будет начать немного… давить. Это, конечно, рискованно, но Скарлетт успела подготовиться.

Она остановила взгляд на архиволшебнике Ньюбури и сделала жёсткое, холодное, целеустремлённое выражение лица.

- Позвольте мне кое-что прояснить, - начала она. – Я сегодня делюсь с вами информацией не из обязательств или страха, а в качестве жеста доброй воли. Ваши тревоги можно понять, но я здесь не для того, чтобы их унять.

В зале повисло молчание, и хмурых лиц стало существенно больше. Скарлетт выдержала паузу и покосилась на Гаспара. Гранд-волшебник смотрел так, словно начал переживать о том, куда это всё идёт.

- Интересно, как отреагирует Вздымающийся остров, если определённые… уязвимости в его защите станут широко известными? Уязвимости, из-за которых в Залах Эхо могут произойти новые инциденты. А что станет с репутацией острова, если некоторые детали касательно ваших неафишируемых активностей выйдут за пределы данного помещения? – баронесса слегка склонила голову. – Не желаете ли об этом поговорить?