Гаспар поправил края чёрной мантии и поднялся по алебастровой лестнице, которая вела в главный шпиль Эфирного Конклава. Он почти смог сохранить равнодушное выражение лица – лишь небольшой залом брови выдавал его тяжесть мыслей и общее утомление.

Впереди возвышались огромные двери, украшенные бесчисленными массивами. При приближении гранд-волшебника они мягко замерцали. Впрочем, эти впечатляющие двери оставались всего лишь церемониальным артефактом. Маг замер на пороге, расправил плечи и ещё раз разгладил складки на мантии, прежде чем зайти внутрь.

Двери беззвучно распахнулись. За ними обнаружился круглый зал с огромным куполообразным потолком. Потолок казался живым – звёзды и туманности на нём постепенно двигались, чтобы соответствовать реальному ночному небу. Под ним располагалась центральная платформа и стол в форме полумесяца, вокруг которого выстроились стулья с высокими спинками. Именно там заседал совет Вздымающегося острова. Большая часть стульев уже была занята. Выражение лиц собравшихся разнились от созерцания до лёгкого нетерпения. На Гаспаре скрестилось несколько взглядов.

Мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и волосами цвета соли с перцем развалился на стуле с таким видом, будто все эти формальности уже давно его не заботят. Его мантия была серой.

- А, вот и ты, - протяжно произнёс он, - Гаспар. Мы уж думали, сегодня ты махнёшь на нас рукой.

Гаспар холодно посмотрел ему в глаза, а затем направился в сторону своего места.

- Я бы об этом и не мечтал, Фелвин. Некоторые из нас всё ещё относятся к своим обязанностям серьёзно.

Фелвин лишь покачал головой и захихикал себе под нос.

- Уж от кого-кого, а от тебя я опозданий не ожидала, - раздался мягкий, размеренный, но по-своему опасный голос. – Впрочем, учитывая, что тебе недавно довелось пережить, было бы несправедливо винить тебя за это.

Надзирательница Эштон поприветствовала Гаспара кивком. В её золотых косах уже появились седые пряди, да и на тёмной коже начали проявляться первые признаки возраста. Её слова были достаточно мирными, однако резкий взгляд всё равно заставлял магов чувствовать себя так, словно Эштон только и ищет повод их в чём-нибудь обвинить и расчленить.

- Если уж мы начали оправдывать опоздания, - сухо заметил третий голос, - то, пожалуй, Клеммонс поступила правильно, когда решила вообще не приходить.

Это заговорил суровый человек, сидящий рядом с центром. Его длинная борода доходила до груди, а глаза смотрели так, словно видят любых притворщиков насквозь.

Гаспар, не ответив, занял своё место на краю полукруга. Не то чтобы он был на ножах с архиволшебником Ньюбури, но и особо близки они не были.

- Только не сейчас, Ньюбури, - рассёк напряжённое молчание ещё один ровный, неторопливый голос. – Клянусь, чем старше ты становишься, тем сильнее наслаждаешься бессмысленной пикировкой. Поссориться мы можем и позже, когда не будем ждать имперского посла.

Гаспар посмотрел на пожилую женщину с аккуратным пучком серебристых волос, сидящую рядом с Ньюбури. Архиволшебница Элайна Хоум поднесла к губам чашку из люцианского фарфора и покосилась на Гаспара. Маг уважительно склонил голову, а затем окинул комнату взглядом. Ньюбури был прав: гранд-волшебница Клеммонс отсутствовала. Вероятно, ещё не пришла в себя после подвигов в Залах Эхо. Также не хватало четырёх других членов совета, включая архиволшебника Хастингса. Таким образом, в зале присутствовало всего десять человек. Неудивительно, учитывая, как беспокойно сейчас за пределами острова.

И лишь отсутствие определённой старшей волшебницы вызвало недовольство Гаспара.

- Где Вард? – спросил он.

- Никто не знает, - пожал плечами Фелвин. – Я уже начинаю думать, что она намеренно нас избегает.

Члены совета переглянулись. Некоторые покачали головой, выражая лёгкое неодобрение.

- Сегодня присутствие Вард несущественно. В отличие от остальных, она не обязана посещать заседания, - Элайна полностью сосредоточилась на Гаспаре. – К тому же, у нас есть более срочное дело. У вас больше всего опыта общения с баронессой Хартфорд. Как предлагаете взаимодействовать с ней в ходе слушания?

Гранд-волшебник не спешил с ответом.

-…Не уверен, что до конца разобрался в её характере. Последние события показали это со всей ясностью. Но, если вам интересно моё мнение, я бы не советовал ни загонять её в угол, ни проявлять излишней нежности. И тот, и другой подход могут привести к нежелательным последствиям.

Ньюбури посмотрел на Гаспара так, словно у того выросла вторая голова.

- Предполагаете, что она может загнать нас в угол? Не думал, что вы склонны к абсурдным шуткам.

- Я не шучу, - уверенно ответил Гаспар. – Хоть мне и не доставляет никакого удовольствия это говорить, её нельзя недооценивать. Из моего доклада ясно следует, что это не обычная имперская дворянка. Уверен, она не предложила бы устроить слушание, не поставив на сегодняшний день конкретной цели.

Он вспомнил события в Залах Эхо, которые так и продолжали крутиться в памяти, даже спустя две ночи отдыха. Роль баронессы Хартфорд во всём этом нельзя было описать так просто, и многочисленные предположения не давали гранд-волшебнику покоя.

Остаётся только надеяться, что сегодня что-то прояснится – и о баронессе, и о её подозрительных знаниях, и о возможных последствиях случившегося. Разумеется, так много лучших волшебников мира, собравшихся в одном месте, смогут найти ответы, не усложняя ситуацию ещё сильнее.

По крайней мере, Гаспар пытался убедить себя в этом.

В ожидании баронессы совет погрузился в молчание. Посторонних редко пускали в Эфирный Конклав, так что баронессу перенесут сюда непосредственно из Палаты Связи.

Воздух над центральной платформой замерцал, а затем взорвался водопадом света. Из его сияния появилась баронесса Хартфорд – высокая, собранная, в багровом наряде. Её холодный, отстранённый взор прошёлся по всем собравшимся волшебникам и остановился на Гаспаре.

- Баронесса Хартфорд, - начала с формальностей архиволшебница Элайна, - добро пожаловать в Эфирный Конклав. Мы ценим ваше сотрудничество на этом слушании и надеемся, что оно внесёт ясность для всех заинтересованных сторон.

Она говорила почти материнским тоном, который редко использовала для общения с теми, кто знал её по-настоящему.

- Это честь для меня, - склонила голову баронесса.

Элайна указала на полукруг и по очереди представила каждого члена совета. Баронесса Хартфорд методично останавливала взгляд на каждом, и, наконец, подняла бровь.

- Я заметила, что гранд-волшебник Блейкшоу отсутствует. Полагаю, он сейчас сильно занят?

- Да.

Гаспар слегка нахмурился. Причём здесь Блейкшоу? Эти двое никак не связаны. Зачем о нём спрашивать?

А архиволшебница Элайна продолжила следовать протоколу:

- Я полагаю, вы ознакомились с докладами? Мы все уже слышали, что утверждают волшебники, побывавшие в Залах Эхо. Залы были захвачены неизвестной силой, способной взломать их защиту. Вы исчезли в ходе взаимодействия со стелой воспоминаний, а позже появились из нестабильной пространственной аномалии. Вы наблюдали конфронтацию между неопознанной сущностью и древним драконом над зуверианским городом. Вы согласны с таким описанием событий?

- Да, это описание совпадает с моим опытом, - спокойно ответила баронесса.

Элайна кивнула.

- Хорошо. Наши волшебники подтвердили, что ситуация в Залах Эхо на данный момент стабилизировалась. Однако ещё многие, многие вопросы остались без ответа. Мы надеемся, что вы поможете пролить свет на эти пробелы, - архиволшебница манерно улыбнулась. – Давайте начнём с вашего исчезновения. Как это произошло?

- Я не знаю, - призналась баронесса. – Я не волшебница.

Фелвин подался вперёд.

- Но вы, предположительно, разбираетесь в зуверианских артефактах, не так ли? – его тон был полон скепсиса.

Женщина повернулась и окинула его взглядом, прежде чем ответить.

- Это верно. Однако я в первую очередь интересуюсь их историческим и культурным значением, а не тонкостями принципа работы. Насколько мне известно, в стелах не предусматривалось подобной функции. Меня перемещение удивило так же сильно, как и прочих присутствующих.

Фелвин продолжал изучать её ещё один удар сердца, а затем откинулся на спинку стула.

- Могу я спросить, - продолжила Элайна, - куда стела вас отправила?

Баронесса вновь переключилась на архиволшебницу.

- В соответствии с изначальным предназначением, она отправила меня в ряд Воспоминаний, связанных с личностью, в честь которой и была воздвигнута.

- Вы имеете в виду архиволшебника Делмонта Хартфорда?

- Да.

- Эти «Воспоминания» были статичными видениями прошлого, или вы с ними взаимодействовали?

- Они не были статичными. Я могла общаться с людьми в них, и те реагировали на меня так, словно я была естественной частью их мира.

В глазах надзирательницы Эштон загорелся живой интерес. Она щёлкнула пальцами, призывая блокнот.

- Любопытно. Я неоднократно взаимодействовала с архивами Палаты Памяти, но никогда не испытывала чего-то подобного. По вашей оценке, насколько податливыми были эти Воспоминания? Личности в них осознавали свою истинную природу?

Над этим вопросом баронесса на несколько секунд задумалась.

- Они были… достаточно «податливыми». Пожалуй, их можно даже спутать с реальностью, если не отклоняться от прописанного сюжета. Люди внутри вели себя естественно, но, по большей части, не осознавали, что их существование ограничено этими Воспоминаниями.

Эштон призвала перо.

- Можете привести пример?

- Первой сценой стал лес, где юный Делмонт Хартфорд и его сёстры обучались магии. Их учитель отнёсся к моему прибытию с подозрением и даже пригласил провести спарринг с учениками. Я согласилась. Дуэль ощущалась такой же реальной, как и сражение с живым магом.

- Итак, Воспоминание не только воссоздало динамику маны и сотворения заклинаний, но и адекватно отреагировало на внешнее вмешательство, - произнесла Эштон. – Или, возможно, воссоздавать динамику не было нужды, если люди внутри и сами могли использовать настоящие заклинания. Как думаете?

- Не могу сказать. Если и было отличие, я его не ощутила. Их магия была такой же, как у любых других магов.

- По моим наблюдениям, высока вероятность, что они взаимодействовали с реальной маной, - добавил Гаспар, заработав краткий нечитаемый взгляд от баронессы.

Надзирательница Эштон вскинула брови.

- Интересно. Отсюда можно сделать вывод, что это не просто проекции, а заряженные сущности наподобие ореольников, - она состроила созерцательное лицо, однако глаз от баронессы не отвела. – В докладе также упоминалось, что на момент взаимодействия со стелой на вас был некий артефакт. Это так?

- Да.

Перо начало самостоятельно делать записи в блокноте, который лежал рядом с Эштон.

- Хмм… - прогудела надзирательница. – Мог ли артефакт послужить причиной странного поведения стелы? Или всё дело в родственной связи?

Гаспар скрестил руки и нахмурил брови. Он сильно сомневался, что родственная связь играет некую роль, иначе что-то подобное случилось бы с ним самим. А вот артефакт баронессы – куда более вероятная причина. Маг по-прежнему не понимал, что это за предмет – даже после того, как ощутил на себе всю его мощь.

А ещё Гаспар подозревал, что дело не только в этом.

Ему не давала покоя мысль, что из всех людей, кому мог выпасть шанс пройтись по Воспоминаниям легендарных волшебников, повезло именно ей. Это ведь он, а не Скарлетт, является прямым потомком Делмонта. Он должен был обнаружить это знание.

Усилием воли гранд-волшебник отбросил бесполезную горечь в сторону. Сейчас не время и не место для мелочной досады. Кроме того, ему тоже выпала возможность пообщаться с эхом Делмонта Хартфорда. Хотя Гаспар растратил её попусту в куда большей степени, чем осмеливался признать вслух.

Архиволшебница Элайна подняла руку, прерывая Эштон, которая явно была готова продолжить углубляться в эту тему.

- Баронесса Хартфорд, можете ли рассказать ещё что-то о том, как были созданы эти Воспоминания?

- Сомневаюсь, что мои объяснения вас удовлетворят. Несмотря на личный опыт, эта тема в основном остаётся для меня загадкой.

Кажется, большая часть совета ничего иного и не ожидала. Гаспар же напряжённо уставился на баронессу.

Как легко принять тот факт, что необученная имперская дворянка не сможет сформулировать, а то и понять особенности подобного феномена! Полностью разумное предположение – если счесть Скарлетт Хартфорд обычной аристократкой. Гаспар же понятия не имел, насколько она честна и как много осознала на самом деле.

После небольшой паузы Элайна кивнула.

- Связь между стелой, теми Воспоминаниями и Залами Эхо явно нужно исследовать дальше. Пока ясно лишь то, что наше понимание Залов намного более ограничено, чем мы думали, - её тон стал более резким. – Надо сказать, есть и иные странности, окружающие ваше исчезновение и появление.

По лицу баронессы Хартфорд нельзя было прочесть ни единой её мысли.

- Судя по докладам, когда вы появились вновь… - Элайна на мгновение задумалась, - вас было две. Это верно?

- Да.

Гаспар расплёл руки и сосредоточился. Этот вопрос был одним из тех, что мучали его в последние два дня. В общем хаосе двойник Скарлетт как-то потерялся, поэтому никаких комментариев на эту тему тогда не последовало.

- Можете это объяснить?

Баронесса слегка наклонила голову.

- Это связано с предыдущей темой. Не все Воспоминания были связаны с Делмонтом Хартфордом. В какой-то момент они переключились на сцены моего собственного прошлого. Как следствие, они сформировали конструкт – эхо меня самой. Когда я вернулась в Залы Эхо, этот конструкт последовал за мной.

Гаспару пришлось приложить заметные усилия, чтобы удержать рвущиеся наружу слова. Баронесса ведёт себя так спокойно, будто не осознаёт важности того, о чём рассказывает. Сама идея, что такое удвоение возможно, выглядит абсурдной – особенно для тех, кто сражался с эхом баронессы Хартфорд и едва уцелел. Наверное, появление Делмонта Хартфорда и других незнакомых личностей имеет такую же природу. Так или иначе, полное безразличие баронессы к этому феномену поразило Гаспара.

Архиволшебник Ньюбури слегка нахмурился, погладил длинную бороду и окинул женщину тяжёлым взором:

- Прежде чем мы начнём обсуждать выводы из сказанного вами, я хочу знать, как вы смогли вернуться в Залы Эхо.

Баронесса переключилась на него.

- Чем дольше я оставалась в Воспоминаниях, тем сильнее они деградировали. В одной из трещин я смогла заметить след Залов Эхо. Благодаря этому следу я и нашла дорогу обратно.

Морщины на лбу старика не разгладились, однако Элайна вновь взяла слово.

- По-моему, архиволшебник Ньюбури спрашивал, как вы осуществляли навигацию. Вы ведь признались, что не понимаете механику Воспоминаний до конца. Однако и доклады, и ваш рассказ сходятся на том, что у вас имелся некоторый контроль над ними. Это неверное предположение?

- Нет, предположение точное, до определённой степени, - признала баронесса, и после небольшой паузы продолжила. – Возможно, лучше всего объяснить это интуицией, или чем-то врождённым. Возможно, теория надзирательницы Эштон о кровной связи тоже может помочь. Я знаю лишь то, что у меня появилась связь с Воспоминаниями, которая и обеспечила мне некоторое на них влияние.

Гаспар покосился на коллег, оценивая их реакцию на что, что Скарлетт, по факту, так ничего и не рассказала. Кажется, многие разделяли его скептицизм. Тем не менее, её объяснение выглядело правдоподобным именно благодаря своей абсурдности. Имея дело с магией, работающей за пределами обычного восприятия (на уровне, недоступном даже самым опытным волшебникам!), кто-то вроде баронессы вряд ли сможет объяснить принцип её работы. Даже никакие тайные знания не помогли.

Это очень похоже на бардов. Почти никто из них не в состоянии объяснить, почему их невероятные чары работают. Но они работают.

Тем не менее, Гаспару очень хотелось послушать более подробные ответы на вопросы, которые так и не прекратили его мучать. Например, как баронесса с такой лёгкостью исчезла из последнего зала, а затем появилась там вновь? А если она привела конструкт, созданный по своему образу и подобию, то могут ли волшебники острова повторить это достижение в подходящих обстоятельствах?

Архиволшебнику Ньюбури явно пришло в голову то же самое. Он спокойно поглаживал бороду, разглядывая баронессу.

- Итак, ваша реплика просто последовала за вами из Воспоминания?

- Да.

- Она к этому моменту осознавала себя? Свою истинную природу?

- Да.

Рука Ньюбури замерла.

- Тогда что мешает вам войти в другое Воспоминание и вернуться с более достойными личностями? Перспектива вытащить оттуда фигуру уровня архиволшебниицы Аубрианны определённо выглядит заманчивой.

- Невозможно, - ровным голосом отозвалась баронесса. – Такой конструкт может существовать за пределами Воспоминаний лишь благодаря уникальной природе Залов Эхо, а за их пределами не выживет. Более того, я полагаю, что доступ к Воспоминаниям, способным порождать конструкты, утерян.

- И почему же?

- Потому что сущность, которая их воплотила, больше не присутствует там в достаточной мере. Пока не до конца ясно, как Воспоминания были созданы, и какую роль в этом сыграла стела. Тем не менее, я полагаю очевидным, что это был лишь побочный продукт влияния сущности на Залы.

- Вы говорите весьма уверенно, - заметил Ньюбури.

- Потому что конкретно в этом я действительно уверена.

Они посмотрели друг другу в глаза. Никто не хотел уступать, пока не вмешалась Элайна:

- Допустим, мы примем ваше объяснение, баронесса. Что случилось дальше? Судя по утверждениям очевидцев, ваше возвращение совпало с обострением ситуации в последнем зале. Однако нам до сих пор непонятно, что именно произошло.

- Я присутствовал там лично, и, должен, признать, те события меня изумили, - лицо магистра Пеннея было существенно мрачнее, чем обычно.

Гаспар молча ожидал ответа баронессы. Он с лёгким удивлением понял, что до сих пор её ответы – пусть и лишённые каких-то великих откровений – были неожиданно… размеренными. А сама Скарлетт оставалась собранной. Гранд-волшебник ожидал, что перед раскрытием карт она устроит демонстрацию своей характерной властности, возможно, даже с лёгкой примесью враждебности. Он опять неправильно её оценил?

Не факт. Ещё осталось немало тем для обсуждения, включая те, что, несомненно, поднимут уровень напряжённости в зале. А до тех пор лучше не спешить с выводами.

- Я полагаю, Воспоминания, через которые я прошла, тесно связаны с изначальным предназначением Залов Эхо, - сказала баронесса Хартфорд. – В каком-то смысле, их можно считать более продвинутой версией видений, сохранённых в стелах Палаты Памяти. Полагаю, именно по этой причине сущность, которая вторглась в Залы, попыталась воспользоваться данной связью и воплотиться в одном из таких Воспоминаний. Та сцена столкновения с древним драконом, о которой вы упоминали, как раз и являлась попыткой закрепиться в нашей реальности.

- В нашей реальности, говорите? – архиволшебница Элайна приподняла бровь. – Вы утверждаете, что эта сущность родом не с Материального Плана?

- Да, - без промедления ответила баронесса. – И она не в первый раз пытается проломиться сквозь грань. Сцена, которую наблюдали гранд-волшебник Хартфорд и прочие члены экспедиции, не была вымышленной. Это Воспоминание основано на историческом событии.

- А у вас есть доказательства? – вмешался Фелвин. – Или это лишь ваши догадки? По сути, многое из того, что вы сказали, остаётся лишь ничем не подкреплёнными словами. И вы многое не знаете, а «полагаете». Мы сейчас слушаем изложение фактов или досужие фантазии?

Женщина, не меняя выражения лица, перевела взгляд на него.

- Разумеется, это догадки. Позвольте напомнить: я здесь, чтобы описать собственный опыт, а не чтобы приводить неоспоримые факты. Вы вольны делать из них любые выводы, какие посчитаете нужным.

Фелвину такой ответ особого удовольствия не доставил, а вот Гаспар, как ни странно, нашёл его забавным.

- Я хотела бы прояснить ещё один момент касательно появления древнего дракона, - продолжила Элайна. – Насколько я понимаю, он не был частью Воспоминания изначально. Это верно? Перед вашим прибытием мы успели об этом поговорить.

- Вы правы, - баронесса вновь сконцентрировалась на архиволшебнице. – Поначалу дракон там не присутствовал. Я его… пригласила.

Взгляд Элайны слегка заострился.

- Вы его пригласили?

- Да. Правда, это не так примечательно, как может показаться. В ходе исследований я ознакомилась с хроникой, описывающей данное событие, поэтому знала, что в реальности там присутствовал древний дракон. Мне осталось лишь… восстановить изначальную картину.

Элайна глядела на баронессу несколько очень долгих секунд.

-…Итак, вы признаёте, что манипулировали магическим феноменом, выходящим далеко за пределы понимания наших самых опытных волшебников. При этом у вас за плечами почти не было ни формальных тренировок, ни полного понимания данной магии. Многие сочтут это более чем примечательным.

Баронесса на какое-то время притихла, прежде чем ответить:

-…Полагаю, сочтут.

Элайна тихо хихикнула, но затем вновь напустила на себя серьёзный вид.

- В данном инциденте тоже многое нужно проанализировать. Давайте сосредоточимся на сущности, с которой сражался дракон и которая, предположительно, стояла за всем произошедшим. Раз вы утверждаете, что знакомы с историческими записями о том сражении, то и та сущность должна быть вам известна? Для нас её природа остаётся загадкой.

Баронесса выпрямила спину и обвела глазами весь совет. Обстановка моментально стала более напряжённой.

- На этот вопрос ответить не так-то просто, - сказала она, взвешивая каждое слово. -…Кто-нибудь из вас раньше слышал об Аномалии?