Скарлетт проснулась. Тяжесть от усталости, накопленной за последние два дня, навалилась на неё, подобно густому туману. Темноту в комнате разгонял лишь свет, пробивающийся из-под двери. Однако баронесса сомневалась, что сможет уснуть снова.

Она некоторое время лежала, неподвижно уставившись в монотонный потолок, а затем мягко вздохнула, откинула одеяло и встала. Магические кристаллы в стенах отреагировали на это нежно-зелёным свечением. Проведя рукой по волосам, пребывающим в лёгком беспорядке, баронесса подошла к тумбочке напротив кровати. Взяла гребень и полотенце. Смочила его гидрокинезом. Вытерла лицо. Теперь, почувствовав себя немного более проснувшейся, она задействовала [Талисман оперативной замены], чтобы сменить пижаму простым, но элегантным тёмно-зелёным платьем с серебряным шитьём.

Скарлетт окинула помещение взглядом.

Нет, эти временные комнаты, предоставленные Вздымающимся островом, были неплохими. Всяко лучше, чем в большинстве гостиниц континента. Но вот особо обжитым номер не выглядел – большую часть вещей Скарлетт держала в [Мешке хранения] и [Сумке Юхама]. Вкупе с [Талисманом оперативной замены] путешествия получались даже удобнее, чем на Земле.

Если не вспоминать о еде, конечно. Сухпайки можно было возить с собой, но сравниться с полноценной горячей трапезой они не могли. Чтобы перекусить чем-то приличным, нужно было выбираться наружу.

Скарлетт мельком посмотрела на зачарованные часы, висящие на дальней стене. Судя по избыточно сложным светящимся рунам, было ранее утро. Хорошо, что не середина ночи. Да, можно было бы поспать и подольше, но в ближайшем будущем возможность отоспаться ещё представится.

Наверное.

Покинув комнату, Скарлетт вышла в тускло освещённый коридор и миновала несколько закрытых дверей. Её присутствие заставило новые кристаллы вспыхнуть ярче. Тишину нарушало лишь тихое эхо шагов. Наконец, баронесса пересекла гостиную и направилась в сторону буфета. Дымка сонного состояния постепенно рассеивалась.

Группа вернулась из Залов Эхо поздним вечером. Скарлетт не собиралась ждать, пока все волшебники раскачаются, и ушла в сопровождении собственной свиты. Её нетерпеливость немного рассердила Гаспара, но он был не в том положении, чтобы ей приказывать. А сама Скарлетт имела все основания полагать, что в подземелье стало безопасно.

Правда, обратный путь выдался не особо комфортным, поскольку Финн и Роза так и не пришли в себя. Финна нёс Шин, а баронессе с помощью усиления от [Короны благословения пламени] пришлось тащить барда. Да, получилось медленно, неудобно и с затратами маны, но всё же сработало. Скарлетт на всякий случай даже взяла с Алиссы и Шина обещание не рассказывать об этом Розе.

Волшебники, оставшиеся снаружи Залов Эхо, явно занервничали – что неудивительно – когда вернулась лишь небольшая группа. Скарлетт ограничилась кратким объяснением: все живы, непосредственная угроза устранена. А с остальным пусть Гаспар разбирается.

Вероятнее всего, туда уже прислали свежие силы, а пострадавших вытащили наружу.

Баронессу удивило лишь одно: как мало времени прошло, прежде чем она вернулась. Выходит, вся эта экспедиция заняла чуть больше суток? По личным ощущениям – намного больше. С другой стороны, чего ещё ожидать, когда Скарлетт носило из одного Воспоминания в другое? С временными потоками там явно не всё гладко.

Испытания подземелья закончились, но это не значит, что во всей истории можно ставить точку. Система начислила награду за зачистку Залов Эхо, что означало некое подобие финала, однако Скарлетт к этому моменту уже отучилась полностью доверять уведомлениям. Несмотря на явную сложность, система была то ли слепа, то ли безразлична к большинству проблем, связанных с Аномалией и рукотворными Воспоминаниями.

[Имя: Скарлетт Хартфорд]

[Навыки:

[Превосходный контроль маны]

[Превосходная пиромантия]

[Великий пирокинез]

[Продвинутая гидромантия]

[Великий гидрокинез]

[̬ ͅ ̮ ̰]]

[Черты:

[Благородное величие]

[Заносчивость]

[Высокомерие]

[Чёрствость]

[Властолюбие]

[Самоуверенность]

[Вены маны третьего ранга]]

[Мана: 8532/12448]

[Очки навыков: 124]

По крайней мере, в награду Скарлетт получила целую кучу очков навыков. Больше, чем ей удавалось накопить когда-либо. Правда, улучшение пирокинеза и гидрокинеза всё ещё было заблокировано, но при желании она могла улучшить сразу несколько других навыков. Правда, Скарлетт пока не была уверена, действительно ли этого хочет.

Когда она пришла в буфет, там было почти пусто. Рядом со входом сидело несколько волшебников в разноцветных мантиях, а Шин забился в угол, как обычно, уткнувшись в книгу. Скарлетт подошла к зачарованному автоматическому раздатчику еды. Получила свежий хлеб, горячий чай и прочие составляющие завтрака через простейший люк. Собрала всё это на поднос. И подошла к Шину.

Он заметил её приближение и поднял глаза:

- Алисса всё ещё спит. Как и Роза.

Скарлетт кивнула. Это совершенно её не удивило. Алисса в принципе не являлась жаворонком, а Роза, судя по рассказам, существенно превзошла свои обычные пределы. Теперь никто не знал, когда женщина очнётся. Скарлетт даже слегка встревожилась, но волшебник-диагност сказал, что это всего-навсего серьёзное истощение маны, так что для восстановления хватит и обычного отдыха.

Позже обязательно надо будет поговорить с Розой, чтобы получить более полную картину случившегося. Скарлетт ожидала, что во время слушания Гаспар и прочие волшебники зададут несколько крайне острых вопросов о Розе, и хотела заранее приготовить ответы.

После короткой беседы Скарлетт оставила Шина наедине с книгой, а завтрак утащила в свои покои. Поднос она поставила на небольшой столик у стены, а сама села рядом. Подняв чашку чая, баронесса привычно выставила идеальную температуру пирокинезом, а её взор отправился блуждать по тихой комнате.

Чай оказался неплохим, но не настолько, как у Гарсайда.

Скарлетт взяла булочку с джемом, откусила немного и положила обратно.

Качество приличное, но с тем, что приносили дома, даже рядом не стоит. Конечно, идти и третировать поваров Скарлетт не собиралась – сейчас у Вздымающегося острова явно были более важные приоритеты, чем производить впечатление на гостей. Даже на полномочного имперского посла.

Отхлебнув ещё чая, Скарлетт положила на стол [Мешок хранения], запустила руку внутрь, извлекла из его глубин потрёпанную серую книгу и поместила её себе на колени. Обложка была пустой – ни названия, ни автора, ни намёка на предназначение. Скарлетт задержала взгляд на мелких канавках, покрывающих корешок.

Последняя вещь, оставшаяся от Арлены. И единственная, которую Скарлетт до сих пор не изучила.

Чего вообще можно ожидать? Это дневник? Мемуары? Или горячий любовный роман?

В игре книга присутствовала, но не имела никакого значения. В реальном же мире всё было иначе. Арлена не прятала бы её содержимое от ученицы без причины.

Наконец, Скарлетт положила руку на обложку и после небольшой заминки открыла первую страницу.

Там не было ни названия, ни содержания, ни заголовка – просто один параграф, написанный грубым, неровным почерком.

Скарлетт внимательно его прочла и нахмурила брови. Текст рассказывал про чью-то ежедневную рутину – утренние ритуалы, еду, задания. Обычные события, иногда описываемые с излишней вычурностью.

Она перевернула страницу и обнаружила лишь продолжение того же самого. Зачем Арлене читать совершенно обычный дневник?

Следующие несколько страниц также содержали «примечания» в форме ехидных ремарок. Один комментарий – про «вечную вражду с тачкой» у соседа – даже заставил Скарлетт слегка улыбнуться. Вот и всё. Да, автор дневника любил пошутить, но никакого глубинного смысла его заметки в себе не несли.

Листая страницы, баронесса постепенно вникала в чужую жизнь: привычки, странности, жалобы на старые суставы, а также затяжное противостояние с местным мясником. В каком-то смысле, Скарлетт чувствовала себя так, словно читает про персонажа из рассказа. Но надеялась-то она совсем на другое!

Спустя примерно 1/8 часть дневника тон повествования изменился.

Автор описал сон – яркое, не дающее покоя видение, которое посетило его ночью. На этой странице пальцы баронессы замерли.

Приснилась ему жизнь волшебницы, не знавшей себе равных по навыкам, однако потерявшей цель. Её лучшие годы остались позади, и она бродила по миру, не зная, куда податься, неспособная ни скрыться в забвении, ни найти новый путь.

Это описание Скарлетт узнала. Арлена. Точно Арлена. Сон явно не был случайностью.

Она нетерпеливо перевернула страницу, но следующая запись опять была посвящена повседневным заботам. А именно – очередному столкновению с мясником из-за «особенно упрямой монеты», что бы это ни значило. Скарлетт вздохнула и продолжила просматривать страницу за страницей, пока не наткнулась на описание другого сна.

Там рассказывалось, как волшебница встретила в разрушенной деревне загадочного джентльмена и кошку, похожую на тень. Они заключили сделку. Баронесса же продолжила читать, собирая разбросанные кусочки истории, вплетённые между обычных записей.

Следующие сны показывали мрачную картину: женщина сама заперла себя в ловушку в руинах некогда процветающей деревни, где ей пришлось проживать одно и то же эхо минувших событий. Неизвестно, сколько времени она там провела – недели, годы, десятилетия? Но однажды туда пришёл посетитель. Незнакомец. Авантюрист. Будущий герой.

Каждые несколько дней незнакомец возвращался в деревню, и каждый раз представлялся заново, словно это была их первая встреча. Иногда волшебница давала ему задания, и выполнять эти поручения требовалось в мире за пределами деревни. Она помогала чужаку расти, снабжала ценными артефактами, учила и обеспечивала место для тренировок. Так продолжалось до тех пор, пока незнакомец, наконец, не помог волшебнице освободиться из этого замкнутого круга.

А затем он ушёл, чтобы стать истинным героем и предотвратить катаклизм невиданного масштаба, который мог бы вызвать коллапс всех Планов.

Где-то в районе половины книги описания видений подошли к концу. Закончив их читать, Скарлетт какое-то время просто сидела, смотрела на открытую страницу и думала.

Очевидно, эти сны описывали изначальный сюжет игры. Точнее, «добрый» вариант, где игрок успешно спасает мир на грани уничтожения. Правда, история вышла неполной и бедной на детали, но всё равно осталась узнаваемой.

Совсем как в определённой книге, обнаруженной Скарлетт в покоях первой принцессы.

Она вновь полезла [Мешок хранения], чтобы извлечь оттуда изумрудно-зелёный том с позолоченными краями и изящными буквами на обложке. Эта книга разительно отличалась от скромного дневника, оставшегося после Арлены, однако кое-что общее у них было. Обе содержали информацию о судьбе мира, несмотря на то, что их отделяли друг от друга целые века.

Скарлетт попыталась отследить происхождение книги принцессы, когда только вернулась из Элистеда, но не преуспела – даже с помощью Белдона. И она точно не ожидала найти потенциальную подсказку во Фреймедоу.

Если автор этого дневника смог увидеть будущее во сне, могло ли то же самое случиться с тем, кто написал книгу для принцессы? А если так, какая сила послала им эти сны? Это не может быть совпадением. Кто – или что – за этим стоит? Какая сущность может обладать такой силой? А ведь именно эту сущность Скарлетт и ищет.

Возможно, божество? Нет, Скарлетт уже узнала, что боги не играют с судьбой напрямую – словно бояться нарушить незримый баланс. Кроме того, богам не под силу читать судьбу настолько чётко.

Какие ещё могут быть идеи? Аномалия бы точно не смогла разыграть, как по нотам, столь сложную комбинацию. Джентльмен? Как вариант, хотя это не похоже на его обычные методы.

Мысли баронессы вновь вернулись к Арлене. Выходит, наставница знала о будущем намного больше, чем рассказывала – даже в свои последние минуты. Возможно, она знала о том, как проживёт свою жизнь, ещё задолго до сделки с Джентльменом?

…Могло ли это быть частью её мотивации? Она чувствовала, что для неё больше нет места в родном времени, и осталась страдать во Фреймедоу, потому что верила, что сможет проложить дорогу для будущего «героя»?

Эта мысль вызвала у Скарлетт лёгкое негодование. Она не считала, что всем действиям наставницы можно найти оправдания, однако чувствовала, что эта женщина заслуживает лучшей участи, чем та, которую уготовила ей неблагодарная судьба. А вот недовольство в сторону Джентльмена, который позволил этому случиться, лёгким уже не было.

Скарлетт продолжила листать дневник, пока бесконечные мысли и теории водили хороводы в голове. Наконец, баронесса добралась до последней записи – своеобразного прощания.

Автор размышлял о том, что возраст никого не щадит. С весёлой покорностью анализировал свой жизненный путь. А старый соперник – мясник – наконец-то пришёл с извинениями, и за бутылкой бренди они испытали редкое чувство воссоединения.

На этой странице Скарлетт тоже задержалась. Она понятия не имела, кто это был. Понимала, что этого человека уже давно нет в живых. Однако его прощание вышло на удивление меланхоличным. Ещё осталась почти половина книги, но остальные страницы, наверное, будут пусты?

Однако, перевернув страницу, Скарлетт обнаружила новую запись, только уже другим почерком. Эти буквы были аккуратными, ровными и элегантными.

И принадлежали перу Арлены.

В первой записи Арлена делилась мыслями об авторе предыдущих текстов. К его капризам и наблюдениям она отнеслась с юмором, а к снам – с лёгким восхищением, хотя и признавалась, что не знает, воспринимать ли их всерьёз. А ещё Арлена походя заметила, что видит в героине видений частицы себя.

Вторая запись явно была сделана позже. К тому времени Арлена уже заметила, что параллелей между ней и волшебницей из снов становится больше, однако сочла это лишь любопытным совпадением.

Третья запись относилась к тому дню, когда женщина осознала правду.

К тому времени она ещё не добралась до Воспоминания-ловушки, однако догадалась, что в этих снах мелькали детали возможного будущего – её будущего. Немногие стали бы даже рассматривать такую возможность всерьёз, не то что принимать.

Шестая запись касалась прибытия Арлены во Фреймедоу. Она думала о своём выборе, признавала, что многие постарались бы избежать такого исхода, и что её решение граничит с безумием. А затем едко добавила, что самым рациональным человеком не была никогда.

Далее промежутки между записями, судя по всему, стали дольше. Тон текста сменился на созерцательный, с размышлениями о сожалениях, упущенных возможностях и неизвестном пути впереди. Иногда Арлена пускалась в воображаемые беседы с автором изначального дневника, словно продолжая его историю. Скарлетт стало ясно: наставница писала всё это уже после попадания во временную петлю. Она проявляла осторожность в выборе слов, но накапливающаяся усталость всё равно проскальзывала. Читать это было тяжело.

А затем баронесса добралась до того момента, когда появилась в сюжете лично – до их первой встречи с точки зрения Арлены.

Собственное описание Скарлетт читала с недовольным выражением лица. Арлена называла её высокомерной и заносчивой, с жалким талантом в магии, что совершенно не сходится с блестящим впечатлением, которое должен производить «герой-незнакомец из пророчества». Также Арлена отметила настойчивость Скарлетт и тот любопытный факт, что они обе носили фамилию Хартфорд.

Она даже призналась, что сходу согласилась бы обучать Скарлетт, если бы та сначала выучила её секретные рецепты выпечки. Баронесса тихо понадеялась, что это была шутка. В противном случае ей пришлось бы потратить значительно больше времени, чтобы убедить пожилую женщину взяться за менторство по-настоящему.

После знакомства со Скарлетт записи стали более частыми. Примерно четверть дневника быстро заполнилась подробными наблюдениями: резкими высказываниями про темперамент Скарлетт, размышлениями о том, как лучше её учить, неструктурированными мыслями о судьбе и о роли самой Арлены. Некоторые записи больше походили на план урока, другие были, скорее, философскими.

Одна запись выделялась особенно.

Её Арлена сделала в тот день, когда Скарлетт рассказала о своём иномировом происхождении и о том, откуда ей известно будущее. Эта беседа с самого начала казалась Скарлетт загадочной. Почему Арлена так легко это приняла? Теперь-то ясно, почему.

Арлена сравнивала рассказ Скарлетт как с собственным опытом, так и с описаниями снов из дневника. Следующие несколько страниц были посвящены анализу этих фактов. Если весь мир – лишь отражение игры из чужого, далёкого мира, то какова его цель? А каково предназначение самой Арлены?

В конце концов, она пришла к выводу.

Несущественно.

Пока она и другие люди живут, дышат и думают, этого достаточно.

По мере чтения Скарлетт всё лучше понимала, как восприняла её Арлена. Она-то думала, что у них односторонние отношения: баронесса помнит всё, а Арлена постоянно всё забывает. На деле же Скарлетт оказывала на наставницу куда большее влияние, чем сама осознавала. Хотя летаргия так и не покинула пожилую женщину окончательно, но присутствие Скарлетт придало её жизни новый смысл.

На последних страницах баронесса замедлилась.

Текст там стал плотнее, а буквы – мельче. Арлена словно осознала, что чистого места осталось немного, и решила вместить столько слов, сколько получится. Она рефлексировала над тем, как дала Скарлетт поручение «вернуть» ожерелье. Очевидно, наставница решила, что они обе оттягивают конец Фреймедоу намного дольше, чем должны. Пусть они и набрались решимости завершить временную петлю, но в глубине души отправлять деревню на покой никому не хотелось.

Перевернув последнюю страницу, Скарлетт удивилась: по сравнению с предыдущими та казалась почти пустой. В верхней части присутствовало лишь короткое послание:

«Скарлетт и Эми, смотря что тебе больше по вкусу. Мне понравилось проводить с тобой время. Я верю, что ты сможешь найти свой путь и пройти по нему. Ты, несомненно, была моей любимой ученицей».

Скарлетт на несколько секунд задержала взгляд на этих строках, медленно выдохнула и покачала головой. Есть ли смысл уточнять, что она являлась единственной ученицей Арлены?

…По крайней мере, ближе к концу знакомства она смогла дать Арлене что-то взамен, пусть и немного. Это радует.

Чуть ниже на странице располагался одинокий параграф.

«P.S. Несомненно, ты сейчас гадаешь, где я добыла этот дневник, да? У меня больше нет причин лгать или скрывать правду, поэтому скажу как есть: точно не знаю. Он принадлежал мне так давно, что это казалось само собой разумеющимся. Я почему-то даже об этом не задумывалась, пока ты не рассказала мне о своём мире и твоей системе. А после я смогла лишь смутно вспомнить, как заглянула в книжный магазин в Элистеде, и кто-то порекомендовал мне этот дневник. Слишком много лет прошло, чтобы я могла сказать что-то полезное. Но если ты всё-таки хочешь провести расследование, то, пожалуй, можешь начать со слова «Аврелиан»».

Скарлетт сдвинула брови. Даже сама Арлена не могла сказать, где раздобыла книгу?

В смысле… что? Она просто приняла как данность, что там случайно оказалось описание её собственного будущего? Похоже на некую форму ментальной манипуляции. Какая сила могла за этим стоять?

Итак, подозрения Скарлетт подтвердились. Помимо неё самой, Аномалии, Заговора, Джентльмена и потенциального игрока, судьбу мира активно перекраивает ещё один деятель. Невероятно незаметный, но, возможно, более влиятельный, чем все вышеперечисленные, вместе взятые.

Следующий вопрос: не натворила ли эта сила чего-то ещё? Вряд ли она ограничилась тем, что вложила такие книги в руки Арлены и, по всей вероятности, первой принцессы. Вдруг именно она стоит за «совпадениями», с которыми в этом мире столкнулась сама Скарлетт?

Допустим, крупные феномены (например, совпадение английского и имперского языков) можно проигнорировать. Но не странно ли, что «избранной мира» оказалась родственница Арлены? А ведь были и другие мелочи – например, встреча с Розой в той таверне, где изначально должен был быть только Финн.

Изначально Скарлетт решила, что это дело рук судьбы. Но кто направляет судьбу? Баронесса уже давно подозревала, что это как-то связано с системой. Если некая сущность манипулирует событиями из-за кулис, посылая ночные видения, влияя на память и подстраивая невероятные совпадения, то создатель системы – наиболее вероятный кандидат на эту роль.

До сих пор эта теория оставалась неподтверждённой. Да и сейчас прямых улик у баронессы не было. Но, по крайней мере, Арлена указала ей след, по которому можно пойти. Да, давно остывший. Да, ненадёжный. Но это уже больше, чем ничего.

Аврелиан.

Это имя? Место? Титул? Кто его знает. Но, если повезёт, Скарлетт сможет потянуть за эту нить и распутать весь клубок тайн. Обнаружить силу, которая стоит за происходящим, и которую можно во всём обвинить.

Неважно, сколько времени на это уйдёт. Пока Скарлетт остаётся в Танрелии, ей рано или поздно придётся заняться этой загадкой.

И она её разгадает.

Потому что уж чего-чего, а упрямства баронессе Хартфорд не занимать.

Да и мелочности, пожалуй, тоже.