Скарлетт сама не могла объяснить, как почувствовала след Арлены. Слабую почти до неразличимости связь, которая звала её невероятно тихим шёпотом. Едва заметное течение, ведущее сквозь многомерное пространство Залов Эхо. При этом последовать за зовом оказалось пугающе легко. Используя одолженную (или украденную, это уж с какой стороны посмотреть) у фрагмента Аномалии силу, Скарлетт прожигала путь сквозь нематериальные барьеры, отделяющие её от места назначения. Барьеры послушно раздвигались, обеспечивая проход.

В первую очередь баронесса наткнулась на осколки того Воспоминания, которое только что покинула. Небо всё ещё пересекали теряющие силу белые разломы, из которых на древний зуверианский город проливался жутковатый свет. Ирадатрис лежал в руинах, его окраины подтачивала тёмная дымка, детали и глубина восприятия размывались. Воспоминание постепенно рушилось, и осталось ему недолго.

Впереди – посреди обломков и ледяных торосов – лежали остатки воплощения Аномалии: извивающаяся пятнисто-серая масса с белыми вкраплениями. Теперь она вела себя как примитивное, лишенное разума существо. Над ней с триумфальным видом возвышался Олголзкрех. В свете расколотого Воспоминания чешуя на его массивной фигуре угрожающе сверкала, словно королевская мантия.

А перед ними, спиной к Скарлетт, стояла Арлена, хотя на такой нечётком фоне её силуэт было сложно рассмотреть.

Наставница слегка обернулась и посмотрела на Скарлетт через плечо. В ту же секунду баронесса почувствовала на себе и взор дракона – могущественный, пронзительный, подавляющий. В нём виднелся разум, совершенно не соответствующий тому дикому поведению, которое дракон демонстрировал ранее. Олголзкрех смотрел на Скарлетт, как великан – на насекомое.

Он её изучал. Просчитывал. Угрожал. Даже будучи конструктом, ослабленным тяжёлым боем, Олголзкрех всё ещё оставался древним драконом, способным уничтожать города.

Арлена подняла руку. Дракон опустил голову и посмотрел на неё. После безмолвного диалога Олголзкрех гулко фыркнул (отчего волосы Скарлетт немедленно спутались), взмахнул громадными крыльями, взлетел и исчез за краем Воспоминания.

Когда дракон улетел, Скарлетт сфокусировалась на Арлене. Та молча на неё посмотрела, развернулась и шагнула в моментально появившийся огненный разрыв в воздухе.

Однако Скарлетт не могла позволить наставнице так просто сбежать. Не успели последние кусочки Воспоминания прекратить существование, как она уже нащупала знакомый след (теперь Скарлетт убедилась, что это след Арлены) и окутала себя пламенем переноса.

На мгновение её окружила плотная, вязкая тьма, похожая на туман, который становится гуще с каждым шагом. Однако баронесса смогла постепенно преодолеть сопротивление, и окружающий мир прояснился. Наверху раскинулось ночное небо. Лунный свет едва пробивался сквозь тёмные тучи. Вокруг щерились острыми сколами обугленные остатки домов. Над руинами повисло неестественное молчание. От разбросанных трупов поднимались клубы дыма. Эти трупы баронессе были хорошо знакомы.

Она вновь оказалась во Фреймедоу. Судьба деревни была очевидной.

Скарлетт окинула взглядом привычную картину опустошения, пытаясь понять, что изменилось. Вид был словно… нечётким, за неимением лучшего определения. Словно она смотрела на мир через покрытое инеем и самую малость протёртое стекло.

Баронесса не спешила, продолжая разглядывать безлюдные улицы.

…Арлена привела её сюда намеренно? Как? Это место не похоже на Воспоминание.

Лишь несколько секунд спустя Скарлетт начала осторожно идти сквозь остатки Фреймедоу. Именно так деревня встретила свой конец в реальности. Это произошло бы и в Воспоминании, если бы не вмешательство Вейл. Скарлетт всегда считала этот вид безобразным, однако сильных эмоций он в ней не пробуждал. Данный факт она находила одновременно приятным и тревожным.

Однако на сей раз следы эмоций, кажется, повисли прямо в воздухе. Скарлетт была абсолютно уверена, что это не её эмоции, и она их не чувствовала, а просто различала: пылающая ярость, преследующее разочарование, всепоглощающее тупое неверие.

Наконец, баронесса добралась до центральной площади. На сгоревших остатках деревянной платформы покоился расплавленный санктумбрум, а перед ним – прямо посреди моря сгоревших трупов – стояла Арлена.

Скарлетт остановилась и прищурилась. Наставница выглядела неподвижной, словно впавшей в транс. Её одежда была запятнана кровью.

Баронесса откуда-то знала, что ничего не добьётся, если попытается её позвать, поэтому просто приблизилась и обошла, чтобы заглянуть в лицо.

Это была не та Арлена, которая только что сражалась с Аномалией, а более молодая – из ранних Воспоминаний. Пустые глаза смотрели в землю, а на лице не было ни вины, ни скорби – лишь пустая апатия.

…Так вот как это событие выглядело в реальном прошлом?

Сзади раздались шаги. Скарлетт обернулась, да и Арлена обратила внимание на звук. Это приближалась фигура в кипенно-белой мантии с глубоким капюшоном.

Взгляд Менес упал на Арлену.

- Так много смертей… - её голос был мягким, но неестественно весомым, и будто бы впитывал окружение в себя. – Эти дети действительно заслужили свою судьбу лишь из-за того, к какой фракции принадлежат?

На лице Арлены мелькнул гнев. Она подняла руку, зажгла пламя в ладони и остановилась.

Позади зуверки, вцепившись в подол мантии, стояла маленькая, покрытая пеплом девочка. Её широкие глаза смотрели на Арлену с ужасом. Кажется, этот чистый страх смог что-то расшевелить в разуме Арлены и вернуть её к реальности. Она перевела взгляд на девочку и ничего не сказала, однако буря эмоций была видна невооружённым взглядом: чистый ужас смешался с иррациональной злостью.

- Война, ненависть, возмездие, - заговорила Менес, - это пути, идти по которым слишком легко. Я видела многих, поглощённых подобной яростью и отчаянием. Они ранят душу сильнее любого клинка. Ослепляют, пока ты не потеряешь возможность по-настоящему видеть даже тех, кого называешь врагами.

Арлена продолжала молчать. Её кисть так и замерла на середине движения.

Менес повернулась к девочке.

- В идеальном мире конфликтов, которые посеяли в тебе семена ненависти, не существовало бы. В наполовину идеальном мире за всю ту боль, которую ты испытала сегодня, виновным бы воздалось по справедливости, - её прикрытое капюшоном лицо вновь повернулось к Арлене. -…А ещё в любом из тех миров ты, пожалуй, не запуталась бы так сильно в нитях судьбы.

Арлена посмотрела в молочные глаза зуверки.

- Убьёшь здесь нас обеих? – спокойным тоном спросила Менес.

Молчание стало натянутым. Наконец, Арлена неохотно опустила руку и погасила огонь. Мир пошёл волнами, и вскоре изображение сменилось. Теперь Арлена стояла на той же площади, но уже одна. Едкий запах гари стал слабее, а спокойствие ночи сменилось лучами палящего летнего Солнца.

Скарлетт смотрела, как Менес пришла вновь, на сей раз – одна. Зуверка мягким голосом спросила, действительно ли Арлена намерена оставить всё именно так. Арлена не ответила. Менес ушла, но вернулась на следующий день. И на следующий после него.

Этот цикл так и повторялся перед глазами Скарлетт, словно заевшая бобина с киноплёнкой. С каждым разом Арлена становилась всё более потрёпанной и измождённой, однако так и продолжала стоять неподвижно. Баронессе не нравилось смотреть, как женщина, которую она искренне уважает, впала в подобное безразличное состояние. Но с этим ничего не поделаешь.

Наконец, однажды Арлена повела себя иначе: кинула на Менес отстранённый, изучающий взор и заговорила первой.

- Кто ты?

- Память тех, кто позабыт судьбой, - улыбнулась Менес.

- Судьбой, говоришь… - проворчала Арлена себе под нос.

После этого диалога Арлена по неясной причине тихо последовала за Менес. Вместе они покинули Фреймедоу и пришли в поселение, укрытое в грубой долине. Это была не столько деревня, сколько лагерь беженцев. По неровной земле были раскиданы халупы, кое-как собранные из обломков дерева, камня и прочих доступных материалов. Многие люди выглядели тощими, с осунувшимися лицами. Однако некоторые, несмотря на трудности, поделились с Арленой едой и водой.

На какое-то время Арлена пустилась в дрейф по лагерю. Она помогала в ручном труде и использовала магию для мелких бытовых нужд, словно пытаюсь понять собственное предназначение. Скарлетт понимала: Арлена прямо сейчас воевала сама с собой. Её ценности, сознание и глубоко укоренившаяся ярость сталкивались друг с другом. Кто знает, сколько лет Арлена руководствовалась верностью империи и жгучим желанием отомстить? Во всяком случае, достаточно, чтобы это стало существенной частью её личности. А то, что случилось во Фреймедоу, подорвало этот фундамент.

Скарлетт не могло полноценно ей сочувствовать, однако понимала, как неприятно потерять контроль над собственным разумом.

Однажды на поселение напали мужчины и женщины в цветах империи Гренал. Они обрушились на всех, кто может представлять угрозу. Скарлетт оценила жестокость штурма: он был ещё более безжалостным, чем хаос в прошлых Воспоминаниях, как будто солдатам приказали целенаправленно сеять разрушение.

Арлена смотрела на них в шоке и сомнении; испуг и решительность явно тянули её душу в разные стороны. Наконец, она вмешалась. На то, чтобы победить всех солдат и смешать их ряды, потребовалось совсем немного времени. Хотя Арлена не стала никого убивать, её внутренний конфликт после этого случая явно усугубился.

Несколько дней спустя вернулась Менес – она периодически отлучалась, зачастую возвращаясь с новыми беженцами на буксире. Зуверка помогла переместить поселение, используя магию, невероятно похожую на ту, которой пользуется Племя греха.

Племя тоже вскоре появилось. Люди в тёмной одежде с характерно раскрашенными лицами начали обвинять Менес и её людей в трусости и предательстве. А затем начали угрожать «вернуть их на путь истинный» силой.

На этот раз Арлена почти не колебалась. Правда, она вновь воздержалась от убийств, хотя к этому моменту стало очевидно, что и сами беженцы были членами Племени. А затем вновь соскользнула на задний план, чтобы тихо выполнять свои задачи. Даже когда Менес привела группу сирот, среди которых затесалась девочка из Фреймедоу, поведение Арлены не изменилось. Однако то, как девочка её испугалась, дало начало слухам.

Скарлетт продолжала наблюдать за пришибленной Арленой. Женщина жила в относительной изоляции, защищала поселение от угроз, однако не смешивалась с прочими людьми. Да и те прекратили с ней разговаривать. Кажется, Арлена по-настоящему общалась лишь с Менес, пока, в конце концов, не начала сопровождать зуверку в странствиях. Скарлетт видела лишь фрагменты этих путешествий, где Арлена и Менес посещали разрушенные войной поселения Племени, помогали немногим выжившим, протягивали руку помощи тем, кто потерял волю к сражениям. Арлена регулярно сталкивалась с имперскими солдатами и магами. Она часто их щадила, поэтому истории о её «бесчестных» деяниях широко разошлись по империи.

В одном из видений Арлена проскользнула во Фрейбрук, чтобы пообщаться с семьёй. Делмонт согласился её выслушать, а Лиана, поглощённая яростью, безуспешно попыталась убить сестру, а затем обвинила в очернении фамилии.

Спустя какое-то время горстка беженцев Племени – те, кого она спасла лично – приняла Арлену. Вместе с Менес они организовали новое, постоянное поселение для мирных жителей – новые Центральные земли вне пределов досягаемости империи. В этом убежище они обрели какое-то подобие мира. Впрочем, Скарлетт сомневалась, что этот мир царил и в душе Арлены. Кажется, чем больше эта женщина взаимодействовала с теми, с кем раньше сражалась, тем тяжелее становился груз на её плечах. Отравленная снами и воспоминаниями, преследуемая радикальными предрассудками, с которыми она когда-то относилась ко всем членам Племени, вне зависимости от обстоятельств, разочарованная в намерениях своей родины и – самое главное – мучимая эхом Фреймедоу, Арлена молча несла свою ношу. Со стороны же наставница выглядела неестественно отстранённой, словно пыталась отгородиться от мира своим бесстрастием.

Пока слегка повзрослевшая девочка из Фреймедоу однажды утром не попыталась её убить.

Это был последний день Арлены в Центральных землях.

Скарлетт не видела, чем закончилась конфронтация, однако знала, что Арлена не стала ни ранить, ни обвинять ту девочку.

Затем Арлена пустилась в путешествие. Она шла по городам, сёлам и пустошам безо всякой видимой цели. Иногда помогала незнакомцам. Иногда просто странствовала, словно убивая время.

В конце концов, ноги привели её обратно во Фреймедоу. К тому времени власть в деревне уже захватила природа: остатки домов покрывали дикие цветы и плющ, а в промежутках между руинами пробивались молодые деревца. Арлена дошла до сердца деревни и встала там с нечитаемым лицом. Она явно потерялась в мыслях. Спустя какое-то время сзади раздались шаги.

Скарлетт не видела, что случилось дальше, однако расслышала тихое мяуканье. А затем сцена превратилась в мешанину красок, где преобладал ярко-зелёный цвет.

Внезапно баронесса обнаружила себя на небольшой поляне, где царили ароматы свежей травы, сырой почвы и молодых листьев. Солнечный свет пробивался через кроны деревьев, и весь лес купался в золотом свете.

Скарлетт моргнула, оценивая перемены. Она чувствовала себя так, словно очнулась после долгого забытья. Те видения были чем-то далёким – словно фрагменты чужой истории. Но это место ощущалось как настоящее Воспоминание.

Причём не чьё-нибудь, а Воспоминание Арлены.

Тут Скарлетт заметила, что её запас маны снова оказался полон, и это придало ей сил. Она окинула лес взглядом и заметила знакомую тропинку, которая словно бы манила вперёд.

Глаза баронессы сверкнули решительностью. Теперь-то она сложила все кусочки мозаики и поняла, что всё это значит.

Ноги словно сами унесли её с поляны в густой лес. По мере продвижения нежное журчание реки становилось всё громче. Наконец, Скарлетт вышла на широкий луг, скрытый от внешнего мира. Там её ждал Фреймедоу, ещё не тронутый огнём.

Скарлетт пересекла луг и решительной походкой зашла внутрь. На жителей, смотревших на неё со смесью любопытства и опаски, она внимания не обращала. Не отвлекаясь даже на детей, которые играли на деревенской площади, баронесса подошла к знакомому крыльцу. Там, отстранённо разглядывая детей, сидела женщина с волосами цвета воронова крыла.

Наконец, Арлена повернула голову и обратила внимание на Скарлетт.

- О? Посетительница? – мягким, но твёрдым голосом произнесла женщина.

Скарлетт спокойно посмотрела в бледно-зелёные глаза и повторила слова, которые произносила бессчётное число раз – и вряд ли повторит снова.

-…Приятно познакомиться. Я Скарлетт Хартфорд. Я пришла, чтобы у вас учиться.