И вновь гудение магии в помещении стало громче – свежесозданные эхо, не теряя времени, принялись творить собственные заклинания. Гаспар прищурился, быстро оценивая ситуацию.

- Пенней, - рявкнул он, повернувшись к магистру, - вместе с остальными разберись с этими эхо. А эхом баронессы займусь я.

Полный мужчина коротко кивнул. Он уже начал творить собственное заклинание, равно как и младшие волшебники. Несколько мгновений спустя зал потонул в канонаде магических взрывов – куски всевозможных стихий сталкивались в воздухе, порождая настоящий калейдоскоп волшебства. Эти эхо, по-видимому, примерно соответствовали стражам внешних залов, так что битва грозила затянуться.

Сквозь грохот донеслась уже знакомая мелодия Розы. Гранд-волшебник почувствовал небольшое, но ощутимое усиление. Финн и Шин принялись отрабатывать свои обычные роли. Шин выставил щит вперёд, по возможности блокируя заклинания и не давая врагам подойти слишком близко. А Финн с ловкостью хищника метнулся вперёд, выискивая возможность сойтись с кем-нибудь врукопашную.

Сам Гаспар сосредоточился на копии баронессы и почувствовал, как та снова собирает ману. Он безукоризненно направил в посох собственную ману, быстро создав два заклинания - Залп Огненного Гнева и Пепельный удар. В эхо полетела целая вереница огненных шаров, а затем – стрела из расплавленного металла. Каждая атака была отражена безукоризненно: мгновенно сотворённые огненно-водяные стены нейтрализовали снаряды. Из точек столкновения с треском вырвались клубы пара.

Копия баронессы невозмутимо подняла ладонь, словно насмехаясь над его усилиями. Гаспар не смог не ругнуться себе под нос, когда на позиции его отряда обрушился целый дождь огненных стрел и водяных копий. Клеммонс и её подчинённые заблокировали залп, но скорость и гибкость, продемонстрированные эхо, выбили Гаспара из колеи. Неужели настоящая баронесса тоже в состоянии почти идеально комбинировать две противоположные стихии, без видимых усилий сплетая дюжины снарядов одновременно? Гаспар даже не знал, что техники пирокинеза и гидрокинеза можно применять с такой эффективностью.

Будучи волшебником, он не мог не уважать такие навыки.

Эхо переключилось на приближающегося Финна. На его пути возникли пылающие стены, а сверху полетели водяные копья. Финн, вынужденный уклоняться от атак убийственной мощи, моментально застопорился.

Гаспар ударил посохом по полу и приготовился творить следующее заклинание. Он явно не мог позволить себе сдерживаться – уже лучше завершить всё поскорее. Поскольку эхо может так легко противодействовать снарядам, нужен иной подход. А Финн своим рывком как раз смог выиграть достаточно времени.

Вокруг мага закружилась мана – правда, медленнее, чем он ожидал. Почувствовав лёгкое сопротивление, он нахмурился. Копия баронессы пытается перехватить контроль над заклинанием?

…Какая дерзость.

Несмотря на гнев, он сумел завершить заклинание. Прямо под эхом появился крутящийся пламенный вихрь, который быстро разросся до настоящего тайфуна, пожирающего всё на своём пути. А затем прогремел взрыв, поглотивший и копию баронессы, и несколько соседних эхо.

Гаспар не ожидал, что этого хватит для победы, но всё равно позволил себе испытать прилив удовлетворения. Но это чувство исчезло одновременно с пламенем. Посреди разверзшейся Преисподней сверкал кокон из огня и воды, переплетённых меж собой без видимых швов. И на нём не осталось ни царапины. А затем барьер рассеялся. К ужасу Гаспара, пламя, из которого состояло его заклинание, начало стекаться к голове эхо и втягиваться в артефакт.

И снова гранд-волшебник не поверил своим глазам. Какому артефакту такое под силу?

Но времени об этом думать не было. По крайней мере, его заклинание помогло выиграть время для Финна. Юный воин прыгнул на эхо и без колебаний обрушил на него свой кулак. Гаспар даже ожидал, что эхо рассеется – он к этому моменту уже неоднократно видел, насколько абсурдна сила сторожевого пса баронессы. Однако подёрнутая дымкой фигура поставила жёсткий блок предплечьем.

Дрожь от столкновения прошла почти по всему залу, а ударная волна смела несколько слабых заклинаний. Копия баронессы проскользила по каменному полу назад, но устояла на ногах. Правда, её очертания слегка задрожали, а рука явно была повреждена, но Гаспар всё равно почувствовал прилив неверия. Маг – неважно, насколько умелый – не может выстоять перед такой грубой мощью без крепких защитных заклинаний. А эхо не поддерживало на себе ни одного, которое Гаспар мог бы распознать.

Настоящая баронесса столь же сильна? Или это преимущество, доступное лишь порождению Залов? И какую роль в этом играет артефакт на её голове?

Сформулировать чёткую теорию Гаспар не успел – весь рой меньших эхо повернулся к Финну и обрушил на него поток заклинаний. В то же время в него полетели водяные цепи, а взрывы пытались искупать его в огне. Юноше пришлось прибегать к манёврам уклонения и отступать.

- Хотела бы я, чтобы Скарлетт упомянула и этот маленький фокус, - пробормотала Роза.

Она стояла неподалёку от Гаспара, усиливая Финна и поддерживая остальные бардовские чары. Впрочем, для остальных волшебников трудное положение блондина оказалось благословением: они по полной программе воспользовались тем, что эхо отвлеклись. Увы, преимущество оказалось недолговечным: копия баронессы вскоре вернулось к контролю поля боя, с жуткой точностью и быстротой нейтрализуя заклинания. А борьбу с Финном она оставила прочим эхо.

Гаспар обрушивал на неё удар за ударом, рассчитывая на недостаток внимания с её стороны, но результат оставался неизменным. Кажется, эхо наловчилось почти безболезненно выдерживать заклинания, возводя щит в последнюю секунду, или просто поглощая пламя этим чёртовым артефактом на лбу.

Он раздражённо стиснул челюсти, осознав всю глубину своей ошибки. Нет, маг правильно догадался, что это крайне удачное сочетание, но не просчитал, для кого оно удачное. Магия баронессы идеально подходила против его собственной, а её арсенал, кажется, был словно специально подобран для сражения с пиромантами. Скорее всего, чтобы пробить её защиту, потребуется больше огневой мощи, чем есть у Гаспара в наличии. А Пенней и прочие волшебники едва ли смогут показать себя лучше, учитывая, что мана у эхо, по всей видимости, не кончается.

Возможно, для победы придётся полагаться на численность.

Гаспар посмотрел на Розу. Та уже усиливала его заклинания, но маг чувствовал, что этого недостаточно. Бард, словно почувствовав его взгляд, повернула к нему голову и вздохнула.

- Хотите, чтобы я уже пустилась во все тяжкие? – спросила она с натянутости беззаботностью.

Гаспар не мог не заметить, каким вымученным было её выражение. Неважно, сколько дорогих эликсиров и зелий они запихнули в женщину, чтобы та продолжала функционировать - у её зловещей силы всё равно есть предел. Тем не менее, маг уверенно кивнул. Здесь и сейчас ни страху, ни колебаниям места нет.

Роза сделала долгий выдох, и атмосфера вокруг неё начала меняться. Её глаза потускнели, на смену обычному игривому настроению пришло нечто мрачное и угрожающее, а музыка, которая заполняла зал, стала намного более призрачной. Гаспар почувствовал внутри себя всплеск мощи, взявшейся словно из ниоткуда. Заклинания, усиленные тёмными чарами, начали искажаться и непредсказуемо менять траектории.

Финна окружил целый ураган энергии. Его сила и скорость взлетели до небес, а ожоги и кровоподтёки будто растворились. Неосязаемые когти рассекли парочку эхо, и блондин зарычал. А в следующее мгновение ему пришлось ретироваться, чтобы не попасть под залп усиленных заклинаний. Даже копия баронессы не смогла всё отразить – этот хаотичный обстрел превысил её возможности.

А затем горящий артефакт без предупреждения вспыхнул ослепительным сиянием и превратился в корону из чистого пламени. Эхо баронессы окуталось энергией огня. Гаспар, затаив дыхание, наблюдал, как артефакт жадно вытягивает ману из окружения, а его свечение становится таким ярким, что искажает пространство вокруг себя. Маг даже увидел, как колоссальный объём маны просто появился из какого-то невидимого источника и направился к голодному артефакту.

Теперь фигура, покрытая серой дымкой, прямо-таки купалась в сиянии короны. Один медленный жест – и волна опустошительного огня пронеслась по всему помещению, угрожая похоронить всех на своём пути. Эта подавляющая мощь разрушила заклинания, которые летели в эхо, но прозрачные барьеры Клеммонс и её подчинённых выдержали. Гаспар никогда раньше не видел таких количеств маны, которые сейчас гоняла сквозь себя копия баронессы. Она сейчас напоминала бесконечный, неисчерпаемый колодец мощи.

Он снова тихо ругнулся и попытался применить несколько заклинаний, чтобы отбросить огненный потоп. Безуспешно. С такой силой копия баронессы достигла уровня, на котором она могла заметно влиять на чужие заклинания напрямую. Корона даровала ей пугающий уровень силы и контроля – выше, чем у самого Гаспара. Гранд-волшебник знал лишь горстку артефактов, способных на что-то подобное, но этот был ему совершенно незнаком.

Как что-то подобное попало в руки обычной имперской баронессы?

Слева внезапно раздался крик. Маг повернулся и увидел, как несколько подчинённых Клеммонс забились в конвульсиях или упали на пол, а их лица исказились и побледнели. В ту же секунду секции щита, поддерживаемые ими, обрушились. В бреши немедленно полетели огненные и водные техники, а воздух наполнили вопли агонии.

- Кто-нибудь, укрепите барьеры! – резко рявкнул Гаспар. – Живо!

Клеммонс быстро расширила собственные щиты и вовремя запечатала дыры. Судя по дрожащим рукам, это далось ей нелегко. Ей теперь приходилось в одиночку удерживать ношу нескольких волшебников. Алисса метнулась к упавшим с зельями наготове, а Роза начала лечить самые серьёзные травмы чарами.

- Это что ещё за чародейство? – воскликнул Гаспар, глядя на пострадавших барьерщиков.

Он не мог сходу определить, умер ли кто-либо, но вряд ли многие смогут продолжить бой. А ведь они были прикрыты и личными барьерами, но что-то обошло все слои защиты. При этом никаких видимых ран не имелось. Так что же случилось?

Боковым зрением Гаспар заметил, что лицо магистра Пеннея стало бледнее на целый тон.

- Пенней, что происходит? Ты знаешь? – надавил он.

Его коллега громко сглотнул и неуверенно ответил:

- Я н-не уверен, но подозреваю, что она пустила в ход гидрокинез.

- Гидрокинез? – нахмурился Гаспар. – Но я не видел…

Маг осёкся, не закончив фразу. До него дошло. Он отвернулся к морю пламени, которое разделяло его отряд и группу эхо на другой стороне зала.

Баронесса могла непосредственно манипулировать жидкостью внутри чужих тел? Нацелиться на ослабленных барьерщиков, утомить их, воспользоваться прорехами в обороне и немедленно атаковать? Такое редко работает против опытных магов, но после стольких битв эти волшебники уже были истощены – как физически, так и ментально.

От этой мысли у Гаспара застыла кровь. Играть с кровью окружающих? Баронесса углубилась в магию куда более опасную и тёмную, чем он ожидал. Мало того, что эта женщина как-то связана с демоническим влиянием, так теперь ещё и это? Что она за чудовище?

Прежде чем гранд-волшебник сумел развить эту мысль, ещё один барьерщик упал и начал корчиться на полу. Клеммонс на сей раз была готова, поэтому закрыла брешь почти немедленно, но теперь она заметно дрожала. Пенней призвал небольшую армию водных элементалей, чтобы отгородиться от наползающего пламени, но против целого огненного шторма их, увы, оказалось недостаточно.

Гаспар почувствовал, как сердце сжимают когти беспомощности. Впервые с момента получения ранга гранд-волшебника он чувствовал себя по-настоящему бессильным.

Сражение становилось всё более яростным. Гаспар пытался помочь, чем может, выцеливал меньшие эхо по одному, когда коллеги проделывали дыру в стене пламени, но его усилия оказались тщетными. Даже когда удавалось уничтожить одно эхо, оно восстанавливалось за считанные минуты. Правда, в процессе регенерации эхо становились уязвимыми, но их было слишком много, чтобы полноценно этим воспользоваться. Гаспар даже выделил группу волшебников, чтобы те добивали поверженных эхо, но всё равно понимал: для победы этого не хватит.

В итоге эхо полностью захватили инициативу. Финну и Шину давным-давно пришлось отступить под барьер, да и Розе приходилось несладко. По-видимому, она взяла на себя не меньшую нагрузку, чем Клеммонс, просто чтобы волшебники могли удерживать текущие позиции. Если бы не её чары, весь отряд давно бы смяли.

Ещё один барьерщик рухнул, а вместе с ним – и несколько подчинённых самого Гаспара. Клеммонс чуть не упала, растянув собственный щит ещё сильнее. Розу тоже трясло, а из её глаз потекли ручейки крови. Обе женщины отчаянно пытались спасти жизни своим спутникам.

- Не думаю, что мы продержимся долго, - наконец, пролепетала Роза сквозь сжатые зубы.

Гаспар отменил своё следующее заклинание и повернулся к ней, попутно ещё раз окинув взглядом поле боя. Измотанные волшебники, которые ещё держались на ногах, продолжали вкладывать в свои атаки всю оставшуюся силу. Они уже выпили намного больше зелий, чем рассчитывали, и давно превысили нормы безопасности, но что ещё они могли сделать? Всё превратилось в битву на истощение. И победить в ней экспедиция не могла, поскольку эхо черпали ману из бездонного источника.

Итак, стратегия провалилась. Возможно, ветер переменится, если добраться до копии баронессы, но как? За барьерам бушует такая огненная буря, которой не выдержит даже Финн, а шансы на какой-либо натиск давно исчезли.

- Возможно, у меня в рукаве ещё есть козырь, который может помочь, - тихо сказала Роза.

- Что именно? – Гаспар резко переключился на барда.

- Трюк, который мы со Скарлетт несколько раз проворачивали. Он может купить нам несколько секунд, - скривилась Роза, - и, вероятно, очистить часть помещения. Но на ногах я после этого долго не продержусь.

Гаспар нахмурился. С одной стороны, даже краткая передышка – это бесценно. С другой, её явно не хватит, чтобы покончить с целым отрядом эхо. Даже для того, чтобы одолеть одно лишь эхо баронессы, потребуется куда больше времени, чем несколько секунд. И куда больше огневой мощи, чем содержат в себе атаки Гаспара, сильнейшего мага среди присутствующих. А заклинания прочих волшебников до копии баронессы даже не долетают, как та неоднократно демонстрировала.

Он перевёл взгляд на Финна, который стоял напротив барьера и вглядывался в хаос. Пока что эхо баронессы лишь к нему относилось как к настоящей угрозе. Если кто-то и сможет обеспечить необходимый перевес, так это Финн. Но многого ли он достигнет за такой короткий срок?

- Насколько ещё вы можете поднять силу Финна? – гранд-волшебник вновь повернулся к Розе.

- После того, как разберусь с пламенем Скарлетт? – тряхнула головой женщина. – Ненамного. Он уже достиг своего предела.

Гаспар сжал губы и вновь посмотрел на юношу. А тот напряжённо посмотрел на него, ожидая решения.

- Мальчик, - мрачным тоном позвал его маг. – Если мы дадим тебе шанс, думаешь, сможешь прорваться и занять его... её? Предупреждаю: это будет опасно.

Финн смотрел ему в глаза невероятно долгое мгновение, а затем решительно кивнул.

- Тогда нам придётся на тебя положиться.

Гаспар жестом велел небольшой группе своих подчинённых собраться рядом. Обитатели Вздымающегося острова редко фокусировались на изучении заклинаний, усиливающих физические возможности. Такая магия всегда имела свою цену, а требовалась редко, поскольку волшебники, как правило, избегали ближнего боя. Но это не значило, что их вообще никто не изучал.

Клеммонс поблизости вздрогнула: напротив барьеров одновременно взорвалось бессчётное множество мин. По прозрачной поверхности пробежала волна ряби.

- Нужно действовать сейчас, - сказал гранд-волшебник.

Он крепко сжал посох и кивнул Розе, сигнализируя, что пора начинать.

Призрачная музыка смолкла. Роза прикрыла глаза, пространство вокруг неё успокоилось, а в следующий миг женщина уже начала новую мелодию. Лёгкие, эфемерные, будто просочившиеся из иного мира ноты поплыли по залу, и в них нельзя было не вслушаться. Пламя, бушующее за барьерами, тоже мигнуло в ответ. На краю оранжевого инферно появились синие огоньки, которые начали танцевать под музыку.

А в следующее мгновение синие огоньки превратились в настоящие вспышки, которые начали резонировать подобно натянутым струнам зачарованной арфы. Как ни странно, барьеры на них реагировали непредсказуемо – местами трескались, а местами, напротив, становились крепче. Вскоре творение Розы поглотило больше половины пламени, и зал затопило почти ослепительное синее сияние.

Когда первые синие огни начали угасать, Роза пошатнулась. Шин едва успел её поймать и аккуратно уложить на пол. А Гаспар и его волшебники уже начали действовать.

Гаспар сотворил своё заклинание – Скорость вспышки. Младшие волшебники добавили на Финна собственные зачарования – Выносливость камня, Волновой удар, Грация тени, и так далее. Юношу окутали разноцветные сияющие ауры, которые втянулись в его тело. Но он не дрогнул, хотя, судя по лицу, превышение допустимой нагрузки явно заметил. Всё внимание блондина было приковано к дальнему концу зала, где сквозь истончившийся огонь вновь стало видно копию баронессы. Внезапно по помещению пронёсся порыв ветра, словно предвещая грядущий ураган.

Гаспар переживал, что Финн может не выдержать такой ноши, но, к счастью, ошибся.

Роза вновь заиграла, только теперь её музыка была тише и, кажется, полностью сфокусировалась на Финне. В следующее мгновение гранд-волшебница Клеммонс убрала секцию барьера, и Финн превратился в размытую полосу. Он сходу развил такую скорость, что вихрь чуть не опрокинул Гаспара и прочих. Глазам было физически сложно уследить за его кошмарно быстрыми движениями.

А затем блондин врезался в то место, где стояло эхо баронессы, и в зале раздался оглушительный грохот. Мгновением позже последовало новое столкновение, от которого во все стороны полетели обломки. Гранд-волшебник с трудом мог разглядеть детали сражения. Давление на барьеры пропало, зато колонны огня и воды начали появляться в дальнем конце помещения. Очевидно, копия баронессы уцелела, но теперь полностью сконцентрировалась на Финне.

- Не зеваем! – гавкнул Гаспар, отправляя взрывной огненный шар в толпу меньших эхо.

Коллеги последовали его примеру. Стаи боевых заклинаний вновь начали летать туда-сюда.

Посреди всего этого хаоса Гаспару иногда удавалось заметить Финна. За каждым его движением оставалась целая полоса остаточных изображений, а грубая сила превосходила всё, виденное гранд-волшебником ранее. Блондин просто прорезался через потоки магии, которые летели в его сторону. Пламя, прожигающее и рвущее его тело, было для него не более чем препятствием, которое нужно сокрушить. Тем временем, артефакт загорелся ещё ярче – почти добела. Копия баронессы призывала всё больше и больше стихий, чтобы отразить наступление Финна. Позади неё появился ревущий огненный вихрь, служащий бесконечным источником пламени.

Вокруг когтей Финна тоже закрутились свирепые вихри, и он с невероятной скоростью прыгнул на эхо, которое снова выставило блок. От удара под копией баронессы треснул каменный пол, но саму её лишь откинуло на несколько метров назад. Гаспару оставалось лишь смотреть на происходящее с распахнутыми глазами. Неужели настоящая Скарлетт Хартфорд тоже обладала нечеловеческой прочностью?

Так или иначе, эхо всё равно начало сдавать позиции. Финн непрерывно атаковал, и с каждым ударом в зале поднимался ветер. А защита эхо постепенно слабела. Гранд-волшебник ожидал, что блондин лишь выиграет время, но тот, отбросив все заботы, делал намного больше – доводил и себя, и защитную систему Залов до предела. Казалось, его тело, покрытое ожогами и ранами, готово рухнуть в любой момент, но сам Финн всё равно выглядел несгибаемым и неостановимым. Как будто стихийное бедствие сошлось в бою с воплощением мощи элемента.

Вскоре битва ветра с огнём и водой достигла кульминации. Копия баронессы призвала море пламени вокруг себя самой, а Финн окутался бледно-зелёным смерчем, утробно взревел и без колебаний ринулся вперёд – прямо в огонь.

Раздался ещё один громоподобный звук столкновения, и какофония битвы уступила место тишине. Пламя в одно мгновение исчезло, подавляющая атмосфера - тоже. Оставшиеся эхо рассыпались пеплом на ветру, а цвета вновь стали яркими.

Гаспар опустил посох, чувствуя, как колотится сердце. Финн остался стоять в одиночестве неподалёку от центра зала, тяжело дыша и истекая кровью. Он посмотрел на пустое место, где находилась копия баронессы, а затем медленно рухнул.

Волшебники зашевелились и начали дезактивировать заклинания. Гаспар же осознал, что битва окончена, лишь в тот момент, когда услышал за спиной целый хор вздохов облегчения и усталости. Клеммонс осела на пол, а Алисса побежала к Финну. Гранд-волшебник подумал, не позвать ли её (вдруг здесь есть и иные скрытые угрозы?), но нечто подсказало ему, что девушка не послушается.

Так что он ещё раз посмотрел туда, где стояло эхо баронессы. К счастью, оно восстанавливаться не собиралось.

Гранд-волшебник выдохнул. Груз прошедшей битвы на его плечах всё ещё был нелёгким. Ещё многое нужно было сделать, разобраться со многими опасностями. Но здесь и сейчас они успешно преодолели препятствие.

Даже в горячечном бреду гранд-волшебник не мог предположить, что баронесса – или её эхо – может обладать подобной силой. Понятно, что копия, предположительно, имела доступ к намного большему резерву маны, чем настоящая баронесса, но её способности оставались пугающими сразу в нескольких смыслах. Если доведётся встретиться с этой женщиной ещё раз, им придётся многое обсудить.

И тут где-то на задворках разума вновь ожил вопрос: если реальная баронесса Хартфорд находится не здесь, то где? Раньше гранд-волшебник сомневался, что она в одиночку переживёт те испытания, с которыми столкнулась. Только свои сомнения он держал при себе. Однако после близкого знакомства с мощью эхо весь скепсис растворился, словно сахар в чае.

Теперь маг был уверен в обратном.

Чтобы остановить эту женщину, потребуется что-то – или кто-то – по-настоящему экстраординарное.

_____________________________________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Упс. Забыл нажать «опубликовать главу».