Гаспар уставился вперед, распахнув глаза. За свою жизнь он повидал бесчисленное количество заклинаний, близко познакомился с большинством современных барьеров и защитных массивов. В обширном арсенале Вздымающегося острова имелось почти всё. Гаспар думал, что его уже ничто, кроме забытой зуверианской магии, удивить не сможет.

Однако сейчас он увидел такое, что всерьёз усомнился, стоит ли верить собственным глазам. В воздухе мерцал вихрь тёмной энергии, который полностью окружил его и коллег-волшебников куполом бурлящих теней. По куполу пробегали полосы зловещего фиолетового света, а иногда – и багрового. Пространство внутри барьера было пугающе неподвижным, что разительно контрастировало с хаосом снаружи. В конце концов, несколько мгновений назад в эту сторону полетел такой залп боевых заклинаний, от которого занервничал бы даже архиволшебник.

Гаспару показалось, что сквозь давящее молчание он расслышал слабую, призрачную мелодию, но даже ноты в таком окружении казались жуткими.

Он попытался отследить поток маны, из которой состоит барьер, но нити ускользали, словно живые, сплетались и изменялись почти бессмысленным образом. А иногда вообще пропадали, как будто барьер не был исключительно магической конструкцией.

Гаспар повернулся к гранд-волшебнице Клеммонс. Это ведь она в спешке воздвигла барьер, чтобы укрыться от атак фигуры в мантии. Но, судя по её ошеломлённому лицу, даже она не до конца понимала, что случилось с заклинанием.

Маг перевёл взгляд на Шина, который нахмурился ещё сильнее, изучая барьер. Кажется, юноша был единственным, кого этот поворот событий не полностью застал врасплох.

Гаспар снова развернулся вперёд – к секции барьера, которая перекрывала обзор на других спутников баронессы. Сомнительно, что наскоро призванный щит Клеммонс выстоял бы под таким свирепым обстрелом. Кто-то ещё – кто-то, кто осознал серьёзность ситуации – вмешался и принял решительные меры. И за это Гаспар был благодарен, хотя природа данного вмешательства не давала ему покоя.

Что же баронесса от них скрывала?

Хотя следы демонического влияния ни с чем не спутаешь, точное происхождение барьера и принципы его работы остаются неясными. А уж как у этой энергии так легко получилось подчинить заклинание, созданное гранд-волшебницей, и вообразить сложно. Гаспар чувствовал, что этот барьер словно специально создан для того, чтобы посмеяться над его пониманием магии.

А ещё его структура слишком сильно напоминала капризные, известные своей непредсказуемостью бардовские чары.

Несколько секунд группа стояла в напряжении, а затем тёмный вихрь начал исчезать. Остался только прозрачный щит, изначально созданный Клеммонс. Через него открылся отличный вид на коридор. Одновременно с этим вернулся и звук, а мелодия, которую слышал Гаспар, стала более чёткой.

В дальнем конце коридора Финн сошёлся в свирепой схватке с фигурой в мантии. Блондина окружил ураган энергии, эфирные когти из сырой магии разрывали защиту эхо, а треск стоял такой, будто лес валят. Каждый могучий удар вызывал волны вибрации, которые сотрясали коридор. Защитные чары, которые Гаспар своими заклинаниями не смог даже поцарапать, разлетались на части так же быстро, как и восстанавливались.

Маг с трудом мог поверить, что перед ним тот же юноша, которого он видел ранее. Эта сила казалась просто сверхчеловеческой. Но вот неуязвимым Финн не был: ответный обстрел превратил его одежду в лохмотья, а кожа выглядела как лоскутное одеяло из ран, которые затягивались прямо на глазах.

Алисса укрылась за щербатой, покрытой пятнами от многочисленных попаданий колонной льда. Девочка методично обмакивала болты в блестящие эликсиры, заряжала арбалет и стреляла. По её лбу текла кровь, но алхимик, на первый взгляд, была в куда лучшей форме, чем Финн.

Роза, стоявшая рядом, практически преобразилась. Её окутала неизвестная энергия, от которой вокруг даже стало темнее. В руках бард держала инструмент, который и издавал мелодию, затопившую коридор. Её пальцы танцевали над ключами и крутили колесо внизу, чтобы издавать аккорды, резонирующие с неестественной силой.

Гаспар на мгновение застыл, чувствуя, как в нём пробуждается нечто первобытное: всплеск грубой силы, который угрожал заполонить всё тело. Словно бы дремлющий потенциал начал прорываться на поверхность. Маг едва подавил желание обрушить его на мир.

- Не теряйте себя, - раздался голос, который разогнал туман и заставил Гаспара прийти в себя.

Шин подошёл к барьеру, держа щит и меч наготове, а затем спокойно, но решительно посмотрел через плечо.

- Финну нужна наша помощь, так что сконцентрируйтесь. И, пожалуйста, опустите барьер. Эхо больше в нас не целится.

Гаспар посмотрел на своих волшебников. Многие стояли в растерянности, иные опасно косились друг на друга. Гранд-волшебник крепко нахмурился и взревел:

- Вы что творите, идиоты несуразные?! Вы опытные волшебники, а не сопливые ученики! Соберитесь! И, Клеммонс, развейте барьер.

К счастью, его слов оказалось достаточно, чтобы остальная часть группы начала действовать. Клеммонс моргнула и убрала щит, который не давал волшебникам присоединиться к схватке. Гаспар немедленно посмотрел на Шина, который уже побежал мимо Розы и Алиссы на помощь Финну.

Маг смущённо покачал головой. Подумать только – им понадобилось замечание мальчика на несколько десятилетий моложе, чтобы прийти в себя. Какой позор. С другой стороны, нельзя отрицать и мощь эффекта, который почти поработил разум Гаспара. Если Финн сейчас сражается под этим…

Плевать. Меньше слов – больше дела!

- Не останавливаемся! – вновь рявкнул Гаспар. – По моему сигналу. Только прицельные заклинания!

Он сжал посох обеими руками, сосредоточился и начал сплетать ману в идеальную сеть заклинания. Впереди появилось острая, смертоносная огненная пика. Гаспар запустил её в полёт, и следом коллеги-волшебники выдали собственные стихийные заклинания.

И тут гранд-волшебник обомлел снова. Они внезапно начали изменяться прямо в полёте: темнеть, покрываться фиолетовыми и багровыми нитями, как и барьер ранее. В результате синхронизированный залп превратился в единый беспорядочный танец энергии, который изогнулся и разделился. Шторм ловко обогнул Шина и Финна, а затем врезался в эхо со всех сторон сразу.

Столкновение искажённых заклинаний со щитами вызвало целый каскад взрывов, от которого в коридоре стало светлее. Впервые некоторые атаки пробились сквозь оборону эхо, заставив его на мгновение замешкаться.

Финн этого мгновения не упустил. Да и Шин, который к нему присоединился, - тоже. Клинок щитовика засиял серебряным светом и врезался в щиты расплывчатой фигуры. Впрочем, этого оказалось недостаточно.

- Ещё раз! – скомандовал Гаспар.

Волшебники продолжили скоординированный штурм. И снова, стоило заклинаниям отправиться в полёт, как они были перехвачены и укреплены той же невидимой силой. Защитные чары эхо ломалась слой за слоем, словно под ударами тарана, но они были такими крепкими, что Гаспар с трудом верил своим глазам. Пожалуй, это выходило далеко за пределы доступного обычному архиволшебнику.

- Ещё раз! – проревел он.

Эхо полностью сосредоточилось на Финне. Тот же, несмотря на очевидные раны, продолжал сражаться с силой, выходящей за рамки здравого смысла. Гаспар воспользовался этим моментом, чтобы ударить как можно мощнее. Огонь на вершине его посоха сконденсировался в целую колонну раскалённого добела пламени. Когда маг отпустил заклинание, оно смешалось с целой бурей других, потемнело, налилось фиолетовым. Ведомый незримой рукой, залп пролетел мимо Шина и Финна и врезался в эхо. Взрыв получился таким, что по защите эхо расплескались целые волны чернильных теней.

Этого наконец-то хватило, чтобы несколько барьеров рухнули одновременно. Финн одним текучим движением прыгнул вперёд и вонзил когти на кулаке прямо в эхо. Коридор потонул в грохоте столкновения. А юноша потянул руку вниз, рассекая сущность надвое.

И наступила тишина. Тревожная мелодия закончилась, оставив у Гаспара не менее тревожное чувство опустошённости. Роза, явно измотанная этим испытанием, пошатнулась и оперлась спиной о стену. Затем она выдавила из себя усталую улыбку и лениво помахала волшебникам инструментом, который так и не выпустила из рук.

- Ваша помощь пришлась очень кстати, ребята, - сказала она, прежде чем сползти на пол.

Финн и Шин стояли над остатками фигуры. К счастью, признаков регенерации та не подавала. Перешёптывания волшебников за спиной Гаспара стали громче. Он нахмурился, заметив в них беспокойные нотки, и повернулся к гранд-волшебнице Клеммонс и магистру Пеннею. Те же молча посмотрели на него, словно спрашивая, что делать дальше.

Гранд-волшебник сжал челюсти, выпрямил спину и направился в сторону Розы. Женщина слабо улыбнулась ему. Но внимание Гаспара было приковано к её глазам, на дне которых плескались угасающие следы тьмы. Кроме того, в районе груди под её одеждой слабо пульсировало мягкое сияние, в котором чувствовались остаточные следы маны и чего-то ещё.

- Слава дерзким богам, что нам не пришлось разбираться с этой штукой одним, - сказала Роза, достав и открыв флягу. – Никогда раньше не пыталась поддерживать столько чар одновременно, и хотелось бы этого не повторять. Если бы я не вливала в Финна столько сил, сколько могу, его бы уже трижды обезглавило. Этот мальчик не поймёт, что такое самоконтроль, даже если тот ударит его по макушке боевым молотом.

Гаспар какое-то время просто на неё смотрел.

-…Что за сила это была? – наконец, спросил он твёрдым голосом.

Мощь этих чар превосходила всё, что Гаспар видел от Розы раньше. Бард не только превзошла его ожидания, но и почти вышла за пределы того, что гранд-волшебник полагал возможным. Кажется, чары Розы вообще не принимали во внимание количество людей или заклинаний вокруг, действуя на всех одинаково. Будь у Вздымающегося острова доступ к такой же магии…

Алисса подошла к Розе, подняла защитные очки и вытерла кровь с лица.

- А это важно? – упрямо посмотрела она на Гаспара. – Она только что спасла нас всех, не так ли?

Гаспар на мгновение пересёкся с ней взглядами, а затем посмотрел, как Финн и Шин идут в его сторону по коридору. Из-под остатков одежды Финна виднелась мрачная картина, написанная кровью по только что регенерировавшей коже. Крайне недовольный взгляд юноши лишь усиливал впечатление свирепости и сырой мощи, которое он производил. Неизвестно как, но теперь Финн казался даже более страшным, чем в бою.

Гаспара это не испугало. Он лишь задумался, где баронесса нашла этих людей – и что они сделали, чтобы заполучить такую силу.

В конце концов, он вновь повернулся к Розе.

- Как только мы закончим наши дела здесь, нам нужно будет поговорить как следует.

Улыбка барда не померкла ни на йоту.

- Конечно. Но сначала давайте найдём Скарлетт. Готова поставить пять сотен соларов, что она захочет понаблюдать за этим разговором из первого ряда.

Гранд-волшебник задержал на ней взор ещё на несколько секунд, прежде чем развернуться и направиться к коллегам. А Роза у него за спиной заговорила вновь.

- Эй, Финн. В следующий раз, когда мы будем так сражаться, сделай мне одолжение: не заставляй меня впихивать в тебя столько исцеления, что хватило бы воскресить небольшой табун лошадей. Когда-нибудь слышал о такой штуке, как самосохранение? Оно сейчас в тренде, знаешь ли.

- Выбора не было, - ответил Финн. – Не сфокусируйся оно на мне, под удар попали бы вы с Алиссой.

- Фи. Не пытайся прибегать к логике – она тебе не идёт. И приведи себя в порядок. Здесь дети.

Гаспар перестал прислушиваться к их болтовне. Тем более, он как добрался до конца коридора, где ждали Клеммонс и магистр Пенней.

- Что они сказали? – судя по выражению лица Хагберта, он так и не успокоился.

- Что мы обсудим это позже, - покачал головой Гаспар.

Гранд-волшебница Клеммонс посмотрела в сторону компаньонов баронессы.

-…Мы действительно можем это игнорировать?

Гаспар обратил на неё строгий взор:

- Мы ничего не игнорируем. В данный момент мы концентрируемся на основной задаче. Сейчас стало предельно ясно: мы не можем даже приблизительно оценить, с какими угрозами столкнёмся в Залах. Это лишь добавляет новые причины очистить остров от той гнили, которая вызвала эти помехи. Пока мы здесь, мы не можем позволить себе раскола.

Он обернулся через плечо. Алисса доставала новую одежду для Финна из пространственной сумки, а сам он поливал себя водой из бурдюка.

-…Их силы выглядят грозно, но явно несут пользу. И вы ведь не забыли, что они здесь из-за баронессы, а вы оба проголосовали за то, чтобы с ней сотрудничать? Когда мы найдём её… – он повернулся обратно к коллегам. – Если мы её найдём, предлагаю высказать ваши претензии непосредственно ей. Вот и послушаем, что она скажет обо всём этом. Уверен, это будет…. занимательно.

Хотя сам он, думая об этой беседе, испытывал не только предвкушение, но и ужас.