Гаспар нахмурился и крепче сжал посох, изучая узкий коридор впереди. Из-за спины доносился тихий гул разговоров – коллеги и юные волшебники пытались сформировать какие-то теории. Уж лучше бы баронесса сейчас была с ними (хотя Гаспар ни при каких обстоятельствах не мог бы заставить себя произнести это вслух).

В конце коридора стояла одинокая фигура, укрытая блестящей мантией. Сама фигура шла рябью, словно привидение, а вот воздух вокруг неё гудел от напряжения – столько энергии там разлилось. Древние зуверианские охранные чары тоже слегка мерцали, искажая пространство, будто мираж. Гаспар впервые сталкивался с чем-то подобным.

- Это становится смешным, - донеслось справа ворчание Розы. – Должен же быть какой-то путь мимо этой штуки.

Она сидела прямо на полу, прислонившись к холодной каменной стене, и недовольно смотрела на фигуру в мантии. Одну руку бард запустила в волосы, а деревянный инструмент положила рядом с собой.

Гаспар сжал губы в тонкую линию. Он полностью разделял её утверждение, но было ясно как день, что данное препятствие не так легко преодолеть.

Покинув Палату Памяти через открывшийся тайный проход, группа углубилась в Залы Эхо. Компаньоны баронессы шли с молчаливой решимостью, а вот волшебники острова – с нескрываемым энтузиазмом, несмотря на серьёзность миссии. Им явно было интересно исследовать грань своего дома, которой даже на картах нет. Гаспар понимал их рвение и даже в определённой степени его разделял, только не позволял себе этого демонстрировать.

Поначалу всё шло на удивление гладко. По неизвестным причинам здесь почти не было опасных эхо, которые заполонили внешние залы. Гаспар настолько возгордился, что даже позволил себе понадеяться, что у него получится достичь глубинных залов без особых проблем. Однако эта надежда оказалась столь же мимолётной, как и большинство хороших вещей.

Препятствия на пути группы постепенно менялись. Небольшие помехи – такие, как запечатанные двери, на взлом которых уходило некоторое время, или не слишком-то агрессивные эхо – уступили дорогу более ощутимым и непредсказуемым угрозам. Охранные эхо стали сильнее и решительнее, а также начали применять более сложные формации и тактики. В коридорах начали появляться ловушки и преграды, которые мешали творить заклинания и подтачивали защиту. Как будто с каждым шагом вперёд Залы Эхо всё сильнее замечали присутствие посторонних и прилагали всё больше усилий, чтобы их вышвырнуть.

Но до сих пор волшебники со всем справлялись, а вот сейчас наткнулись на особенно непобедимого оппонента.

Это эхо было не самым воинственным или угрожающим, но крайне умело остановило продвижение группы. Кажется, ни одно заклинание его даже не коснулось. Эхо отклоняло все атаки, словно они были не более чем лёгким бризом. Гаспар редко встречал столь неприступную защиту – даже у опытных архиволшебников.

Если это эхо было таким же, как встреченные ранее, то он лишь мог гадать, какого мага оно воссоздало.

- Мы уверены, что нам обязательно через него проходить? – спросила Алисса. – Скарлетт бы сейчас его просто обезвредила. Или нашла бы обходной путь. Или… ещё что-то.

Она сидела рядом с Розой и сортировала оставшиеся алхимические припасы. Флаконы и контейнеры выстроились перед девочкой аккуратными рядами. Гаспар ненадолго задержал взгляд на этих двоих, после чего сосредоточился на остальных членах группы.

Молодые волшебники, магистр Пенней, гранд-волшебница Клеммонс и Шин дружно столпились возле выхода в коридор, окружив встроенное в стену зуверианское устройство. Оно сильно походило на табернакли – артефакты, которые использовались зуверами – и по необъяснимым причинам выглядело так, словно содержит в себе некую сложную головоломку.

Гранд-волшебник тоже осмотрел артефакт, но, не считая чувства растерянности, ничего не получил. Загадки – не его сильная сторона, несмотря на немалый опыт обращения с зуверианскими реликвиями. Гаспар предпочитал постепенное, методичное исследование, основанное на логике и структурном анализе, а не загадки, для решения которых требовалось приучить свой ум выписывать восьмёрки в воздухе. Почему зуверы имели иное мнение на этот счёт? На этот вопрос вряд ли когда-нибудь получится узнать ответ.

Все присутствующие согласились с тем, что головоломка как-то связана с дорогой дальше, но на этом открытия и кончались.

-…Вы уверены, что баронесса не давала намёков о том, как миновать этот коридор? – осторожно-нейтральным тоном спросил Гаспар, вновь повернувшись к Розе и Алиссе.

Обе помотали головами. Роза переместила инструмент к себе на колени.

- Как правило, Скарлетт делится информацией лишь в тот момент, когда та оказывается нужна, да и вообще не любит вдаваться в детали. В последнее время у неё с этим получше, и видно, что иногда она реально пытается, но… - бард небрежно выдала несколько спокойных нот. – Ну, очень многое так и не выходит за пределы её головы.

Гаспар ещё какое-то время смотрел на неё, прежде чем вновь повернуться к блокирующей путь сущности. Познакомившись с баронессой Хартфорд, он начал часто задумываться: как в её руках оказались секреты, которые были похоронены в течение бесчисленных поколений? Впрочем, сколько ни подвергай сомнению её источники (и мотивы!), результаты остаются бесспорными. Теперь Гаспар был убеждён: эта женщина точно знала, что ждёт их во внутренней части Залов Эхо, включая эти всё более сложные препятствия. Кажется, не ожидала дворянка только того феномена, который захватил власть над Залами. И собственного внезапного исчезновения, да.

-…Что будете делать, если будет доказано, что она больше не с нами? – вопрос выскользнул словно сам по себе.

- Она жива, - раздался спокойный голос слева.

Гаспар повернулся и посмотрел на Финна. Тот, закрыв глаза и скрестив ноги, сидел на земле в, предположительно, медитативном трансе.

- Кажется, ты весьма уверен в этом умозаключении.

Юноша на мгновение открыл глаза и посмотрел на Гаспара.

- Вы сказали, что сделаете всё в ваших силах, чтобы обеспечить её безопасность.

- Это было заявление магистра Пеннея, а не моё, - Гаспар поудобнее перехватил посох. – Естественно, мы сделаем, что можем, но мы не всесильны. Если она падёт до того, как мы до неё доберёмся, тут уж ничего не поделаешь.

- Она не умрёт, - повторил Финн.

Гаспар приподнял бровь.

- Сомневаюсь, что вашей убеждённости хватит, чтобы сделать это правдой. Где бы она ни находилась, с высокой вероятностью она одна и подвергается существенной опасности. В таких условиях может сгинуть даже опытный гранд-волшебник.

- Но не она, - твёрдым голосом сказала Роза.

Гаспар посмотрел на неё внимательнее. На первый взгляд, эта женщина встревожилась сильнее всех, когда баронесса исчезла. Но сейчас она выглядела полностью уверенной в выживании своей покровительницы. Даже с тем, что Гаспар узнал о баронессе, ему было трудно понять, откуда растут корни этого непоколебимого доверия.

Он прочистил глотку, издав звук, напоминающий нечто среднее между рычанием и вздохом.

- Сейчас я мало что могу сделать, кроме как поверить вам на слово. Должно быть, у вас есть причины верить, что баронесса настолько способна, как вы утверждаете. Если так, мне уже любопытно, насколько обширны её магические таланты. Её ранняя демонстрация была… не особо воодушевляющей.

Он с ожиданием посмотрел на Розу. Та несколько секунд выдерживала её взгляд, прежде чем пожать плечами.

- Не могу сказать. Я не маг.

Гаспар перевёл взгляд на Алиссу. Девушка заправила за ухо выбившийся из причёски локон и слегка сдвинула брови.

- Я тоже не маг, но знаю нескольких магов. Впрочем, сравнивать Скарлетт с ними тяжело, поскольку она не пользуется заклинаниями.

Гаспар сам не заметил, как наморщил уголки глаз.

-…Вообще не пользуется заклинаниями?

- Очевидно, - помотала головой Алисса, - она не умеет.

Гаспар нахмурился так, что напряглись даже мышцы вокруг рта. Во время прорыва он заметил, что баронесса полагается исключительно на пирокинез, но сделал вывод, что это сознательный выбор, а не ограничение. Даже если не брать в расчёт абсурдность самой идеи того, что маг может не владеть ничем, кроме пирокинеза, как эти люди могут ожидать, что баронесса способна защитить себя с такими навыками? Трудно даже представить себе, какой врождённый талант нужен, чтобы поднять пирокинез на один уровень с арсеналом опытного волшебника.

Алисса, кажется, заметила его скепсис. Она взяла несколько флаконов и начала укладывать их в петли перевязи, одновременно заговорив.

- Не стоит недооценивать Скарлетт. Я видела, как она буквально испепелила орды демонов. В ярости она может быть… ну, страшной.

Гранд-волшебник поднял одну бровь. До него доходили слухи о роли баронессы в том инциденте, когда в империи воплотилась цитадель Жестокой. Но даже так поверить словам Алиссы было нелегко. Нужно сильно постараться, чтобы найти среди самых талантливых волшебников империи хоть одного, способного пользоваться пирокинезом, особенно против демонов, как полноценным оружием. Эти мерзкие создания были печально известны сопротивлением к большинству видов огня. Чтобы эффективно с ними сражаться, понадобится нечто уровня истинного пирокинеза.

- Не видела, как Скарлетт превращает демонов в факелы, но за её ужасность я определённо могу поручиться, - подтвердила Роза. – Я видела достаточно её магии, чтобы знать, что происходит с теми, кто оказывается на принимающем конце.

Гаспар оценил её слова.

- Вы утверждаете, что не можете сравнивать её с другими магами. Однако чуть раньше вы с видимой готовностью оценили шансы баронессы на выживание как более высокие, чем у гранд-волшебника. Вы верите, что она не уступает таковым хотя бы в некоторых аспектах?

- Если уж говорить начистоту, - пожала плечами Роза, - то я, скорее, сомневаюсь, находятся ли ваши гранд-волшебники на том же уровне, что и она.

Гаспар лишь через несколько секунд нашёл с ответом.

-…Вот как.

Это определённо дало пищу для размышлений, пусть и невкусную. Маг отвёл взгляд в сторону коридора и укрытой чарами фигуры в мантии. Но секунду спустя он стукнул посохом по каменному полу и размеренным тоном заговорил вновь.

- Должен сказать, мисс Гейл, что в отсутствие баронессы с вами стало существенно легче общаться. Не поймите меня неправильно, но эта версия вас нравится мне намного больше.

- Хотите сказать, что она на меня плохо влияет? – печально хихикнула бард. – Я бы многое отдала, чтобы Скарлетт вас сейчас слышала.

-…Я не это имел в виду. По-моему, обратное намного более вероятно. Сейчас ваше поведение куда лучше, чем раньше, соответствует стоящей перед нами задаче.

- «Соответствует»? Да, можно и так сказать. Я просто пытаюсь сохранить голову холодной. Если не смогу – это не приведёт ни к чему хорошему.

Гаспар покосился на женщину и заметил, что она сделала серьёзное выражение лица вместо обычного легкомысленного.

- Очевидно, вы очень высоко цените баронессу.

- Иначе я была бы полной дурой. Только благодаря ей я ещё дышу. Я обязана ей… ну, всем. Реально. Жизнью, рассудком, может, даже душой, чёрт побери. И ещё кое-чем сверху.

- Роза… - в мягком голосе Алиссы послышалось лёгкое беспокойство.

Бард быстро повернулась к ней и сверкнула уверенной улыбкой.

- Я в порядке, Алисса. Нам лучше переживать за Скарлетт. Не то чтобы это было ей нужно, но ты ведь её знаешь, - женщина позволила себе лёгкую ухмылку. – Могу поспорить на деньги: будь это один из нас, она бы уже пинками вышибала двери и будила драконов, пока всё не устаканится.

- И то верно, - коротко рассмеялась Алисса. – Жду не дождусь дня, когда она действительно поведёт нас на битву с драконом.

Маг снова немного нахмурился, однако решил, что они просто шутят.

- Я знаком с ней хуже, чем вы двое, но всё-таки рекомендую умерить ваши ожидания. Имперская знать славится особым отношениям к принципам и морали, и баронесса не показалась мне исключением. Сердце у неё определённо не из золота.

Гаспар просто не хотел говорить напрямую, что эта женщина – воплощение многих черт, которые он так презирает в имперских дворянах.

Роза же снова захихикала.

- О, поверьте, я не смотрю на Скарлетт через розовые очки. Она явно не святая, и не скрывает этого. Я видела, как она отмахивается от вещей, которые бы заставили кого-то другого потерять сон на многие дни, а то и недели. И она может быть холодной как лёд, когда сочтёт нужным. Если честно, иногда мне кажется, что Скарлетт думает, будто половина мира может – или должна – видеть в ней какую-то великую злодейку. А сама Скарлетт просто склонна к этому.

Ухмылка Розы слегка померкла, а голос стал мягче.

- Вся эта личность «высокомерной дворянки» - вовсе не притворство, и её моральный компас иногда указывает… в странном направлении. Здесь вы правы. Но, несмотря на всё свои многочисленные пороки – только не рассказывайте Скарлетт, что я так выразилась – она прилагает усилия, чтобы оставаться достойной. А это уже больше, чем можно сказать о многих других людях.

-…Понимаю, - притих Гаспар. – Значит, я, вероятно, немножко ошибся в её оценке.

И он вновь отвернулся. Хотя вполне мог бы и признаться вслух, что обзавёлся некоторыми предубеждениями против баронессы ещё до того, как с ней познакомиться. И часть этих предубеждений сохранилась даже после того, как баронесса доказала свою квалификацию, открыв секреты Астрального Святилища.

Её предположительная цель прибытия – исследовать историю своей семьи, перебравшейся на Вздымающийся остров – сразу показалась Гаспару подозрительной. В дальнейшем женщина так и не озвучила истинную цель своего прибытия, а о своих знаниях она отзывалась расплывчато, что лишь углубило тревогу Гаспара. Не зная намерений баронессы, он не видел причин полностью ей доверять, не говоря уж о тесной совместной работе.

Пусть фамилия у них и общая, для Гаспара это лишь простое совпадение, не имеющее под собой веса. Если начать считать за родню всех, с кем у него есть общие предки, то ему придётся назвать своей семьёй половину острова. Гаспар имел такое же право на фамилию Хартфорд, как и баронесса, а иной связи между ними не было. Его прародители давно порвали все связи с империей, и не имперской знати заявлять права на его законное наследство.

Но всё же… Гаспар понимал, что эти предрассудки с самого начала затуманивали его суждения. А эта женщина до сих пор оставалась верна своему слову, и требования в обмен на свою помощь она выдвинула… разумные, учитывая существенность её вклада.

Гаспар не кривил душой, когда обещал помочь с исследованием истории архиволшебника Делмонта, но лишь потому, что взял на себя эту ответственность. Впрочем, если его неясные, невероятные предположения о том, какая участь постигла баронессу, окажутся верны… Интересно, сможет ли Гаспар сделать хоть что-нибудь, когда найдёт её вновь?

Впрочем, это вопрос для другого раза. Сначала нужно разгадать тайны Залов Эхо.

Внезапно за спиной началось какое-то оживление: множество взбудораженных голосов нарушили тишину. Гаспар напрягся и резко обернулся.

- Что происходит? – его грубый голос эхом отразился от стен коридора.

Магистр Пенней прекратил горбиться над артефактом и выпрямился. Его крупное тело заставило несколько молодых волшебников сдвинуться назад.

- Лучше тебе самому на это взглянуть, Гаспар.

Гаспар снова нахмурился, кинул ещё один взгляд на неподвижную фигуру в конце коридора и направился к группе, выстукивая посохом ровный ритм по полу. Волшебники расступились. Возле древнего устройства остались лишь сам магистр Пенней, гранд-волшебница Клеммонс и юный Шин.

- Ну?

Он окинул взглядом их лица, а затем обратил внимание на артефакт и тут же в замешательстве распахнул глаза. Потёртая каменная поверхность, полная надписей и символов, менялась на глазах. Изящная, похожая на лабиринт головоломка в центре устройства растворялась. Её поглощал расширяющаяся, аморфная серая лужа. Символы корчились так, словно были живыми, и вопреки здравому смыслу изгибались в разные стороны.

- Во имя тома Аубрианны, - прошептала Клеммонс.

Гаспар наклонился ближе и стиснул посох.

- Что же это значит? – пробормотал он, не в силах оторвать взгляда от распространяющейся серой массы.

Это зрелище вызывало необъяснимый дискомфорт, словно являлось фундаментальным нарушением естественного порядка.

- Никогда не видел ничего подобного. За все свои годы, - покачал головой магистр Пенней, сделав осторожный шаг назад.

Остальные волшебники последовали его примеру. Их лица стали встревоженными.

- Думаю… - заговорил Шин, глубоко нахмурив брови. – Возможно, я однажды видел нечто подобное.

- Тогда говори быстро, - Гаспар кинул острый взор на юношу. – Что ты помнишь?

Шин открыл рот, но его слова потонули в треске, который раздался в коридоре. Гаспар обернулся как вовремя, чтобы увидеть, как Финн бежит в сторону фигуры в мантии. От его медитативного спокойствия не осталось и следа. Кулак блондина врезался в один из блестящих экранов. От столкновения по воздуху побежала рябь, похожая на молнию.

- Ты, придурок! Ты не можешь… - начал кричать Гаспар, но осёкся.

Фигура в мантии начать мигать и искажаться. Чёткая форма превратилась в неясную, как и у тех эхо, которые встречались в первых помещениях. А затем вокруг неё без предупреждения началось извержение энергии. Защитные экраны яростно вспыхнули и трансформировались в бурлящую массу печатей. Атака была неминуемой.

- Клеммонс! – рявкнул Гаспар, поворачиваясь к коллеге. – Барьеры! Сейчас!

За долю секунды – Клеммонс даже не успела среагировать – магическая энергия в коридоре хаотично забурлила. В сторону отряда полетел смертельный залп языков пламени, стрел молний и осколков льда.