Остальные дни в Элистеде Скарлетт провела относительно спокойно – примечательных событий почти не было. Она несколько раз сопровождала леди Винтерсворт во время визитов к знакомым старушки, а также к дочери в Ассамблею Аструм. А остальное время до отъезда было посвящено различным мелочам.

Возвращение во Фрейбрук тоже вышло коротким и непримечательным. Телепорты для приглашённых на конклав были зарезервированы короной, причём в обе стороны, что значительно упрощало путешествие.

Когда карета въехала в ворота поместья, Скарлетт посмотрела на укрытую снегом землю. За время отсутствия во Фрейбруке мало что изменилось.

На задворках сознания зашевелилась Лоция – кажется, развивающаяся личность артефакта обрадовалась возвращению баронессы. Скарлетт на мгновение подключилась к её чувствам, проверила, всё ли дома в порядке, а затем аккуратно отодвинула присутствие Лоции обратно в подсознание.

Покинув салон и войдя в фойе, Скарлетт попрощалась с компаньонами, поднялась по главной лестнице и направилась в сторону спальни Эвелин. Её шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Кто-то ведь должен рассказать младшей Хартфорд об итогах конклава. Несмотря на неловкость и напряжение, которые так никуда и не делись, Скарлетт решила, что проще всего будет заняться этим самостоятельно.

Возле дубовой двери Скарлетт ненадолго остановилась, сделала вдох, собралась с мыслями, и только затем мягко постучалась и вошла.

Как и в прошлый раз, тяжёлые шторы были плотно задёрнуты, поэтому свет в комнате не отличался яркостью. Однако резкий запах дезинфицирующего средства сменился слабым ароматом лекарственных трав. Когда глаза Скарлетт подстроились под освещение, она целенаправленно проигнорировала картину в углу, которая словно бы требовала внимания к себе и разжигала пламя в душе. Вместо этого баронесса полностью сфокусировалась на кровати, где фигура сестры неподвижно лежала под одеялами.

Бинты всё так же закрывали левое плечо и часть лица Эвелин. Хотя Скарлетт уже знала из докладов, что полученные раны потихоньку затягиваются, это зрелище всё равно пробудило в ней гнев.

Эвелин, кажется, спала, однако, когда Скарлетт к ней подошла, заворочалась и спустя небольшое время заметила баронессу.

-…Скарлетт? – сонным голосом пробормотала она.

- Да, это я, - ровным тоном ответила она.

Эвелин несколько раз моргнула, медленно осознавая происходящее, а затем распахнула глаза. Скорчив гримасу, она слегка приподнялась с подушки.

- Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уехала в Элистед?

- Я уезжала, а сейчас вернулась.

Скарлетт не знала, что вообще сделать с неловкостью, которая возникала при каждом её визите сюда. Это ведь был их первый разговор со времён отъезда на Вздымающий остров. С того раза многое так и осталось нерешённым.

И сегодня Скарлетт решать эти вопросы тоже не планировала.

На лице Эвелин мелькнуло удивление.

- Ох. Я и не знала, что прошло так много времени…

Она опустила взгляд на одеяло, укрывающее ноги.

Видя сестру в таком вялом состоянии, Скарлетт почувствовала новую вспышку гнева, причём как в сторону Священного Заговора, который был первопричиной ран, так и (как ни парадоксально) в сторону самой Эвелин – за то, что позволила этому произойти. Скарлетт пришлось приложить заметные усилия, подавляя эти иррациональные эмоции. И лишь затем она заговорила вновь.

- Конклав прошёл успешно. Я думаю, ты захочешь знать, чем всё закончилось.

Эвелин подняла взгляд, в котором удивление смешалось с чем-то вроде благодарности.

- И ты пришла сюда, чтобы рассказать мне это?

- Да.

- Я… ценю это, - голос девушки стал мягче. – Прошу, продолжай.

Скарлетт кивнула.

- Тогда поделюсь тем, что запомнила. На конклаве обсуждалось много тем – от расположения ресурсов до распределения рабочих рук…

И она дала Эвелин краткую выдержку по второстепенным дискуссиям, включая рапорты и небольшие соглашения между лордами и фракциями. Конечно, сама Скарлетт не смогла бы уследить за всем, но позже леди Винтерсворт ещё раз обсудила с ней произошедшее, дабы убедиться, что «протеже» хорошо подготовлена.

Эвелин выглядела усталой, однако внимательно слушала, иногда задавая вопрос-другой. Скарлетт отвечала так хорошо, как могла, но всё равно подозревала, что её ответы не так полны, как Эвелин хотелось бы. Однако держать сестру в курсе событий всё равно полезно – это ей поможет, когда она достаточно выздоровеет, чтобы вернуться к исполнению своих обязанностей.

Закончив с малозначительными делами, Скарлетт сделала паузу и состроила серьёзное лицо.

- Хотя эти темы имеют отношение к нашему баронству, все они меркнут по сравнению с тем, что я собираюсь рассказать тебе дальше. Ради чего, как я думаю, конклав на самом деле и собирали.

- И о чём же? – Эвелин потянулась к стакану воды, который стоял на прикроватной тумбочке.

- Лоялисты провели презентацию проекта, названного «Эмпирейским барьером». Его суть состоит в том, чтобы создать на всей территории империи сеть массивов, препятствующих определённым формам продвинутой телепортации. Таким, как печь-камни или метод, используемым Племенем греха. Это будет бесценно для предотвращения прорывов монстров, однако для осуществления потребуется существенная сумма, и участие ожидается от каждого. Несомненно, за всё заседание именно вокруг этого проекта было сломано больше всего копий. Однако Его Величество всё равно его продавил.

- Серьёзно? Император зашёл так далеко? Я… - Эвелин снова распахнула глаза. – Я этого не ожидала.

- Мало кто ожидал, как я подозреваю.

Скарлетт не знала, совершал ли этот император нечто столь неоднозначное ранее. Эвелин же внимательно на неё посмотрела.

- А что ты об этом думаешь?

Скарлетт ответила не сразу. В конце концов, это решение несло с собой как преимущества, так и неудобства.

-…У меня нет чёткого мнения на данную тему. По-моему, для империи это один из лучших вариантов, доступных на данный момент. А ещё – в зависимости от того, как пойдёт реализация – это может оказаться на удивление выгодным для нашего баронства.

- Что ты имеешь в виду?

- Для Эмпирейского барьера потребуется возвести несколько пилонов рядом с печь-камнями. Они будут служить якорями для массива. Каждый пилон потребует колоссального количества маны и редких, дорогих материалов. Поэтому на них уйдёт существенная часть финансирования. И приоритетными для возведения пилонов будут места, которые могли бы хоть немного снизить цену. Из надёжного источника мне стало известно, что наше поместье рассматривается как кандидат на размещение пилона Фрейбрука, что может сберечь немало казённых средств, а также дать нам существенные преимущества.

Эвелин слегка заломила бровь.

- Это из-за той Лоции на нашем заднем дворе?

- Именно, - кивнула баронесса.

- И может ли она стать одним из тех… пилонов? Если барьер – такой обширный массив, как ты говоришь, то и мощностей он потребует серьёзных.

- Уверена, что может.

В противном случае Хозяйка даже не стала бы заводить этот разговор.

- Тогда… - Эвелин явно начала колебаться. -…Ты нормально это воспринимаешь? Какими будут последствия для поместья? Мы вообще сможем продолжить здесь жить?

-…Я не знаю, - поджала губы Скарлетт. – Я даже не уверена, есть ли у нас выбор.

Пока все эти предположения так и остаются предположениями. Неясно даже, известно ли империи, что у Скарлетт есть Лоция. Хотя, скорее всего, кто-то обратит на это внимание, когда станет искать подходящие места во Фрейбруке. А вот как события будут развиваться дальше, предсказать нельзя.

Хотя Скарлетт пока не знала, готова ли она пожертвовать всем поместьем, если до этого дойдёт.

- Полагаю, ты права, - пролепетала Эвелин, опустив плечи. – Это всё? Или на конклаве было ещё что-то?

Скарлетт посмотрела на забинтованную сестру. Оценила, каким бледным стало её лицо после стольких дней болезни. Нужно ли упоминать ту часть, где её и герцога Валентино призвали к ответу перед всем конклавом?

-…Ничего важного, - наконец, ответила она.

Да, тот инцидент совсем не был важным, поэтому о нём вполне можно и умолчать. Да и вряд ли Эвелин одобрит идею баронессы преподать небольшой урок определённым зарвавшимся аристократам.

- Ладно, - вздохнула Эвелин, позволяя усталости просочиться наружу. – Теперь мне и так есть о чём тревожиться, помимо атак Племени и Заговора. Интересно, куда придёт империя год спустя? По крайней мере, пока я прикована к постели, времени на размышления у меня предостаточно. Правда, большую часть суток я, кажется, сплю. Зато в остальное время думаю, потому что больше здесь делать нечего.

Она снова откинулась на подушку и прикрыла веки. Судя по её поведению, напряжённость только что слегка снизилась.

- Этого можно было ожидать, - Скарлетт на секунду задержала взгляд на девушке, а затем повернулась к двери. – Я сказала всё, что хотела. Мне пора.

-…Подожди, - тихо позвала Эвелин. – Скарлетт… насчёт прошлого раза…

Баронесса обернулась. Эвелин снова немного выпрямилась и сделала неуверенное лицо.

- Не нужно поднимать эту тему, - перебила её Скарлетт.

- Но я хочу поговорить об этом.

- А я не хочу, - Скарлетт уверенно посмотрела ей в глаза.

Эвелин замолчала и тоже напряжённо на неё посмотрела.

-…Почему? – наконец, едва слышно спросила она.

Скарлетт замерла в напряжённой позе. Сёстры глядели друг на друга, и молчание с каждой секундой становилось всё более тяжёлым. Наконец, баронесса заговорила, внимательно следя за тоном:

- На то есть немало причин. Но в основном – потому что я слишком многого не знаю.

Прошлое изначальной Скарлетт для неё по большей части так и осталось чистым листом.

- Что ты имеешь в виду? – в замешательстве спросила Эвелин.

Скарлетт задержала на ней взгляд, а затем подняла ладонь. Незаметным движением она активировала [Талисман оперативной замены], и на пальце материализовался золотой перстень с гранатом. Тёмно-красный камень словно бы пульсировал внутренним светом.

- Ты это узнаёшь? – нейтральным тоном спросила она.

[Гранатовый перстень Хартфордов (уникальный)]

{Благословлённый неизвестными силами, этот перстень передавался в семье Хартфорд из поколения в поколение, и его часто носил глава семьи. Видимо, внутри горит дремлющее пламя}

Прошло больше недели, а она так и не добилась прогресса в его постижении.

Эвелин посмотрела на кольцо и не смогла удержать челюсть на месте.

- Это… - она вновь перевела глаза на Скарлетт. – Я думала, ты его выкинула?

- Нет. Оно лежало в запертой комнате в библиотеке?

Эвелин сдвинула брови.

- Лежало? Почему ты говоришь так, словно не знаешь… - она сбилась с мысли, а затем её лицо озарилось пониманием. -…Ты и об этом забыла?

Скарлетт не ответила – признаваться в этом вслух было слишком неприятно.

Эвелин на долгую секунду задержала на ней взгляд, как будто ждала ответа. Наконец, она устало вздохнула и указала на кольцо здоровой рукой:

- Ты знаешь, как его активировать?

Скарлетт нахмурилась. Что это вообще за вопрос? Она была уверена, что этого и изначальная Скарлетт не знала. О чём прекрасно знала Эвелин, иначе ей бы и в голову не пришло предположить, что Скарлетт выкинула кольцо. Зачем о таком спрашивать?

Да, в текущем состоянии их отношений виновна не столько Эвелин, сколько прежняя Скарлетт. Однако Эвелин явно верит, что предыдущий лорд, их отец, считал её более достойной наследницей. Что, возможно, означает, что ей-то он тайну фамильного перстня как раз поведал.

Эвелин этим гордится?

Да какая разница. Неважно. В любом случае, Скарлетт кольцо не для этого достала, а в качестве ещё одного аргумента, оказавшегося совершенно излишним.

- Мне это не требуется, - равнодушно сказала Скарлетт, вновь повернувшись к выходу.

- Чт… - теперь в голосе Эвелин прорезался настоящий шок. – Скарлетт, подожди!

Скарлетт уже успела добраться до двери, однако остановилась и посмотрела на Эвелин через плечо.

Та аж ходуном ходила, а неуверенность с её лица можно было ковшом черпать.

- Что? – резким тоном спросила баронесса.

Эвелин, закусив нижнюю губу, начала теребить край одеяла.

- Тебе не дам, - холодно сказала Скарлетт, почуяв невысказанный вопрос.

Эвелин напряглась и помотала головой.

- Даже не собиралась об этом просить.

Скарлетт сощурилась, и в её взгляде прорезалась сталь.

- Тогда чего ты хотела?

И лучше ей сейчас не спрашивать, чего бы хотелось самой Скарлетт.

После длительного молчания младшая Хартфорд заговорила вновь:

-…Хочешь, я научу тебя, как им пользоваться?

- Нет, - моментально сказала баронесса.

Ответ был таким решительным, что Эвелин удивлённо моргнула.

- Я вот что хочу прояснить, - продолжила Скарлетт. – Я не желаю твоей помощи по той же причине, по которой эти визиты для меня так трудны. А раз ты этого не поняла, значит, тебе лишь предстоит осознать, кем я стала. Я не намереваюсь сокращать разрыв между нами ещё сильнее, чем уже сократила.

Она сделала паузу, чтобы собраться с мыслями.

Изначальная Скарлетт была злодейкой – чёрствой, тщеславной, до глупости заносчивой. Её моральный компас указывал исключительно в сторону личной выгоды, а положительных качеств имелось крайне мало (если таковые вообще были). Нынешняя Скарлетт не имела желания следовать тем же путём и находить оправдания для действий той женщины, однако прекрасно осознавала, какое непростое наследство ей досталось.

Это тело, эта жизнь, эти бушующие эмоции – все они раньше принадлежали другой Скарлетт Хартфорд. Уважение нынешней Скарлетт к предшественнице было минимальным, однако некоторые кусочки прежней личности она находила притягательными – как будто в обладании ими имелась определённая честь.

[Гранатовый перстень Хартфордов] давил баронессе на мозги с того момента, как она его нашла. Знак главы дома, который изначальная Скарлетт предпочла убрать с глаз долой. Чем больше нынешняя Скарлетт пыталась понять его секреты, чем сильнее чувствовала отсутствие связи – как с кольцом, так и с самой фамилией «Хартфорд». Ибо кольцо символизировало не только власть над домом, но и все те тяготы и ответственность, с которыми прежняя Скарлетт явно не хотела иметь ничего общего.

Одно лишь предположение, что из всех людей именно Эвелин сможет раскрыть секреты фамильного перстня, ощущалось как нечто большее, чем просто предательство. Нет, это унизило бы саму суть того, что, по мнению оригинала, значит быть Хартфордом.

Скарлетт не винила Эвелин за то, что та не могла понять старшую сестру. Во многих отношениях её попытки помириться и восстановить связь были похвальными. Но холодная истина такова: настоящей связи между сёстрами никогда и не было. Даже после трансмиграции их отношения остались поверхностными: совместные трапезы, разговоры о делах баронства, но ничего более глубокого. А Скарлетт, пожалуй, лишь недавно поняла, что не сможет перебросить мост через эту пропасть, особенно когда в памяти вместо их с Эвелин совместного прошлого белеют чистые страницы.

И на сей раз она не собирается списывать эти чувства ни на влияние изначальной Скарлетт, ни на прихоти системы. Нет, в данном случае она искренне не хочет бороться с инстинктами своей предшественницы. Вот и всё.

В отличие от прошлой встречи, когда лицо Эвелин было полно замешательства и боли, сейчас девушка просто выглядела потерянной. Как будто ей было сложно воспринять логику, которой руководствуется Скарлетт.

А баронесса положила ладонь на ручку двери.

- Не воспринимай это как неудачу со своей стороны, - тихо сказала она. -…И не позволяй моим словам, сказанным в прошлый раз, тяготить тебя. Они не были сказаны той, к кому стоит прислушиваться в подобных вещах. Я просто напоминаю, что между нами существует дистанция, которую нельзя преодолеть обычным разговором. Вот и всё.

С мягким щелчком Скарлетт открыла дверь и вышла в коридор, вновь оставив Эвелин в одиночестве.