Внимание публики распределилось между Скарлетт и центральным столом примерно поровну, и по толпе вновь прошла волна тихого шёпота. На баронессу, осмелившуюся втянуть её во всё это, Скарлетт кинула такой взгляд, от которого цветы вянут. Однако та сделала вид, будто ничего не заметила.

Предположительно, это организовал маркиз Делмон. То, что он всё ещё нацелен на Скарлетт, не удивляет, однако удивляет близорукость, с которой он провернул данный манёвр. Неужели ему хватило глупости ожидать, что её арестуют на месте благодаря этим высосанным из пальца обвинениям? А ведь если до этого чрезвычайно маловероятного исхода не дойдёт, то отдача прилетит в лицо самому маркизу.

Уж об этом-то Скарлетт позаботится.

- Возможно, нам стоит попросить этих двоих объяснить свои действия перед почтенным собранием?- голос графа Хейдена легко перекрыл гул толпы. – Вы согласны?

Раздался жиденький хор согласных голосов, но большая часть дворян молча перевела взгляд на герцога Валентино.

- Ваше Величество, - граф Хейден отвесил уважительный поклон в сторону трона, - вы дозволяете расспросить этих аристократов подробнее?

Император слегка подался вперёд, опёрся локтем на подлокотник и кинул оценивающий взгляд на графа. Спустя одну очень напряжённую секунду он слегка кивнул.

- Герцог Валентино, баронесса Хартфорд. Можете рассказать нам свою точку зрения.

Аудитория притихла. Герцог поднялся с места и, опираясь на трость, начал подниматься на небольшую платформу напротив трона. Его движения были скованными и осторожными. Множество полных ожидания глаз посмотрели на Скарлетт.

А сама баронесса как раз смотрела влево. Герцогиня Валентино тревожно сдвинула брови – её волнение было очевидным. А вот леди Винтерсворт, поддерживая обычное спокойствие, загадочно улыбнулась Скарлетт:

- Уверена, ты великолепно справишься, дорогая. Не переживай. Я уже запомнила всех, кто высказался.

За этой улыбкой сверкнуло нечто опасное, и Скарлетт сполна это оценила. Она коротко кивнула, встала и начала спуск, полностью ощущая вес бесчисленных взглядов, следящих за каждым её движением. Однако эти взгляды её не нервировали – скорее, лишь сильнее раздували бушующий внутри пожар.

Вскоре она присоединилась к герцогу на платформе перед центральным столом. Они переглянулись, но ничего не сказали. Скарлетт подумалось, что если бы он действительно хотел замести под ковёр новости про анклав Племени, ему бы следовало стараться лучше. Тогда бы он сейчас не втянул её в это безобразие.

Император молча остановил свой взор на них, и Скарлетт непроизвольно склонила голову, выказывая уважение.

- А сейчас, хоть я и не в том положении, чтобы диктовать ход собрания, - начал граф Хейден, - нам, вероятно, следует начать с…

- Достаточно этих игр, Роулинг, - раздражённо рявкнул герцог Валентино. – Переходи к делу.

Скарлетт заметила, что его трость слабо светится. Зачарование, чтобы разносить речь владельца на аудиторию? Выглядит удобно.

Граф Хейден слегка поморщился и прочистил глотку.

- Полагаю, многим любопытно, почему герцог решил скрыть существование анклава Племени. Не следует ли нам начать с этого?

Ингомар посмотрел на мужчину и пробормотал себе под нос что-то про кретинов, до которых никак не выходит достучаться. Скорее всего, слышала это лишь Скарлетт.

- Ответ прост. Я придержал данную информацию, поскольку я отказываюсь позволять торопливым простакам, наподобие некоторых здесь присутствующих, начать без разбора травить имперские поселения. В прошлом империя и так достаточно пострадала от несправедливых гонений. Последнее, что нам нужно – повторять те же ошибки сейчас.

- Разве сейчас, когда Племя греха проникло в наши земли, - возразил граф, - не идеальное время, чтобы выкорчевать их шпионов и агентов?

- Уж точно не время, чтобы позволять тем, у кого нет нужной квалификации, принимать такие решения.

- А это уже не вам решать, - сказал герцог Роско, инициатор разбирательства.

Ноздри Ингомара Валентино раздулись, а вена на виске запульсировала.

- Определённо мне, поскольку анклав был обнаружен в моих землях, - почти прорычал он. – Я не позволю невежественному сброду преследовать моих людей, основываясь на беспочвенных подозрениях, сразу после того, как Жестокая почти уничтожила их дома и соседей. Те, кому следовало знать о существовании анклава, были проинформированы, как вы прекрасно знаете.

На этот раз гул тихих разговоров поднялся не только в амфитеатре, но и за центральным столом. Скарлетт же не сводила глаз с императора и его приближённых. По идее, им герцог об анклаве как раз сообщил – вряд ли он пытался поддерживать абсолютную секретность. И собравшиеся, по большей части, это прекрасно понимали, пусть даже сами услышали про анклав минуту назад. Ясно, как день, что всё это – лишь политические махинации, направленные против дома Валентино. Вот только зачем выделять именно его?

Однако император всё же решил позволить разбирательство, хотя, пожалуй, лучше всех понимал, какие мотивы за этим кроются. Он тоже в обиде на герцога? Ингомар Валентино – один из самых верных герцогов империи, так что маловероятно. Впрочем, в равной степени маловероятно и то, что император искренне заподозрил его в переходе на сторону Племени.

- То, что вы говорите, имеет смысл, - уступил граф Хейден, и Скарлетт наконец-то повернула к нему голову. – Но это также выглядит ужасно удобным объяснением, не правда ли? А факты таковы: единственный за десятилетия анклав Племени обнаружился на ваших землях, причём вместе с цитаделью Жестокой. Что говорит либо о вашей вовлечённости в незаконную деятельность, либо о вопиющем пренебрежении обязанностями лорда.

Герцог Валентино помрачнел ещё сильнее и даже немного оскалился, а трость сжал так, что костяшки на руке побелели.

- Какая холодная интерпретация, граф Хейден, вам так не кажется? – погладил небольшую бороду пожилой джентльмен в роскошной одежде за центральным столом.

Этого человека баронесса тоже успела запомнить: Стоквелл Бентли, граф Фармира.

- А ведь герцога Валентино можно рассматривать и как героя. Те события были столь неожиданными, что парализовали бы многих благородных. А он предпринял решительные действия, которые помогли предотвратить катастрофу и уберечь империю от неописуемых разрушений. При этом он обнаружил анклав Племени и, должен заметить, понёс минимальные потери в живой силе. Мне это кажется достойным уважения достижением.

Граф Хейден посмотрел на него, как на назойливую муху, и вновь повернулся к герцогу Валентино.

- В нормальных условиях я бы, пожалуй, согласился. Однако мы, граф Бентли, должны смотреть на происходящее через призму текущего кризиса. А в данном контексте эти события, несомненно, выставляют герцога не в лучшем свете. Не вмешайся вовремя Церковь и Рассветоносцы – и мы сейчас, возможно, имели бы дело не только с вторжением монстров, но и с демоническим.

С галёрки донеслось несколько криков одобрения. Скарлетт кинула взгляд в ту сторону, пытаясь понять: они искренне обеспокоены или просто видят свою выгоду в том, чтобы уколоть герцога? Ей этот фарс вообще показалось целиком спланированным – от подозрительного распределения времени на речи и до решения втянуть её в происходящее.

Чем больше баронесса об этом думала, тем недовольнее становилась. Лишь благодаря присутствию императора у неё хватало выдержки поддерживать нейтральное выражение лица.

- Возможно, нам следует попросить баронессу Хартфорд объяснить и её роль в инциденте? – предложил ещё один голос с центрального стола.

Скарлетт посмотрела на женщину возраста «далеко за тридцать» с каскадом светлых кудряшек и наткнулась на изучающий взор пары острых голубых глаз. Герцогиня Свейл, леди Сильверборога.

Скарлетт вообще не помнила, чтобы они с ней где-то пересекались. Однако эта женщина, кажется, почему-то её не любила.

Только что это чувство стало взаимным.

- Да, давайте дадим баронессе Хартфорд возможность рассказать, по какой причине она решила кооперироваться с герцогом Валентино, - гладко продолжил граф Хейден. – Как и баронесса Аптон, я слышал из достоверных источников, что баронесса Хартфорд участвовала как в событиях, сопутствующих появлению демонической цитадели, так и в осаде анклава Племени. И, судя по докладам, она действовала в качестве вашего агента, герцог. Более того, по очень уж удачному совпадению она приехала в Бриджспелл и посетила лично вас как раз перед тем, как всё началось.

Скарлетт внимательно посмотрела на мужчину, который говорил таким тоном, словно раскрыл некий великий заговор. Но ведь это знание доступно любому, кто возьмётся хоть немного поискать. Да, баронесса просила Ингомара и Раймонда не распространяться о подробностях слишком сильно, но даже поверхностное расследование обязательно приведёт к ней. Хотя граф Хейден до сих пор не предоставил ни одной грёбаной улики – он просто взял и начал очернять дома Валентино и Хартфордов.

И да, в процессе он смог случайно угадать часть правды о манифестации цитадели. Впрочем, Скарлетт сомневалась, что граф реально сам поверил в то, что говорит.

- Будь это всё, оно бы даже не заслуживало обсуждения, - повысил голос граф, - но, копнув поглубже, я нашёл целую серию любопытных совпадений, окружающих баронессу. Для тех, кто не понимает, о чём речь: она недавно открыла несколько зуверианских руин, доселе неизвестных ни башням магов, ни Ассамблее Аструм, хотя, по всей видимости, ранее никакого опыта в данной сфере не имела. А активность баронства за последние несколько месяцев была… необычной, мягко говоря. Очевидно, они запасли невероятное количество зерна, провизии и других жизненно важных припасов, словно почти ожидали кризиса. А ещё, пока остальная империя терпит невыразимый ущерб от атак монстров, собственность и владения Хартфордов вообще не затронуты.

Скарлетт слушала невысказанные обвинения с собранным лицом и жёстким взглядом. Она ожидала, что кто-то рано или поздно соберёт невидимые кусочки в мозаику, поэтому не удивилась. Хотя обстановку, в которой это случится, баронесса предсказать не смогла.

Она покосилась на герцога Валентино, который внезапно замолчал. Неужели не нашёлся с ответом? На первый взгляд, пожилой мужчина едва сдерживал гнев, но Скарлетт показалось, что на самом деле не очень-то он и волнуется. Как будто он возмущён не обвинениями в свой адрес, а той драмой, в которую его политические оппоненты решили всё это превратить. Наверное, у него ещё есть козыри в рукаве.

Что ж, если герцог не собирается говорить, значит, настала очередь Скарлетт. Она развернулась к графу Хейдену, вдохнула и собралась с мыслями.

- Это всё? – спросила она так тихо, чтобы даже за центральным столом её слышали лишь те, кто сидит ближе всего.

Граф аж осёкся.

- Что такое? Кажется, наша баронесса тоже хочет что-то добавить.

- Я спрашиваю, это всё? – ледяным тоном повторила Скарлетт.

На этот раз её слова ясно прозвучали в каждом углу Форума.

- Думаю, да. По крайней мере, пока, - граф Хейден выгнул бровь и ухмыльнулся краешком губ. – Не могу не заметить, что для простой баронессы вы обладаете весьма пёстрым прошлым. Так что же вы скажете в свою защиту?

Скарлетт посмотрела ему в глаза и щёлкнула языком, давая выход раздражению. Звук эхом разнёсся по залу.

- И вы испортили мой вечер лишь ради этого жалкого шоу?

Несколько удивлённых шепотков баронесса проигнорировала – её внимание полностью сконцентрировалось на графе Хейдене. Как много он знал о её участии в истории с цитаделью? Наверняка не скажешь, но, скорее всего, он думал, что роль Скарлетт была минимальной. И всё же, эти догадки исходили из каких-то фактов, а подробную информацию граф мог получить либо от людей герцога Валентино, либо от последователей Иттара. Возможно, он смог наладить связь с одним из дьяконов?

- В моём прибытии в Бриджспелл в прошлом месяце не было ничего неподобающего или необычного, - тем же ледяным голосом объявила Скарлетт. – Да, моё присутствие оказалось счастливым совпадением, поскольку у меня уже имелся опыт истребления демонических сущностей. Вот почему я предложила герцогу помощь в расследовании покушения на него, которое, как оказалось, включало в себя демоническое присутствие. Это расследование и привело нас к анклаву и цитадели.

Теперь настал черёд графа Хейдена мрачнеть. Наверное, тон Скарлетт ему не понравился.

- А природа моего участия была вовсе не такой зловещей, как вы, кажется, отчаянно пытаетесь предположить. Манифестация цитадели застала нас врасплох, да. Но сразу после этого я, силы герцога Валентино и агент последователей Иттара – которые появление цитадели как раз предвидели, если вы не в курсе – вмешались в ход событий напрямую, зайдя внутрь здания. Там мы узнали, что за воплощением цитадели стоит демонолог по имени Малачи. В ходе противостояния нам удалось успешно остановить ритуал, который она проводила. Что до анклава Племени – они тоже имели к этому отношение, поскольку вели с Малачи дела. Однако им удалось сбежать в суматохе.

Такое объяснение должно более-менее соответствовать докладу Раймонда для Кворума. Да, немного притянуто за уши. Да, ни слова про то, что случилось в Кроукерне. Но официально-то Скарлетт в Кроукерне вообще не было.

Впрочем, на конклаве она предпочла бы не рассказывать даже этого. Так можно привлечь совершенно не то внимание, какое хотелось бы.

Повисло тяжкое молчание, а граф Хейден кинул на Скарлетт взгляд, полный скепсиса.

- Хмф. Баронесса Хартфорд, по-моему, вы пытаетесь представить всё так, будто прервали воплощение Жестокой чуть ли не единолично. Как некрасиво – согласно всем рапортам, вклад Рассветоносцев был куда значительнее.

- Несомненно, Рассветоносцы сыграли ключевую роль в битве с демонами, попытавшимися прорваться из Преисподней в нашу империю. Однако они прибыли уже после того, как призыв Жестокой был прерван. И я никогда не называла себя ключевой фигурой в произошедшем. Я лишь обеспечивала поддержку, насколько могла.

Граф Хейден прищурился.

- Итак, вы ожидаете, что мы без сомнений примем вашу версию событий? Надеюсь, вы понимаете, что ваша предположительная осведомлённость о демонах выглядит неправдоподобно, особенно для тех, кто, как я, помнит вашу выходку на Райской проповеди. И многие дворяне, с которыми я общался, упоминали ваше пристрастие непомерно преувеличивать собственные способности, - он развернулся к герцогу Валентино. – Так вот с какими личностями ты теперь водишься, Ингомар? С шарлатанами, которые ради статусности раздувают свои достижения?

- Если вы сомневаетесь в её словах, возможно, моего признания будет достаточно?

Всеобщее внимание переключилось на фигуру в рясе и золотой маске, сидящую за центральным столом. Дьякон Солнейт повернулась в сторону графа.

-…Дьякон Солнейт, вы хотите поручиться за точность утверждений баронессы Хартфорд? – напряжённо спросил Хейден.

Та склонила голову.

- Я лично общалась со своими людьми, которые присутствовали во время описываемых событий. Их отчёты совпадают с рассказом баронессы.

- Может, и так, - ответил граф Хейден. – Но это не исключает возможности её более глубокого вмешательства, равно как и того, что она до неприличия завышает собственную важность.

- Но она и в самом деле обладает обширными знаниями о том, как эффективно сражаться с демонами. Если верить моему подчинённому, мало кто в империи может сравниться с ней в этой области. Где она получила такой опыт, это другой вопрос, но его на повестке дня сейчас нет, - твёрдо сказала дьякон, подняв ладонь в перчатке. – А если вы находите её присутствие в Бриджспелле странным, могу сообщить вам, что баронесса совместно с высшим жрецом города исследовала историю одного из наших святилищ. Раньше она уже помогала нам найти утраченные реликвии, и ради этого задания мы ещё раз прибегли к её способностям.

Граф Хейден, кажется, на мгновение растерялся. Он явно не ожидал, что одна из самых влиятельных фигур в Церкви так решительно встанет на защиту Скарлетт.

Если честно, Скарлетт и сама этого не ожидала. Если бы та просто подтвердила версию Скарлетт, основываясь на докладе Раймонда, то граф мог бы продолжать давить – в конце концов, его цель была лишь в том, чтобы вызвать подозрения. Но сейчас дьякон явно её прикрывала – вон, даже исказила правду так, чтобы казалось, будто Скарлетт изначально приехала в Бриджспелл по просьбе Церкви.

Уголки губ баронессы изогнулись в холодной улыбке. Наверное, она теперь задолжала этой женщине услугу. Что ж, сейчас настал идеальный момент перевернуть всё с ног на голову.

- Кажется, граф Хейден также упоминал, как подозрительно, что моё баронство не пострадало, а также «любопытную активность» в течение последних месяцев, - теперь её голос стал бритвенно-острым. – Если мы начнём рассматривать всех, кто избежал серьёзных последствий, то, наверное, нам стоит допросить всех дворян Фрейбрука и Элистеда? А цель активности моего баронства должна быть самоочевидна всем, кто обладает хоть каплей здравого смысла. То, что конфликт с Племенем вошёл в стадию эскалации, стало ясно ещё в момент их вторжения на бал герцога Тинделла в Виндгроуве. Я лишь готовилась к неизбежному. А ещё я нахожу поистине необычным, как старательно вы обходите стороной вопрос, куда же пошли все те ресурсы, которые я запасла.

- Ах, да. Программа по восстановлению, которую вы, предположительно, запустили, - фыркнул граф Хейден. – Предприятие, которое было бы похвальным, если бы не было столь подозрительно своевременным.

Граф отвернулся от дьякона Солнейт и немного пришёл в себя.

- Кажется, у нас разные понятия о «подозрительном». Я использую это слово для описания более… злокозненных активностей, - Скарлетт посмотрела ему в глаза и пренебрежительно ухмыльнулась. – Таких, как попытка добиться монополии на товары, жизненно важные для процветания империи.

И она увидела, как мужчина распахнул глаза.

Кажется, стрела нашла свою цель. Партнёрство с лучшим информационным брокером в империи определённо имеет свои преимущества. В последнее время Белдон поведал немало интереснейших подробностей о движениях нескольких влиятельных личностей империи, включая и графа Хейдена.

На его территории располагались самые богатые в стране соляные шахты. За последние годы он сочинил множество схем, чтобы добиться монополии и взять цены на этот товар под контроль: приобретал доли в соляных шахтах других регионов, заключал эксклюзивные контракты через посредников, скупал и запасал большие объёмы соли для создания искусственного дефицита. Такое поведение не нарушало имперское торговое законодательство, но считалось недостойным, особенно в военное время, когда соль становилась незаменимой, чтобы дёшево – без магических зачарований – сохранять продукты съедобными. А создание перебоев с жизненно важными товарами могло навлечь существенные проблемы даже на голову высокопоставленного аристократа.

Граф Хейден замолчал. Его лицо всё мрачнело и мрачнело. Кажется, эта реакция удивила даже нескольких его союзников за центральным столом. Увидев такую нерешительность, Скарлетт не могла не фыркнуть. Он так быстро ринулся атаковать её, но оказался сбит с толку лишь небольшим намёком на собственные тёмные делишки? Жалкое зрелище, честное слово.

С другой стороны, а откуда ему ожидать, что именно у неё найдётся способ ударить в ответ? Баронесса Хартфорд никогда не была серьёзным игроком на поле политических интриг.

-…Кажется, граф Хейден немножко увлёкся и зашёл слишком далеко в своих суждениях, - заговорила вместо него герцогиня Свейл. – Однако нам не следует упускать из виду основной вопрос.

Скарлетт перевела взгляд на герцогиню. Прямо сейчас у неё на эту женщину ничего не было, но со временем, возможно, что-то накопать и получится.

- Полно вам, герцогиня, - вмешался граф Бентли. – Думаю, сейчас уже кристально ясно, что это «слушание» в отношении действий баронессы Хартфорд и герцога Валентино потеряло всякий смысл. В чём бы вы ни подозревали баронессу, это явно не те материи, которые достойны обсуждения на конклаве.

- Согласен, - добавил канцлер по торговле. – Баронесса Хартфорд продемонстрировала дальновидность и щедрость, выходящие далеко за пределы её титула, облегчая участь пострадавших граждан последние две недели. Если всё, что мы услышали о её роли в остановке призыва Жестокой, тоже верно, то с нашей стороны просто невежливо обращаться к ней в такой манере.

- Может, и так. Но разве, учитывая всю важность происходящего, нам не следует разобраться с любыми следами сомнений касательно возможного сотрудничества знати с Племенем греха – возразила герцогиня Свейл, - прямого или косвенного?

С рядов сидений раздались крики одобрения, а из других секций, как ни странно, раздались не менее громкие крики несогласия. Скарлетт с любопытством всмотрелась в беспокойный зал, пытаясь запомнить, какие лица встали на её сторону. Она планировала вытащить из рукава и другие доводы в свою защиту, но, возможно, этого и не потребуется.

Как и в прошлый раз, в спор быстро оказалась вовлечена вся аудитория. И весы общественного мнения, кажется, склонились в сторону Скарлетт и герцога Валентино. Удивительно. Возможно, на чьи-то умы повлияла дьякон Солнейт, а также статья в «Эмпирейских Хрониках»? Ну или влияние леди Винтерсворт. Не говоря уж о том, что герцог просто не мог не иметь собственных вассалов, которые его поддерживают.

Скарлетт мельком взглянула на Ингомара и заметила, что его прежний гнев сменился мужественной решимостью. Пока над собранием гудела буря голосов, пожилой лорд просто ждал.

Герцогиня Свейл, герцог Роско и некоторые другие благородные попытались вернуть себе контроль над ходом дебатов, но уже было ясно, что удержать инициативу они не смогли. А граф Хейден, напряжённо уставившись на Скарлетт, буквально скрипел зубами. Наверное, прикидывал, может ли он позволить себе надавить сильнее, или лучше отступить и подсчитать убытки.

Скарлетт на его месте не ждала бы пощады ни в том, ни в другом случае.

Император наконец-то вскинул руку. Советница Блеквуд по его сигналу снова использовала заклинание, от которого конклав притих.

- Очевидно, мы не можем достичь консенсуса в том, как следует поступить, так что на этом и остановимся, - голос императора не оставлял места для возражений. – У некоторых ещё могли остаться вопросы к герцогу Валентино и баронессе Хартфорд, но их можно будет задать позднее. Герцогу и баронессе дозволяется вернуться на свои места.

Оппозиция нахмурилась, но смирилась с поражением. Ингомар Валентино стиснул трость, коротко кивнул Скарлетт и вернулся на свой стул.

Скарлетт же напоследок позволила себе кинуть ровно три колючих взгляда – на графа Хейдена, на герцогиню Свейл и на галёрку, где сидела определённая баронесса. И в каждом взгляде предупреждение смешалось с ожиданием. Только затем она развернулась и направилась к леди Винтерсворт, на ходу обдумывая возможные стратегии ответа. Можно подождать, какую ещё грязь на тех, кто пытался загнать её в угол, накопает Белдон. Можно воспользоваться известной информацией, чтобы надавить на знакомых графа Соамеса и заставить их ей помогать. Да, этот вопрос определённо стоит рассмотреть с нескольких разных углов.

И как же жаль, что данное конкретное препятствие нельзя просто сжечь до основания.