Дьякон Солнейт слегка кивнула Скарлетт, направилась к столу в центре Форума и, шурша красной мантией, села среди прочих важных личностей. Конечно, в огромном зале нашлось сразу несколько пар глаз, которые на неё уставились. Однако Скарлетт направила свой взор в сторону галёрки. Заметив леди Винтерсворт, она начала движение в её сторону.

На ходу баронесса решила поближе присмотреться к центральному столу и личностям, за ним сидящим. По всей видимости, этой ночью именно им предстоит вести большую часть дебатов. Там были могущественные аристократы, высокопоставленные чиновники и просто знаменитости – такие, как барон Винтерсворт и дьякон Солнейт.

Что ж, если из-за этого самой Скарлетт можно будет говорить меньше, она однозначно не против. Насколько она слышала, конклав может затянуться на несколько часов, что само по себе не очень-то приятно. Она сейчас всеми фибрами души желала очутиться в тёплом, комфортном особняке, где её уже ожидали сладкие объятья сна.

По крайней мере, здесь ей предстоит ограничиться лишь ролью наблюдателя. Вряд ли её позовут произносить длинные речи, а самостоятельно поднимать какие-либо темы ей не хотелось.

Достигнув амфитеатра, Скарлетт поднялась на верхние ряды, где сидела леди Винтерсворт. Баронесса аккуратно просачивалась между гостями, едва заметно кивая тем, с кем встретилась взглядами, пока не добралась до леди Винтерсворт. Пожилая женщина заняла для баронессы место справа от себя, а слева от неё села леди Валентино.

- Добро пожаловать обратно, дорогая.

Старушка поприветствовала её тёплой материнской улыбкой, от которой даже морщины вокруг глаз стали мягче, и похлопала по сиденью рядом с собой. Стоило Скарлетт сесть и расправить платье, как леди с заговорщическим видом наклонилась к ней.

- Итак, - игривый тон её шёпота никак не соответствовал возрасту, - дьякон рассказала тебе нечто интригующее?

Скарлетт замерла, обдумывая ответ.

- Она выразила любопытство касательно моего недавнего сотрудничества с её коллегами-жрецами, - наконец, сказала баронесса размеренным тоном. – Я недавно помогла Церкви вернуть несколько ценных реликвий, что, очевидно, вызвало интерес определённых членов Кворума.

По факту, достаточно близкое к правде объяснение.

- Другие, несомненно, заметили, что ты прибыла бок о бок с дьяконом, - леди Винтерсворт вновь выпрямилась и тихо хихикнула. – Интересно, какие слухи из этого вырастут в ближайшие дни?

Скарлетт чудом подавила усталый вздох. Да, именно этого она и ожидала. Хорошо бы дьякон Солнейт не солгала о том, что большая часть членов Кворума слишком занята, чтобы думать о существовании баронессы Хартфорд. А если нет – какой смысл переживать об этом прямо сейчас? Так что Скарлетт переключилась на круглый стол и личностей, рассевшихся на вельветовых стульях. Особенно – на недовольное лицо лорда Винтерсворта. Признаки утомления были видны даже с такого расстояния.

- Вы знали, что ваш муж уже здесь?

- Нет, но это не очень-то неожиданно, - ответила леди Винтерсворт, поднимая палец с кольцом и указывая на людей рядом с бароном. – Справа от него сидят главный казначей Фицрой, которого легко запомнить по трости с рубиновым навершием, и канцлер по торговле Хейхарст, который вечно играет со своими карманными часами. Слева же находятся бывший дворецкий императора Себастьян Ленгдон и граф Стенсфилд. Несомненно, в течение этих двух недель за кулисами с моим супругом работали и многие другие.

Скарлетт внимательно посмотрела на их лица. Интересно, а над чем они работали-то?

Не то чтобы она была экспертом в имперской политике, но знала, что в ту или иную эпоху политическая обстановка могла быть как относительно прозрачной, так и откровенно византийской. Фракции редко были постоянными – обычно знать объединялась в текучие, временные альянсы на основании общих интересов и целей.

Если верить рассказам Белдона, большая часть названных леди Винтерсворт фигур придерживалась нейтралитета, что, по сути, означало безоговорочную лояльность короне и государственным структурам. Лоялисты не были организованной фракцией, однако к ним в той или иной степени относилась большая часть благородных кругов – чувство патриотизма в империи Гренал было сильным.

Скарлетт подозревала, что к ней самой это тоже относится.

Также она заметила за столом и представителей иных фракций. Вот, например, граф Хейден из Килсфелла и графиня Свейл из Сильверборога – ключевые члены растущей коалиции, призывающей к быстрым, решительным действиям. Они явно решили воспользоваться недавними атаками как поводом для радикальных перемен в имперских законах, в том числе для расширения прав определённых дворян.

Затем Скарлетт посмотрела на дальний конец помещения, где величественная резная лестница вела к крупным, внушительным дверям. Двери были выполнены в ярко-багровом цвете с золотой окантовкой. У подножья застыла одинокая фигура в чёрно-золотых латах. Неподвижный, словно у статуи, взгляд охранника был устремлён вперёд.

Леон.

Со стороны он выглядел так же, как и в прошлую встречу. Интересно, как у него дела? Не то чтобы его благополучие заботило Скарлетт слишком сильно, но за прошедшие месяцы ему наверняка пришлось пройти через множество сражений. Особенно за последние две недели. Любопытно, это позволило ему улучшить свои навыки ещё сильнее? В игре Леон рос в уровнях впечатляюще быстро.

…Интересно, сосредоточиться лишь на его прагматичной оценке – это бессердечно? Наверное, не слишком. Да и вообще, это побочный эффект текущего состояния Скарлетт. Хотя озвучивать подобные мысли, наверное, не стоит. Технически, они с Леоном помолвлены, даже если уже идут разговоры об отмене помолвки.

Леон как будто почувствовал её внимание: он внезапно посмотрел вверх и нашёл Скарлетт. Она даже заметила следы какой-то эмоции на его лице. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, а затем рыцарь вновь сосредоточился на исполнении долга, и его лицо превратилось в равнодушную маску.

Внезапно пространство огласил полный обертонов рёв трубы. На вершину лестницы вышел мужчина в богатой одежде, в котором Скарлетт узнала императорского глашатая. В руках он держал украшенный посох. За его спиной, опустив церемониальную трубу, ждал слуга в ливрее. Глашатай ударил посохом по полу.

- Его Величество, Гартелнас Артициус Верддун Терония! – объявил он насыщенным, повелевающим тоном. - Избранный свет Иттара почтил нас своим присутствием!

И все взгляды скрестились на вершине лестницы. Большие двери, которые там располагались, как раз распахнулись с громким скрипом. Гул голосов моментально стих – все влиятельные личности застыли в ожидании. А из ярко освещённого коридора с той стороны вышла небольшая группа людей.

В авангарде шли два королевских гвардейца. Выглядели они шикарно: элегантная белая броня была украшена золотыми вставками, а драконы на шлемах сверкали так, что глазам больно. Далее властными, размеренными шагами шествовал сам император, а за ним – шлейф его багрово-золотого одеяния. Лицо императора обрамляла аккуратная борода, а на волнистых светлых локонах лежала пафосная золотая корона с тремя крупными самоцветами.

Пока он спускался по лестнице, Скарлетт почувствовала, как сердце начало биться быстрее, а душу затопил уже знакомый трепет почтения. Ей пришлось силой оторвать взгляд от императора, чтобы хоть немного оценить двух людей позади него.

Одним был наследный принц. Рядом со статным отцом он смотрелся странно. Принц нацепил красно-синюю униформу с золотыми наплечниками и наручами, чтобы выглядеть воином. Хотя уж чем-чем, а боевыми подвигами будущий император точно известен не был.

Рядом шла личность, которая даже в такой компании умудрялась привлекать внимание к себе. Эвелия Блеквуд, советница императора, сегодня вышла в свет в облегающем фиолетовом наряде, который имел текстуру драконьей чешуи, и каждая крохотная пластинка отражала свет по-своему. Пряди цвета воронова крыла спускались на спину роскошным водопадом, а в одной руке женщина держала длинный серебряный посох с кристаллом наверху.

Возможно, Скарлетт это показалось, но во время спуска советница кинула беглый взгляд в её сторону, сопровождаемый мельчайшей улыбкой.

Завершал процессию ещё один королевский гвардеец, который бдительно осматривал помещение в поисках любых угроз.

Достигнув платформы во главе центрального стола, император под взорами всего зала занял трон. Кронпринц сел справа, а госпожа Блеквуд грациозно умостилась на стуле слева. Королевские гвардейцы выстроились в оборонительную формацию и положили руки на рукояти мечей.

Глашатай снова ударил посохом по полу, вызвав ещё один раскат грохота.

- Его Величество, император Гартелнас, соизволил председательствовать на заседании лично! Пусть по его воле все срочные вопросы государственной важности будут озвучены, дабы мы вместе обезопасили нашу империю и восстановили процветание на наших землях.

В зале повисло тяжёлое молчание. Император с нечитаемым выражением лица посмотрел на собравшихся, а затем обратился к ним спокойным, но решительным голосом.

- Почтенные дворяне, уважаемые государственные деятели, верные слуги империи Гренал, - его слова разносились по всему залу, словно звон огромного колокола. – Я приветствую всех вас. Этой ночью мы собрались под тенью великого противника. Даже сейчас нападения на нашу любимую родину не прекращаются, а многие города подверглись таким разрушениям, которых не видели целые поколения.

Он помолчал, чтобы все осознали серьёзность положения. Скарлетт заметила, как помрачнели некоторые лица вокруг неё.

- Наши граждане страдают от нехватки еды и важнейших припасов. Сама структура нашего с вами государства в напряжении, - император сделал ещё одну паузу, а затем сменил тон. – Но во времена испытаний истинный дух нашей империи сияет ярче всего, как уже бесчисленное множество раз демонстрировали наши предки.

По толпе прошёл одобрительный ропот. А голос императора стал сильнее:

- Давайте подойдём к этой дискуссии с той же храбростью и ясностью ума, что и они когда-то! Пусть наши сегодняшние решения отразят силу нашего единства и непоколебимую решимость защищать нашу страну! Ради будущего этих земель, благополучия людей и чести наших отцов, да начнутся дебаты, - он поднял левую руку в жесте, который напоминал как приказ, так и благословение. – И да прольётся свет рассвета на наш путь.

Словно по сигналу, советница Блеквуд кивнула, и кристалл на её посохе вспыхнул мягким, пульсирующим светом. Над центральным столом появилось множество разноцветных отметок, которые вместе создали нечто вроде 3D-модели состояния империи. Некоторые регионы, например, восточные провинции, были почти полностью покрыты красным и чёрным цветами, а область вокруг Фрейбрука осталась относительно чистой.

- Ваше Императорское Величество, почтенные дворяне, дорогие гости, - разнёсся по всему помещению её мелодичный голос, - Представляю вам картину общего положения дел в империи.

Эвелия начала доклад с вторжения Племени греха шестимесячной давности. Эта атака причинила существенный ущерб ключевым регионам и вытянула из них ресурсы, но благодаря кооперации имперских сил с независимыми организациями (такими, как Гильдия щитовиков) отбиться, по большей части, удалось.

Пока женщина говорила, изображение над столом менялось. Упомянула она и проблему с цитаделью Тоски под Бриджспеллом, которая «была решена местными силами герцога Валентино и своевременным вмешательством Рассветоносцев».

Наконец, советница перешла к подробностям нападений монстров, которые начались две недели назад. Города империи подверглись разрушению, земли – опустошению, ресурсов стало ещё меньше, а защитные силы пришлось растягивать. В этом тоже обвинили Племя греха, хотя их силы куда-то делись одновременно с появлением монстров.

Когда доклад подошёл к концу, по Форуму прошла волна шёпота. Для большинства присутствующих эта информация сюрпризом не была, однако магия советницы Блеквуд позволила ярко описать последствия кризиса и подчеркнуть наиболее пострадавшие регионы на карте.

Император подождал, пока гул уляжется, прежде чем заговорить.

- Спасибо, леди Блеквуд, - он одним жестом переключил внимание аудитории к широкоплечему мужчине, сидящему за столом. – Теперь, когда мы все в курсе дела, я бы хотел услышать детали от собственных чиновников. Генерал Греми, не желаете ли начать?

Тот склонил голову, и свет отразился от его коротко стриженых серых волос.

- Конечно, Ваше Величество, - он поднялся и положил ладони на стол. – Две недели назад наши силы были внезапно атакованы волной монстров, причём во всех крупных городах одновременно. Несмотря на первоначальный шок, многие местные лидеры и гарнизоны показали себя достойно и вовремя организовали защиту, что позволило избежать ещё более серьёзных потерь. После этого мы реорганизовали силы и сконцентрировались на ключевых стратегических позициях. От нас требуется постоянно отправлять солдат, чтобы отражать всё более непредсказуемые атаки. Мы укрепили периметры вокруг городов, которые пострадали сильнее всего, и теперь совместно с Гильдией щитовиков и рыцарскими орденами патрулируем уязвимые регионы.

Мужчина нахмурил брови и продолжил:

- Меня беспокоит, что наша текущая стратегия заставила сорвать гарнизоны с границ, особенно – с Вечнопыльного барьера. Из Вилдскара идут тревожные доклады о передвижениях нежити и других угроз Беспокойных степей.

Генерал углубился в логистические проблемы и оценку угроз, а Скарлетт отстранённо разглядывала собравшихся. На лицах аристократов были самые разные выражения – от едва скрываемого страха и гнева до расчетливого безразличия.

Когда лорд Греми закончил, его место занял канцлер по торговле. Он немедленно пустился в подробный рассказ об уничтоженных складах и прерванных линиях снабжения, принятых мерах по восстановлению торговых путей, а также планах по распределению еды и ресурсов.

Затем последовали отчёты от прочих ведомств, и каждый государственный деятель добавлял к мрачной картине свой штрих. После этого начали вызывать аристократов и высших иерархов других структур, чтобы послушать об обстановке в их владениях из первых рук. Некоторые из них уже сидели за столом (например, герцог Валентино и дьякон Солнейт), а других вызывали из зала, в том числе и графа Кнотли. Скарлетт заметила его ещё на банкете, но подходить и здороваться не стала.

Когда череда унылых докладчиков подошла к концу, зычный голос императорского глашатая объявил, что теперь все присутствующие могут открыто высказывать свои мнения. И на Форуме резко стало шумно. Когда кто-то вставал, его голос усиливался той же магией, которая чуть раньше доносила до всех слова императора.

Самым инициативным оказался один из графов:

- Ваше Императорское Величество, дорогие соратники. Я готов аплодировать быстрым действиям, которые были предприняты до этого. Однако сейчас всем должно быть кристально ясно, что предпринятых мер, увы, недостаточно, дабы обезопасить наши земли от угроз, - он взял паузу и окинул помещение взглядом. – Я уверен, что мы не можем и дальше позволять себе столь пассивную позицию. Имперские силы и рыцарские ордена доблестно исполняли свой долг, однако не смогли отреагировать достаточно быстро и эффективно, чтобы справиться с локальными угрозами в каждой провинции. Генерал и прочие уже достаточно детально это описали.

Скарлетт сложила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. Она ожидала, что кто-то рано или поздно поднимет эту тему, но чтобы так сразу?

А граф продолжил более смелым голосом:

- Это вопрос не храбрости и верности, а логистики и практичного отношения к реальности. Имперский Эдикт Безопасности дал нам свободу, чтобы справиться с частью этого давления, но слухи об осаждённых лордах, оказавшихся беззащитными, за эти две недели широко разлетелись, - он выпрямил спину и взялся за фалды сюртука. – Таким образом, я предлагаю, чтобы на время кризиса каждому лорду было предоставлено больше автономии в сборе и формировании ополчения из числа простолюдинов, а также в добыче иных ресурсов, необходимых для эффективной защиты собственных земель. Безопасность и стабильность империи должны быть нашим главным приоритетом.

И снова по всему помещению прошла волна ропота, хотя Скарлетт не думала, что эта идея многих удивила. Военные силы империи были централизованы – все они находились под властью императора. Да, высшие аристократы имели право держать значительные отряды для защиты крупных городов, но и они, по факту, отвечали перед короной. А большая часть знати в ходе вооружённых конфликтов полагалась на маленькие, элитные личные дружины, часто запрашивая помощь у рыцарских орденов и наёмников. Сбор ополчения разрешался лишь во время войны, и это ополчение тоже встраивалось в командную цепочку имперской армии.

Ничего удивительного, что некоторые дворяне моментально ухватились за возможность отщипнуть кусочек власти от этой могущественной системы.

- Вы с ума сошли? – с другой стороны зала вскочил мужчина, чьё лицо пылало негодованием, а взгляд мог бы расплавить сталь. – Сейчас не время пересматривать законы и протоколы бюрократических процедур! Есть причины, по которым вы даже на собственных землях не можете просто прибрать к рукам всех и вся, что только захотите, чтобы удовлетворить собственную алчность! В прошлом некоторые уже пытались, и они были ничуть не лучше воров!

Даже с такого расстояния Скарлетт увидела, как лицо графа, заговорившего первым, перекрасилось в опасный оттенок багрового.

- Вы и меня называете вором? – выплюнул он. – Ха! Как вы только умудряетесь оставаться таким наивным, даже в нынешних условиях. Вы за последние две недели хоть удосужились посмотреть, в каком состоянии сейчас Амберкрест? Из города и прилегающих феодов уже разбежалась четверть жителей: то ли в страхе, то ли чтобы найти еду для голодающих детей. А лорды остались без людей и ресурсов для защиты тех, кто ещё остался.

Он обвинительно указал пальцем на оппонента.

- И эту проблему можно было бы легко предотвратить, если бы лорды имели право вводить комендантский час, реквизировать материалы для укрепления фортификаций и проводить мобилизацию, а не полагаться в поддержании порядка на имперские войска, у которых и без того полно задач! Называть лорда, пытающегося любыми средствами уберечь своих людей во время кризиса, вором, - это абсурд!

Обстановка быстро накалялась: всё больше дворян вскакивали с мест, чтобы высказаться в защиту своей позиции. Скарлетт не знала, кто контролирует магию усиления голоса, но, кажется, неведомый «модератор Форума» выделял каждой стороне примерно одинаковое количество времени, чтобы высказаться.

Радикальная фракция давила на то, что аристократы неспособны защитить свои земли от вторжения монстров, пока текущее законодательство прямо запрещает им рекрутировать население для противостояния угрозе. Их оппоненты вспоминали, как часто за подобные «свободы» приходится платить жизнями тех самых граждан, которых дворяне якобы пытаются защищать. И вообще, для того, чтобы сражаться, существуют отдельные общественные институты, за нормальное функционирование которых как раз отвечают некоторые из присутствующих. Неопытные аристократы с ополчением из вчерашних крестьян вряд ли скомпенсируют нехватку имперских войск, поэтому лучше бы они сконцентрировались на логистике: перенаправляли излишки ресурсов туда, где их не хватает, и оказывали полную поддержку тем, кому действительно по силам постоять за империю.

Скарлетт видела рациональное зерно в обеих точках зрения, поэтому исход этого спора её мало волновал. Она в любом случае не планирует сколачивать боевые отряды из тех немногочисленных душ, что живут в её владениях, поскольку находит это занятие бесполезным. Поддержать одну из сторон, чтобы улучшить отношения с её ключевыми фигурами? Тоже мимо – баронессе слишком наплевать на имперскую внутреннюю политику. Да и вообще, пока лидеры фракций ещё не подали голос, все эти обсуждения выглядят не более чем обычным позированием.

Император и люди, сидящие за центральным столом, внимательно слушали спор. Наконец, несколько раундов дебатов спустя, слово взял хорошо одетый дворянин, незнакомый Скарлетт. Стоило ему подняться, как Форум ненадолго притих.

- Джентльмены, джентльмены, - заговорил он. – Это, конечно, замечательно, что мы тут обсуждаем, как распределять ресурсы и заботиться о наших подданных. Но есть у меня ощущение, что мы обходим стороной куда более существенный вопрос, который за последние несколько недель буквально встал ребром. Вы, возможно, боитесь сказать это вслух, но не я. А я едва ли был единственным, кто задумался и над жуткой точностью этих недавних атак, и над тем, какие действия предприняли в ответ определённые фигуры.

Он помолчал, поправляя галстук. Наверное, эта пауза должна была быть драматической, но Скарлетт она таковой не показалось – уж слишком сильно, на её вкус, текущий спикер напоминал прихорашивающуюся крысу.

- Конечно, я говорю о тех слухах, которые в последнее время циркулируют во многих кругах, - он слегка понизил голос. – Слухах о том, что в империи, а то и в данном помещении, могут быть те, кто сотрудничает с Племенем греха или неподобающими верному вассалу империи способами получает косвенную выгоду от этих диких атак монстров.

В зале повисло тяжёлое молчание, которое нарушил лишь шёпот сбоку от Скарлетт:

- Ох, барон Огден, легковерный дурак, - губы леди Винтерсворт едва шевелились, - вас всегда было легко водить за нос.

И тут словно прорвало плотину: амфитеатр взорвался какофонией страстных воплей. Люди вскакивали на ноги, кричали, неистово жестикулировали. Некоторые, кажется, пришли в настоящую ярость из-за того, что барон осмелился выступать с такими тяжкими обвинениями, основываясь лишь на неподтверждённых слухах. Наверное, в кулуарах об этом шептались многие, но аристократы очень внимательно следили за тем, чтобы в общественных местах всегда выглядеть полностью лояльными империи.

Сам Огден, кажется, к такому яростному отпору готов не был. Он продолжал неловко стоять, и его самоуверенность улетучивалась на глазах – даже несмотря на то, что некоторые ринулись его защищать, столь же громко настаивая, что нет ничего неправильного в том, чтобы публично обличить возможных предателей.

А поскольку никому не дали высказаться в тишине, Форум так и захлестнуло волной голосов. Баронесса потёрла виски, нутром чувствуя, как истощается терпение.

Вот почему, например, мужчина, сидящий двумя рядами ниже, никак не может заткнуться на тему «умышленной диверсии» в его особняке в Бриджспелле? Скарлетт его особняк не колышет, и у неё уже руки чешутся превратить тех, кого колышет, в живые факелы.

Наконец, к её облегчению, император поднял руку. Над центральным столом вспыхнул мягкий свет, сопровождаемый звучным колокольным звоном, который немедленно успокоил толпу. Советница Блеквуд опустила сияющий посох.

- Успокойтесь. Все, - раздался ровный голос императора. – Мы здесь, чтобы вести дискуссию, а не драться.

Молчание было недолгим: поднялся один из людей за центральным столом. Все взгляды скрестились на суровом на вид человеке с аккуратной бородой и соколиным взором.

Хенвин Роско, герцог Даркшора.

- Во-первых, - разнёсся по всему помещению его ясный голос, - я хотел бы похвалить барона Огдена за его смелость. Пусть его немного и занесло, но, очевидно, его слова были вызваны искренним беспокойством за нашу империю. И, судя по накалу страстей, который за этим последовал, данное беспокойство разделяют многие. Я бы очень хотел отмести эти обвинения как безосновательные, но можем ли мы позволить себе такую уверенность? Достаточно посмотреть на Амберкрест и недавно вскрывшиеся преступления графа Соамеса, чтобы понять: не можем.

- Герцог Роско, граф Соамес был уличён в сотрудничестве с демоническими культами, приносящими жертвы Жестоким, а не с Племенем греха, - перебил его управляющий имперским правосудием. – Пусть он оказался презренным грешником и предателем человечества, это всё равно отдельная проблема.

- Действительно ли отдельная? – парировал герцог, разведя руки в стороны. – Племя известно своей дикостью, жестокостью и безумием. Меня совершенно не удивит, если такие трусы, как они, начнут заключать пакты с демонами, лишь бы нас сломить. Не слишком ли удобно, что одна из цитаделей Жестоких появилась так незадолго до начала атаки монстров? Как будто всё было спланировано.

Ропот в зале стих. Кажется, с этим были согласны многие. Скарлетт нахмурилась.

- Дорогая, возможно, тебе пора приготовиться, - тихо сказала леди Винтерсворт.

Баронесса кинула на неё вопросительный взгляд. Но не успела пожилая женщина ответить, как сквозь шум прорезался ещё один голос. Мужчина, в котором Скарлетт узнала графа Хейдена, вновь привлёк всеобщее внимание к центральному столу.

- Соглашусь, своевременность манифестации цитадели определённо подозрительна. Даже то, что этому было позволено произойти, уже находится на грани измены. Кроме того, до меня недавно дошли сведения, которые заставляют ещё сильнее усомниться в обстоятельствах, которые этому сопутствовали, - он окинул ряды собравшихся взглядом. – Возможно, не все из вас в курсе, но деревня Кроукерн, рядом с которой материализовалась цитадель, оказалась скрытым анклавом Племени.

Многие аристократы шокировано ахнули. Скарлетт нахмурилась сильнее. А граф Хейден повернулся к Ингомару Валентино, который сидел неподалёку.

- Сегодня многие хвалили усилия герцога Валентино, которые он предпринял после воплощения цитадели. Но, боюсь, это достижение будет в клочья порвано откровением о том, что он знал о существовании анклава и умышленно пытался скрыть эту информацию. Не хочу делать необоснованных заявлений, но всё это определённо подозрительно, не так ли? Возможно, мы сможем больше узнать от него лично?

Герцог Валентино мрачно нахмурился и посмотрел графу в глаза. А затем голос подала мелкая баронесса, в которой Скарлетт признала марионетку маркиза Делмона, отца Леона.

- Это не всё, - начала женщина, которой тоже по какой-то причине дали время высказаться. – Я слышала, что герцог Валентино был не единственным аристократом, вовлечённым в те события, и, следовательно, не единственным, кто мог знать о существовании анклава Племени. Очевидно, в деле также была замешана и баронесса Хартфорд.

Одни лица повернулись к Скарлетт, а на иных отразилось замешательство – зачем втягивать в это представление рядовую баронессу?

А сама Скарлетт не смогла удержаться от того, чтобы полностью скопировать выражение лица Ингомара Валентино.

Кое-кто только что испортил её вечер, и она не собирается спускать это с рук.