Перед величественным обсидиановым алтарём Святилища Огней Скарлетт замерла, внимательно разглядывая ослепительно-белое пламя. От него исходил такой свирепый жар, что по воздуху шли волны искажения, а на обсидиановой поверхности танцевали неземные отблески. Алтарь окружали статуи огненной богини, и в их горящих жаровнях отражалось сияние центрального пламени. В общем, всё место было пропитано слабой аурой божественности.

На таком расстоянии Скарлетт пришлось активно задействовать пирокинез, чтобы вытерпеть смертельную для обычного человека температуру. Она вскинула ладонь, приказывая компаньонам остановиться, а сама продолжила осмотрительно двигаться вперёд.

На расстоянии нескольких шагов, когда прогрев начал ощущаться даже сквозь все слои защиты, баронесса увидела системное уведомление.

[Священное пламя (легендарное)]

{Это вечное пламя воплощает ярость и милость богини огня. Когда-то оно даровало благословение верным и раскалённое возмездие недостойным, а его бесконечное горение служило источником как восхищения, так и ужаса}

Баронесса задержала взгляд на пламени, рассматривая его вблизи. В игре [Священное пламя] было ценным артефактом, как и большинство легендарных предметов. Но для Скарлетт, с её-то сродством к огню, оно, пожалуй, было особенно значимым. Не то чтобы новое пламя было основной причиной спускаться в это место – всё-таки до [Атама ткачихи вечного огня] оно не дотягивало. Просто ещё одно усиление, причём не то чтобы радикальное – примерно того же порядка, что и [Тиара утерянных благословений (легендарная)].

По крайней мере, так баронесса думала изначально. Но после личного знакомства её точка зрения изменилась.

Она могла просто принять это пламя в себя, подняв собственное сопротивление огню и урон от пирокинеза. И, если честно, прирост там был не такой, чтобы просто взять и от него отмахнуться. Однако благодаря знаниям, заключённым в наследии Тайнниса, Скарлетт на ходу сочинила новый план. И, так уж вышло, в этот план отлично укладывалось то, что она делала до сих пор.

Баронесса обернулась на жарёнка. Тот неотрывно смотрел на [Священное пламя], не пытаясь, однако, к нему приблизиться.

Скарлетт сотворила небольшое пламя, чтобы подманить огненного лиса к себе. Его нематериальный мех в присутствии легендарного артефакта, кажется, даже начал лосниться.

[Священное пламя], в отличие от огненных элементалей и [Лавовой гидры], скормить жарёнку не получилось бы. Несмотря на внешность, он вообще не имел способности поглощать огонь, поскольку сам не являлся ни элементалем, ни истинным духом. Вместо этого, будучи эфириалом и проводником стихийной энергии, эссенцию всех этих элементалей он просто запасал в себе.

Это почерпнутое из наследия знание объясняло, как жарёнок усиливает огонь вокруг себя: он стабилизирует и направляет сырую стихийную энергию. Скарлетт немного сомневалась, распространяется ли его способность на огонь элементалей – эксперименты показали, что либо это не так, либо эффект слишком незначительный, чтобы его засечь.

Так или иначе, раз жарёнок просто запасает поглощённую эссенцию, не расходуя её, то его можно использовать как мобильную батарейку.

Как эссенцией пользоваться – вопрос, конечно, отдельный. Самого жарёнка она не усиливает, а у Скарлетт даже нет способа получить к ней прямой доступ, не то что пустить в дело. Так что баронесса просто верила, что однажды подходящая возможность подвернётся.

И, если верить наследию Тайнниса, [Священное пламя] как раз одну такую возможность предоставило.

Правда, провести приготовления на месте Скарлетт не могла – для этого нужен более умелый и опытный практик. К счастью, у неё уже был кое-кто на уме. Если повезёт, этой ночью нужная личность как раз будет в столице.

Скарлетт медленно протянула ладонь к вечному пламени и продолжила размеренными шагами к нему приближаться. Температура достигла опасных значений, быстро выйдя за пределы простого дискомфорта, на баронесса не остановилась. Её рука коснулась раскалённого добела ядра, но не превратилась в пепел. Вместо этого пламя изменилось: немедленно сконденсировалась, сжалось и послушно повисло над ладонью баронессы.

И теперь оно испускало лишь почти приятное тепло.

Скарлетт на несколько секунд задержал на нём взгляд, а затем попыталась отозвать. Пламя слегка мигнуло и исчезло.

Жарёнок так и продолжал смотреть на пустую ладонь. Скарлетт решила бы, что его глаза полны удивления, если бы точно не знала, что это не так.

- Терпение, - сказала она, скорее, себе самой, - твоё время придёт.

Она достала [Амулет лисьего огня] и отозвала питомца окончательно, а затем переключила внимание с опустевшего алтаря на каменную глыбу, на которой от обилия надписей и рун живого места не было.

Возможность, открытая [Священным пламенем], оказалась приятным сюрпризом. Но истинной целью баронессы была та стела в дальнем конце зала, от которой – как иронично! – немедленной практической пользы не было в принципе.

Скарлетт достала из [Мешка хранения] блокнот и направилась туда. Остановившись в нескольких шагах от глыбы, баронесса окинула взглядом тёмный камень, на котором были высечены целые массивы символов и линий. Вне всякого сомнения, более запутанные письмена ей в этом мире пока не встречались. То, как связанные между собой символы укладывались в единую мозаику, лучше любых комментариев говорило о сложности структуры в целом.

Да, каждый символ по отдельности был в той или иной мере знаком Скарлетт (что, пожалуй, неудивительно). Но чертёж в целом был слишком сложен, чтобы полностью охватить его мысленным взором. Поэтому она просто открыла пустую страницу блокнота и начала копировать массив пирокинезом, начиная с левого края. Страница быстро кончилась, и Скарлетт перешла на следующую.

- Что это? – раздался голос за её спиной.

Покосившись назад, баронесса обнаружила, что Алисса и Шин подошли ближе, а Финн остался с Розой.

-…Инструкция, - ответила Скарлетт, возвращаясь к своему занятию.

- Для чего? – Алисса с любопытством шевельнула бровями.

- Предположительно, для заклинания, - Шин остановился рядом со Скарлетт и взгляделся в надписи. – Хотя я никогда не видел такого… масштабного.

- Ты прав. Это заклинание, - подтвердила Скарлетт, сосредоточенно наморщив лоб. - Если точнее, изначальное заклинание.

Юноша не нашёлся с ответом.

-…Это что-то важное? – спросила Алисса.

Её взгляд начал метаться между ними. Шин вздохнул с таким видом, словно извинялся за невежество напарницы:

- Изначальные – это самые мощные заклинания, которые когда-либо были созданы. Их изобретение датируется эпохой расцвета зуверов. И они должны быть чрезвычайно редкими.

- У-у-ух. То-то мне показалось, что эти символы выглядят не так, как другие. Значит, это заклинание зуверов. Скарлетт, а вы знали, что оно здесь будет?

- Да. Я узнала о существовании этого места некоторое время назад, но лишь недавно смогла получить к нему доступ.

- Вижу. Вы теперь собираетесь научиться этому заклинанию?

Скарлетт прервала своё занятие, покосилась на девушку и тихо захихикала:

- Нет, нет. Оно лежит далеко, далеко за пределами моих способностей. Чтобы его применять, нужно быть кем-то наподобие Варлея Годвина.

Точнее, наподобие Арлены, если брать в расчёт стихийную предрасположенность.

- Тогда зачем его копировать? – надавила Алисса, указывая на блокнот Скарлетт.

- Потому что есть и другие люди, которые в нём заинтересованы. Как говорится, знание – сила. А иногда даже знание о том, что вещь существует, не менее ценно, чем способность этой вещью пользоваться.

Она уже давно придумала, как получить от этого заклинания пользу, даже не будучи способной применять его лично.

Вскоре щитовики оставили Скарлетт наедине с работой, позволив ей с головой уйти в копирование древней магии. Часы утекали сквозь пальцы, а вместе с ними – и мана, требуемая для письма пирокинезом. Головная боль же стала просто ужасной – скорее всего, использование наследия Тайнниса, чтобы интерпретировать мириады загадочных символов и знаков, наложилось на истощение маны.

Наконец, после изматывающего трёхчасового периода напряжённой концентрации, Скарлетт захлопнула блокнот. Она уже дважды перепроверила работу и убедилась, что сделала настолько точную копию, насколько может. Правда, голова теперь ощущалась так, будто на неё давила целая гора. Потерев виски, чтобы хоть немного облегчить боль, баронесса направилась к спутникам.

Они нашли убежище от палящего жара возле входа в зал – на лестнице было немножко прохладнее. Роза, к лёгкому удивлению Скарлетт, была в сознании, пусть и выглядела так, словно дважды пробежала марафон.

На полу перед Алиссой стоял целый массив алхимических флаконов и колб, а защитные очки покоились у неё на коленях. Когда Скарлетт подошла ближе, девушка подняла глаза:

- Мы здесь закончили?

- Да, - Скарлетт прошла мимо компаньонов в сторону минус второго этажа, - пора уходить.

До этого время её не волновало, но копирование изначального заклинания оказалось намного более затянутым, чем баронесса рассчитывала. И теперь, возможно, график уже стал плотным. Она провела внизу несколько часов, а вечером надо будет ехать на конклав. А перед тем, как ехать в Рассветный дворец, неплохо бы ещё завернуть в особняк и подготовиться.

…Скарлетт уже сейчас могла предсказать себе максимально неприятный вечер.

У неё не осталось ни маны, ни душевных сил, а там надо будет иметь дело с толпой дворян, большая часть которых, так или иначе, её не любит. И всё это под аккомпанемент непрекращающейся головной боли.

Полная противоположность тому, как Скарлетт понимает слово «веселье».

Впрочем, кто виноват, что она решила рейдить это подземелье именно сегодня, а не отложила на завтра? Исключительно сама Скарлетт. С другой стороны, гарантий, что завтра у неё будет свободное время, тоже нет никаких. Уж лучше стиснуть зубы и перетерпеть.

Ну, предположим, оскорбит она ещё аристократа-другого. Что изменится, по большому-то счёту? То, что Скарлетт спесива и заносчива, и так ни для кого не секрет. Кроме того, с ней будет леди Винтерсворт, чьего присутствия, возможно, будет достаточно, чтобы сгладить эффекты от небольших нарушений этикета.

Но Скарлетт всё-таки решила выпросить у Алиссы зелье выносливости, если таковое осталось. А ещё будет мудрым решением приказать кому-нибудь заполнить [Чокер порочного одиночества] маной – так, на всякий случай. Интересно, хоть кому-то в столичной резиденции это по силам? В группе достаточным запасом маны обладала только Роза, у которой прямо сейчас вряд ли найдётся хоть крупица. Иначе бы Финн не нёс её на спине.

Надо будет поискать.

Наконец, группа вернулась на минус первый этаж, откуда было рукой подать до лестницы, ведущей на поверхность.

Отверстие в полу, которое во время спуска само собой закрылось за их спинами, вновь открылось, стоило группе подойти. Вскоре группа уже выбралась в складское помещение Дома Огня. Оно выглядело почти так же, не считая того, что жаровни в руках статуи и перед ней больше не горели.

[Побочный квест завершён: пройти забытое испытание огненной богини]

{Очков навыков получено: 4}

[Квест завершён: Дом Огня зачищен]

{Очков навыков получено: 9}

Скарлетт выгнула бровь. Она не думала, что победа в испытании засчитается за отдельный квест. Интересно.

Баронесса заозиралась в поисках послушника, с которым общалась раньше. Можно только вообразить, в каком замешательстве и беспокойстве он оказался, когда их потерял. С его точки зрения, он пустил группу незнакомцев в заднее помещение храма, где они бесследно исчезли.

Наверное, она задолжала ему хоть одно формальное словечко благодарности. Если, конечно, сможет его произнести, даже будучи совершенно не в настроении.

Облачившись в обычное платье с помощью [Талисмана оперативной замены], она подождала, пока её спутники тоже наденут гражданскую одежду, а боевое снаряжение сложат в [Сумку Юхама]. Дальше Розе придётся идти самой – хорошо ещё, что до кареты недалеко.

Вернувшись в основное помещение Дома Огня, Скарлетт увидела, что послушник в маске так и сидит на месте. Когда он заметил группу, по всему его телу прошла рябь шока.

Однако баронесса даже не успела к нему обратиться – на периферии зрения ярко блеснула золотая шевелюра.

- Неужели это мои дорогие товарищи и бывшие компаньоны? – раздался знакомый ритмичный голос, так и сочащийся радостью. – Какое чудесное совпадение, что я встретил вас здесь!

Повернув голову, Скарлетт немного напряглась. С одной из центральных скамей поднялся мужчина с широкой и слишком уж идеальной улыбкой, которая прямо-таки кричала, что это "совпадение" было тщательно срежиссировано. Его красная ряса была украшена золотой вышивкой, неестественно ярко блестящей в тусклом освещении храма. А длинные волосы ниспадали на плечи таким роскошным водопадом, словно кое-кто, прежде чем прийти сюда, провёл слишком много времени, ухаживая за ними.

-…Отец Абрахам, - в тихом голосе Скарлетт послышалась смесь усталости и опаски.