Скарлетт поворошила пачку рапортов и деловых бумаг, разбрасывая их по столу. Уведомления о доставке, счета за погрузку, расписания чартерных рейсов, приказы от различных властей. Письма от последователей Иттара соседствовали со счетами от башни Элистеда, а кое-где из всего этого хаоса стыдливо выглядывали доклады клерков, которых недавно наняла Эвелин.

Объём работы просто подавлял. Скарлетт вообще не любила задания, связанные с бюрократией. К тому же, большая часть этих документов лежала за пределами её области понимания. Но в отсутствие Эвелин баронесса всё-таки прилежно просматривала каждую страницу, методично сортируя их на то, что стоит запоминать, а что – не стоит.

А ведь большую часть работы всё равно выполняли другие, включая Кинсли, сенешаля баронства. Скарлетт просто почувствовала, что обязана ознакомиться с текущим положением дел глубже, чем просто читать обычные доклады Эвелин.

С момента нападения прошло два дня, а в поместье Скарлетт вернулась лишь вчера. Но и за такой короткий срок баронство успело дать ход нескольким инициативам по восстановлению. Каналы связи с последователями Иттара и чиновниками транспортной сети уже были налажены, что позволило скоординировать отправку припасов первой необходимости. Также баронство полным ходом фрахтовало корабли, чтобы перевозить ресурсы, которые нельзя перемещать через печь-камни.

Нужды разных поселений в империи существенно отличались. Где-то случилась нехватка воды и пищи, что потребовало немедленной доставки из внешних источников. Другие города, попавшие под удар, обладали обильными запасами провизии, но понесли существенные потери в инфраструктуре и рабочей силе. Усилия баронства в основном были направлены на проблемы, требующие срочного решения. Кроме того, полным ходом шла доставка медицинских припасов и прочих критически важных вещей.

Несмотря на небольшой опыт, Эвелин в ходе подготовки нашла немало вариантов доставки. В настоящий момент запасов баронства хватило бы, чтобы несколько недель кормить город среднего размера. В масштабе империи – цифры довольно скромные. Однако Эвелин также смогла заключить несколько контрактов о дальнейших поставках. А в данной ситуации каждый вклад, даже самый небольшой, мог стать вопросом жизни и смерти.

К счастью для Скарлетт, ни одной серьёзной проблемы, требующей её прямого вмешательства, пока не всплыло. Но это сейчас – на ранней фазе. Эвелин точно ожидала, что некоторые поставщики – как отечественные, так и зарубежные – начнут жаловаться и попытаются пересмотреть условия в связи с резко изменившимися обстоятельствами, поэтому и заключила максимально жёсткие контракты. Так что, пока не вышло имперских декретов о конфискации зерна и прочих жизненно важных ресурсов, позиции Хартфордов ничего не угрожает.

Саму Скарлетт куда больше волновали возможные вопросы насчёт подозрительно своевременной подготовки к событию такого масштаба. Но этими вопросами, если таковые всплывут, она займётся лично.

Помимо погружения в тонкости операций по восстановлению и связанных с ними проблем, Скарлетт общалась с Белдоном Тинделлом, чтобы иметь представление о ситуации в целом.

Пока что ни одного члена племени или Заговора в местах штурма замечено не было. Как следствие – народ, по большей части, всё ещё не осознал природу нависшей угрозы. Нападения монстров вызвали широкомасштабную панику. Чиновники и дворяне смогли временно стабилизировать положение, но ущерб, понесённый городами, оказался значительным. Особенно тяжело пострадали Амберкрест и Вилдскар. В первом политическая ситуация стала нестабильной после того, как графа Соамеса сняли и начали в отношении него расследование. А на второй обрушилось сразу три взрослых дракона, не считая прочих тварей.

А вот Фрейбрук и Элистед относительно легко отделались. Защитники Фрейбрука вовремя отогнали самых крупных чудовищ, да и вообще здесь было спокойнее, чем в среднем по империи. А Элистед пережил атаку за счёт естественной защиты и высокой концентрации штаб-квартир могущественных фракций.

Скарлетт, узнав это, почувствовала некоторое облегчение – хоть что-то полностью соответствует её ожиданиям. Она боялась, что слишком раннее, по сравнению с игрой, начало событий вынудит Заговор немедленно бросить в бой все наличные силы. Хорошо, что этого не случилось.

Конечно, угроза ещё не миновала. Лидеры Заговора прекрасно знают, что оного удара недостаточно, чтобы поставить целую нацию на колени. Белдон рассказал Скарлетт, что, судя по докладам, за эти два дня в империи появилось ещё несколько порталов, которые выпустили монстров рядом с небольшими, уязвимыми поселениями. Испуганные жители глубинки начали стекаться в города, создавая ещё большую нагрузку на ресурсные базы, которых и так-то осталось не очень много.

Гильдия щитовиков и рыцарские ордена сосредоточили усилия на отражении вторжений монстров, но превосходство было не на их стороне. Фракции и так-то месяцами действовали на пределе сил, противостоя возросшей активности племени, и теперь им было сложно перестроиться на борьбу с новой, неожиданной угрозой. Способность задействовать телепорты, чтобы закинуть десант почти в любую точку империи, давала Заговору существенное тактическое преимущество. А защита, которая имелась у империи, ранее никогда не подвергалась испытаниям такого масштаба.

Впрочем, посреди этого кризиса имелись и проблески света. Например, Белдон и Мираж воспользовались информацией Скарлетт, чтобы организовать более эффективный ответ уже на первое нападение. Очевидно, что этот человек чётко уловил в их предыдущих разговорах намёки на надвигающуюся бурю и провёл собственные приготовления.

Он воспользовался информационной сетью Миража, чтобы сообщить местным лидерам о безопасных укрытиях в катакомбах некоторых городов, которые могли служить как путями отхода, так и опорными пунктами. Также Мираж делился информацией с организациями наподобие Гильдии щитовиков, помогая предугадать и пресечь появление новых стай монстров.

Белдон не был святым, но он не хуже Скарлетт осознавал, как важно поддерживать стабильность империи перед лицом катастрофы. Конечно, баронесса не питала никаких иллюзий по поводу того, сколько льгот он сумел выбить для себя в процессе.

Но большая часть населения всё ещё пребывала в растерянности. Башни магов силились понять, как племя Греха смогло уронить всю сеть печь-камней. В благородных кругах шли жаркие дискуссии о том, как им следует ответить на этот вызов. Если верить Белдону, почту императора за последние сутки буквально завалили петициями.

Особенно заметной была одна фракция, которая пыталась протолкнуть, по сути, переход на законы военного времени, а также экстренный сбор ополчения и налогов, чтобы укрепить защиту империи. На первый взгляд, вполне разумный подход. Впрочем, Белдон по секрету рассказал, что многие аристократы требуют мер, которые окажут непропорциональное влияние на различные регионы, чтобы ослабить своих конкурентов, а на свои плечи возложить лишь минимум ответственности.

На малонаселённое, но финансово стабильное баронство Хартфорд, скорее всего, эти меры окажут относительно небольшое влияние. Однако Скарлетт словно своими глазами увидела, какой раздор начался среди имперской элиты после этого предложения.

Император же ограничился Эдиктом Безопасности – более мягкой формой закона военного времени. Эдикт гарантировал особые привилегии военным властям и рыцарским орденам, а также обеспечивал дворянам больше автономии при защите своих владений. Дальнейшие действия короны пока что оставались неясными.

Кроме того, точность некоторых ударов послужила топливом для пересудов о шпионаже и злых умыслах среди знати. Корона пока что не отреагировала на эти слухи публично, но взаимные обвинения летали чаще, чем птицы по весне.

Белдон предупредил Скарлетт и о том, что на дворян, которые пережили штурм без особых потерь, включая всю знать Фрейбрука, будут смотреть особенно пристально. Впрочем, сам он, кажется, не считал эту угрозу значительной. Судя по всему, он счёл инициативу по восстановлению стратегическим ходом, призванным снять с баронства Хартфорд подозрения и склонить чашу весов общественного мнения в нужную сторону.

Не то чтобы сама Скарлетт не понимала, как в этом свете выглядят её усилия и насколько они похожи на тот случай, когда она «разобралась» с бандой торговцев детьми, засевшей во Фрейбруке. Баронессу немного раздражало, что на неё начнут смотреть как на святую, но в данных обстоятельствах она не станет даже пытаться как-то этому воспрепятствовать.

И да, подозрения, которые могут на неё упасть, обоснованы. В конце концов, она заключила пакт со Священным Заговором. Однако уликам против неё взяться неоткуда, да и вряд ли во время такого колоссального кризиса кто-то станет уделять повышенное внимание одной мелкой дворянке, пусть и печально известной.

Скарлетт вернула на стол прочитанное письмо и уже потянулась за следующим, когда её отвлёк стук в дверь. В комнату зашёл Гарсайд.

- Миледи, - формальным тоном начал пожилой дворецкий, - я пришёл сообщить, что леди Винтерсворт попросила о встрече с вами, когда вам будет удобно.

Брови Скарлетт слегка приподнялись от удивления.

- Леди Винтерсворт? – она покосилась на письменный стол, заваленный бумагами, и кивнула. – Очень хорошо. Веди её в гостиную. Я скоро закончу здесь и тоже подойду.

- Как пожелаете, миледи, - поклонился Гарсайд.

Скарлетт быстро прочла ещё несколько документов, приласкала парочку своей печатью, а затем встала, покинула офис и направилась в гостиную восточного крыла. Эта комната была украшена пейзажами, а сквозь большие окна открывался вид на сад из живой изгороди, где покоилась Лоция. В центре гостиной стоял низкий палисандровый столик, украшенный свежими цветами в вазах.

Леди Винтерсворт сидела на элегантном диване, с величественным видом смотрела в окно и прихлёбывала чай, от которого шёл пар. Её серебристо-серые волосы были собраны в аккуратный пучок. Когда Скарлетт вошла, старушка повернула голову и тепло улыбнулась:

- Баронесса Хартфорд. Чудесно, что мы увиделись снова.

- Взаимно, леди Винтерсворт.

Скарлетт пересекла комнату и села на диване напротив гостьи. На столе уже стояла вторая чашка чая, скорее всего, заранее приготовленная внимательным Гарсайдом.

- Надеюсь, вам комфортно у нас гостить, несмотря на сопутствующие обстоятельства?

- Не нужно формальностей, дорогая. Хотя, наверное, говорить об этом тебе так же бессмысленно, как просить называть меня просто Лилой, - глаза леди сверкнули весельем. – И да, условия более чем комфортные, большое спасибо. Воистину прелестный дом. В этих стенах чувствуется присутствие истории, а также тщания, с которым о них заботятся.

- Разумеется. Моя семья жила в этом особняке в течение многих поколений.

Леди Винтерсворт опустила взгляд в чашку.

- Да, я об этом слышала. Напоминает наше поместье в Отумвелле, прежде чем… ну, - она сделала паузу, а затем добавила с лёгким любопытством. – Мой муж упоминал, что старый негодник Варлей рассказывал ему про уникальный сад, который у вас здесь есть. Полагаю, это вон тот, снаружи? Тот, который цветёт непрерывно, отрицая смену времён года?

Скарлетт обернулась к окну. Отсюда была видна покрытая снегом живая изгородь, которая закрывала прочую пышную растительность.

- Да, так и есть.

- Как восхитительно, наверное. Раз уж я здесь, я была бы рада на него поглядеть, если возможно.

- Никаких проблем. Можете посещать его, когда вам будет удобно.

Леди Винтерсворт сладко улыбнулась и сделала ещё один глоток чая.

- Как мило с твоей стороны, дорогая.

Скарлетт посмотрела на неё и на мгновение умолкла.

- У тебя есть что-то на уме? – спросила женщина, проследив за взглядом Скарлетт.

- Нет, я просто удивлена. Вы, кажется, смогли сохранить присутствие духа, несмотря на недавние события.

Баронесса слышала, что раны этой женщины оказались не такими уж опасными, но восстановление в столь пожилом возрасте будет идти медленно. Кроме того, пока Отумвелл частично лежит в руинах, а её супруг остался там, чтобы разбираться с кризисом, леди Винтерсворт оказалась, по сути, в изоляции во Фрейбруке, если не считать горстки слуг, приехавших вместе с ней.

Старушка поставила чайную чашку на стол, и её улыбка померкла. Внезапно груз прожитых лет стал намного более заметным, а с губ леди сорвался мягкий вздох.

- На самом деле, я опустошена. Каждая секунда моего бодрствования наполнена переживаниями за супруга, наших детей и вообще всех, кого коснулся этот хаос. Но ты ведь знаешь, дорогая – женщины в нашем положении просто не могут позволить себе демонстрировать беспокойство.

- Да, я понимаю, о чём вы.

Скарлетт взяла свой чай и обнаружила, что он полностью соответствует её предпочтениям. Неужели Гарсайд даже постарался придать ему идеальную температуру пирокинезом? Сделав несколько глотков, баронесса вновь сосредоточилась на леди Винтерсворт.

- Могу я спросить, что же вы желали со мной обсудить?

Старушка вновь спрятала свою усталость за улыбкой.

- Конечно, я хотела выразить свою благодарность. В том числе и за ваше гостеприимство, раз уж вы позволили мне здесь остаться.

- Я сделала не так уж много. Если вы так хотите кого-то поблагодарить, благодарите Эвелин.

- О, это я уже сделала, - отмахнулась леди Винтерсворт. – И от своего имени, и от имени супруга, и от имени всех, кому эта храбрая девочка помогла в нашем поместье. Но, как мне кажется, вы тоже заслуживаете признания. Можете назвать меня старомодной и суеверной, но я чувствую, что без судьбы и удачи во всём этом не обошлось. Вы ведь тоже сыграли свою роль в том, что я выжила и сейчас рассказываю эту историю.

Скарлетт слегка поёрзала и положила руку на подлокотник. Как иронично, что теперь о судьбе заговорила даже эта женщина. Учитывая, что манипуляции Скарлетт с основной сюжетной линией могли непредсказуемым образом повлиять или ускорить решение Заговора атаковать именно в этот момент, вполне возможно, что она как раз является частью причины, по который Винтерсворты прошлись по краю гибели.

Но баронесса отбросила этим мысли в сторону и прочистила глотку.

- Каковы планы вашего мужа в отношении этих нападений?

- Вероятно, прямо сейчас он поехал в наши земли, чтобы убедиться в их безопасности. Но я отбыла так быстро, что нам не хватило времени обсудить подробности, - во вздохе леди Винтерсворт присутствовала странная смесь раздражения и нежности. – Зная его натуру, подозреваю, что после этого он рванёт в столицу и начнёт раздавать советы своим старым знакомым, хотят они того или нет. Конечно, многие с радостью воспользуются его мудростью, но этот неуёмный глупец лишится всех волос на голове ещё до того, как его упрямство оставит меня вдовой.

- Звучит весьма радикально. Но ведь работа с такими чрезвычайными ситуациями не входила в обязанности вашего мужа, даже когда он был лордом-маршалом?

- Ох, дорогая, - хихикнула старушка, - боюсь, вы недооцениваете его настойчивость. Он просто обожает лезть в дела за пределами своей сферы компетенции. И если он захочет вмешаться, многие, даже среди высшей знати, не захотят игнорировать его советы. Весьма вероятно, что он заставит некоторых изменить свою политическую позицию в текущем диспуте.

Такого ответа Скарлетт не ожидала. Она знала, что Винтерсворты богаты связями, но не осознавала, что она настолько влиятельны. В конце концов, их баронский титул ничем не отличался от её собственного.

- А что насчёт тебя, дорогая?

- Что вы имеете в виду?

Леди немного подалась вперёд.

- Пока твоя сестра гостила у нас в Отумвелле, я воспользовалась возможностью лучше познакомиться с ней и её проектами, - в глазах гостьи появился любопытный блеск. – Кажется, баронство Хартфорд оказалось более предусмотрительным, чем большинство других, и выделило значительные ресурсы, чтобы смягчить последствия катастроф, подобных нынешней. Это похвально, что ты используешь доступные средства, чтобы помогать другим, но мне вот стало интересно: нет ли у тебя на уме более глобальной цели?

Скарлетт посмотрела ей в глаза. Кажется, самое время начать тщательно выбирать выражения.

- Нет, ничего такого. Сейчас мы просто кооперируемся с такими фракциями, как последователи Иттара, чтобы высылать помощь туда, где это нужнее всего, насколько возможно. Никаких великих амбиций. Пусть мы и потратили существенные суммы, вклад, который может внести одно небольшое баронство, всё-таки ограничен.

Леди Винтерсворт задумчиво кивнула.

- Я планировала познакомить твою сестру с некоторыми личностями, которые могли бы поддержать инициативу, но это было до нападения. Увы, сейчас достичь того же результата будет существенно сложнее – всеобщее внимание сосредоточено на кризисе как таковом.

- Мы ценим ваше намерение. Пока что будем продолжать, опираясь на те ресурсы и возможности, которые нам доступны. Впрочем, я не ожидаю, что нам удастся протянуть линии поставок существенно дальше их текущего состояния.

Не говоря уж о том, что это, по большей части, проект Эвелин, а Скарлетт с трудом представляла себе, как увеличить его размах.

Леди Винтерсворт задержала взгляд на баронессе и почти улыбнулась:

- Тогда что ты скажешь, если я тебе помогу, дорогая?

-…Пардон? – моргнула Скарлетт.

Старушка вновь подняла чашку.

- Можешь мне не верить, но даже у меня вряд ли получится убедить своего обожаемого супруга позволить мне вернуться в Отумвелл, пока я не восстановлюсь до конца. А здесь мне сейчас нечем заняться, разве что постоянно переживать, - она постучала пальцем по качественному фарфору. – Но так не пойдёт, особенно когда империя полыхает. Только на прошлой неделе объявляли о демоническом замке, а сейчас вот возникли орды монстров. Мне нужно подходящее отвлечение, и ваш проект отлично подходит на эту роль.

Леди Винтерсворт отхлебнула чая и заговорщицки понизила голос.

- И – только не говори об этом моему мужу – я начала находить свой нынешний образ жизни немного однообразным. Временами я замечаю, что начала скучать по тем утомительным, но славным дням благородной интриги, которыми полнилась моя молодость. Пусть это и не то же самое, но я верю, что это предприятие даст дряхлеющей женщине наподобие меня немало возможностей поднять свои старые связи.

Скарлетт не сразу нашлась с ответом. Такого предложения она точно не ожидала. Так что она откинулась на спинку и задумалась.

- И что вы попросите взамен на вашу помощь? – наконец, спросила она.

Леди Винтерсворт тихо фыркнула, как будто её оскорбили.

- Дорогая, я надеялась, что ты уже достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять: я не какой-то там мелочный старик. У меня немало причин помочь, не требуя компенсации. Более того, ради всеобщего блага делиться мудростью с молодёжью – это долг старшего поколения.

Чайная чашка мягко стукнула по блюдцу, и выражение лица леди стало капельку серьёзнее.

- Ваша семья спасла мою трижды. Если я начну выдвигать какие-нибудь требования, это едва ли прибавит мне благородства. Должна признать, я сильно разочаруюсь, если вы отклоните моё предложение.

Скарлетт рефлекторно провела пальцем по кожаному подлокотнику, продолжая размышлять.

Действительно, поддержка этой женщины невероятно пригодилась бы, но среди аристократов крайне необычно предлагать прямую помощь тем, с кем у них нет кровных уз или формальных альянсов. Ей было немного некомфортно принимать такое из ряда вон выходящее предложение, но она также понимала, что не может позволить эмоциям влиять на свои суждения по этому вопросу. Ей и вчерашнего срыва в разговоре с Эвелин хватило с головой.

- Хорошо, - наконец, согласилась она, - мы будем глубоко благодарны за любую помощь, которая окажется вам по силам.

Но тут баронесса задумалась о логистике и слегка нахмурила брови.

- Однако нужно будет досконально рассказать вам о наших текущих усилиях. Для этой задачи лучше всего подошла бы Эвелин, но ей не стоит нагружать себя делами, пока она полностью не поправится.

Скарлетт вспомнила, как Гарсайд упоминал, что их краткий вчерашний разговор вытянул из Эвелин много сил. Достаточно ли будет показать гостье всю документацию и позвать сенешаля, чтоб тот отвечал на вопросы?

Проницательный взгляд леди Винтерсворт вновь пронзил Скарлетт.

- Хотя мне и неуместно такое говорить, дорогая, но я не могу не заметить, что между тобой и твоей сестрой есть некоторое напряжение.

Скарлетт немного напряглась.

-…Я не удивлена, что это не укрылось от ваших глаз.

Старушка нежно захихикала.

- В моём возрасте и с моим опытом чтение людей становится второй натурой. Хотя в вашем случае таких навыков и не требуется, - её голос стал мягче. – Не буду делать вид, что понимаю вашу историю, но, судя по тому, что рассказывала Эвелин, она высокого о тебе мнения сразу в нескольких отношениях. И, если я не ошибаюсь, в обратную сторону это тоже верно.

Скарлетт слегка поморщилась от одного лишь предположения, что она уважает Эвелин, но быстро вернула нейтральное выражение лица, а также подавила проснувшиеся эмоции. Ведь это было правдой – по крайней мере, частично. Несмотря на иррациональные, неконтролируемые выпады в сторону сестры, она признавала её способности и самоотдачу.

- Наши отношения… сложны, - призналась баронесса спустя какое-то время. – Но я изо всех сил стараюсь, чтобы это не влияло на наши обязанности и дела баронства.

- Это похвально и само по себе. В ссорах братьев и сестёр нет ничего необычного. Я видела слишком много аристократов, которые под влиянием таких конфликтов принимали решения настолько бестолковые, что голова идёт кругом. Надеюсь, ни с одной из вас ничего подобного не случится. Возможно, я лезу не в своё дело, но что же создало эту пропасть между вами?

Скарлетт напряглась. Она слишком уважала свою гостью, чтобы озвучить грубый ответ, который так и просился на язык.

- К настоящему моменту это, по большей части, уже давно забытая история, - после долгой паузы ответила она.

Буквально.

Почувствовав, что разговор свернул куда-то не туда, Скарлетт начала вставать.

- Сейчас я должна заняться другими делами. Я подготовлю для вас все сопутствующие документы и отправлю сенешаля, чтобы тот тщательно ввёл вас в курс дела. После этого мы сможем обсудить дальнейшие детали. Пока вы здесь, постарайтесь не перенапрягаться. Если вам потребуется тихий уголок, сад – идеальное место, чтобы расслабиться. Гарсайд может показать вам дорогу в любое время.

Леди Винтерсворт не стала возражать и просто попрощалась. А Скарлетт немедленно направилась в офис, чтобы погрузиться в работу. Потренироваться на полигоне можно будет и позже. Конечно, это всё немножко напоминало побег, но, возможно, оно и к лучшему.